Няня с большой дороги
- -
- 100%
- +
Мне казалось, мы попали в другое измерение. Голова кружилась, и совершенно не хотелось, чтобы Князев отпускал меня. Наваждение, настоящее наваждение! Видимо, я просто сильно перенервничала.
Виталий Викторович на радостях лично решил отвезти меня домой. Я согласилась. Идти по городу грязной как-то неловко. Я сейчас похожа на чучело огородное. Иванов предварительно постелил на сиденье автомобиля какую-то тряпку, чтобы я не слишком испачкала салон пылью. Отряхнуть ее с себя до конца я так и не смогла.
Гордость переполняла меня, я мысленно ликовала. Застройщик точно не ожидал от меня решительных действий. А зря! Я всегда нахожу нестандартные решения.
Станислав Князев уже торжествовал, думал, что успеет снести особняк. Нет, ничего у него не вышло! Сегодня он потерпел поражение.
С господином Князевым лицом к лицу я встретилась впервые. Но слышала о нем много. Его фирма специализируется на строительстве общественных зданий. И строят они их в основном в центре. Виталий Викторович постоянно сталкивается с Князевым на дебатах в Городской Думе. И, увы, не всегда побеждает. Однако в этот раз все сложилось иначе.
Надо отдать должное. Князев внешне очень привлекателен. Темноволос, хорошо сложен. Мышцы как камень. Я почувствовала это, когда Князев так крепко обнял меня, пытаясь защитить от обломков.
Хорош, ох как хорош, подлец! Самоуверенный взгляд синих глаз словно пытался проникнуть в мои сокровенные мысли. Наглый, пронзительный.
Князев похож на аристократа. Нос с горбинкой. Даже фамилия подходящая. Только, очевидно, его предки были крепостными у какого-то князя. Так что он точно не голубых кровей. Почти наверняка. Но замашки у него господские. А сегодня я его обломала!
Станиславу Игоревичу нет и сорока, а он руководит солидной фирмой. В деловой хватке ему не откажешь. В беспринципности тоже.
Надутый самоуверенный негодяй! Хотя… Надо отдать Князеву должное. Только он попытался спасти меня. Больше никто не кинулся мне на выручку. А он так самоотверженно пытался помочь. Очень смело, хотя и безрассудно.
Сердце снова замерло, а потом забилось быстрее. Чем Станислав Князев так зацепил меня?
Положа руку на сердце, надо признать – нас могло завалить обломками стены. Все могло закончиться очень печально, если не трагически. Но Князев не побоялся, прикрыл меня. А я вцепилась в него как в спасательный круг. Было очень страшно.
Есть в Князеве что-то привлекательное, какой-то внутренний магнетизм. Что заставляет меня снова и снова вспоминать о нем.
Жаль, что мы стоим по разные стороны баррикады. А могли бы объединить наши усилия. Я могла бы объяснить ему, за что мы сражаемся, что история города важна и для нас, и для наших потомков. Но что-то мне подсказывает, он не из тех, кто готов слушать.
Я и оглянуться не успела, как мы подъехали к дому.
– Настя, еще раз спасибо, – широко улыбнулся мне Иванов. – Ты сегодня отлично проявила себя.
– Сделала все, что от меня зависело, – улыбнулась я в ответ, выходя из машины.
Двор дома, где я снимала квартиру, был такой же безликий, как и сам дом. Обычная пятиэтажка с разномастно остекленными балконами и прыщами-кондиционерами на фасаде. Серая, тоскливая. Во дворе старые высокие тополя. Они торчат посреди асфальта, которым закатали весь двор.
Автомобиль завкафедры обдал меня выхлопными газами и скрылся за углом дома. Перед подъездом, как всегда, сидели бабушки.
– Батюшки, где ж ты так извалялась в грязи, Настя? – всплеснула руками одна из них.
– На стройке, – ответила я.
– А что, переодеться нельзя было в рабочую одежду? – поддела другая.
– Некогда было.
– Вот она, молодежь! Ничего не бережет! Ни о чем не думает! Куда мы катимся? – затарахтели бабушки.
Объяснять старушкам, что я только что сберегла для города памятник архитектуры – бесполезно. Они этого не поймут. Я же платье испортила! И выгляжу как пугало.
Долго рылась в сумке в поисках ключей. Они всегда прячутся от меня в самый неподходящий момент. Так и не нашла их и позвонила в домофон.
– Кто? – прохрипел в динамик сердитый голос.
– Открой, Ник, это я.
– А где ключи?
