Солнце встает над ними
- -
- 100%
- +
У следователя от лица отлила кровь.
– Быть может вам показалось? – неуверенно переспросил следователь.
– Хоть мы и не часто проводили с ним время вместе, но неужто я отца своего не узнала бы? Почему наряд доставил сюда меня? Где все эти нелюди? … Одни вопросы. Знаешь, что? С такой крышей вам никогда не поймать их, Яковлев. Все кончено, – сказала девушка встав со стула и протянула руки к следователю чтобы тот надел на нее наручники.
В кабинете повисло молчание. Растерянный следователь не мог поверить рассказу девушки, хотя в его голове все вставало на свои места. Очередная байка? – думал он. С виду девушка была абсолютно трезвая.
Утром, как Кристина и предсказывала пришел отец с подполковником, начальником отделения и как ни в чем не бывало заставил следователя вернуть девушке ее вещи и отпустить ее.
– Понимаешь Яковлев, – заговорил начальник тягучим голосом. – Девушку нужно отпустить. Никакого убийства на заброшенном заводе не произошло. Девушке показалось. Она все это выдумывает, чтобы хоть как-то внимание отца привлечь. Отец ручается за дочь и сам займется ее лечением, – говорил он выводя Яковлева из кабинета в коридор. – Девушка эта, не здорова психически плюс наверняка употребляет. Ты пойми, отец не хочет придавать огласке ситуацию со своей больной дочкой, все-таки судья, – сказал он, тыча пальцем вверх. – Она из дома убегает, водится с плохой компанией, отца не слушается, в общем неуправляемая дочь у него. Трудный подросток, росла без матери… – уговаривал следователя начальник отделения, неповоротливый седовласый мужчина, открывая частые, будто росшие друг на друге зубы.
Яковлев задумался.
– Действительно она вела себя не совсем адекватно, – с сомнением проговорил следователь.
– Так и я о чем говорю. Правильно заметил. Нам разборки с судьей ни к чему. Пусть сам со своей дочкой нянчится, – настаивал начальник. – Отпускай.
Яковлев приоткрыл дверь кабинета и увидел, как Кристина шарахалась от отца, державшего в руках ее куртку.
– Ну почему опять в мою смену? – буркнул следователь, тряся поджилками.
Он вошел в кабинет сообщить девушке о том, что она свободна, но как только он начал говорить, Кристина все поняла по его лицу и истерично завопила:
– Ты же обещал Яковлев! Ты же обещал, что поверишь мне.
Отец, не проронив ни слова уверенно и торопливо вывел дочь из кабинета. Девушка дурниной кричала на все отделение.
– Убийца! Яковлев, допроси оперов, они все видели, – кричала она.
Сотрудники что были в отделении повылезали из своих кабинетов.
– Я напишу маме, и она приедет за мной! Слышишь? – обращалась она к отцу. Но он делал вид что не слышит ее.
Яковлев смотрел в окно своего кабинета и видел, как девушка вырывалась из рук судьи. Отец влепил дочери пощечину, бросил ей куртку, быстро усадил в машину и увез в неизвестном направлении.
Яковлев содрогнулся от загудевшего факса, по которому пришла ориентировка на некоего пропавшего гражданина Таджикистана. Эта была уже шестая ориентировка за последние полгода.
Глава 3
– Жанна! – раздавался подхриповатый голос судьи, влетевшего в дом на всех парах. Жанна! – кричал он, с корнем вырывая ящики комода, стоявшего в прихожей. Жанна спустилась вниз.
– Глаз с нее не спускай, – рявкнул он жене, не посмотрев на дочь, подавляя раздражение.
Найдя в одном из ящиков записную книжку и сняв с базовой станции трубку телефона, он заперся в своем кабинете.
За прошедшие сутки Кристина изменилась до неузнаваемости. Внезапные приступы истеричного смеха, резко сменяющиеся истеричным плачем. