Кофе для олигарха. Месть на десерт

Глава 8

В середине лета Кирилл стал реже звонить мне. Мы виделись уже не каждый день. Конечно, Суровцев занятой человек, у него много работы на кафедре. Да и у меня только что закончилась сессия.

Я едва не завалила ее. Успела в последний момент отчитаться по задолженностям. В конце концов смогла взять себя в руки и сдала все экзамены на отлично. Снова буду получать повышенную стипендию.

Но беспокойство холодной рукой сжимало мое сердце. Я пыталась убедить себя – все хорошо. Но где-то глубоко в подсознании понимала, что-то не так.

В пятницу позвонила Кириллу. Он отвечал рассеянно, сказал, что занят, сегодня встретиться опять не получится, и он перезвонит позже. Я уже почти сбросила вызов, когда услышала, что он разговаривает с кем-то. Суровцев случайно не отключил трубку.

– Опять Ленка, – буркнул он.

Ему ответил мужской голос:

– Что, достала? – кажется, это был Антон.

Я насторожилась и прислушалась. Руки похолодели и стали влажными. Сердце сжалось и упало в бездну.

– Слегка, – небрежно бросил Кирилл. – Отношения дольше трех месяцев напрягают. Плесни-ка мне виски. Этот роман что-то затянулся.

Я не верила своим ушам.

– Хочешь ее? Могу плавно передать в твои умелые руки, – коротко рассмеялся Суровцев. – Похоже, ей понадобится утешение. Лена – натура тонкая, чувствительная. Даже слишком.

– Пожалуй, я соглашусь. Симпатичная телка. Натуральная блондинка – редкий экземпляр.

– Очень редкий. Да к тому же и не глупая. Тоже плюс. Только ты с ней поосторожнее. Она слишком серьезно относится к сексу. Путает с любовью. Молодая еще, наивная. Кстати, мне досталась девственницей. Приятный бонус. Ты у нее будешь вторым.

Бонус? Вот так просто? У меня подкашивались ноги. Я села на кровать. К горлу подступил комок, больно сжал его. Мне стало трудно дышать.

– Ты меня всегда опережаешь, – я услышала, как звякнули бокалы.

– Удачи с Ленкой. Она тебе понравится. Наивна и чиста. Но не глупа, что очень важно. Дуры – это скучно.

– И на кого теперь упал твой благосклонный взгляд? – поинтересовался Антон.

– У Лены есть подружка. Жгучая брюнетка. Начала вешаться на меня уже давно. Такова женская дружба, – философски заметил Суровцев. – В постели хороша, хотя и предсказуема. Опытная, раскрепощенная до неприличия. После блондинки брюнетка самое то. Это как лед и пламень, девственница и шлюха. Интересные противоположности…

– Так ты ее уже того? – засмеялся Антон.

– Естественно, – в тон ему ответил Кирилл.

– Шустрый ты парень.

– А что время терять?

Я не верила своим ушам – у Кирилла и Анжелы отношения! А меня он предлагает другу. Неужели, это правда, неужели, это происходит со мной? Мысли метались и путались. Я верила и не верила услышанному. Не может быть! Нет, нет! Это какая-то ошибка…

Кирилл ушел вглубь комнаты, и я почти не слышала, что он говорит. Рассуждал о сексе, о разных типах девушек… Словно девушки – это всего лишь игрушки, которые можно менять по своей прихоти. Надоела – бросил. Или другу подарил.

Антон делал веселые замечания, они острили и смеялись. А у меня сердце перестало биться. На душе стало пусто, холодно. Я оказалась редким экземпляром. И все. Никакая я не желанная, не любимая, не единственная. Это были всего лишь слова, которым я по своей глупости верила.

Время для меня замерло. Я продолжала сжимать в руке мобильник, жадно прислушиваясь к разговору. Каждое слово ранило в самое сердце, но я не могла прекратить эту добровольную пытку.

– Сегодня в клуб? – поинтересовался Кирилл.

– Почему бы и нет? И, пожалуй, позвоню Анжеле. Можно прихватить ее. Надеюсь, Лена скоро поймет, что все закончилось. Не люблю объясняться с бывшими, терпеть не могу истерик. Но что поделать, каждый раз практически одно и то же… Слезы, упреки, обиды…

– Уверен, ты это сможешь пережить.

– Однозначно. Не в первый раз и не в последний, – голос Суровцева прозвучал совсем рядом, и я поспешила сбросить вызов.

Сидела потерянная и разбитая. Слез не было. Я до боли сжимала в руке трубку. Вот и все. Никакой любви, чистый секс с блондинкой. Просто потому, что я – редкость.

