Запретное. Любовь за Гранью

Глава 4. Интерес

Лекс не любил клубы. Рассадник преступивших Закон – вот что они такое. Едва он переступил порог зала, как наметанный глаз отметил несколько нарушений. Суккубы наверняка работают без лицензии, чисто за еду. В клубе есть люди, а питаться ими строго запрещено. Только себе подобными и фабрикатами.

Оборотни едят мясо животных. Вампиры пьют синтетическую кровь. Но не всем это по вкусу. Некоторые считают, что, имея доступ к такой кормушке, как человечество, грех ею не воспользоваться. Всегда есть те, кто нарушает Закон. Наказание за это одно – смерть.

И все же сегодня Лекс пришел сюда не по работе. Он повел плечами, заставляя себя забыть о подмеченных нарушениях. Он вроде как собирался отдохнуть. Слишком долго у него не было… нет, не женщины. Чувств.

Лекс хорошо помнил, каково это – чувствовать. Он ведь не родился таким. Никто не рождается эфирналом. Им можно только стать, приняв в себя часть Эфира или, как его называют по-простому, Мрака, из которого состоит Грань. Мрак многое дает – силу, власть, но он же многое отнимает.

Мрак ненасытен, он пожирает эмоции своего носителя, а, когда они заканчиваются, переключается на тех, кто поблизости.

Сами эфирналы не питаются эмоциями, как многие ошибочно думают. Просто эмоции гибнут рядом с Мраком. Они не могут существовать вместе.

Со временем эфирнал превращается в черную дыру, поглощающую чувства. За это таких, как Лекс, не любят и боятся, а еще считают монстрами. И людям, и существам неуютно рядом с ним. Им плохо, они быстрее устают.

Наверное, правильнее было бы держаться от других подальше. Не подвергать их этой пытке. Но единственный путь для эфирнала ощутить эмоции – взять их у кого-то. Проще говоря, своровать. Поэтому их ненавидят по обе стороны от Грани. Никто не любит воров. Особенно таких жадных и наглых.

Это кажется, что эмоции не важны, а порой даже мешают. Но стоит их лишиться, и понимаешь, какую огромную роль они играли в твоей жизни. Без них пусто. По сути, эмоции – это и есть человек.

Лекс обвел взглядом зал. Он планировал выбрать кого-то из суккубов. Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Он получит эмоции, девушка поживится его энергией. Все уйдут довольными.

У эфирналов не просто так двойной цвет радужки. У них и зрение двойное. Они видят обычно, как все, плюс отдельно ауры. И сейчас Лекс переключился на них.

Он не сразу заметил девушку у колонны в углу. Первой увидел ее ауру, а уже потом существо за ней. Ее аура была… будоражащей. Разноцветные всполохи так быстро сменяли друг друга, что он затруднялся их определить. Вспышка, еще одна и еще. Настоящий водоворот страстей.

Лекс переключил зрение, чтобы рассмотреть девушку. Ее нельзя было назвать красивой. Это немного удивило. Ведь от нее исходила энергетика существа. Неидеальный суккуб – нонсенс, но тем интереснее. Должно быть, полукровка.

И все же ее внешность была цепляющей. Тот случай, когда недостатки, соединившись, создают нечто любопытное.

Кожа теплого молочного оттенка, раскосая форма глаз, полные, но от этого более притягательные губы. Светлые волосы до плеч. Слишком короткие, ему нравятся длиннее, чтобы можно было намотать на кулак по время жаркой близости.

Суккубы никогда особо не заводили Лекса. Он использовал их равнодушно, деловой обмен, не более того. Ему не нравилась массовость. Нет, он не стремился непременно стать у женщины первым, но сто двадцатым тоже быть не любил. Почему же сейчас его принципы дали сбой?

Он снова переключился на ауру и едва не задохнулся от хлынувшего на него потока. Девушка аккумулировала столько эмоций, что даже Мрак с ними не справлялся. Он ими просто захлебывался.

А ведь между ними приличное расстояние. Метра три, не меньше. Что будет, если приблизиться? Да его же с ног собьет этой волной.

