- -
- 100%
- +
– Нет. Я прочитал ее ауру. Она бесхитростная. И просто милая. И конкурентов у вас нет. У вас и дел-то толком последнее время нет. Так, одна мелочь, – презрительно скривился кот.
– Милая! Я скоро возненавижу это слово! – взорвался Барр.
– Хорошо, я скажу, что думаю о ней. Она не возмутилась, когда вы согнали ее с ковра. Она терпела, когда вы говорили ей откровенные гадости. Она…
– И все это тебя не настораживает? Не слишком ли она идеальна?
– Вы меня для чего держите, милорд? – кот села на письмо, которое начал писать граф. – Для того, чтобы я определял ауру посетителей. Кто способен причинить зло, кто жаден, кто труслив. Эта девушка – чистый лист бумаги, – кот ткнул лапой в письмо, на котором сидел. – С такой аурой она не способна на подлость. Пока, по крайней мере. Вы получите идеальный материал, из которого можете слепить все что угодно. Она будет ответственно относиться к своим обязанностям, она не выдаст ваши тайны. Правда, и на компромисс ее будет сложно склонить. Но возможно. Это не тот бездарный парень, что был у вас секретарем. Тот был исполнителен постольку-поскольку, туповат, жаден и трусоват. Я вам об этом говорил. Но вы все равно взяли его на работу.
– Потому, что других нет. Или приходят откровенные лентяи. А этот хоть что-то делал.
– Именно «что-то». А потом вы его выгнали, даже не дав рекомендации.
– Женщины не бывают помощниками и секретарями, – устало напомнил коту граф.
– Так будьте первым, кто возьмет девушку на такую должность. Вы же всегда стояли на стороне прогресса.
– Ладно, я подумаю, – согласился Барр. – Дай мне закончить письмо. Не мешай, прошу тебя.
Граф переложил внезапно обмякшего кота на край стола и вернулся к письму. Назначил встречу своему однокурснику через день. Не без ехидства указал на вензель и спросил, зачем Густав пытается скрыть от него свое имя таким идиотским образом?
Долго разбирался со счетами. Конечно, экономке он доверял как себе, но и ее прожженные продавцы могут обмануть. Два счета оплачивать отказался – от ковра в приемной пахло плесенью. Пусть забирают негодный товар. А шторы для спальни прислали не те, что он выбрал. Граф обладал врожденным вкусом к прекрасному и не собирался украшать свое жилище подделкой под шелк. Денег за такую дешевку он платить не станет.
Напольные часы в углу гулко пробили шесть вечера. Барр небрежно бросил перо на посменный прибор, накрыл хрустальную чернильницу бронзовой крышкой. На сегодня хватит. Он вышел из кабинета и направился в лабораторию. Кот потрусил за ним.
Надо бы привести в порядок манускрипты, разобрать их. С некоторых необходимо снять копии, слишком они ветхие, и могут просто рассыпаться.
А в лаборатории вообще полный беспредел. Реймонд забросил алхимические опыты. Надо бы вернуться к ним. Возобновить занятия, иначе можно потерять навыки.
Барр начал сортировать пузырьки с порошками и препаратами на открытых полках. Боги, как же тут все перепутано!
Руфус свернулся калачиком в кресле и задремал. Барр посмотрел на кота. Все-таки он верный товарищ. Хотя бывает порой ужасно надоедливым.
Еще необходимо составить опись всех имеющихся в лаборатории элементов. Барр сам толком не помнит, что у него тут есть.
Кот тревожно поднял голову, навострил уши. Дубовая панель на стене с тихим скрипом отодвинулась в сторону. В темном проеме появилась фигура в плаще и капюшоне, скрывающим лицо.
– Великий Инквизитор, рад приветствовать вас, – кот спрыгнул со стола и в два прыжка очутился у ног вошедшего.
– Экс-Инквизитор, – поправил его вошедший. – Не награждай меня чужим званием, Руфус.
– Сегодня просто такой день, – промурлыкал кот. – Вот и милорда сегодня постоянно называют Ректором. Это из-за погоды, не иначе.
– Рад видеть вас, дядя, – Реймонд подошел к Феликсу Галану и поцеловал его руку.
– И я рад видеть тебя, мой мальчик, – Феликс погладил племянника по волосам.
– Вы, как всегда, пунктуальны, – продолжал лебезить Руфус. – Надеюсь, добрались без происшествий?
Кот завертелся пред Галаном.
