Гномья летопись, или Быль об Олвине

Свиток #05. Берилла и Варианн

Королева Берилла мирно проживала со своими гномами в Подгорном подземелье. Она была справедливой и щедрой правительницей, любившей музыку и богатые трапезы. Из всех своих приближенных больше всего властительница ценила менестреля Глима и мастера ювелирных дел Оррина. Первый играл на свирели, вырезанной из ветки Великого бадьяна. Дерево это, как известно, росло еще в Райском саду и являлось олицетворением гармонии и порядка. Его саженец привёз из странствий по эльфийским землям прадед Бериллы, король Ронфутт. С тех пор могучее дерево разрослось и закрывало собой вход в тайные пещеры.

Случилось так, что волшебные звуки музыки донеслись до княжеского сына, Варианна, который охотился на пограничных с Гномгардом землях, ибо в те края несколько десятков лет назад неведомо откуда пришло племя людей, и утвердилось там, основав своё собственное княжество.

– Что я слышу? Пренепременно надобно идти туда! – Собрался княжич.

Как зачарованный, Варианн забрёл далеко в горы, заплутал в тумане и провалился в один из ходов, ведущих в Подгородное подземелье. Гномы, хотя и считались ворчливыми и нелюдимыми, не бросили несчастного на произвол судьбы, а принесли в королевский дворец. Взглянув на странника, Берилла сразу отдала ему свое сердце. Надо сказать, что княжич был очень красивым – светлые локоны падали на лоб золотистыми завитками, губы напоминали розовые лепестки, а ярко-голубые глаза блестели, как самые драгоценные камни.

Долгие недели гномы, известные способностью к целительству, лечили княжеского сына, используя тайные знания. Целители использовали порошок из гелиописа, или камня жар-птицы, мгновенно останавливающего кровь, давали питье с перламутром, пока его кости не срослись, а моховой агат– пока раны не зарубцевались. Когда же Варианн поправился, то сразу заговорил о возвращении домой, ибо соскучился по отцу и матери. Королева была в глубокой печали и стала уговаривать княжича остаться. Она показала ему сокровищницы, наполненные золотом, драгоценностями и платиной, добытой в Лиэрских рудниках. На стол дорогому гостю подавали самые редкие яства, среди которых запечённые золотые яблоки и знатная медовуха с корицей. На всё это взирал Варианн с удивлением и завистью, ведь даже его отец не имел такого богатства. Когда же Берилла призналась ему в любви, он только рассмеялся.

Как – ему, наследнику Мэннского княжества с прозвищем Прекрасный – и жениться на уродливой низкорослой гномке? Хоть и королева она. И ответил княжич отказом; прекрасный снаружи, он был крайне отвратителен внутри, ибо использовал в своём отказе не вежливость, но надменность, ехидство и жестокость.

Такой удар сердце Бериллы перенести не смогло. Она велела немедленно собрать Варианна в дорогу, а сама уединилась в дальней пещере, и велела никого к ней не пускать, кроме Оррина и Глимы. Прежде весёлая, королева стала день и ночь проливать слёзы, и, капая на землю, они превращались в удивительные камни – чистый, как слеза, берилл. Глядя на её страдания, верный менестрель написал удивительной красоты музыку, и её звуки лились в горах, заставляя замирать даже листья на ветках деревьев.

Долго страдала от разбитого сердца королева, но однажды ей подали кубок с напитком из росы, собранной на рассвете в праздник Бельтэйн. Напиток этот приготовил придворный маг Бериллы Биллброн, добавив в него корни, травы и измельчённые в порошок минералы с целебными свойствами. Сделав несколько глотков, Берилла глубоко вздохнула и избавилась от чар неразделённой любви.

Камни, собранные в пещере, приобрели волшебные свойства – из прозрачного берилла гномы стали изготавливать украшения и амулеты, дарующие взаимное чувство и защищающие от измены. Один из них вошёл в летопись Гномгарда как амулет гнома по имени Айх, возглавившего очередную, но не менее великую битву в великанами, воюя с переменным успехом вот уже который день. Медальон с прозрачным бериллом, подаренный возлюбленной, уберёг его не только от измены, но и от смерти!

