Будь моей невестой. Временно

Глава 1

Проснулась резко, как от удара. Открыла глаза и не поняла, где нахожусь. С высокого потолка свешивалось нечто блестящее, прозрачное, похожее на медузу. От этого нечто рябило в глазах и противно отдавалось тупой болью в затылке.

Перевела взгляд в сторону. Окно до пола не завешено. За ним в туманной морозной дымке едва виден город. Я что, в отеле? Как меня сюда занесло?

С трудом оторвала голову от подушки, села, машинально прикрываясь невесомым одеялом и огляделась. На отель не слишком похоже.

Огромная кровать с шелковым бельем стального цвета. Вполне себе стильненко. Большой зеркальный шкаф. Стены цвета антрацита. Пол из черного гранита. Это уже перебор. По полу разбросаны мои вещи. Включая белье.

С ужасом заглянула под одеяло. Я совершенно голая. А что я собственно, рассчитывала увидеть, если моя одежда валяется на полу?

В затуманенном мозгу со скрипом начали ворочаться мысли. Если это все-таки отель, где взять денег за оплату шикарного номера? Кажется, от аванса у меня оставались на карточке гроши.

Если это не отель, то что я делаю в этой огромной постели? Да еще и голая? Скосила глаза в сторону. Рядом подушка не смята. Уже хорошо, значит, спала одна.

Но как же я все-таки сюда попала? Попыталась вспомнить прошедший вечер. Мы с девчонками были в клубе. У меня все было плохо. Очень плохо, хотелось плакать. Вместо этого я напилась. И, если не ошибаюсь, мне в этом помогли. Какой-то парень угостил меня коктейлем. Вкус был странный. Это я помню. Хотя и смутно.

Меня бросил жених. Накануне свадьбы. И теперь женится на моей двоюродной сестре, которую я к тому же всегда считала своей близкой подругой.

Неожиданно комок подкатил к горлу. То ли тошнит, то ли плакать хочется. Придурок хренов! Да и я хороша! Выбрала себе женишка всем на зависть! Дура, дура и еще раз дура!

Еще я завалила экзамен, и мне грозило отчисление. Кажется, именно по этому поводу я и потащилась в клуб. Зачем?

Напрягла извилины. Нет, не помню… И вообще, голова раскалывается, во рту все пересохло, на душе муторно.

Попыталась встать с постели, но голова жутко кружилась. Блин, зачем я так напилась? Я же вообще не пью. Как меня угораздило?

В дверь постучали. Я не успела ответить, как она распахнулась, и в комнату по-хозяйски вошел мужчина лет тридцати семи. В роскошном халате, босой и с мокрыми темными волосами. Похоже, только что из душа.

– С добрым утром! – в его голосе сквозила насмешка. – Проснулась, наконец?

Я сощурила глаза, пытаясь сфокусироваться на мужчине, пригляделась и с ужасом натянула на себя одеяло до самых ушей. Передо мной стоял Литвинов Максим Андреевич собственной персоной. Наш препод, гроза студентов и редкий самодур.

Он читал лекции и принимал экзамен по истории права в Юридическом Институте. У кого-то он экзамены принимал, а меня в очередной раз отфутболил. Когда это было? День или два назад? Вспомнить бы все! Или лучше не надо?

Я училась на заочке. Получала второе высшее. По дурной прихоти нашей директрисы. На кой ляд мне юридическое образование, когда я занимаюсь бухгалтерией в фирме по продаже и установке пластиковых окон? Но с женщиной-боссом спорить бесполезно. Или получай образование, или увольняйся. Иного не дано.

Мысли судорожно метались в голове. Откуда тут взялся Литвинов? Почему он босой и в халате? Как я сюда попала? И вообще, где я?

– Чего молчишь? Поздороваться не хочешь? – его серые глаза откровенно пялились на меня. Под их бесстыжим взглядом я еще плотнее завернулась в одеяло, отползла подальше, уперлась спиной в изголовье кровати и вжалась в подушку пятой точкой.

– Что вы тут делаете? – выдавила я, наконец.

– Я тут живу, – хмыкнул препод.

– А как я сюда попала?

– Я тебя принес. Поскольку не знал, куда тебя деть. Одевайся и спускайся в столовую. Кофе возможно, вернет тебе способность мыслить. Если конечно, у тебя вообще есть подобные навыки, – саркастически заметил он. – Халат и тапочки в шкафу. Душ по коридору налево. И поторопись. Мое время дорого.