– Что с тобой, Руфус? – строго посмотрел на кота Галан. – Вижу, что тебе что-то надо. Говори.
– Тут такое дело… – начал издалека кот.
– В двух словах – ко мне на работу пришла наниматься девушка. Хочет быть моим помощником. Я ей отказал, разумеется. Какой из нее помощник? А Руфус пытается убедить меня, что она бесценный работник.
– Что за девушка? – Галан снял плащ и опустился в кресло.
– Окончила Академию с отличием, помнит меня. Я ее нет. Разумеется, на письма она отвечать сможет, встречать посетителей тоже. И все. Толку от нее? Да и кто всерьез воспримет женщину-секретаря? Она же клиентов распугает.
– Неправда, милорд, – возразил Руфус. – Она симпатичная. И это даже наоборот привлечет посетителей. Женщина-секретарь – это так необычно, ново, прогрессивно, наконец.
– Все правильно, – согласился с котом Галан. – Ты же всегда поддерживал нововведения. Сам добился того, чтобы в Академию стали принимать девушек.
– У нее отличная аура, – доверительно сообщил кот. – И она – девственница. Настоящая. У нее есть потенциал. Она может быть очень и очень полезна.
– Так возьми ее в помощницы, – перевел взгляд с кота на племянника Галан. – Может и правда из нее толк выйдет. Посмотри, как она будет справляться со своим обязанностями. Уволить ты ее сможешь в любое время. А главное, ее кровь бесценна. Не на улице же искать невинную девицу в нужный момент? Возьми ее в помощницы и пусть будет постоянно у тебя под рукой. Что тебя останавливает?
– Я не практикую Черную Магию, дядя. Кровь девственницы мне вряд ли может пригодиться.
– Не зарекайся, мой милый. Сейчас не практикуешь, а что будет потом, кто знает? – задумчиво произнес Феликс Галан.
– Мне не нужна эта девица в качестве помощницы, – отрезал Барр. Хотя возможно дядя прав. Сегодня ему она не нужна, а завтра? Будущее непредсказуемо. Девственница с чистой аурой такая редкость.
Размышления графа о том, стоит ли воспользоваться услугами этой Амелия Велер, прервал Руфус.
– Милорд никак не может забыть свою неудачную помолвку… – промурлыкал кот.
– Пошел вон, – тихо приказал граф.
– Простите, милорд, – испуганно прижал уши к голове Руфус. – Я просто хочу…
– Вон, – так же тихо повторил Барр.
Кот виновато поплелся в угол и улегся там.
– Не стоит отвлекаться на бытовые мелочи, – Реймонд достал из буфета бутылку вина и налил в бокалы. – Прошу, – подал он бокал дяде, – сегодня ужасная погода. Это нам не помешает.
Граф открыл стенной сейф и передал Феликсу Галану стопку писем, завязанных тонкой золотистой лентой.
– Ты сумел их добыть? – с восхищением посмотрел Галан на племянника.
– Конечно. Я же обещал.
– Как тебе это удалось?
– Было непросто. Пришлось раскошелиться. И даже применить свои магические способности. Но вы знаете, я умею добиваться нужного результата. Неплохой материал для шантажа жены Министра Юстиции. Уже сегодня молодой фаворит неосмотрительной дамы покинет пределы Империи.
– Бежит, прихватив с собой не только подарки жены Министра, но и наше щедрое вознаграждение, – покачал головой Галан. Он развязал атласную ленточку и достал из одного конверта письмо. Пробежал его глазами и хмыкнул. – Дама на удивление неосторожна. Писать такие откровенные вещи…
– Считает, что она стоит выше закона и выше морали.
– Удивительно развратная женщина, – закивал Галан.
– Прошу вас, дядя, действуйте очень осторожно. В Столице уверены – вы больше не интересуетесь политикой.
– Я умею заметать следы, мой мальчик. Эти письма нам очень пригодятся. Поверь, скоро все изменится. И изменится в лучшую сторону. Меня рано сбросили со счетов.
Глава 6
Веки были тяжелые. Амелия с трудом открыла глаза. Над собой она увидела потолок, расписанный гирляндами из роз. Куда она попала? Девушка постаралась вспомнить, что случилось.
Она шла по коридору. Рядом бежал кот. Ну конечно, она же приходила устраиваться на работу к господину Ректору! Он ей отказал. Воспоминания начали возвращаться и, наконец, сложились в целостную картину. Амелия вспомнила почти все.