Возвратившись к отцу и представ перед ним, поведал Варианн о своих приключениях.

– Как же ты беспечен, сын мой! – В сердцах воскликнул князь, и не было на нём лица, и страшно переживал он за отпрыска своего. – А если бы с тобой что произошло? Если б погубили тебя эти гномы?

– Полно вам, отче. – Поспешил успокоить его Варианн. – Обходились со мною хорошо.

– Расскажи мне о гномах! – Помолчав немного, попросил князь, и поудобней уселся на троне своём.

– Гномы есть невысокий бородатый народ, отличает которого огромная сила; ныне затеяли они очередную потасовку с великанами, которые нас самих припирают к стенке. Живут они, как правило, в горах (точнее, под ними), но в связи с известными обстоятельствами… Покинувшие горы гномы чаще всего селятся в холмах, где устраивают целые подземные города. Могут поселиться в лесу – но также дома их будут под землёй. Они в большинстве случаев не любят слишком афишировать своё пребывание на данной местности. Поэтому мы можем пройти гномье поселение или город, так и не заметив его.

– Стало быть, по большому счёту земли эти ничьи? Коли гномы живут под ними.

– Увы, отец: это не так. Всё же этот народ выбирается на поверхность… К тому же, их соседями являются эльфы, которые с ними в большой дружбе. Удивительно, но к гномам благоволят и драконы!

– Но ты сам видишь, сын мой, что тесно нам меж двух огней: с одной стороны, великаны и тролли, да набеги гоблинов; с другой – народ, который толком не бывает на земле, ему принадлежащей.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, отец. – Понимающе кивнул Варианн. – Однако силой гномов не сломить, да и магией тоже: в одном они искусны, и в другом. Я это видел собственными глазами…

– Ты забыл про хитрость. – Подмигнул ему князь. – Предоставь это мне.

После заварушки с великанами, окончившейся на сей раз ничьей, велела Берилла через своего опытного полководца Айха укрыться гномам под землёй; великаны же на время отступили туда, откуда заявились. Таким образом, когда в Гномгард прибыли люди, они ещё более уверились в том, что земли эти пусты и заброшены, хотя Варианн и твердил иное. Самому Варианну было на руку, что гномы где-то далеко и глубоко; но он, не будь совсем уж туп, отлично сознавал, что гномы обязательно вернутся – для торговли ль с эльфами, для полётов на драконах, либо для каких-то иных нужд.

Окраинные по отношению к гномам селения эльфов располагались не близко, но передвижение повозок эльфы заметили. Они пожали плечами, не став вмешиваться: мало ли, что творится в Гномгарде – возможно, гномы в курсе всего происходящего, и специально пригласили людей для каких-то совместных дел? Кто его знает… На то, что самих гномов нет, эльфы внимания не обратили.

Люди же, расположившись вначале лагерем, и не думали расходиться. Они начали проживать, существовать, точно это их земля, и топтали её своими ногами.

На поверхности земли, у холмов гномы держали сады и огороды наподобие эльфийских, а также беседки для отдыха и прочие, мелкие строения. Теперь же люди присвоили это себе; их вовсе не волновало, что пользоваться чужим имуществом – нехорошо.

И искали люди дружбы с эльфами, и нашли её. Вошли они в доверие к ним, и оказывать стали эльфы во всём им всяческое содействие. Эльфам же люди говорили, что они большие друзья гномам, и что те намеренно позвали их, дабы сторожить верхушку гномьего айсберга, их великого муравейника, пока они все, гномы, поглощены работою в своих глубоких шахтах.