– Найти не могу.
– Вечно все теряешь, – излил на меня свое недовольство Никита.
Я услышала, как он еще что-то недовольно пробурчал. Домофон пикнул, и я открыла дверь.
Поднялась на третий этаж. Хотелось скорее под душ, смыть с себя противную пыль.
– Ты вечно суешь ключи куда ни попадя, – Ник был недоволен. – Я занят, пишу статью. А меня постоянно отвлекают. Неужели нельзя быть более организованной? Надеюсь, ты их не потеряла? А то придется замок менять. Хозяйка будет недовольна.
– Ничего я не потеряла, – я извлекла, наконец, из сумки ключи. По закону подлости они забились в укромный уголок.
– Повнимательнее поискать их не могла? Надо было меня отвлекать? Ты меня с настроя сбила. Так все хорошо шло, и тут ты начала трезвонить, – он ушел в комнату, даже не забрав у меня рюкзак.
Мы с Ником снимаем двушку. Я вылетела из семейного гнезда сразу после окончания института. Родители не возражали – дочь выросла, пусть попробует жить самостоятельно.
Год назад начала встречаться с Ником. Ему тридцать. Он талантливый журналист. Работает в местной газете. Ник брал интервью у Иванова. Так мы и познакомились. Наш роман начался головокружительно. Никита покорил меня обаятельной улыбкой и потрясающей эрудицией.
Мы решили, что выгоднее снимать одну квартиру на двоих. Платим за нее поровну. Сплошная экономия.
Никита – не только корреспондент, но еще и блогер. Так он гордо себя именует.
А я – всего лишь учительница в школе. Была… Но произошла скандальная история и мне пришлось уйти. Я люблю детей, всегда мечтала стать педагогом. Только с их родителями порой бывает очень сложно.
Многие родители уверены, что их дети необыкновенные. Если учитель ставит им плохие отметки, то он просто придирается и не может найти правильный подход. Да и система образования у нас становится все страннее и страннее год от года.
Пока по профессии устроиться не удается. История получилась некрасивая, хотя директор гимназии и смог ее замять. Но какие-то слухи все-таки просочились, и ко мне стали относиться настороженно.
Уже полгода подрабатываю где придется. Я и раньше занималась репетиторством, еще вела кружок в Доме детского творчества. Только на эти деньги прожить сложно. Неделю назад Иванов пристроил меня к себе на кафедру в методкабинет. Работы немного, денег тоже. Но это временно.
– Где ты так перемазалась? – Никита снова появился в коридоре. В руках он держал чашку и шел на кухню за кофе. Его аромат заполнял всю квартиру.
Никита брезгливо покосился на мою запыленную одежду.
– Ник, ты не представляешь! Мы не дали снести особняк Фридолина. Его теперь будут реставрировать.
– Поздравляю, – равнодушно ответил он. – Но я так и не понял, почему ты такая грязная?
– Крыша обвалилась. Меня слегка припылило.
– Ясно, – кивнул он. – Иди, мойся. С тебя пыль сыпется по всей прихожей. Потом полы за собой протри, а то грязь по квартире растащим.
Никита не разделил моего восторга от спасения особняка. Он слишком занят написанием статьи. И вообще старинная провинциальная архитектура в список его интересов никогда не входила. У нас разные интересы, но это не мешает нам быть вместе. Мы дополняем друг друга.
Все мысли Никиты заняты тем, как перебраться в Москву. Ник очень талантлив. Его ждет блестящее будущее. Я понимаю, что только в столице он сможет как следует развернуться и проявить себя. Ник амбициозен, упорно идет к своей цели. Уважаю таких людей. Он знает, чего хочет.
Я прошла в ванную, забралась в душ. Прохладные струи воды смыли известковую пыль. Долго отмывала волосы, они походили на воронье гнездо. Привела себя в порядок и отправилась на кухню перекусить. Но, увы, холодильник оказался пуст.
– Ник, а где курица и суп?
– Кончились. Ты мало приготовила, – я слышала, как он увлеченно стучит по клавишам.
– Так и денег мало. Мы же экономим.
– Тебе давно пора устроится на нормальную работу. Тогда и экономить не надо будет. Так жить невозможно.
– Никита, мы зарабатываем примерно одинаково, – я прошла в зал и остановилась около стола, за которым сидел мой парень.
Он что-то самозабвенно печатал.
– Ник, ау! Ты меня слышишь? – помахала я рукой перед его носом.
– Ну, что тебе? – он недовольно оторвался от работы. – Видишь, я занят.