Мой волшебный мир рухнул, и я оказалась под его обломками.

В комнату вошла мама:

– Можешь идти ужинать, мы с Павлом пройдемся.

Я кивнула. Мама даже не заметила, что мне безумно плохо.

Как жить, когда тебя вот так бросили? Что делать? В душе пустота, и будущего нет. Кирилл просто играл со мной. Как играл со всеми другими девушками.

Слезы все-таки потекли из глаз. Горькими ручьями они струились по моим щекам. Я вытирала их и не пыталась перестать плакать. Легла на постель, уткнулась головой в подушку.

Моя первая любовь оказалась иллюзией, обманом. Я доверилась Кириллу, поверила его красивым словам. Ведь могла бы догадаться, что у него таких, как я море. Правильно говорила Анжела – воспользуется мной и бросит. Так и вышло.

Хорошая у меня подруга, просто замечательная. Хоть тут я не ошиблась, всегда знала, что от нее можно ожидать любой подлости. Она своего добилась. За моей спиной затащила Кирилла в постель.

Конечно, не под дулом пистолета он с ней спал. Все происходило добровольно, принуждать такого не надо. Это я наивно верила, что кроме меня ему никто не нужен. Вот и получила по полной.

Мысли метались в голове, ища выхода. Нет, я не буду закатывать Кириллу истерик. Не дождется! Не нужна я ему? Ладно, уйду сама, с гордо поднятой головой.

Или пойти сегодня в клуб и устроить скандал? Пусть все видят, какой Суровцев подлец! Как хочется расцарапать Анжелке ее наглую довольную морду. Под стать Кириллу, такая же мерзавка. Как же я ненавидела их обоих! Мне хотелось уничтожить их, стереть в порошок, растоптать.

Но разум брал верх. Никуда я не пойду. Глупо унижаться перед таким мерзавцем. Только выставлю себя дурой.

Все, выкину его из своей жизни, забуду и никогда больше не вспомню. Мало ли парней вокруг? Найду себе другого, не хуже Суровцева. Даже лучше. Свет клином на нем не сошелся.

И тут я с безжалостной ясностью поняла, что все еще люблю его. И буду любить всегда. Не смогу я забыть этого подлеца несмотря ни на что. Никто другой мне не нужен, как это ни глупо.

Злость, ненависть, обида мешались в душе. Я ненавидела Кирилла, будь моя воля, убила бы его. И была готова просить, если он этого захочет. Может, он поймет, какую ошибку совершил? Может, еще вернется? Я приму его безоговорочно, прощу, все забуду. Ему надо только попросить меня об этом. Так же, как раньше он просил меня о любви.

Как Кирилл смотрел на меня! Неужели его глаза лгали мне? Но я же только что слышала, что Суровцев говорил обо мне. Так чего обманывать себя? Не придет он просить прощения. Не нужна я ему.

Всю ночь я проплакала. Мне было очень плохо, до боли. Иногда казалось, что я не выдержу и умру. Сердце то бешено билось, то замирало.

Выходные пролежала в постели, никуда не выходила. Маме сказала, что болит голова. Она посоветовала принять таблетку. Может, поделиться с ней? Только чем мама поможет? У нее своих проблем хватает. И она меня предупреждала об Анжеле. В лучшем случае начнет меня ругать. Все станет еще хуже…

Некому мне излить душу. Тем более что толку от этого не будет. Жалость мне не нужна. Пустые советы тем более.

Лицо опухло от слез, голова была тяжелой и болела.

В понедельник после обеда мне позвонили с кафедры и спросили, почему я не пришла. Сказала, что заболела. Больше я там не появлюсь. Не хочу видеть Суровцева.

Но в институт мне пришлось пойти. Надо было сдать документы о прохождении практики.

Я шла вдоль автостоянки. У черного «Ягуара» стояли Кирилл и Анжела. Он держал ее за талию и что-то шептал ей на ухо. Я невольно замерла. Анжела словно почувствовала мой взгляд и обернулась. Ее губы тронула торжествующая улыбка.

Кирилл тоже увидел меня. Смущения на его лице я не заметила. Он равнодушно окинул меня взглядом. Я вздрогнула, как от удара и скорее пошла дальше. Сердце бешено стучало в груди. Слезы навернулись на глаза.

Отдала бумаги, вышла из кабинета и столкнулась с Анжелой. Похоже, она тоже собиралась отчитаться за практику.

– Привет, – как ни в чем не бывало кивнула она мне.

Я молча прошла мимо.

– Ты что, обиделась? – крикнула она мне вслед.

Я остановилась и ждала, что она еще скажет.