Доверчивыми были эльфы весьма, ввиду великой доброты в их сердцах. Но драконы не были столь наивны, и призывали эльфов одуматься:

– Вот, пришли эти ваши «люди» на всё готовое; ничего своего они не изобрели. Всё позаимствовали они от вас и от гномов. Люди ходят либо в гномьей рубахе, либо в эльфийской тунике, и подпоясывают чресла свои поясом, к изготовлению которого пальца о палец не приложили!

Но молчали эльфы, ибо не знали, что возразить на это.

И продолжали драконы свою обвинительную речь:

– Всё извратили люди: если ведунья – то, несомненно, ведьма. Если торгаш – то обязательно вор. Не пристало нам попустительствовать размаху их бессовестных деяний…

Но эльфы отмахнулись от праведных наставлений драконов; были они глухи, слепы, немы. И радушно приглашали людей на свои праздники и фестивали, угощая нектаром, в состав которого входил сваренный сок диких цветов, смешанный с мёдом и секретным ингредиентом. Люди прозвали данный нектар «вино фей», ибо сей напиток раскрепощал и побуждал к свободному поведению на протяжении нескольких часов и даже дней.

И научили эльфы людей всему тому, что умели сами, но с превеликим трудом: ленивыми оказались люди, плохо обучаемыми и, ни к чему не приспособленными; и всё время люди лишь жаловались на великанов-людоедов, которые сгубили почём зря не одну их человеческую жизнь.

Со всей душою, от всего сердца помогали эльфы людям во всех их начинаниях; так прошло несколько месяцев. И надумали драконы сменить место своего проживания, ибо тошно им стало от этого зрелища; от лицезрения того, как люди, в глаза улыбаясь эльфам, за их спиной творили непотребство.

Алчны и корыстны были люди, и однажды показалось им мало всего того, что они уже имели. Ещё от Варианна они были наслышаны о неисчислимых сокровищах гномов, об их богатстве. Как не увещевал их княжич, всё тщетно: застлала людям глаза пелена жадности, наживы. И поддался княжич, ибо и сам был таким же гнилым, как и все они – он лишь боялся возмездия, ибо, в отличие от остальных, не понаслышке был знаком с гномами; с теми, кто выходил его, больного и простуженного; с теми, которые холили его и лелеяли…

И отправилась небольшая кучка людей, возглавляемая проводником Варианном, в недра земли, дабы завладеть драгоценностями и камнями, ради своего обогащения. Также, себе за цель и задачу они поставили найти либо создать такое оружие, которое бы не для защиты, но для порабощения служило.

Что же до гномов, то они нередко делились с эльфами добытыми сокровищами, ибо камни и минералы, полученные и обработанные мастеровитыми руками, приобретали необычные свойства. Каждый гномий род имел свои реликвии и богатства, и в случае необходимости готов был защищать их любой ценой.

Спустившись под землю, люди, к своему немалому удивлению (и облегчению), сразу гномов не встретили, зато наткнулись на множество различного рода преград. Кого же они повстречали, блуждая в кромешной тьме многие дни?

В глубине Подгорного подземелья раскинулись бесконечные коридоры и лабиринты, из которых нет выхода случайному путнику. Здесь гномы веками добывали редкие минералы и драгоценные камни. Опустевшие шахты занимали волшебные народы, среди которых водяные и водяницы.

Там, где текли подводные реки и образовывались чистейшие озера с ледяной водой, проживали лориэк – русалки с белой кожей и длинными зелёными волосами.

Эти коварные создания заманивали путников и утаскивали под воду, но случалось, и награждали тех, кто им понравится. Тогда в руки счастливчикам попадали редчайшие камни – ларимар «дарующий радость» и синий лазурит, «придающий искренность и честность». Бывало и так, что лориэк дурачили попавших в пещеры и подбрасывали им обманки. Среди таких камней наиболее известны синий опал – камень обманутых надежд; апатит, внешне схожий с драгоценным бериллом и топазом, но не имеющий цены; а также водный аквамарин, мгновенно теряющий прозрачность на солнечном свету.

Если в озерах единолично правили лориэк, то затопленные серебряные копи и шахты приглянулись водяницам.