В коридоре у нее закружилась голова. А дальше в уме всплывали только отбывки бреда. Ректор нес ее в свою спальню. Положил на кровать. Начал раздевать. Она возмутилась. А дальше? Что было дальше? Неужели он…
У Амелии похолодела спина. Нет, вряд ли… Зачем этому красавцу такая, как она? Граф разговаривал с Амелией как с полным ничтожеством. На всякий случай девушка заглянула под одеяло и облегченно вздохнула – белье на месте. Конечно, господина графа она как женщина не интересует.
Амелия снова вспомнила сильные руки графа. И то, как он бережно прижимал ее к себе. Он нес ее так осторожно, словно хрупкую драгоценность. Его дыхание касалось ее щеки. Темные глаза смотрели встревоженно. Хотя, скорее всего, это ей привиделось в бреду. Перед глазами девушки снова и снова вставал образ Ректора.
Молодой, с пронзительным пытливым взглядом. Темные волосы забраны на затылке в низкий хвост. Нос с аристократической горбинкой, тонкие насмешливые губы постоянно кривит ироничная усмешка. Широкие плечи, узкие бедра… Настоящий герой из старинных легенд.
Итак, зачем граф принес ее в свою спальню? Амелия с трудом села на кровати. Голова не кружилась, но слабость во всем теле сковывала движения. Огляделась.
Нет, это не графская спальня. Обставлена хорошо, но слишком маленькая. Шкаф, туалетный столик с овальным зеркалом, два кресла у камина. Но и на комнату прислуги не похожа. Возможно, комната в хорошей гостинице? Но как Амелия сюда попала? Вряд ли граф отнес ее в гостиницу. Видимо, просто комната в его большом доме.
В одном из кресел дремала девушка в белоснежном фартуке и с кружевной наколкой в волосах. Однозначно горничная.
На столике рядом с кроватью пузырьки и коробочки. Кажется, Амелию осматривал доктор. И это было не во сне, а наяву. Где же в это время был господин Ректор? Может, смотрел на нее? Хотя зачем ему это? Он что, женщин в нижнем белье не видел? Мысли снова стали путаться. Амелия сползла под одеяло и натянула его до подбородка.
Горничная встрепенулась и посмотрела на девушку.
– Вам лучше? – она подошла к кровати, поправила одеяло.
– Да, намного лучше. А где я?
– Вы в доме графа Реймонда Барра. Вам вчера стало плохо.
– Это спальня графа? – на всякий случай уточнила Амелия.
– Нет, – улыбнулась горничная и Амелия поняла, что задала глупый вопрос. – Это гостевые апартаменты. Меня зовут Тереза и я в полном вашем распоряжении.
Горничная размешала в стакане воды порошок и протянула Амелии.
– Врач велел пить лекарство регулярно. Это от простуды.
Амелия покорно выпила раствор.
– Мне надо домой, – попыталась подняться она.
– Врач сказал, вы должны лежать. Он придет позже и осмотрит вас. А пока отдыхайте, – горничная снова поправила одеяло. – Я принесу вам завтрак.
– Я не хочу есть.
– Поешьте хотя бы немного. Это вернет силы. – горничная вышла, а Амелия попыталась встать.
И тут же поняла, что делать этого не стоит. Она была слишком слаба. Амелия откинулась на подушку и уставилась в расписной потолок. Над нарисованными цветами порхали такие же нарисованные яркие бабочки и экзотические птицы.
Ректор оставил Амелию у себя в доме. Он только хочет казаться злым. Наверняка, в душе он добрый. А еще он благородный, красивый, сильный. Как легко он поднял ее на руки. Приятные воспоминания заставили девушку улыбнуться.
Не зря студентки поголовно были влюблены в него. Да чего греха таить – и Амелия тайно вздыхала о нем.
Только у нее не было ни малейшего шанса привлечь внимание господина Ректора. Амелия всегда была слишком скромной девушкой. На нее даже юноши-студенты внимания не обращали. Заучка, что с нее взять?
Если молодые люди и общались с Амелией, то только для того, чтобы списать лабораторную работу или позаимствовать тетрадь с лекциями. Она всегда исправна посещала все занятия, была прилежной студенткой. На вечеринки ходила редко, и сидела в уголке. Не умела она быть раскованной.
Жизнь не баловала Амелию. Ее мать умерла, когда девочке было пять. Отец души не чаял в дочери. Они были настоящими друзьями. Но чему может научить дочь мужчина? Уж точно не умению изящно кокетничать и вышивать гладью. Отец научил девочку метко стрелять, скакать на коне, плавать.