– Не я, так другая заняла бы твое место. Суровцев с тобой не остался бы. Ты слишком правильная, с такими скучно. Он мне сам так сказал.

– Да пошла ты, – я посмотрела в глаза Анжеле.

Никакого сожаления от содеянного не увидела. Моя так называемая подруга уверена, что поступила правильно. Словно не она вешалась на Кирилла, не она строила ему глазки, не она соблазняла. Все правильно, тут игра без правил.

– Грубо и пошло, – пожала она плечами. – Ну, дело твое. Хотя я тут ни при чем, Суровцев сам начал мне звонить. Инициатива была его. Так почему я должна была отказаться?

Я не верила Анжеле. Ведь видела, как она вертела задом перед Кириллом, как терлась об него грудью во время танца, как эротично облизывала губы, глядя ему в глаза.

Неужели Анжела думала, что мы продолжим общаться как раньше? Что ничего особенного не произошло? Я с трудом сдерживалась, чтобы не ударить ее. Очень хотелось. Но я не буду пачкать руки об эту гадину.

Не виновата она? Не планировала увести у меня Кирилла? Он сам? Может, и сам, но не без ее помощи.

Стерва, настоящая самовлюбленная стерва. Мужикам такие нравятся. Вот и Кирилл повелся на нее. Придурок. Нашел, на кого меня променять. Да эта Анжелка мне в подметки не годиться. Придет время, он все поймет. И пожалеет, что потерял меня.

Я понимала, что это самообман. Кирилл скоро вообще забудет про меня… Я – всего лишь очередной трофей в его любовной охоте.

Разбитое сердце, погибшие мечты. Пережить такое в восемнадцать лет трудно.

Но, как оказалось, мои проблемы только начинались…

Глава 9

Еще надеялась, что Кирилл позвонит мне. Скажет, что произошло недоразумение, что я все не так поняла. Что он был идиотом и осознал это.

Или хотя бы попросит прощения. Но Суровцев, похоже, вычеркнул меня из своей жизни.

Мне было горько и обидно. Ладно, пусть он никогда не любил меня. Но просто объясниться можно? Но очевидно Кирилл решил, что раз я видела его с Анжелой, то все поняла сама. Так чего еще мне надо?

Зато мне позвонил Антон. Сказал, что взял мой номер у друга. Предложил встретиться. Вот так просто. Я попросила его мне больше не звонить и заблокировала номер. И Анжелу тоже. Права была мама, когда говорила, что надо подальше держаться от этой стервы.

Нашла номер Кирилла. Мои пальцы в нерешительности замерли над экраном. Нет, не могу я его удалить из своей жизни. Как бы мне этого не хотелось. Вдруг он поймет, как жестоко поступил со мной? Вдруг захочет извиниться? Переименовала его в «Гада», но блокировать не стала.

В августе у меня начались проблемы со здоровьем. Часто болела голова. Видимо, от нервов. Я не сразу обратила внимание на задержку месячных. Думала, это тоже от стресса, что все наладится. Дни шли, ничего не налаживалось. Я поняла, что с дальше тянуть нельзя и отправилась ко врачу.

Усталая женщина-гинеколог посмотрела на меня поверх очков.

– Без анализов ничего сказать не могу, – равнодушно сообщила она мне. – Купи тест на беременность. С этого надо было начинать.

– Я не беременная, – отмахнулась я.

– Все так говорят.

Врач выписала направление на УЗИ.

Купила тест, и он показал положительный результат. Я не верила своим глазам. Может, ошибка? Эти тесты наверняка врут.

На УЗИ подтвердили, что я беременна. Не может быть! Нет, только не это! Что делать, как поступить? Мне же всего восемнадцать! У меня были такие планы!

Села на скамейку в сквере у поликлиники. Мысли метались в голове, ища выхода и не находили. Ребенок! У меня будет ребенок. Это такая ответственность. Привычная беспечная жизнь изменится навсегда.

Сказать Кириллу? Зачем? Я этому эгоисту не нужна. А уж ребенок тем более.

Мама будет в бешенстве. Представляю, что ждет меня дома. Пока ей лучше ничего не говорить. Буду тянуть время сколько смогу.

В институте придется брать академ. И смогу ли я когда-нибудь продолжить учебу? Ведь ребенок требует внимания, заботы. Я даже не представляю, что с ним вообще надо делать. Как пеленать, как кормить? А если он заболеет? И сколько всего надо будет для него купить! И кроватку, и коляску…

Хорошо, что у меня впереди почти девять месяцев. Есть время чему-то научиться, что-то узнать.

Как я буду растить малыша без мужа? Мама меня точно убьет! Она любит, чтобы все было правильно, как у людей. А тут такое!