– Мы зарабатываем одинаково. Так почему я должна менять работу, а ты нет? – я начла заводиться.
– Во-первых, у тебя тут родители. Можешь у них денег занять. Или пусть твоя мама нам еду готовит. Я не против. А я не местный. Мне поддержки ждать не от кого. Во-вторых, у меня творческая работа. Я – блогер. Если мне не будут мешать, я смогу очень хорошо зарабатывать. Но на раскрутку нужны деньги и время. Нужно наработать имя. Для этого нужна реклама. А для рекламы – деньги. Ты мне можешь денег дать?
– Нет.
– Так чего ж ты от меня хочешь? – пожал плечами Никита.
Да уж, с ним спорить бесполезно. Последнее время он стал очень раздражительным. Не ладится у него с блогерством. И тут я помочь ничем не могу.
Работу я поменяю обязательно. И сама об этом постоянно думаю. Я постоянно рассылаю резюме. Уверена, до осени буду снова работать в школе. Моя профессия мне нравится, я люблю детей и у меня хорошо получается их учить.
– Ладно, раз так, давай питаться отдельно, – решила я. – Меня не устраивает, что ты стал думать только о себе. И вообще я начинаю подумывать, не вернуться ли мне к родителям?
– Прости, милая, – Ник наконец закончил статью и оторвался от ноутбука. – Закрутился совсем. Просто машинально съел все, что было. Надо было срочно закончить работу, думал только об этом. Сейчас схожу что-нибудь куплю тебе поесть.
Он встал с кресла, приобнял и поцеловал меня. Его модная бородка защекотала кожу.
– Не сердись. Я же без тебя пропаду. Ну, мир? – он смотрел на меня как провинившийся щенок.
– Мир, – согласилась я. – И больше не забывай про меня. Никогда. Понял?
– Да, ошибки учту и исправлю.
– Тогда иди в магазин и купи еды.
– Слушай, а может в магазин ты сходишь? У меня тут еще работенка есть. Ты же знаешь, чтобы быть успешным блогером, надо публиковаться регулярно.
– Нет, я очень устала. Ты проштрафился, ты и иди, – я упала на диван, включила телевизор. – И побыстрее. Я голодная как волк.
Никита потоптался на месте. Умоляюще посмотрел на меня.
– Я голодная. По твоей вине. Так что вперед, я жду, – поторопила Ника.
– Давай еду домой закажем? Пиццу или ролы.
– Ты же говорил об экономии.
– Ладно, давай деньги, пойду в магазин, – согласился наконец Ник.
– В кошельке возьми. Не транжирь.
Он ушел. И что с ним делать? Как ребенок. Совсем не приспособлен к быту. Творческий человек. Витает в облаках. Бросить такого – обречь на голодную смерть и нищенское существование. Жалко его.
Последнее время у Ника возникла навязчивая идея стать известным блогером. Пишет он хорошо, интересно. Но этого мало. Нужны деньги для рекламы, а у нас их нет. Получается замкнутый круг. Хочешь денег – вначале вложи их в раскрутку.
Нехотя поднялась с дивана. Заглянула в коридор. С меня насыпалось много пыли. Вымыла полы и пошла на кухню ставить чайник.
Мысли опять вернулись к Князеву. Отличный экземпляр. Рослый, прекрасно сложен. Интересно, какая у него жена? Наверняка красавица. Ухоженная, знающая себе цену светская львица. Другую он рядом с собой не потерпит. И, очевидно, стерва. Мужчины таких любят. Чем больше капризов, тем им интереснее. Уж не знаю, почему.
Пока думала о нем, высыпала почти всю заварку в заварочный чайник. Пришлось пересыпать ее обратно. И что это со мной? Не слишком ли много я уделяю внимания этому снобу?
Однако интересно, что предпримет Князев? Зря он надеется на суд. Все равно у него ничего не получится. Но он очень активный застройщик. Сколько под его руководством посносили интересных зданий в городе.
Станислав Князев – настоящее чудовище. Думает только о деньгах. Для этого типа нет ничего святого. Тратит бешеные деньги на шикарные костюмы и машины. Одни часы, наверное, стоят дороже, чем вся эта квартира. Недавно Ник писал статью о каком-то олигархе. И ныл, что такие же часы стоят как чугунный мост.
Конечно, не Князев принимал решение о сносе, он только исполнитель. Но очень рьяный. Хотя кто знает, как на его месте повел бы себя другой? Это же его работа.