Отец Амелии Карл Мейрон не был потомственным дворянином. Он происходил из семьи землевладельцев средней руки. Его родители умерли во время эпидемии. Они всегда мечтали о лучшей участи для сына, А Карл мечтал стать военным.
Карлу пришлось много работать, чтобы осуществить свою мечту. Он смог скопить денег и поступить в Военную Академию. По окончании учебы получил звание офицера.
Участвовал в войне на юге, отличился храбростью. Был награжден орденами, продвигался по службе. После войны служил в личной охране Императора Максимилиана. Его преданность была замечена и ему прочили скорое присвоение звания полковника. Блестящий офицер, беззаветно преданный Императору и Отечеству.
Карл женился, радовался рождению дочери. После ранней смерти супруги все свободное время Карл посвящал Амелии. И все шло хорошо. Они жили не богато, но в достатке, дружно, не ожидая беды.
Но кто-то написал донос и обвинил отца в предательстве. Началось разбирательство. Амелия никогда не верила в виновность отца. Однако трибунал посчитал иначе. Отца расстреляли как преступника, замешенного в заговоре против Императора. А его небогатое поместье конфисковали.
Амелии позволили увидеться с отцом перед его казнью. Он знал, кто оклеветал его. Именно доносчик стал полковником, вместо отца Амелии. Имя негодяя Амелия запомнила и поклялась отомстить. Но что может тринадцатилетняя девчонка с клеймом дочери предателя?
Вдовая и бездетная тетя Амелии Оливия Велер взяла девочку к себе и удочерила. Она дала ей свою фамилию. Помогла продать. Это позволило девушке окончить недорогой Пансион благородных девиц и позже беспрепятственно поступить в Академию. О своем прошлом Амелия никогда не забывала. Как не забывала и своих родителей, так рано покинувших этот мир.
Ее невеселые воспоминания прервал шум за дверью. Кто-то отчаянно, но тихо барабанил в нее, пытаясь открыть. Наконец, дверь приоткрылась и в комнату протиснулся Руфус.
– Доброе утро, – промурчал он, запрыгивая на кровать. – Вижу, наша больная выглядит намного лучше, чем вчера.
– Доброе, – Амелия погладила кота и почесала его за ухом.
– Ты на меня больше не сердишься? – он свернулся калачиком у нее на животе.
– Нет. Но больше никогда не говори таких вещей.
– Ладно, – согласился кот. – Я тебя немного полечу. Ты же знаешь, что коты отлично лечат простуду?
– Знаю. Лечи, – не стала возражать Амелия. – Скажи, а господин Ректор сильно злится, что я осталась в его доме на ночь?
– Сильно, – признался кот.
– Значит, у меня нет шансов устроиться на должность секретаря-помощника, – вздохнула Амелия.
Вошла Тереза, неся на подносе завтрак. Кот уселся рядом с Амелией, освобождая место для подноса с едой:
– Тереза, милая, можешь пойти отдохнуть, я посижу рядом с больной вместо тебя.
– Руфус, ты просто чудо, – горничная погладила кота по спине. – Если что-то понадобиться, звоните, – указала она Амелии на шнур, свешивавшийся с потолка у изголовья постели.
– Спасибо, – благодарно посмотрела на горничную Амелия.
Кот проводил горничную взглядом и не мигая уставился на Амелию. Та поняла, чего хочет Руфус. Подцепила вилкой с блюда с омлетом кусочек ветчины и протянула коту. Тот заурчал и мгновенно проглотил его.
– Я попробую замолвить за тебя словечко, – пообещал кот.
– Спасибо, но не думаю, что господин Ректор станет к тебе прислушиваться.
– Для начала перестань называть его «господин Ректор». Для него это острый нож. Графа отстранили от должности, а ты каждый раз напоминаешь ему об этом.
– Да, понимаю. Я всегда иду напролом. Говорю, что думаю. Плохой из меня дипломат.
– Да уж, хуже не бывает. Но граф, тем не менее не отправил тебя в больницу, а оставил в своем доме. В целом он добрый. Только любит идеальный порядок во всем. А ты вчера этот порядок нарушила. Пришла не вовремя, требовала от него принять тебя на работу.
– Я не требовала, я просила, – Амелия с удовольствием ела омлет. – Передай, пожалуйста, Марте, что завтрак очень вкусный. Я не хотела есть, но перед таким омлетом устоять невозможно.
– Тебе надо набираться сил. Я… – кот не успел договорить.