Сколько проблем сразу свалилось на меня.

Но, может, это все-таки ошибка? Как я могла забеременеть? Суровцев предохранялся. Или не всегда? Мы были так увлечены друг другом. Может, и забыл пару раз надеть презерватив.

К назначенному времени я неслась в поликлинику как угорелая. С трудом сдерживала нетерпение. Слабая надежда, что все происходящее со мной нелепая ошибка, то вспыхивала, то гасла. И тогда сердце сжималось от ужаса. Как мне теперь жить? Что будет дальше?

В регистратуре долго искали мою карточку. Прием пациентов шел неспешно, и я едва дождалась своей очереди.

Вошла в кабинет с тяжелым сердцем. Села напротив врача на жесткий стул, с надеждой уставилась на нее. Врач посмотрела мои анализы и результат УЗИ.

– Ты беременна, – буднично произнесла она.

– Может, это ошибка? – робко спросила я. – Мы предохранялись.

– Нет никакой ошибки, – отрезала врач. – Плохо, похоже, предохранялись.

Я вздохнула и ничего не ответила. Что тут скажешь? Теперь уже ничего не поделаешь. Что есть, то есть: я беременна.

Плохо соображала, мне даже представить было сложно, как все сложиться дальше. Как быть с институтом? Что сказать маме? Живот начнет расти. Все на меня будут смотреть косо. Кошмар, просто кошмар!

– Аборт будешь делать? – прервала мои невеселые мысли врач.

Об этом я вообще не думала. От ужаса у меня похолодело все внутри.

– Нет, – прошептала я.

Я не смогу. Это же мой ребенок.

– Уверена? – удивленно посмотрела на меня врач.

– Да.

– Посоветуйся с парнем и с родителями. Время у тебя пока есть. Но немного. Надумаешь – приходи. Дам направление.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. С трудом добралась до дома. Хорошо, что мама на работе и ее Павел Борисович тоже.

Сварила себе кофе. А мне его вообще-то можно пить? Раз врач ничего не сказала, значит, пока можно. Сидела на кухне и пыталась начать мыслить здраво. Это получалось плохо.

Про аборт я даже думать не могла. Простое решение, но не для меня. Как я смогу потом жить с этим? Мне было страшно.

Может, стоит сказать Кириллу? И что? Попросить у него денег? Или вообще подать на алименты. За удовольствие надо платить.

А если он потом будет претендовать на ребенка? Просто от злости, чтобы потрепать мне нервы? От него, похоже, можно всего ожидать. Мне с ним тягаться бесполезно. При его-то деньжищах наймет адвоката и отберет ребенка.

Хотя, о чем я вообще думаю? Ребенок еще не родился. И зачем он вообще этому мажору и эгоисту?

Что за идиотские мысли у меня в голове? Надо подумать, как сказать обо всем маме. Вот тут будут настоящие проблемы. Хорошо, что отец оставил мне денег. Думаю, мама много не выделит, но в любом случае должно хватить на то, чтобы купить все необходимое. А исполнится малышу три года, отдам его в садик и пойду работать.

Интересно, кто меня на работу примет без опыта и с маленьким ребенком? Ну, продавцом, наверное, смогу устроиться для начала. Я не гордая, работы не боюсь.

Потом, может, в институт вернусь учиться. Или не вернусь… Так или иначе, все утрясется.

Сколько вокруг матерей-одиночек и ничего, живут. И я смогу. Не хуже других и не глупее.

Интересно, кто у меня родится – мальчик, или девочка? Не все ли равно? Я буду любить малыша. Все-таки от Кирилла у меня останется одно очень хорошее воспоминание. И оно будет со мной всю жизнь.

Разумеется, я буду рожать. Иначе не могу.

Приняла решение и успокоилась. Все наладится. Иначе и быть не может. Да, будет трудно. Но я справлюсь.

И мама поможет. Поворчит немного и смириться. Куда ей деваться? Это же будет ее внук. Или внучка.

Пошла к себе в комнату и легла на кровать. Я то успокаивалась, то начинала нервничать. Как мама примет весь о моей беременности? Даже подумать страшно. Но она все поймет. Должна понять…

Мама человек сложный. Когда мы ссоримся, она всегда вспоминает, что родила меня только для того, чтобы удержать отца. Но не получилось. И она очень жалеет, что у нее есть второй ребенок.

Мама всегда упрекает меня, что выросла такая упрямая и бестолковая. Она растила меня в одиночку, ей было тяжело. Хотя отступные от моего отца получила неплохие. Я должна быть благодарна маме и помнить, что могла вообще не появиться на свет.