Лекс попробовал отрешиться. Прикрыл глаза, втянул медленно воздух через сжатые зубы. Получалось так себе. Разум боролся с телом и проигрывал. Последнее никак не желало подчиняться.

Это все эмоции девушки. Их слишком много и они слишком яркие. Давно он не ощущал такого мощного потока. Они отзывались дрожью в теле, они манили. Подойди, прикоснись, вспомни, каково это – чувствовать.

Пожалуй, он может позволить себе немного удовольствия. Когда он в последний раз расслаблялся? Так сразу не припомнить. Нет, женщины в его жизни есть. Он все-таки здоровый мужчина с вполне естественными потребностями. Но обычно Лекс выбирал тех, кому близость с ним не повредит. А это значит у его партнерш эмоции были тусклыми, размытыми. Наслаждение тоже было каким-то бесцветным. А тут такая феерия. Как устоять?

Лекс с удивлением осознал, что девушка ему нравится. Даже на таком расстоянии он зажигается от нее. И самое прекрасное – чувствует.

Он определенно не прочь провести эту ночь с ней. Такому фейерверку вряд ли повредит непродолжительный контакт с Мраком.

Губы пересохли. Но не от жажды, а от желания поцеловать девушку. Попробовать ее. Какая она? Наверняка ее вкус такой же яркий, как чувства. Иначе и быть не может.

Жажда наждаком прошлась по горлу. Лекс ощутил дрожь нетерпения в пальцах. Желание едва поддавалось контролю, как и собственное поведение. Ему уже мало было смотреть на девушку. Хотелось целовать губы, трогать кожу. Тело налилось тяжестью и жаром. Давно он не испытывал подобного.

Чем ближе он подходил, тем ярче пылал костер ее чувств. Наверное, надо было что-то сказать. Возможно, познакомиться. Но аура незнакомки ослепила Лекса. В мыслях был вакуум, а в брюках – пожар.

Подойдя, он завел руку девушке за спину, опустил на талию и дернул ее на себя. Незнакомка ахнула, широко распахнув глаза как от испуга. А на нежных щеках выступил румянец. Краснеющий суккуб. Что-то новенькое. Не принадлежи она к этой расе, Лекс бы решил, что он у нее первый. Но это невозможно. Суккуб ее возраста должен питаться, в противном случае она бы уже погибла. А для питания им необходима близость. Так что тут вариантов нет.

Он запустил пальцы в ее волосы, сжав затылок, наклонился и поцеловал.

Это был взрыв. Все ее эмоции, вся гамма ярких чувств хлынули в него бурной рекой. Сбивая с ног, туманя разум. Она была такой сладкой, такой живой на вкус, что Лекс не сдержал стон наслаждения.

Девушка едва ощутимо дернулась, едва его язык проник ей в рот. Но Лекс лишь сильнее сдавил ее затылок. Он не способен ее отпустить. Точно не сейчас, когда узнал, какая она восхитительная на вкус.

Он собирался быть осторожным… кажется. Но, ощутив ее дыхание на своих губах, забыл обо всем. Прикосновение к ней высекло искры из его тела. Никакого контроля, невозможно остановиться. Только снова и снова скользить языком внутри влажного и горячего рта.

Но тренируемая годами выдержка дала о себе знать. Каким-то чудом Лексу удалось вспомнить, что они по-прежнему в зале. Еще немного и он бы взял незнакомку прямо на глазах у посетителей клуба. Вот это было бы шоу.

Он заставил себя оторваться от сладких губ. Рука с затылка переместилась на запястье девушки. Лекс повернулся и пошел к лестнице на второй этаж. Туда, где располагались комнаты для уединения. Незнакомку при этом вел за собой. Она – суккуб, а, значит, работает в клубе. Для нее это привычное дело.

– Постойте, господин Нолан, – дорогу ему перегородил еще один суккуб.

Надо же, узнала, обратилась по имени. Впрочем, ничего удивительного. Его имя на слуху.

– Я выбрал себе партнершу, – качнул он головой, отметая ее кандидатуру.

– У вас замечательный вкус, – улыбнулась она. – Но ей надо подготовиться. Вы поднимайтесь наверх, а она присоединится к вам буквально через минуту.