В дверь постучали и не дожидаясь ответа широко распахнули ее. В комнату энергичной походкой хищника вошел Реймонд.
– Вы поправляетесь на глазах, – опустился он в кресло у камина.
– Да. Спасибо вам, господин Ре… господин граф, за заботу и за то, что позволили мне остаться.
– У меня не было выбора. Не на улицу же вас больную выгонять. Руфус, пусть Марта сварит мне кофе. Покрепче.
Кот нехотя спрыгнул с кровати, поднял хвост трубой и важно покинул комнату.
– Расскажите о себе, – потребовал граф.
– Зачем?
– Вы хотите работать на меня или нет? – удивился Барр.
– Да, конечно. Простите, я не сообразила, – смутилась Амелия. Разумеется, для чего еще графу надо знать, кто она такая? – Мне двадцать семь. Я родилась в семье потомственного землевладельца. Мои родители умерли, когда я была ребенком. Меня взяла на воспитание тетя. Большую часть земли пришлось продать, чтобы оплатить мою учебу в Пансионе и в Академии. Вот, собственно, и все, – она почти не солгала. Амелия надеялась, граф не станет слишком глубоко капать, выясняя, всю ли правду сказала девушка.
– Я хотел бы увидеть ваши рекомендательные письма. Или письмо. Где вы работали после окончания Академии? – граф закинул ногу на ногу, сцепил пальцы в замок и положил их на колено.
Овальный александрит в его перстне вспыхнул алым цветом. Амелия не сомневалась – это женское кольцо. Почему граф носит его? В память об умершей любви? Но это ее не касается. Не о том она думает. Надо сосредоточиться и произвести на графа благоприятное впечатление.
– Я служила гувернанткой в семье баронета Марбаха. Чуть больше года, – поспешила ответить Амелия.
– Так и думал, что вы были гувернанткой. Для чего девушки оканчивают Академию Магии, если вполне могут просто окончить ускоренные курсы гувернанток? – задал риторический вопрос Реймонд.
– Меня не брали на другую работу. Опыта нет.
– Ладно, я хотел бы взглянуть на рекомендательное письмо.
– У меня его нет, – потупилась Амелия.
– Почему? Вы не справлялись со своими обязанностями?
– Я дала баронету Марбаху пощечину, и он выгнал меня без рекомендательного письма.
– Прелесть какая! – рассмеялся граф Барр. – Предположу, ударили вы его за дело?
– Он приставал ко мне… – покраснела Амелия. – Очень пошло и грубо.
– Залепить оплеуху баронету – это очень смело. Что ж, это лучшая рекомендация. Пожалуй, я приму вас на испытательный срок. Но надо будет подписать договор.
– Конечно, я не возражаю, – Амелия не верила своему счастью.
– Кровью, – усмехнулся граф, глядя ей в глаза.
Глава 7
– Почему кровью? – поежилась Амалия.
– Я же злодей.
– Я не считаю вас злодеем.
– Другие считают. За глаза меня зовут Темным Графом. Не знали?
– Нет.
– Итак, чтобы вы потом не разочаровались во мне: я – злодей, интриган, шантажист и мерзавец. Это не пустые слова. Просто предупреждаю. Я требователен к сотрудникам, безжалостен к жертвам и вообще редкий негодяй. При этом по возможности действую в рамках закона, за это враги ненавидят меня еще больше. Ненавидят и боятся. Кстати, врагов у меня очень много. И явных, и тайных.
– Вы шутите? – с надеждой посмотрела на графа Амелия.
– Его светлость шутит очень редко. Особенно в последнее время, – в комнату вернулся Руфус. – Ваш кофе будет через несколько минут, милорд.
– Но этого не может быть… – выдохнула Амелия. – Я помню, как вас уважали в Академии, с каким благоговением на вас смотрели студенты.
– Студентки, а не студенты. И не с благоговением, а с обожанием, – невольно усмехнулся Барр. – Они поголовно были влюблены в меня. Именно в этом разница между мужчинами и женщинами. У вас на уме одни чувства и эмоции, любовь, нежность и прочая ерунда. Вы не можете мыслить здраво, смотреть на вещи объективно. Особенно когда влюблены.
Амелия пропустила это замечание мимо ушей и продолжила:
– Я же вижу, как к вам относятся слуги. И кот тоже любит вас…
– Те, кого вы видели преданы мне. Марта и Людвиг служат нашей семье уже много лет. Они практически мои друзья. А друзьям, как известно, свойственно прощать недостатки. И они мне их прощают. Руфус это отдельный разговор. Коты не преданы хозяину, они преданы месту.