На службе у них были свирфлы – подгорные светляки, которые заманивали своими огоньками случайных прохожих. Бывало, что путникам улыбалась удача и, пойдя за огоньком, они находили редкие камушки, способные нести свет даже в непроглядной тьме – селенит. До сегодняшнего дня (благодаря неустанному труду гномов-летописцев) дошли легенды о камне, который был создан богиней Луны, Селеной. Этот минерал, имеющий божественное происхождение, при падении на землю рассыпался на множество осколков, но сохранял свои первоначальные свойства.

В лабиринтах, где встречались и высокие водопады, из брызг рождались подземные существа – тламхген-и-дурр, или водяные попрыгуньи. Эти создания были самыми дружелюбными в Гномгарде: всех, кто им встречался, они готовы были одарить своей магией, а также сокровищами. Случайным путникам доставались авантюрины – камни, избавляющие от любого риска и защищающие в пути от всякой опасности; также стоит упомянуть русалкин глаз, дарующий способность предвидеть опасность и избегать её на воде и на суше.

В самых глубоких пещерах, где обитали цверги (так люди прозвали гномов), было много сталактитов и сталагмитов, некоторые из которых состояли не из бесполезного известняка, а из драгоценных минералов. Доставались они людям крайне редко, поскольку встреча даже с одним цвергом не несла путнику ничего хорошего и часто заканчивалась трагически. Сами гномы камни эти не ценили, потому залежи их до сих пор встречаются в горах в большом количестве. В их числе – серый целестин – хрупкий минерал, напоминающий глыбы соли. Этот камень использовали для создания немеркнущих огней – истолчённые, они могли очень долго гореть даже под землей. Бесценным был галит – эта крупная соль могла исцелить даже смертельные раны, а также притягивала богатство к тем, кто носил кристаллы в кошельке. Тот, кто находил в пещерах и мог отломить от сталактита кальцит, мог избежать любой опасности в пути в воде и по земле; избавлялся от старых обид и ночных кошмаров, мог преодолеть страх. Женщинам гномов такой камень давали в растёртом порошке, если они были бесплодны – и как камень рождается от капель воды, растворяя соль земли, так и женщины становились матерями.

Варианн и его люди бродили по пещерам недели, если не месяцы. Собрав всю необходимую информацию, они заторопились наверх, но из сорока безумцев, рискнувших посягнуть на святая святых, на гномьи залежи – на поверхность выбралось лишь девять, и Варианна с ними уже не было. И пришли люди к выводу, в благоразумии своём, что они были неправы, и идти разворовывать гномьи пещеры впредь зареклись. И раскаялись они в содеянном ранее, и устыдились; убоялись они показываться на глаза гномам, хотя и понимали, что однажды это всё равно случится.

И пришли люди к эльфам, с повинной миной на своих лицах, но на сей раз даже драконы, будучи у эльфов гостями, заметили, что люди ведут себя иначе, чем прежде; гораздо лучше во сто крат.

– Вот, за недоразумение наше, за завидущие глаза наши, за загребущие руки наши, наказаны мы, ибо постигла нас кара.

– Что же свершили вы, и почему с поклоном идёте к нам, а не к гномам? – Нахмурила брови Вреона, королева лесных эльфов.

– Изначально мы ввергли вас в свой обман, ибо жаждали мы власти над землями гномьими, и над всей добычею их. Вздумалось нам добраться до сокровищ гномов, минуя самих гномов, и вот: заплутали, заблудились мы во тьме! Долго, долго мы искали, а друзья наши – пропали! Многих потеряли мы: одни прельстились пустыми стекляшками, и погибли; других завлекли магия камней и магия русалок – потеряли мы и их; третьих угораздило попасться к самим гномам… Се – наша вина; признаём мы свой проступок.