Прошел слух, что Князев будет участвовать в аукционе и намерен приобрести территорию усадьбы помещика Минаева. Большое загородное имение. От строений там практически ничего не осталось. Руины дома, руины конюшни и хозяйственных построек, ржавый каркас оранжереи. Зато старинную липовую аллею, орешник и заброшенный фруктовый сад можно привести в надлежащий вид.
Наша Дума приняла решение продать усадьбу, с условием, что там будет организовано что-то полезное для города. Может быть парк, или ботанический сад. Предположу, если аукцион выиграет Князев, там воткнут очередной автосалон или какой-нибудь гигантский гипермаркет.
Хотя кому он нужен далеко от трассы? Туда пока даже дороги нет. И ни одной деревни в радиусе пятнадцати километров. Может, Князев планирует организовать там элитную базу отдыха? Место для этого отличное.
В ближайшие выходные надо будет съездить в поместье. Посмотреть, что там осталось. Возможно, что-то еще можно восстановить. А то Князев любит все сносить до основания. Иванов сказал, что этот объект мы тоже возьмем на контроль. Так что о легкой жизни господин Князев может забыть.
Глава 4. Анастасия
Ник принес курицу, хлеб, немного овощей. Он виновато смотрел на меня. Мое сердце смягчилось. Ну не умерла же я с голода?
Мы совместными усилиями потушили курицу. Я начала есть и подобрела окончательно.
– Меня сегодня едва не завалило обломками дома, – сообщила я Нику. – Крыша обрушилась, а я не могла убежать.
– Почему? – он перестал жевать.
Я рассказала всю историю.
– Ты точно сумасшедшая. Это ж надо до такого додуматься! Ведь ты могла погибнуть. И ради чего? Думала, тебе памятник поставят?
– Я вообще не предполагала, что крыша упадет. Дом на вид прочный. Не пни Илья стойку, ничего бы не развалилось.
Ник вытер руки о салфетку, подошел ко мне, обнял.
– Я бы не пережил, случись с тобой несчастье. Ведь ты могла и калекой на всю жизнь стать.
На душе потеплело. Как приятно, что Никита за меня переживает.
– Слушай, – он сел на место и продолжил трапезу, – а где наручники?
– Выбросила. Илья их распилил. Не могла же я возвращаться домой с розовым пушистым браслетом. Даже идиот поймет, что это за штучка у меня на руке болтается.
– Жаль.
– Зачем они тебе?
– Может, купим еще и попробуем их в деле? Я давно хотел добавить перчинку в наши отношения.
– Ну, уж нет. Никаких наручников! Отвратительно чувствовать себя беспомощной.
– Может, через пару дней попробуем? – не унимался Никита. – Было бы интересно.
– Прости, я к такому не готова, – кто знает, что еще придет в голову Ника? У него время от времени возникают странные идеи, которые мне вовсе не по душе. Но я пресекаю их на корню.
– Тебе надо становиться современной девушкой. Тут я с Князевым полностью согласен. Ты иногда ведешь себя, как девица из позапрошлого века. Налей мне чай. И положи немного сахара. Полторы ложки, не больше. Сегодня он мне не повредит. Сладкое улучшает работу головного мозга.
Я налила чай, положила сахар, размешала его в чашке и подала Никите.
– Ник, а напиши статью про то, как уничтожается культурное наследие нашего города, – предложила я. – Поговори с редактором газеты. Он тебя уважает, пойдет навстречу.
– Не думаю, что его это заинтересует, – признался Ник. – Кому сейчас это нужно? Кого интересуют старые дома? Только тебя и еще кучку таких же одержимых.
– Мы не одержимые, мы – защитники истории, – поправила его я.
– Не цепляйся к словам. Это почти одно и то же.
– Разве тебе все равно, как выглядит наш город? – не верю я в это. Ник – тонкий ценитель прекрасного. Отлично разбирается в искусстве.
– По правде сказать, да. – Ник отправил в рот изрядный кусок курицы. – Я собираюсь перебираться с Москву, ты же знаешь. Тут никаких перспектив. Болото. Мы с тобой на эту тему уже говорили. Ты вроде тоже была не прочь покорить столицу? Или уже передумала?
– Одно другому не мешает. Да, я не против переехать в Москву. Но тут моя родина. Здесь я выросла. И мне хочется, чтобы город сохранил самобытный облик старинного русского города, А не стал безликим и скучным. Разве это невозможно?