– Дорого? В каком смысле дорого?

– Ты же не думаешь, что я подрабатываю с эскорт-агентстве? – расхохотался Литвинов. – Да, Астахова, с головой у тебя точно беда. У меня сегодня важная встреча. И я не намерен пропустить ее из-за пьяной студентки.

– Я не пью! – возмутилась в ответ.

– Оно и заметно, – кивнул Литвинов, еще раз окинул меня цепким взглядом и вышел. – И ты это мне уже говорила. В машине.

– В какой машине?

Но Литвинов не удостоил меня ответом.

Через месяц для меня играл бы марш Мендельсона. Но привычный мир рухнул в одночасье. Я потерялась в череде предательств, измен и подлости.

С Егором мы встречались пять лет. Познакомились на вечернике у общих друзей.

Егор старше меня на два года, ему тридцать один. Успешный предприниматель, держит сеть салонов по обслуживанию импортных автомобилей. Молод, состоятелен, сексуален. Не жених – мечта!

Но меня привлекало в нем не его успешность или состоятельность. Мы были словно созданы друг для друга. Так, по крайней мере, казалось мне. Оба увлекались скалолазанием, любили автопутешествия, обожали море.

Между нами сразу вспыхнула искра. Мы стали, что называется, не разлей вода. Я дня не могла прожить без Егора.

Мечтала о семье, о детях. Егор поддерживал все мои идеи. Мы планировали купить загородный дом, чтобы всем в нем хватило места. Строили грандиозные планы.

В середине ноября Егор сделал мне предложение. Я с радостью приняла его. Летала, как на крыльях. Готовилась к свадьбе. Мы обсуждали каждую мелочь предстоящего мероприятия. Я выбрала и уже купила свадебное платье. Такое, о каком давно мечтала. Чтобы быть похожей на счастливую принцессу из сказки.

Но на горизонте появилась злая королева. Красивая, знающая себе цену, наглая. И, что самое ужасное – моя давняя подруга и двоюродная сестра по маминой линии.

Знала ли я раньше, что Катька редкая стерва? Однозначно, догадывалась. Мы же дружим с детства. Порой мы ругались вдрызг, потом мирились. Я не всегда разделяла ее взгляды на жизнь. Но разве для дружбы обязательно быть похожими как две капли воды?

Моя наивность и святая вера в женскую дружбу сыграли со мной злую шутку.

Катька уехала в Москву сразу после окончания Университета. Появлялась в Златогорске не часто, но мы всегда встречались и отлично проводили время – клубы, бары, просто посиделки в тесном кругу друзей.

Катя хвалилась своими успехами в столице. Наша провинция не для такой, как она. Катя из состоятельной семьи.

Мамина сестра Галина удачно вышла замуж за сына директора одного из градообразующих предприятий. В лихие девяностые директор приватизировал завод в свою пользу. Заключил несколько удачных сделок, дела пошли в гору, благосостояние семьи тоже. Со временем передал дело сыну, мужу моей тети.

Постепенно семья тети отдалилась от нас. Мы вращались в разных социальных кругах. Но с двоюродной сестрой я поддерживала отношения. Ведь детская дружба самая крепкая.

Любящий отец ничего не жалел для единственной дочери. Собственник завода по производству технического стекла, меценат, почетный гражданин города и просто публичный человек. Его в Златогорске знает каждая собака. Отец снял для Кати квартиру в центре столицы, снабжал деньгами. Катя не спеша искала работу. А скорее всего подходящего мужа.

Вернулась Катя неожиданно в начале декабря. Произошла какая-то темная история, скандал вселенского масштаба с одним из женатых депутатов Государственной думы. Ходили смутные слухи, но я ими не интересовалась. Не мое это дело. Свое возвращение в родные пенаты Катя обставила с триумфом.

Закатила вечеринку в загородном доме родителей. Пригласила и меня. Я с дуру пришла на вечеринку с Егором. Раз мы собираемся пожениться, значит везде надо ходить вместе. Так решил Егор. Я не возражала. Все правильно.

В коттедже своих родственников я оказалась впервые. Закрытый загородный поселок. Большой красивый дом на просторном участке. За домом начинается сосновый бор.

Катя принимала гостей в гостиной по всем правилам высшего общества. Горели свечи, две молоденьких официантки бесшумно разносили напитки. Моя подруга умеет пускать пыль в глаза.