Лекс оглянулся на свою добычу. Отпускать ее не хотелось. Мрак выбрал жертву и вцепился в нее зубами. Но он же цивилизованный мужчина, а не какой-то варвар, чтобы тащить женщину за волосы в пещеру.

Нехотя Лекс разжал пальцы.

– Я жду, – бросил раздраженно и направился к лестнице один.

Глава 5. Побег

Я не успела отреагировать или ответить, как мужские губы накрыли мои. Чувственный поцелуй выбил почву из-под ног. Мужчина придержал меня за затылок, чтобы я не отстранилась, проник языком в мой рот, целуя жадно и горячо.

В его действиях не было нежности или ласки. Он походил на таран, а моя защита – хрупкая дверь, которую он разнес в щепки. Бах и нет ее.

Удар сердца. Один. Другой. Влажное уверенное движение языка. Ощущения такие острые, что можно порезаться.

Я вцепилась в плечи эфирнала. Не потому, что хотела его обнять. Просто мне срочно нужна была опора. Хоть что-то устойчивое в буре впечатлений, в которые он меня окунул.

Крепкие плечи под пальто напоминали камень. Такие же твердые. За них было удобно хвататься. Никаких сомнений – они выдержат любой груз.

Самое ужасное в том, что я хотела продолжения. Хотела чувствовать его губы на своих, его руку, сжимающую мои волосы. Глотать его стоны, царапающие горло. Это желание было невыносимо жгучим. Настолько, что пугало. Я видела эфирнала впервые в жизни. Да что со мной?

Когда мужчина отстранился, я взглянула ему в лицо. Жесткие линии, мрачные тени – завораживающее сочетание.

Я плохо помню, что было потом. Эфирнал куда-то пошел, а я двинулась следом так послушно, словно он вел меня на поводке. При этом я ничего не видела вокруг. Только широкую мужскую спину в черном пальто.

Губы горели от поцелуя. Я то и дело трогала их кончиками пальцев, желая убедиться – мне это не привиделось. Меня действительно поцеловал – с ума сойти! – эфирнал.

Мы почему-то остановились, а потом тиски на моем запястье из мужских пальцев разжались, и я получила свободу. Я едва удержалась, чтобы не потереть кожу в том месте, где он до меня дотрагивался.

Эфирнал ушел без меня. Я хлопала ресницами, не понимая, что происходит. В чувства меня привела Идрис, встряхнув за плечи.

– Эй, возвращайся на Землю, – она щелкнула пальцами у меня перед носом. – Я знаю это тяжело, но ты должна собраться.

– Тяжело? – тупо переспросила я. Никакой тяжести я не ощущала, напротив небывалую легкость.

– Ну да, эфирналы убивают эмоции, – кивнула Идрис. – После общения с ними чувствуешь себя выжатой. Они настоящие энергетические вампиры.

Я потрясла головой, прогоняя из мыслей туман:

– Что, ты говоришь, это было?

– Ядовитый поцелуй эфирнала. Он так набросился на тебя, что я испугалась – выкачает досуха. Но ты, похоже, в порядке.

Я провела внутреннюю ревизию. Вроде все нормально. Немного кружится голова, но на этом все.

– А ты у нас роковая женщина, – хмыкнула Идрис. – Не кого-нибудь подцепила, а самого эфирнала.

– Мне конец, да? – испугалась я.

– Не буду врать, хорошего мало. Эфирнала сложно обмануть. Если кто и способен понять, что ты человек – то это он.

Я судорожно вздохнула. Привет, Одинокий остров! Неужели пора паковать чемоданы?

– Ты же говорила, что эфирналы к вам не заходят. А этот… да он же вмиг меня раскусит! И свернет мне шею,  – произнесла я, держась рукой за горло. Может, это не самая красивая шея в мире, но меня она устраивает. – Что же делать, Идрис?

– Бежать. Причем немедленно. Уходи из клуба прямо сейчас.

– Но эфирнал?

Мы обе, не сговариваясь, посмотрели на потолок. Прямо над залом располагались комнаты для отдыха. В одной из них меня ждет монстр, который решил, что я сгожусь ему на ужин. Что будет, если его лишат законной добычи?