– Понятия не имею, – равнодушно пожал плечами Ник. – Может, и возможно. А может – нет. Так или иначе, но вы боретесь с ветряными мельницами.
– Тем более надо обратить внимание на проблему.
– Пусть Иванов этим занимается. Он вас возглавляет. Вот ему и следует думать, как и что лучше сделать. Как привлечь общественность. Хотя я уверен, у нашей общественности совсем другие интересы. Им бы пожрать, да погулять. Все, больше ничего быдлу не надо. Не мечи бисер перед свиньями и будешь довольна и счастлива.
– Ник, ты циник, – иногда он бывает очень резок. Даже чересчур.
– Да, и горжусь этим.
– У нас хорошие люди.
– Где ты их увидела? Сегодня на сносе вашего пресловутого особняка? Да уж, один лучше другого. Твой Иванов душу продаст за старинную дверь. Остальные активисты элементарные трусы. Князев – пафосный мажор. Зажрался. Сколько денег наворовал и до сих пор не подавился!
– Я слышала, он все заработал сам.
– Глупости! Такие деньги не зарабатывают, их воруют. Не будь наивной. Потрясти бы его как следует. Без денег он никто. Сразу бы вся спесь сошла, – мне показалось, Ник завидует состоятельным людям. Вроде раньше я такого за ним не замечала. Или когда влюблен, не видишь в человеке недостатков?
– Что ты прицепился к Князеву? Это его работа.
– Вот как? Теперь ты его защищаешь. Он тебе что, понравился? Привлекли его миллиарды? Этим он тебе симпатичен?
– Не говори глупостей. Он меня сегодня спас, и я ему за это благодарна.
– Ты же сказала, что вас только пылью засыпало? Так от чего он тебя тогда спасал? От пыли? Да уж, велика опасность!
– Я просто говорю, что люди у нас в большинстве хорошие. И им будет интересно узнать, как планируют развивать их родной город.
Ник обреченно вздохнул:
– Ты неисправима. Ничего им не интересно, кроме личной выгоды. Тут каждый сам за себя. Закон джунглей. Так объясни мне, дорогая моя Ася, зачем тебе лишняя головная боль?
– Мне жалко, что уничтожают нашу историю.
Он обнял меня.
– Ладно, хватит говорить о высоком. Давай вечером сходим в клуб.
Я на мгновение задумалась:
– Слушай, а выпусти блог об этом. Что-то типа: «Сражение на руинах. Миллиардер спасает красивую девушку». Это будет вообще отлично. И мне приятно. Так и напиши, что красивую.
– Ну кому это интересно, кроме тебя? Я пытаюсь раскрутиться, а ты предлагаешь мне скучную тему. Да еще и с наивными заголовками.
– Она не скучная. Главное ее правильно подать. О чем ты делаешь блоги? Я же видела. Рассуждаешь о жизни, о своем пути. Это тоже мало кого может привлечь.
– Ты считаешь меня неинтересным собеседником? – надулся Ник.
– Не передергивай. Я – это одно, а целевая аудитория блогера – совсем другое.
Я видела запись Ника, которую он выложил на Ютубе. Много слов, немного сарказма, море самолюбования. Лично мне стало скучно через минуту. Я ему ничего не сказала, чтобы не обижать. Однако уверена, так он подписчиков не соберет. Он интересный и умный человек, но порой неправильно выбирает темы для своих блогов.
Про борьбу за сохранение исторического центра города можно много чего рассказать. А Ник в основном пишет про себя, про свои взгляды на жизнь. Но кто будет слушать про других, если это, конечно, не звезда?
– Ладно, не хочешь – как хочешь, – махнула я рукой. – Дело твое.
– Обиделась?
– Нет, – отрезала я.
– Вижу, что обиделась. Могу, конечно, блог выпустить, раз тебе это так важно. Только смотреть его никто не будет. Неактуально.
Жаль, что Ник не разделяет мои взгляды на этот вопрос. Но, с другой стороны, не обязательно, чтобы наши интересы совпадали на сто процентов.
* * *На следующий день на работе меня вызвал к себе Иванов.
– Тебе было бы неплохо съездить в усадьбу Минаева. До того как ее продадут. После этого, скорее всего, доступ туда закроют. Станет частной собственностью. А у нас теперь к этому отношение трепетное. Сможешь в выходные? Надо сделать фотофиксацию. А то потом ничего не докажешь. Пустят под топор и аллею, и сад. Про восстановление дома я уже не говорю. Там восстанавливать нечего. Съездишь? Это жизненно важно для нашего дела.