Отец занимался чем-то, связанным с компьютерными технологиями. Или программированием. Мама неохотно рассказывала о бывшем муже.

С моей старшей сестрой Ирой у нас разница в десять лет. Мама родила ее в двадцать. Сначала она с мужем жили душа в душу. Он помог ей окончить Медицинский институт. Но потом начались проблемы. Карьера отца пошла в гору, появились деньги, а с ними и женщины.

Моя мама тоже не вела жизнь праведницы. Ей всегда нравилось мужское внимание, и она не скрывала этого. Но прикинула, что состоятельный муж под боком лучше непостоянных временных любовников. И попыталась удержать его, родив меня.

Однако, скоро отец решил, что ему пора выходить на мировой уровень. Его очередная пассия имела богатую родню в Штатах. Она предложила ему перебраться в Америку и развивать бизнес там.

Рождение второй дочери не остановило моего дорогого папу. Он ушел из семьи, когда мне едва исполнился год. Женился второй раз и покинул пределы родины. Но перед этим мама смогла вытрясти с него изрядную сумму на содержание дочерей.

Моя мама тоже обладает деловой хваткой. Она не впала в депрессию после развода. Ее косметический салон медленно, но верно приобретал популярность.

Уже много лет мама крепко стоит на ногах. Конечно, деньги, что отец оставил мне и Ирине очень помогли ей. Но и без личного упорства и трудолюбия она вряд ли смогла бы чего-то достичь.

Как-то я попыталась разузнать об отце. Мама сказала, что он ее больше не интересует, и она понятия не имеет, где он и что с ним.

Пару лет назад пробовала отыскать его на просторах интернета. Но Александров Григорьевых по миру не одна тысяча. Я поняла, что вряд ли смогу что-то выяснить и оставила это занятие. Тем более, что ни мной, ни сестрой отец не интересовался и не пытался наладить с нами отношения. Раз я ему не нужна, то и он мне не нужен.

Сейчас я вспоминала об отце только потому, что подумала – может, ему будет интересно узнать, что скоро он станет дедом? Надо еще раз попробовать найти его. Все-таки мы родня, как ни крути.

А пока рассчитывать я могу только на маму и сестру. Конечно, у них полно своих проблем. Но не бросят же они меня на произвол судьбы? Ведь мы – семья. А это главное.

Глава 10

Обошла врачей, сдала анализы через неделю вернулась к гинекологу. Врач посмотрела на меня, как на полную идиотку. Еще раз уточнила, буду ли я рожать. Ведь без мужа, и такая молодая. А надо ли мне это?

Ответила, что все решила, родители поддержат. Ее это вообще касаться не должно. Пусть наблюдает меня и не лезет в душу. Это только мое дело.

Врач пожала плечами и выписала мне кучу направления на анализы и к другим специалистам. Я начала ходить в поликлинику регулярно, стараясь не пересечься со знакомыми. Буду скрывать свое положение до последнего. Успеет еще мама вынести мне мозг.

В сентябре пошла на занятия. Меня уже начало тошнить по утрам. Настроение было ужасное. Я частенько плакала по ночам. Мне было одиноко и плохо.

Суровцева я встречала нечасто. Его семинары у нас закончились на первом курсе. Несколько раз видела, как Кирилл идет с Анжелой по двору института к автомобилю. Анжела несла себя город, с достоинством. У меня каждый раз при виде Кирилла сжималось сердце. Я не могла забыть его, как ни старалась.

Иногда думала, может, стоит сказать Суровцеву, что жду от него ребенка? Но понимала, это ни к чему. Денег от этого гада мне не надо. Обойдусь!

Как-то мне стало плохо на перемене. Я побежала в туалет. Меня сильно тошнило. Голова кружилась. Умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало – бледная, с кругами под глазами. Просто привидение.

Сзади ко мне подошла Анжела.

– Ты, часом не беременна? – участливо поинтересовалась она.

– Нет, – рыкнула я.

– Это хорошо, – протянула она, не поверив мне.

И чего лезет? Мы давно не общались, и возобновлять общение я не собиралась.

Но раз Анжела догадалась, скоро и другие сообразят – со мной что-то не так. Похоже, пришло время поговорить по душам с мамой.

Вечером я улучила момент, когда рядом не было Павла Борисовича.

– Мама, мне надо тебе кое-что сказать, – мне было страшно. Как она отреагирует на мою беременность?

– Что случилось? – мама оторвалась от телевизора.

– Пойдем ко мне в комнату. Не хочу, чтобы Павел Борисович помешал.

– Он не может помешать. У меня от него секретов нет. Так что там у тебя? Проблемы в институте? На рановато ли? Только семестр начался.