Гостей было немного, только самые близкие друзья, как доверительно шепнула Катя. Но я никого из них не знала. Из старых знакомых не осталось никого. Видимо, Катя решила поменять круг общения. Однако я имела честь попасть в число избранных.

Красавица Катя встречала гостей голливудской улыбкой. На ней было умопомрачительное платье. Струящийся шелк цвета южной ночи, обнаженная спина, глубокие разрезы, чтобы показать стройные ножки в потрясающих туфлях на высоченной шпильке. Смело, элегантно.

Егор галантно поцеловал руку Кати. Она одобряюще улыбнулась ему:

– Наслышана, наслышана. А Ленка тебя от меня прятала. И почему, интересно? – задала она риторический вопрос. – И вот – свершилось! Рада, очень рада знакомству!

Про Егора я никому особо не распространялась. Словно предчувствовала, что делать этого не стоит. Мама всегда учила: хочешь быть счастливой – не рассказывай никому о своих планах, особенно в личной жизни. Жаль, я отступила от этого правила.

– Я восхищен, – пропел Егор елейным голосом. – Какой красивый дом, какая очаровательная хозяйка. Видимо, после Москвы тут все кажется глухой провинцией. Королеве место в столице, а не в нашей глуши.

У меня аж скулы свело от такой откровенной лести. Никогда раньше подобного за Егором не замечала.

Катька заржала как лошадь. Или как светская львица? Не знаю, какой эпитет больше уместен.

– Вообще-то в этой глуши я выросла, – она расплылась в широченной голливудской улыбке и обнажила все свои тридцать два идеально ровных жемчужных зуба.

– Никогда бы не подумал, – Егор сощурил глаза как кот, объевшийся сметаны. – Был уверен, ты выросла в столице. Лена, а почему ты мне ничего не рассказывала о Кате?

– Случая не было, – буркнула я.

– А мы двоюродные сестры, между прочим, – сощурилась Катя. – Не дуйся и не ревнуй, – игриво ткнула она меня в плечо. – Не уведу я у тебя твое счастье. Развлекайтесь, голубки. Напитки в баре. Для желающих бассейн в том крыле, – она махнула рукой, указывая направление. – В нем купаются только в костюмах Адамы и Евы, – хохотнула она. – Желаете попробовать?

– Обязательно, – Егор восхищенно смотрел на Катю.

– Нет, спасибо, – отрезала я. Никогда не понимала подобных развлечений.

– А ты все такая же дремучая провинциалка, – снисходительно улыбнулась мне Катя. – Стеснительная и нерешительная. За это тебя и люблю, подружка!

За полторы недели до Нового года Егор пригласил меня вечером в кафе для важного разговора. Я была уверена, мы будем обсуждать предстоящую свадьбу. И то, где лучше встретить новогодние праздники.

Егор не удостоил меня поцелуем, смотрел отчужденно, заказал нам кофе и без обиняков сообщил, что наша свадьба отменяется. Он полюбил другую. А если быть конкретнее, то Катю. Вот это новогодний сюрприз!

Я словно окаменела. Слушала, что говорит Егор и не верила своим ушам.

А он продолжал. Сухо, деловито. Его ровный голос доносился, словно со стороны. Я понимала, и не понимала то, что он говорит.

Итак, я могу продать свадебное платье и отменить заказ в ресторане. Он уже отказался от брони в отеле и от билетов на самолет. Часть расходов он готов взять на себя. Но на полную компенсацию я могу не рассчитывать. Я должна понимать, у него бизнес, а не благотворительная лавочка. И свадьба с Катей тоже требует немалых расходов.

Я поднялась из-за стола, подошла к Егору и отвесила ему пощечину. Он опешил и тоже вскочил со стула.

– Рехнулась, дура? – заорал он.

Швырнула ему кольцо с россыпью микроскопических бриллиантов в форме сердца.

И послала его в пеший эротический тур. Вместе с Катькой.

Егор поднял кольцо с пола, поправил пиджак фирмы Китон, которым всегда так гордился, коснулся галстука от Версачи и взял себя в руки.

– Я считал тебя более цивилизованной, – произнес он, потирая покрасневшую щеку. Небрежно бросил на стол несколько купюр. – Выпей кофе и успокойся, истеричка. Хорошо, что я вовремя понял, что ошибся в тебе.

– Да пошел ты! – процедила ему вслед.

Глава 2

Ревела я несколько дней. От обиды и унижения. Даже на работе взяла отгулы. Мама меня успокаивала. Хотя и сама была расстроена не меньше моего. Она не ожидала подобного от своей родной племянницы.