– Вот неправда, – обиделся кот.
– Хорошо, ты исключение из правил, – милостиво согласился граф. – Я тебя очень ценю.
– Если что – это его светлость изволил так пошутить. Не слишком удачно и несколько грубо, – надулся Руфус. – Но я привык прощать подобные мелочи.
– А горничная Тереза?
– Она просто горничная. В доме много прислуги. Их я, разумеется, не посвящаю ее в свои дела. А вот в агентство беру только толковых и сообразительных. И с этим возникает серьезная проблема. Многие из тех, кого я нанимал на службу не продержались и месяца. Я не просто требовательный, я очень требовательный и педантичный.
– Что есть, то есть, – закивал кот. – Господин граф может любого довести до белого каления.
– Ну что, не передумали? – граф посмотрел на Амелию испытывающее и насмешливо. Неужели согласится?
– Нет, не передумала, – кивнула девушка. – Эта работа по мне. Намного интереснее, чем пытаться воспитать избалованного ребенка какого-нибудь барона или виконта.
– Испытательный срок месяц. В ваши обязанности будет входить разбор корреспонденции, запись под диктовку, общение с клиентом, когда он только пришел в агентство. Вы должны быть любезны, не задавать лишних вопросов, но выяснить, чего он хочет.
– Как же это можно выяснить, если не задавать вопросов? – удивилась Амелия.
– Я сказал «не задавать лишних вопросов». Это подразумевает, что вы должны быть тактичны и деликатны.
Бесшумно вошла Тереза, подала графу чашку с дымящимся кофе. Его аромат тут же наполнил спальню. Горничная забрала поднос у Амелии.
– Граф желает что-то еще? – вопросительно посмотрела она на Барра.
– Нет.
– А вы? – обратилась она к Амелии.
– Нет, благодарю вас.
Тереза вышла так же бесшумно, как и вошла.
– Когда подпишем договор? – спросила Амелия.
– Как только вы будете в состоянии ходить. Все необходимое для ритуала… для подписания договора в моем кабинете.
– Вы сказали «ритуала»? – насторожилась Амелия.
– Оговорился. Если вас что-то смущает – не подписывайте, – равнодушно пожал плечами Реймонд. – Я вас не уговариваю работать на меня. Это вы вчера битый час упрашивали меня взять вас секретарем.
– Тогда давайте подпишем его прямо сейчас. Я волне могу ходить. Я отлично себя чувствую.
– По вам не скажешь, – метнул короткий взгляд на Амелию Барр. – Лежите, лечитесь, отдыхайте. Договор никуда не денется. Я же сказал, что принимаю вас секретарем. И у вас еще будет время подумать, стоит ли ввязываться в эту авантюру. Но если согласитесь – сидеть без дела не придется. Кроме того, что я уже перечислил, в ваши обязанности, как моей помощницы, будет входить это.
Граф щелкнул пальцами. Перед ним закрутилась небольшая искрящаяся сфера, и в ней Амелия увидела свиток.
– А разве это бытовая магия? – острожное спросила у графа Амелия.
– Нет. Но и не боевая. Это магия перемещения. Ею владеют единицы, в том числе я. Насколько это законно, хотите спросить? Незаконно. Я делаю много чего на грани дозволенного.
– Вы можете переместить человека, например? – восхищенно уставилась на графа Амелия.
– Я не люблю праздное любопытство, – осадил ее Барр.
– Граф может перемещать только очень легкие предметы. Даже фрукт, вроде яблока его светлость переместить не может, – встрял кот. – Но ему не хочется идти в кабинет за такой мелочью. И он…
– Спасибо, я не просил тебя давать пространные объяснения моим действиям, – прервал кота Барр. – Итак, ознакомьтесь со своими обязанностями. Будут вопросы – спрашивайте. Только по делу. Передумаете – буду рад.
Граф порывисто поднялся и покинул комнату. Руфус побежал за ним.
– Что скажете, ваша светлость?
– Ты о чем?
– Вы все-таки решили принять на службу девушку, милорд. Что послужило катализатором к такому решению?
– Не умничай, – одернул Руфуса хозяин. – Нахватался новых слов и думаешь, что это сделает тебя котом ученым?
– Просто я тянусь к знаниям. Это не грех, – насупился кот. – Другой похвалил бы меня за это, а вы, милорд, вечно недовольны мной.