Телохранитель для невесты

– Пожалуй, вы поступили правильно.

– Как вы понимаете, тем самым я не добавила гармонии в их семейную жизнь. Уверена, именно поэтому он и улетел в Чикаго. Ему нужен был повод, лишь бы только не появляться на моей свадьбе. – Нина вздохнула и откинула голову на подголовник сиденья. – Я знаю, что нехорошо злиться на родную мать, но я все равно злилась. Меня ужасно раздражало, что она не может постоять за себя.

– Понятно. Значит, везти вас к матери не стоит. А к отцу? С ним вы ладите?

Нина кивнула. Правда, слишком поспешно.

– Наверно, я смогу побыть у него.

– Превосходно. Потому что я все равно не допущу, чтобы сегодня ночью вы остались одна. – Не успел он договорить фразу до конца, как понял, что ему не следовало говорить этих слов. Ибо в них прозвучала забота об этой женщине, забота, которую он не имеет права демонстрировать. Не стоит смешивать личные чувства со служебным долгом. Настоящий полицейский никогда не допустил бы такой досадной оплошности.

Даже в темном салоне автомобиля Сэм поймал на себе ее удивленный взгляд. И потому куда более равнодушным тоном, чем сам предполагал, добавил:

– Вы единственное связующее звено в этой истории со взрывом бомбы. Вы нужны мне живой и невредимой, чтобы я мог продолжить расследование.

– Да, конечно, – упавшим голосом произнесла Нина и устремила взгляд перед собой. Она больше не проронила ни слова, пока они не подъехали к дому на Оушен-Вью-Драйв.

Не успел Сэм припарковать машину, как Нина распахнула дверцу, чтобы выйти наружу. Увы, Сэм тотчас затащил ее обратно.

– Одну минутку!

– В чем дело?

– Посидите здесь минуту. – Он окинул взглядом дорогу, высматривая, нет ли поблизости других машин. Вроде ничего подозрительного. На улице ни души. – Все в порядке, – произнес он и, обойдя машину, открыл для нее дверь. – Соберите только один чемодан. Возьмите самое нужное. Пожалуйста, поспешите.

– Я не собиралась вывозить мебель.

– Я просто хочу побыстрее отвезти вас. Если за вами действительно следят, то сюда они обязательно придут. Так что копаться не стоит, договорились?

Его слова, призванные напомнить ей об опасности, произвели должный эффект. Нина вылезла из машины и едва ли не бегом бросилась к дому. Сэм был даже вынужден попросить ее подождать на крыльце, пока он быстро осмотрит дом.

Через пару секунд Наварро высунул голову из-за двери:

– Все чисто.

Пока она собирала чемодан, Сэм прошелся по гостиной. Это был старый, но просторный дом, безвкусно обставленный; правда, из окон открывался изумительный вид на океан. Именно в таком доме, наверно, и подобает жить врачу. Сэм подошел к роялю марки «Стейнвей» и одним пальцем тронул несколько клавишей.

– Кто играет на пианино? – спросил он.

– Роберт, – последовал ответ из спальни. – Мне медведь на ухо наступил.

Сэм обратил внимание на фотографию в рамке, стоявшую на рояле. На фото была изображена улыбающаяся пара. Нина и голубоглазый блондин. Не иначе как Роберт Бледсоу. Похоже, у этого парня есть все на свете: внешность, деньги, диплом врача. И эта женщина. Женщина, которая ему больше не нужна. Сэм прошел через гостиную, чтобы поближе рассмотреть развешанные по всей стене дипломы. Дипломы Роберта Бледсоу. Гротон. Дартмут. Гарвард. Кроме этого, доктор Бледсоу состоял в Лиге плюща. Такой мужчина – желанный зять для любой женщины старше среднего возраста. Неудивительно, что Лидия Уоррентон так хотела, чтобы ее дочь восстановила с ним отношения.

Неожиданно зазвонил телефон. Звонок был резким и неприятным. Сэм моментально ощутил прилив адреналина.

– Можно взять трубку? – спросила Нина. Она застыла в дверях, ее было не узнать. Лицо превратилось в испуганную маску.

Наварро кивнул:

– Ответьте.

Она подошла к телефону и после секундного колебания взяла трубку. Сэм подошел ближе и прислушался.

– Алло!

Никто не ответил.

– Алло! – повторила Нина. – Кто это? Алло!

Раздался щелчок, затем, через мгновение, гудок отбоя.