– Какая же Катька дрянь, – сокрушенно повторяла мама. – Вырастила Галя стервищу. Как же можно свое счастье на чужом горе строить?

Отец собрался набить Егору морду. Мы с мамой с трудом удержали его от такого опрометчивого поступка.

– Не марай об него руки, – просила я. – Еще не хватало тебя из полиции вызволять. Не стоит этот урод того.

На новогодний корпоратив в фирме не пошла – на глаза постоянно наворачивались слезы. По любому поводу и без. Какой уж тут праздник?

Подружки звали на вечеринки, пытались растормошить меня. Они знали о произошедшем. Поддерживали, чем могли.

Но мне ничего не хотелось. Вообще ничего – не веселиться, не гулять и даже есть не хотелось. Настроение ниже плинтуса.

Новый год встретила с родителями. После полуночи ушла спать.

Третьего января запиликал домофон. Явилась тетя Галя. Без предупреждения, но как всегда, уверенная в себе.

– С новым годом, дорогие, – радостно прохрипел домофон. – Я пришла мириться, милые мои.

Отец грозно сдвинул брови:

– А не пойти ли тебе?

Но договорить не успел. Мама поспешно нажала кнопку на трубке домофона.

– Она же моя сестра, другой нет, – виновато улыбнулась отцу. – Не гони ее, пожалуйста. Катька дрянь, но Галю я люблю, как не крути.

– А ты что скажешь? – повернулся ко мне отец. – Хочешь родственничков видеть?

– Тетя Галя пусть проходит. Если с ней Катька, пусть проваливают обе, – отрезала я.

Маму я понимаю – из родни у нее осталась только сестра.

Скоро на пороге квартиры стояла тетя Галя. В серой норковой шубе до полу, с тортом в руках и широченной улыбкой на подтянутом пластикой лице.

– С новым годом! – она сунула торт отцу в руки и облобызала маму. Потом шагнула ко мне, но я резко отступила назад. – Все такая же бука! – рассмеялась тетя Галя, как ни в чем не бывало. – Какой была в детстве, такой и осталась.

Отец отнес торт на кухню и ушел в спальню. Общаться с Галей он не собирался. А я решила послушать, что скажет моя дорогая тетушка.

Мама суетливо накрыла на стол. В воздухе витало напряжение. Наконец, пронзительно засвистел чайник.

– С праздником, мои дорогие, – пропела Галя, поднимая чашку чая. – Похоже, в этом доме шампанское не держат?

– Выпили все. На радостях, – хмыкнула я.

– Какая же ты колючая, – тетя потрепала меня по плечу. – Знала бы, бутылочку настоящего шампанского прихватила бы.

– Обойдемся, – буркнула в ответ.

– Ладно, Лена, не ершись, – примирительно начла тетя Галя. – Я прекрасно тебя понимаю. И твою обиду, и твою печаль. Но и ты пойми нас. Я, собственно, по этому поводу и пришла. Поговорить с тобой и с Верой. Мы же родня.

– Да уж, и другой у нас нет, – невольно закатила глаза к потолку. Это я тысячу раз слышала.

– По правде сказать, ты должна моей Кате быть благодарна.

– Да? За что же, интересно? – взорвалась я. – За то, что мне жизнь испортила? Что я из-за нее с Егором рассталась?

– Лена, успокойся, – мама взяла меня за руку. – Галя, что ты говоришь? – сердито глянула она на сестру.

– Я хочу, чтобы вы объективно смотрели на вещи.

– Я на них смотрю очень объективно, – мне хотелось надеть торт на голову дорогой тети Гали. – Катя вертела хвостом перед Егором. Хотя знала, что он сделал мне предложение.

– И что? – вскинула широкие татуированные брови мамина сестра. – Ты слишком импульсивна и никогда не была рассудительной. Раз Егор так быстро с тобой расстался, значит и не любил, – в логике тете не откажешь. – Скажешь, я не права?

На это мне ответить было нечего. Я отхлебнула чай и посмотрела в окно. Там шел снег. Пушистый, легкий, сказочно красивый.

– Тебе иногда надо думать, деточка, – наставительно заметила тетя. – Тогда и жить будет легче. Ну что, мир?

Я промолчала. Мама тоже.

– Да, немногословная у меня родня, – вздохнула тетя Галя и принялась за торт.

Пили чай молча.

– А что, твой муж к нам не выйдет? – нарушила тишину Галя.