– В принципе я согласна. Только я без машины. А по-другому туда не добраться. Автобус до ближайшей деревни ходит. И дальше пешком километров десять, а то и больше.
– Знаю. В воскресенье в усадьбу едут народники. Они тебя могут прихватить. Я уже переговорил с ними. Но попутно посетят озера, заедут в пару деревень. У них мероприятие на весь день.
Народники – это городской ансамбль народных песен и танцев «Радомира». Они ездят по деревням, собирают местные обычаи, записывают старинные песни, а в основном матерные частушки.
Играют на берестяных дудках, трещотках и деревянных ложках. Стучат в бубны и голосят как ненормальные. Очень сомнительные товарищи. По мне, больше похожи на группу сбежавших из дурдома, чем на ансамбль. Но раз другого варианта нет, придется согласиться.
Один раз ездила с ними. Неизгладимое впечатление. Водят хороводы вокруг пеньков. Прыгают через костры. Именуют друг друга древнеславянскими именами, говорят с нажимом на О. Но самое страшное – постоянно поют. Всю дорогу. И частенько именно матерные частушки.
– Ладно, можно и с ними, – вздохнула я.
Ради благого дела потерплю. Скачаю в смартфон тяжелый рок. Только он может заглушить громкие голоса народных исполнителей.
Никита опять станет ворчать. Со мной он точно не поедет. Ему это неинтересно. Но будет недоволен, что в воскресенье меня не будет дома.
Ник помешан на чистоте. Суббота – день отдыха, воскресенье – приводим в порядок квартиру. В принципе это правильно. В будние дни заниматься уборкой некогда. И хорошо, что мы наводим порядок вместе. Многие мужчины считают это чисто женским занятием.
Своей педантичностью Ник порой доводит меня до бешенства. Мы кипятим посуду с содой, потом до скрипа моем ее. Пылесосим всю мебель. Протираем люстры. Никита тщательно проверяет, чтобы нигде не было пыли. Он считает себя аллергиком. Не знаю, с чего он это взял, признаков аллергии я у него никогда не замечала.
Я не спорю. Очень хорошо, когда мужчина помогает по дому. Но если я ухожу в воскресенье по делам, Ник страшно обижается. Все должно идти по его плану. Перенести уборку на субботу нельзя. Из принципа. Поэтому он мученически делает все сам. А потом выносит мне мозг, что я не помогла ему.
Я давно предлагала поднакопить немного денег и купить посудомойку и робот-пылесос. Не так уж это и дорого. Но Ник считает, что вполне можно обойтись без этого. Он предпочитает традиционные методы уборки. И кто из нас несовременный?
Как ни крути, а характер у Ника сложный. Да и я не подарок. Говорят, противоположности притягиваются. Мы дополняем друг друга. Хотя иногда мне хочется пришибить Никиту за его цинизм и заносчивость.
Я уверена, у него это все напускное. Защитная реакция. На самом деле Ник очень ранимый, как большинство талантливых и творческих людей.
Главное, мы любим друг друга. Наверное…
Глава 5. Стас
Потерпеть поражение всегда неприятно. Тем более когда за этим стоит взбалмошная девица. Ехал домой и невольно вспоминал Анастасию. Какие у нее необыкновенные глаза, какая стройная фигура. И какой отвратительный характер! Неужели девушке больше нечем заняться?
Большинству ее ровесниц дела нет до развалин. Им интереснее пройтись по бутикам, посидеть в кафе, посплетничать, всю ночь отрываться в клубе, флиртовать с мужчинами.
Впрочем, сейчас мне надо думать не о взбалмошной девице, а о том, где взять няню для Маши. Двое детей – это сложно. Особенно если матери практически нет.
Мы с женой развелись полгода назад. Жанна вышла замуж почти сразу после развода. Ее новый муж – весьма пожилой банкир. Она ему годится во внучки, если не в правнучки. Перед нашим расставанием она заявила, что я мешаю ей расти и развиваться. Даже подумать не мог, что под развитием она подразумевает банкиров глубоко за семьдесят. Впрочем, моя бывшая жена всегда отличалась оригинальными взглядами на жизнь. Тут она пошла в свою маму.
Когда мы поженились, ей еще не исполнилось и девятнадцати. Моя избранница училась в Мединституте на психолога. Красивая, веселая, раскованная блондинка с потрясающей фигурой. Тонкая талия, большая грудь, стройные бедра. До свадьбы характер у нее был легкий, покладистый, просто золото. Но позолота быстро облезла без следа.