Нина вопросительно посмотрела на Сэма. Она стояла так близко, что ее черные шелковистые волосы касались его лица. Он поймал себя на том, что смотрит прямо в ее огромные глаза и реагирует на ее близость так, как и положено реагировать мужчине.

Только не это, мысленно одернул он себя.

Сэм торопливо сделал шаг назад, чтобы между ними возникло допустимое приличиями пространство. И хотя теперь они стояли на расстоянии добрых трех футов друг от друга, его все равно тянуло к ней. Держи дистанцию, приказал он себе. Нина Кормье мешала ему мыслить ясно и логично. А это опасно.

Детектив отвел глаза, и его неожиданно привлек мигающий огонек автоответчика.

– Вам оставили сообщение, – сказал он.

– Что?

– Ваш автоответчик. На нем записано три звонка.

Нина озадаченно посмотрела на телефонный аппарат и машинально нажала кнопку «Воспроизведение».

Раздалось три гудка, за ними последовало три паузы и гудок отбоя.

Нина, словно парализованная, уставилась невидящим взглядом на автоответчик.

– Но почему? – прошептала она. – Почему они звонили и тут же вешали трубку?

– Чтобы проверить, дома ли вы.

До нее моментально дошел смысл его слов, и она, как ужаленная, отпрянула от телефона.

– Нужно скорее уезжать отсюда! – испуганно воскликнула она и бросилась обратно в спальню.

Сэм отправился за ней следом. Нина кидала в чемодан одежду, даже не потрудившись ее аккуратно сложить. Брюки, блузки и нижнее белье были свалены беспорядочной кучей.

– Только самое главное, – посоветовал Сэм Наварро. – Нам пора уходить.

– Да, да, вы правы. – Нина развернулась и бросилась в ванную комнату. Он услышал, как она шарит по шкафчику, собирая косметику.

Через секунду она вышла с битком набитой сумочкой-косметичкой, которая тут же полетела в чемодан.

Щелкнув замками, Сэм закрыл крышку.

– А теперь пошли!

В машине, пока они ехали, Нина сидела молча, вжавшись в сиденье. Сэм то и дело посматривал в зеркало заднего вида, чтобы вовремя заметить преследователя. Впрочем, никаких признаков погони он не заметил.

– Расслабьтесь, все в порядке, – произнес он. – Я отвезу вас в дом вашего отца. Там вы будете в безопасности.

– Что будет потом? – еле слышно спросила Нина. – Сколько мне там придется прятаться? Несколько недель или даже месяцев?

– До тех пор, пока мы не распутаем это дело.

Нина отрешенно покачала головой:

– Но ведь это явный абсурд. Полнейшая бессмыслица.

– Может быть, многое прояснится, когда мы побеседуем с вашим женихом. Вы знаете, где он может находиться?

– Боюсь, если Роберт и доверял кому-то свои тайны, то только не мне… – Обхватив себя руками, она устремила взгляд в окно. – В записке говорилось, что он ненадолго уедет из города. Похоже, ему просто захотелось где-то спрятаться. От меня…

– От вас? Или от кого-то еще?

Нина отрицательно мотнула головой:

– Я много не знаю. Не в его привычках было делиться чем-то со мною. Боже, если бы я только знала! Честное слово, я пережила бы. Я что угодно переживу! Мне бы только понять…

«Что за человек Роберт Бледсоу?» – раздумывал Сэм. Каким мужчиной нужно быть, чтобы отказаться от такой женщины? Бросить ее одну перед лицом опасности?

– Кто бы ни был этот незнакомец, который звонил и бросал трубку, он может наведаться в ваш дом, – сказал Сэм. – Интересно было бы подкараулить его. Посмотреть, кто это будет такой.

– Да, конечно, – кивнула Нина.

– Вы не дадите мне ключ от дома?

– Вы хотите… подстеречь его внутри?

– Если наш преступник там появится, он попытается взломать дверь. А я буду ждать его внутри.

Нина удивленно посмотрела на Сэма Наварро:

– Вас же могут убить.

– Поверьте мне, мисс Кормье, я вовсе не строю из себя героя. Я всегда действую наверняка.

– Но если он появится…

– Я буду готов к его приходу. – Сэм ободряюще улыбнулся ей.

Увы, это ее не успокоило. Теперь она выглядела более испуганной, чем раньше.

«Неужели она боится за меня?» – подумал он. Каким-то необъяснимым образом это подняло ему настроение. Ужас. Следующее, что он сделает, – это сунет голову в петлю ради этих прекрасных карих глаз. Неужели его угораздило попасть в ту самую ситуацию, от которой полицейских предостерегали и которую советовали всячески избегать: играть роль героя перед привлекательной женщиной. Из-за этого рассталось с жизнью немало хороших копов.