– Нет, – отрицательно качнула головой мама. – Володя очень сердится.

– На меня-то за что? – искренне удивилась ее сестра.

– За то, что так воспитала Катю, – нахмурилась мама.

– Родители за детей не в ответе.

– Это дети за родителей не в ответе, – поправила я тетю. – Так еще Иосиф Виссарионович Сталин говорил. Сын за отца не отвечает. Ты все перепутала, тетя. Как всегда…

– Ах, какие мы эрудированные! – рассмеялась тетя Галя.

– Просто тебе нравится все с ног на голову ставить. Стало быть, я Катьке должна быть благодарна за все? Может, в ножки ей за это поклониться?

– Не Катьке, а Кате, – поправила меня тетя. – Ну, подумай сама… Подумай отрешенно, посмотрев со стороны. Не пара тебе Егор. Как ни крути, не пара. Ты для него слишком проста.

– Где уж мне, темной, до него и Катьки! – я резко отодвинула чашку, и часть ее содержимого пролилось на скатерть, растекаясь темным пятном.

– Не надо называть мою дочь Катькой, – с нажимом произнесла тетя. – Я пришла наладить отношения, а не ссориться. Не Катя, так другая увела бы у тебя Егора. Не подходили вы друг другу. Хорошо, что это выяснилось до свадьбы. А то потом пришлось бы имущество делить, детей травмировать. Егор все равно бы от тебя ушел рано или поздно. Не зря говорят, что не делается, все к лучшему. Катя и Егор просто созданы друг для друга. Идеальная пара. Ты ведь и сама это понимаешь, только признать не хочешь. Потому что эгоистка. Любишь только себя.

– Да что ты говоришь, Галя? – возмутилась мама.

– Я эгоистка? – взорвалась я. – А Катька просто ангел во плоти, что ли?

– Катя девушка разумная в отличие от тебя, – невозмутимо продолжала тетка. – Возьми себя в руки и не истери, милочка. Умей контролировать свои эмоции. Молода еще так вести себя!

Это я-то истерю? Меня захлестнула волна возмущения. Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о тете и ее милой Катеньке. Но мама выразительно посмотрела на меня. И я молча захлопнула рот. Спорить с тетей Галей бесполезно. Она все равно слышит только себя.

– Вот так-то лучше, – кивнула тетка. – Ты иногда можешь владеть собой. Это радует. Итак, мы родня и нам надо жить мирно, мои дорогие, – расплылась она в сладкой улыбке. – Давайте сменим тему разговора. Лена, ты переселилась к родителям?

– Нет, – разговаривать с ней мне не хотелось.

– Она на праздники пришла к нам, – пояснила мама.

– Новый год, конечно, семейный праздник. Но молодежи надо встречать его с друзьями. Глядишь, познакомилась бы с кем из своего круга.

Я упорно молчала. Разговор не клеился.

– Еще чаю? – поспешно спросила мама.

– Однозначно, – Галя пододвинула ей чашку. – Твоя дочь как воды в рот набрала.

– У меня нет настроения веселиться, – я подняла тяжелый взгляд на Галю. Она реально думает, что после того, как расстроилась моя свадьба, я буду петь и плясать, как ни в чем не бывало?

– Как раз и подняла бы себе настроение. А я уж подумала, вы сдаете мамину квартиру.

– Что, наследство покоя не дает? – злость снова накатила на меня.

– Ты невозможна! – вздохнула тетя.

– Лена, прекрати! – шикнула на меня мама. – Праздник все-таки!

Бабушка умерла три года назад. До этого она два года была прикована к постели. Бабушка завещала свою квартиру маме, потому что она ухаживала за ней. Я помогала, чем могла, ходила за продуктами, убиралась в квартире. Но основная тяжесть ухода за больной легла на плечи мамы.

Тетя вообще появлялась у бабушки редко. Объясняла это тем, что ей тяжело видеть свою мать в беспомощном состоянии, а она такая чувствительная, такая нежная натура. Чужие страдания ей видеть неимоверно больно. Поэтому лучше пусть все делает сестра.

Логично, ничего не скажешь! Бабушка от материальной помощи отказалась – у нее была хорошая пенсия. Так что тетя Галя вообще никак не напрягалась.

Но обиделась, когда квартира бабушки отошла нашей семье. Тетя почти год не разговаривала с мамой.

Мама такого от сестры не ожидала – Галя очень удачно вышла замуж, дом полая чаша. На шута ей в придачу к элитной квартире и загородному коттеджу еще и хрущевка-двушка? Правда, она расположена в центре.