– Мы вас приютили, накормили, напоили; обогрели, кров и знания свои вам предоставили. Так вы нас отблагодарили? – Осерчал Рилиас, вставая с возвышения, на котором он сидел. – Но мы, эльфы, отходчивы; мягкосердечны, терпеливы и многомилостивы. Мы дарим вам своё прощенье, но простят ли людей гномы? Вы нанесли нашим друзьям такую обиду, которую просто так не загладить…

Пришёл час, и гномы возвратились со всех своих глубин на земную твердь – поистине, на сей раз они углубились слишком далеко, ведь искали они сердце горы. Жить под землёю они уже привыкли, потому и не было их почти что целый год.

И вышли гномы, наконец, на свет богов, и дружно, многократно раз чихнули, ибо после тьмы претил им яркий свет. И что же? Словно ждали их уже, ведь столпились сразу возле них.

И пали люди ниц, и поведали историю свою. И по мере того, как они рассказывали, лица гномов всё темнели, багровели. Каждый житель глубин теперь был потенциальным вулканом, и одно лишнее движение, один опрометчивый проступок могли стоить жизни любому их обидчику.

– Ах, люди! Какие же вы низкие! – Напали, набросились на них словесно гномы, приукрашивая речь матерными оборотами, приправляя почти каждую свою фразу острым словцом. – Низкие, несмотря на то, что выше нас по росту! Да как же вы только посмели, в наше-то отсутствие, воспользовавшись долгосрочными делами нашими, не позволявшими нам отлучиться с подземелья, положить и глаз, и руку на то, что принадлежит только нам; на то, что досталось нам кровью и потом?!

И просили за людей и эльфы, и драконы – удостоверились последние в искренности слов юного народа.

Долго, очень долго держали гномы обиду на людей; сто долгих лет. Помнили они о том, как поступил с Бериллой и ими самими Варианн; насколько неблагодарным, чёрствым, злым он оказался. Не могли они сего простить в одночасье – а даже когда простили, до конца людям так и не доверяли; ни в делах, ни на словах.

Время шло, и, в конце концов, гномы подружились и с людьми – в особенности, с тем их племенем, что невысоким было, и кудрявым, и весёлым, беззаботным; эти невелички ходили босиком, курили трубки и рыли норы, как когда-то – гномы. Эльфы же больше полюбили высоких, златовласых и голубоглазых, которые имели в этом с эльфами некоторое сходство. Но были среди людей и те, кто раскаялся наигранно; те, кто и не думал отступаться от однажды задуманного. Эти смуглые, скуластые, узкоглазые, жёстковолосые создания, не имеющие никакого понятия ни о дисциплине, ни о культуре, ни об архитектуре, ни об искусстве, не захотели жить ни среди эльфов, ни среди гномов: они ушли к тем, кому они были ближе – к троллям, гоблинам и великанам, и некоторое время не казали свой нос ни в Гномгард, ни в Эльфхейм.

– Всё ли изложил ты о камнях, мой друг? – Обратилась однажды к одному из своих верноподданных королева Берилла, будучи уже стара, ибо время не стоит на месте.

– Всё, да не всё, о госпожа! – Ответил Наиварр. – Кое-что я упустил.

И открыл Наиварр Золотую книгу, и вписал в неё следующее:

«Рассказывая о сокровищах гномов, нельзя не упомянуть камень жизни. Чтобы его добыть, нужна была очень крепкая кирка и острый нож, которые ковали мастеровитые гномы-кузнецы. Этот минерал продлевал человеку жизнь и делал его неуязвимым к болезням и ранам. В истории известны лишь несколько случаев, когда камень жизни доставался людям, но те не знали о его коварных свойствах. Камень это нельзя передать по наследству или подарить. Он служит единственному владельцу и только до его смерти, а потом рассыпается в прах.

Многие из людей и царствующих особ мечтали завладеть и таким сокровищем, как бронзин. Этот редчайший камень, напоминающий золотые слитки, находили на месте, где в горах застыла лава и на глубине не меньше пяти метров. Минерал имел способность притягивать золото к своему обладателю и использовался для украшений и амулетов.