– Я сама к нему пойду, – Идрис привычно облизнула губы. – Выкручусь как-нибудь. А тебе повезло. Иммунитета от поцелуя эфирнала хватит на день-другой. Доберешься до Грани и на месте придумаешь, как его продлить. На вот, возьми, – Идрис сунула мне в руку коробочку. – Здесь два драже для маскировки ауры. Все, что у меня есть. Человеку за Гранью находиться опасно.

Я забрала коробочку и с благодарностью сжала руку Идрис.

– Спасибо, ты очень мне помогла.

– Мы в расчете, – подмигнула она. – А теперь уходи. Скорее. Эфирналы не отличаются терпением.

Я рванула к выходу. Выскочила на улицу и побежала домой. Благо клуб и моя квартира в одном районе.

Спортсменка из меня аховая. Вскоре начало колоть в боку, и я прижала к нему ладонь. Медлить нельзя, позже переведу дух. В это время транспорт еще не ходит, а ждать утра я не могу. Слишком короток век моего иммунитета.

К тому же мне постоянно казалось, что меня преследуют. Тот самый эфирнал. Я оборачивалась на бегу, но никого не видела. Так и до паранойи недалеко. Это все разыгравшееся воображение. Чересчур насыщенной выдалась ночь.

Топливом, на котором я держалась, были мысли о Томми. Они помогали мне двигаться вперед.

…Мы с братом встретились всего два года назад. До этого я не подозревала о его существовании.

Я выросла в приемной семье. Отца не знала. Он бросил нас еще до моего рождения. А вот маму я немного помню. В памяти отложился тонкий силуэт и золотистые волосы, а еще запах. Мама пахла лекарствами.

Она болела. Ребенком я не понимала, чем именно. Физически она выглядела здоровой. Уже позже, подростком я осознала, что было не так: ее болезнь носила душевный характер.

Я не помню, чтобы мама улыбалась и уж тем более смеялась. Она всегда была печальной. Подолгу лежала в клиниках, пила таблетки горстями, а, когда мне исполнилось четыре, она просто устала бороться. Увы, даже я не смогла удержать ее в этом мире. Мама приняла решение уйти.

После ее смерти я угодила в приют. Я была довольно милым ребенком – светловолосый ангелок с зелеными глазами. Меня быстро удочерили. В целом мне повезло, я попала в нормальную семью. Я была у них седьмым приемным ребенком. Они жили за счет денег на детей, но нас не обижали и ладно.

Все изменилось, когда мне исполнилось шестнадцать. Меня нашел Томми. Он рассказал, что давно искал меня. Что мы брат и сестра по отцу. О нем он тоже много говорил. Тот, увы, умер, я не успела с ним познакомиться, но, по словам Томми, он сожалел, что оставил меня. Именно отец велел ему найти сестру.

Брат предложил уйти с ним. Я оглянулась на свою прошлую жизнь и поняла, что меня ничего не держит.

Ни разу за два года я не пожалела о своем решении. Да, самостоятельная жизнь оказалась не такой простой, как я воображала. У меня были проблемы с общением.

К сожалению, от матери мне досталась не только внешность. Болезнь тоже была наследственной, но во мне она переродилась во что-то новое. Если мама страдала от депрессии, то я не могла контролировать эмоции.

Всю жизнь я балансировала на грани нормальности и безумия. Словно шла по канату, натянутому над бездной. Смелый трюк. Один неверный шаг, и я сорвусь вниз – прямиком в черноту сумасшествия.

Панические атаки, вспышки гнева, истерики на ровном месте, слезы без причины. Всего не перечислить. Во мне будто жил буйно помешанный и иногда он брал верх. Я была рабой своих эмоций. Они решали, что и как будет. Это дико бесило!

Томми – единственный, кто мог меня выдержать. Но и его терпение было не безгранично. Накануне его отъезда мы разругались вдрызг. Собственно, поэтому он принял то предложение. И поэтому я чувствовала себя виноватой. Это из-за меня брат подверг себя опасности. Из-за меня он пропал.

– Ты опять потеряла работу! – всплеснул руками Томми. – Сколько можно, Лиз? Ты что не могла стерпеть?

– Прости, – вздохнула я. – Все вышло само собой.