В конце концов, тетя сменила гнев на милость. Мама была рада, что сестра перестала обижаться на нее. Мама у меня золотой человек. Зла никогда ни на кого не держит. Может, оно и правильно? Нервы целее будут.

Но я злопамятная. Надо уметь отпускать обиды. Я не умею. И вряд ли научусь…

Я допила чай и ушла с кухни. Слащавая радость, источаемая тетей Галей, меня злила.

Наконец услышала, как хлопнула входная дверь. Непрошенная гостья ушла по-английски, не попрощавшись со мной. И это радовало.

После ухода тети Гали мама была озабочена. Она задумчиво мыла посуду на кухне. Я взялась за полотенце и вместе мы быстро навели порядок.

– Зови отца, надо его покормить обедом. А то он, бедный, с голоду сознание потеряет, – пошутила мама.

– Что еще она тебе сказала? – не выдержала я.

– Ничего, – пожала плечами мама и отвела взгляд.

Но меня ей было не обмануть.

– Мама, я же вижу, что-то не так, – продолжила приставать я.

– Все нормально, дочка. Все просто отлично, – натянуто улыбнулась мама.

Я ей не поверила. Что-то мне подсказывало – скоро свадебные колокола зазвонят для Кати и Егора. И этой радостью моя дорогая тетя поспешила поделиться с сестрой.

Глава 3

Все новогодние каникулы просидела дома. Иногда созванивалась с подругами, но видеть никого не хотела.

Обида ушла. Осталась злость. На саму себя в первую очередь. Пять лет, пять долгих лет встречаться с убожеством, которое променяло меня на смазливую красотку! Впрочем, кроме всего прочего красотка еще и богата.

Где были мои глаза? А мозги? Любовь слепа, с этим я согласна. Но думать хоть иногда надо. Егор не в одночасье изменился. Он всегда был таким. Только я упорно не желала видеть его недостатки.

Строила идиотские планы. Детей хотела. И вот результат! Я осталась на бобах, без жениха, без свадьбы, без романтического путешествия. Зато со свадебным платьем, долгами за ресторан и за номер для новобрачных. И тикающими часиками. Мне двадцать девять. Время я потеряла, детей нет. Семьи нет. Все супер!

К зимней сессии я практически не готовилась. Какая подготовка, когда на душе кошки скребут?

Экзамены сдавала слабо, на троечки, но сдавала. Мне было все равно, какие оценки я получаю. Кому это вообще надо? Главное получить корочки и отнести их в отдел кадров. Пусть директриса порадуется, что у нее почти все сотрудники с двумя высшими образованиями.

Оставался самый противный предмет – история права. Мне он вообще в жизни никогда не пригодится.

Лекции по истории права читал Максим Андреевич Литвинов. Увлеченный своим предметом до самозабвения преподаватель лет тридцати семи. Студентки тоже были увлечены. Только не историей права, а молодым сексуальным преподом.

Такого брутального красавца еще поискать! Высокий, подтянутый, темноволосый. С ироничной улыбкой на тонких губах.

Студентки млели под взглядом его холодных серых глаз. Пожалуй, одна я не обращала внимания на Литвинова. И, разумеется, не слушала его лекции. Мне было не до того. В ноябре, когда шла установочная сессия, я была счастливой невестой Егора и думала только о предстоящей свадьбе.

Зато на экзамене я поняла, что зря ловила ворон на лекциях Максима Адреевича. Экзамен я провалила с треском. Мое неуверенное блеяние Литвинов слушать не стал и велел приходить на пересдачу.

Первую пересдачу я тоже успешно провалила.

Осталась последняя попытка сдать проклятый экзамен. А потом начнутся проблемы – отчисление, восстановление, дополнительные расходы. Этого мне только не хватало для полного счастья!

Учебу в институте я оплачиваю из собственного кармана. Зарплата у меня неплохая, уходить из фирмы не хочется. А директриса уперлась рогом – или получай юридическое образование, или убирайся на все четыре стороны. Мотивировала это тем, что планирует перевести меня в юридический отдел. Скорее всего, просто заставит совмещать две должности. Хорошо, если хоть немного зарплату повысит.

Ценой неимоверных усилий попыталась взять себя в руки. Даже что-то читала по проклятому предмету. Но ничего не лезло в голову. Все мысли занимал подлец-Егор и Катька-разлучница. Как не старалась, не могла не думать об этой «сладкой» парочке.