Особую цену для гномьих королей и эльфийских правителей имел аметист. Этот волшебный камень использовали для изготовления посуды. Выпивший из неё говорил только правду, а любой яд мгновенно терял свои свойства и становился безвредным. Честным и целеустремленным людям, выпившим напиток из чаши, сделанной из аметиста, он придавал ясность ума, бодрость и силу для исполнения своих желаний, а мудрецам помогал медитировать и мыслями проникать в будущее…».

Дописав, Наиварр вздохнул с облегчением. И только тогда закрыл он Золотую книгу, и отнёс в Главную библиотеку, бережно поставив её в один ряд с Гномьей летописью, в которой летописцами разных лет, времён и эпох описано пробуждение гномов, житие Нейна, нашествие великанов, подвиги Сигруна Победителя и любовь Бериллы к Варианну.

– Рассказывать о камнях и их волшебных свойствах я могу без остановки. – Сказал самому себе Наиварр. – Самые важные сведения были мной записаны. Теперь можно и на боковую!

А Золотая книга существует и по сей день – хранится она в Подгорных пещерах. Все надписи в ней выполнены особыми чернилами и умелой рукой; они исчезнут сразу, как только попадут на дневной свет – а сделано это для того, чтобы уберечь древние знания гномов от людей и других народов.

Свиток #06. За столом у фей и тифлингов

Тифлинги, как и гномы, оказались большими любителями вкусно, сытно, плотно подкрепиться: самыми знатными лакомками они оказались, самыми всеядными, и принято у них было садиться за стол аж семь раз в день.

Когда тифлинги приглашали гномов в свои уютные, комфортные норки, то столы их прямо-таки ломились от яств. Так, повара тифлингов угощали желанных гостей тушёным кроликом с репой и картошкой, которого готовили в казанках на открытом огне, обязательно приправляя травами – то лучшая еда, как для завтрака, так и для сытного обеда. Но любую пищу нужно чем-то запивать, и тифлинги, прекрасно зная о том, как гномы любят эль, заблаговременно наготовили к праздничному столу множество его сортов, среди которых золотой, сезонный, мягкий, двойной, пшеничный и многие другие – как же не угодить дорогим гостям? Ведь как замечательно порой собраться хорошей компанией за не менее хорошим столом просто так, безо всякого повода, дабы обсудить важные и не очень дела – например, узнать о том, что творится в мире, и услышать нечто новое об обычаях и традициях друг друга!

– А что вы любите есть сами? – Спросил однажды на одной из таких посиделок Арн Говорящий, который слыл среди гномов сказителем и баснописцем, а также собирателем всевозможных гербариев.

– Жареное на огне мясо. – Мгновенно нашлись тифлинги. – Чаще всего на углях запекаем бабируса (он родственник домашней свиньи); жарим также куропаток и даже ящериц. Помимо этого, в нашем рационе имеются пироги с беконом, которые мы назвали «Кольцо дракона». Наши кулинары выпекают их в огромном количестве на праздники и дни рождения; эти острые, сытные, жирные пирожки с удовольствием едим как мы сами, так и наши дети. Ещё в нашем меню есть хоббитанские кексы! Маленькие и очень сладкие, они готовятся по особому рецепту и подаются со сливочным маслом, которое щедро намазывают на каждый кусочек выпечки.

– А что вы любите пить? – Не унимался Арн, попутно записывая всё увиденное и услышанное в свой дневник.

– Сладкое пиво «Шимэ»; его у нас пьют все без исключения. «Шимэ» варят и выдерживают в дубовых бочках, а подают в больших литровых кружках. Заготавливаем мы и янтарное вино – из крыжовника и белой смородины; оно имеет очень сильный и приятный аромат, и больше подходит для наших женщин. Ну, а мужчинам больше по душе драконий сидр – как вы сами можете убедиться, он получил своё название из-за большой крепости, красноватого оттенка и очень яркого яблочного вкуса.