Получилось и правда глупо. Томми по знакомству устроил меня в кафе. Определенной должности у меня не было. В основном помогала по хозяйству – убраться, разложить продукты. В тот раз мыла посуду.

Чтобы не скучать, напевала себе под нос и не услышала шаги. Не думаю, что хозяин кафе нарочно ко мне подкрался. Но тут черт его дернул хлопнуть меня по пятой точке. А я как назло намыливала сковородку. Нет бы чайное блюдце…

В общем, испугавшись, я резко обернулась и ударила мужчину тем, что было у меня в руках. А дальше врачи, объяснение законникам и увольнение.

– Как нам теперь жить, ты подумала? – Томми редко повышал на меня голос, но тогда не сдержался. – Нам за квартиру платить нечем. Я не могу работать за двоих.

– Я найду, где подработать. Завтра же с утра отправлюсь в город. Если надо, буду мыть полы.

– Эти копейки нас не спасут, – отмахнулся брат. – Похоже, мне придется принять то предложение.

– Что еще за предложение? – насторожилась я.

– Переправить кое-что за Грань.

– Ох, нет! Это очень опасно.

– Зато платят хорошо, – огрызнулся Томми. – Все, это не обсуждается. Я так решил.

Он уехал следующим же утром, и больше я его не видела.

Когда брат не вернулся в положенный срок, я отправилась к его другу. Эстим был связан с контрабандистами, это все знали. Наверняка это он дал Томми работу.

Я все рассказала Эстиму и попросила помочь с поисками брата.

– Прости, Лиз, я ничего не могу сделать. Я сам мало, что знаю. На этот раз Томми вляпался во что-то серьезное.

– Скажи мне хоть что-нибудь! – взмолилась я.

– Мне известна лишь кличка, даже не имя, – сжалился Эстим. – Кудесник.

– Где его искать?

– А ты как думаешь?

– Только не говори, что за Гранью, – побледнела я. – Как я туда попаду?

– Эту проблему решай сама, – Эстим написал имя на клочке бумаге и протянул его мне.

Тот самый клочок лежал сейчас у меня в кармане. Я засунула туда руку и сжала его в кулаке. Я иду, Томми, я уже близко.

Глава 6. Утрата

Лекс поднялся в одну из комнат на втором этаже клуба. Войдя внутрь, поморщился. Обстановка в духе борделей прошлого века – тканые обои на стенах, кровать с розовым балдахином и шторы блэкаут. На низком столике ваза с фруктами и бутылка какого-то дешевого пойла. Романтика, одним словом.

Он стянул пальто и кинул его на кресло. Следом отстегнул Бич от пояса и бросил туда же. Личное оружие эфирнала подчиняется только ему. На то оно и личное. Никто не посмеет взять Бич. Если и найдется такой дурак, то он мгновенно об этом пожалеет. Бич не любит, когда его трогают чужие.

Лекс направился в ванную. Та была хотя бы чистой, уже хорошо. Быстро разделся и принял душ. Он торопился. Ему не терпелось снова увидеть выбранную девушку.

Едва она пропала из виду, как мир подернулся знакомой серой дымкой. Испытываемые рядом с ней эмоции схлынули, остались лишь отголоски. Именно они заставляли Лекса нервничать и желать продолжения.

Он все еще ощущал ее вкус на губах. Мышцы ныли и пульсировали от напряжения, тело настойчиво требовало разрядки. Подождать пять-десять минут оказалось не так-то просто. Давно с ним такого не было.

Да что же это! Лекс тряхнул головой. Он не мальчишка, чтобы дрожать от нетерпения при виде симпатичной мордашки. С первого взгляда на эту девушку все пошло не так. Он едва сдержался. Еще миг и повалил бы ее на пол и взял прямо там, в зале, на глазах у многочисленных посетителей.

Желание билось внутри, оно заставляло терять голову. А еще оно отупляло, превращая в животное, у которого одна цель – схватить и сделать своей. Куда только подевалась цивилизованность? Страсть растворила ее как кислота.

Лекс вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг бедер. Девушка уже ждала его. Застыла в темном углу возле кровати, опустив голову. Светлые волосы падали на лицо, скрывая его черты.