Это может стоить жизни ему самому.

– Я бы не советовала вам заниматься этим в одиночку, – возразила Нина.

– Я буду не один. Меня прикроют.

– Вы уверены?

– Уверен.

– Обещаете? Что будете действовать наверняка?

– Вы, случаем, не моя мать? – забывшись, огрызнулся Сэм.

Нина вытащила из бумажника ключи и бросила их на приборную доску.

– Нет, конечно, я не ваша мать, – парировала она. – Но вы – полицейский, отвечающий за это дело. Чтобы распутать его, вы мне нужны живым и здоровым.

Поделом ему. Она беспокоится за его безопасность, а он, как последний чурбан, ответил ей грубостью. Причем сам не мог объяснить почему. Но одно он знал точно: всякий раз, заглянув в ее глаза, он с трудом сдерживал в себе желание дать стрекача. Лишь бы только не угодить в ловушку.

Вскоре они уже въезжали в чугунные ворота, за которыми начиналась подъездная дорожка к дому ее отца.

Нина не стала ждать, когда Сэм откроет ей дверь. Она торопливо вышла из машины и стала подниматься на крыльцо. Наварро двинулся за ней следом – тащил чемодан и восхищенно разглядывал дом. Особняк Джорджа Кормье был огромен и впечатлял даже больше, чем особняк Лидии Уоррентон. От его внимания не ускользнула изощренная система видеонаблюдения. По крайней мере, сегодня ночью Нина Кормье будет в безопасности.

Дверной звонок прогудел, как церковный колокол. Его эхо наверняка прозвучало в десятке комнат. Дверь открыла блондинка. И какая блондинка! Не старше тридцати, в блестящем облегающем трико, выгодно подчеркивавшем все выпуклости ее роскошного тела. На лице поблескивают капельки здорового пота. Из соседней комнаты доносился бухающий ритм музыки для аэробики.

– Привет, Даниэла! – негромко поздоровалась Нина.

Лицо Даниэлы приняло сочувствующее выражение столь стремительно, что поразило Сэма своей неискренностью.

– О, Нина, мне очень жаль, что все так получилось сегодня! Венди позвонила и рассказала нам о том, что произошло в церкви. Никто не пострадал?

– Нет, нет, слава богу! – ответила Нина и сделала паузу, как будто остерегаясь задать следующий вопрос. – Как ты думаешь, я могу сегодня переночевать у вас?

Выражение сочувствия на лице блондинки моментально испарилось. Даниэла удивленно уставилась на чемодан в руке Сэма:

– Я… я… позволь я спрошу твоего отца. В данный момент он принимает ванну и…

– У Нины нет другого выбора. Ей нужно где-то переночевать, – вмешался Наварро и прошел мимо Даниэлы в дом. – Ей небезопасно оставаться одной в своем доме.

Взгляд Даниэлы переместился на Сэма, и он заметил легкую искорку интереса в ее равнодушных голубых глазах.

– Боюсь, что я не расслышала ваше имя, – произнесла она.

– Это детектив Наварро, – сочла нужным вмешаться Нина. – Из антитеррористического отдела полиции Портленда. А это, – она повернулась к Сэму, – это Даниэла Кормье. Моя… э-э-э… жена моего отца.

Ей следовало употребить слово «мачеха», но эта потрясающая блондинка меньше всего походила на чью-либо мать. Взгляд, которым она удостоила его, был каким угодно, но только не материнским.

Даниэла наклонила голову, и в этом движении Сэм распознал и любопытство, и кокетство.

– Так вы полицейский?

– Да, мэм.

– Антитеррористический отдел? Так вы думаете, что в церкви взорвали бомбу?

– Я не имею права говорить об этом, – ответил Сэм. – Во всяком случае, пока не закончено следствие. – Он повернулся к Нине: – Если вы остаетесь здесь, то я уезжаю. Убедитесь, что ворота закрыты. И включите охранную сигнализацию. Утром я загляну к вам.

Кивнув на прощание, он задержал взгляд на Нине. И в очередной раз удивился тому, как реагирует на эту женщину его тело. В ней была такая необычайная притягательность, что ему стоило немалых усилий заставить себя, наконец, расстаться с ней.

И все-таки он это сделал. Еще раз кивнув, Сэм вышел. Снаружи было темно. Он постоял немного на крыльце, оглядывая прилегающую к дому территорию. Кажется, все спокойно. В обществе людей Нина будет в безопасности. И все же, задумался Сэм, смогут ли эти двое помочь ей в случае непредвиденных обстоятельств? Отмокающий в ванне отец и сексапильная мачеха в трико не внушали слишком большого доверия. По крайней мере, Нина разумная женщина и, хочется надеяться, правильно поведет себя при малейших признаках опасности.

Придя к мысли, что все в порядке, Сэм сел за руль и покатил обратно к дому Роберта Бледсоу на Оушен-Вью-Драйв.

Доехав до места, он оставил машину на улице за углом, ключами, которые дала ему Нина, открыл входную дверь и, войдя внутрь, позвонил Джиллису. Пусть группа наблюдения прибудет к дому и объедет окрестности. Закончив разговор, Сэм задернул шторы, сел на диван и начал ждать. Было девять часов вечера.

В полдесятого он почувствовал, что не может усидеть на одном месте. Он принялся мерить шагами гостиную, прошелся по кухне, столовой, выглянул в коридор. Злоумышленник, если он, конечно, наблюдает за домом, не увидит ничего подозрительного в том, что в комнатах будет то зажигаться, то гаснуть свет. Не исключено, что он ждет той минуты, когда обитатели дома лягут спать.

Выключив в гостиной свет, Сэм отправился в спальню.

Нина не успела задвинуть ящик гардероба. Расхаживая по спальне, Сэм несколько раз прошел мимо этого ящика, испытывая соблазн заглянуть в него. Там было сложено нижнее белье. Наверху какая-то черная кружевная вещица, кончик которой выглядывал наружу. Сэм не смог удержаться. Остановившись возле гардероба, он вытащил заинтересовавший его предмет и поднял на уровень глаз.

Это нечто оказалось крошечным лоскутком, обшитым кружевами, с тонкими, как спагетти, тесемочками, призванным больше демонстрировать, чем скрывать. В голову тотчас полезли ненужные мысли. Сэм бросил кружевное изделие обратно в ящик и рывком задвинул его.

Черт, он снова отвлекся от главного – своей работы, а этого он допускать не должен. Но было в Нине Кормье и его отношении к ней нечто такое, что заставляло его вести себя как последний идиот.

Раньше, по долгу службы, ему приходилось встречаться с другими женщинами. Среди них иногда бывали и настоящие красавицы. Вроде этой милашки в трико, Даниэлы Кормье, мачехи Нины. Ему хватало благоразумия не стаскивать с себя брюк и не делать опрометчивых поступков. Это был вопрос самоконтроля и самосохранения. Женщины, которых он встречал, обычно оказывались в беде, и не было ничего удивительного в том, что они видели в Сэме этакого белого рыцаря, мускулистое средство решения своих проблем.

Впрочем, наваждение длилось недолго. Рано или поздно рыцарь освобождался от доспехов, и взгляду этих женщин представал тот, кем он был на самом деле: обычный коп. Не богатый, не слишком умный. В общем, лишенный тех достоинств, которые они могли бы счесть для себя полезными.

Однажды с ним случилась занятная история. Но только однажды. Та женщина была начинающей актрисой, которую поколачивал любовник. Неудивительно, что она пыталась от него сбежать. Сэма, как начинающего копа, назначили ее охранять. Все, казалось бы, способствовало их взаимной симпатии. Увы, он жестоко ошибся, и прозрение не заставило себя ждать. Несколько недель Сэм ходил как сексуально озабоченный, влюбленный подросток, наивно полагая, что она его тоже любит.

А затем она бросила его, бросила, как ненужную вещь.

Из этой истории он извлек трудный, но полезный урок: ни при каких обстоятельствах не смешивать любовь и работу. Находясь при исполнении служебных обязанностей, он больше никогда не переступал эту черту и не переступит ее в отношении Нины Кормье.

Сэм отошел от гардероба к противоположной стене комнаты. В следующее мгновение до его слуха донесся глухой стук.

Кто-то приближался к входной двери.

Сэм выключил в спальне свет, вытащил пистолет и выскользнул в коридор. У входа в гостиную он задержался, внимательно вглядываясь в темноту. Через шторы на окнах просачивался слабый свет уличных фонарей. В комнате он не заметил никакого движения, никаких подозрительных теней. Снаружи, со стороны крыльца, раздался скребущий звук, а потом что-то негромко звякнуло.

Сэм навел пистолет на входную дверь. Он был готов стрелять, если возникнет опасность. В проеме открывшейся двери, на фоне уличных фонарей возник мужской силуэт.

– Полиция! – крикнул Сэм. – Стоять!