Лекс хмыкнул. Это что же, маскировка? Несусветная глупость. Ему хватило одного взгляда на нее, чтобы понять – не та.

Суккубы не могли не знать – эфирналу ничего не стоит выявить подмену по ауре. Они понимали, что обман раскроется. Причина для такого поведения должна быть веская, раз даже страх разоблачения их не остановил.

– Где она? – Лекс шагнул ближе к суккубу.

Она вскинула голову, и он узнал ту, что заступилась за выбранную им девушку. Старшая подруга, чтоб ее. В эмоциях суккуба преобладал белый – цвет страха. Правильно делает, что боится. За обман следует наказать, даже если это не принесет удовольствия.

Лекс не чувствовал злости. Он вообще ничего не чувствовал. Разве что легкое эхо недовольства. Эмоции, полученные от девушки, еще не до конца угасли в нем, но были уже далеко не так сильны.

Но он, черт возьми, эфирнал и насмехаться над собой не позволит.

Оставшееся расстояние до суккуба он преодолел в несколько широких шагов. Схватил ее за плечо, поморщившись от физического контакта. Ее эмоции были грязными, неприятными. Лекс не брезглив, но в этом случае даже его тянуло вымыть руки с мылом.

– Кто ты и где та, кого я выбрал? – встряхнул он суккуба.

– Ей стало плохо, и она ушла. Но я с радостью заменю ее, господин Нолан. Меня зовут Идрис, и я к вашим услугам, – суккуб призывно улыбнулась и облизнула губы.

Лекс проследил за движением ее языка. Ничего. Проклятая пустота. Ни интереса, ни возбуждения.

– Пошла вон, – он толкнул ее к двери.

– Позвольте мне остаться, – мягко попросила она.

Идрис (так, кажется, ее зовут?) опустилась перед ним на колени и потянулась к полотенцу на его бедрах. Ее приоткрытые губы блестели от слюны. Слишком часто она их облизывает. Любой другой счел бы это движение соблазнительным, но Лекс хорошо знал суккубов. Это предвкушение трапезы. Поживиться энергией эфирнала дорогого стоит.

– Я могу доставить вам удовольствие, – очередное влажное движение языка вызывало у Лекса лишь одно желание – чтобы суккуб поскорее скрылась из виду.

– Не можешь, – качнул он головой и, придерживая полотенце, шагнул назад, подальше от суккуба и ее голодного рта.

Лекс видел, что Идрис врет. Та девушка просто сбежала. Неопытный суккуб испугался эфирнала. Она еще слишком молода. Возможно, это был ее первый рабочий вечер в клубе. Кто осудит ее за нежелание связываться с монстром?

Пора уже привыкнуть, что именно так на него реагируют большинство женщин. Человек, существо – неважно. Они все приходят в ужас от перспективы оказаться с ним наедине, не говоря уже о чем-то большем.

– Дайте мне шанс. Клянусь, вы не пожалеете! – суккуб снова потянулась к нему.

Девица ему попалась настойчивая, но с эфирналом опасно спорить. Рассердить того, кто ничего не чувствует, невозможно. Но, если быть назойливой, эфирнал может одним взмахом руки отправить тебя в эмоциональную кому.

Именно это Лекс и сделал. Коснулся едва уловимо щеки суккуба, и она замерла, глядя в одну точку. Сейчас она была в состоянии, при котором на время лишаешься эмоций и застываешь подобно статуе. Проще говоря, впадаешь в анабиоз. Отлично помогает от надоедливых собеседников.

Через пару часов суккуб очнется, но еще несколько дней проболеет. Будет ей наказание за обман.

Лекс уже полностью оделся, когда пришло сообщение – его срочно вызывают за Грань. Вот и закончился выходной.

Он покидал клуб со странным давно забытым ощущением неудовлетворенности и досады. В районе солнечного сплетения саднило. Он потер грудь. Что это – неужели чувство? Да нет, не может быть.

Глава 7. Пропускной пункт

Добравшись до дома, я наспех побросала вещи в сумку, что-то перекусила на ходу и, заперев за собой дверь, снова вышла на улицу. Мой путь лежал прямиком к пропускному пункту. Пора отправляться за Грань.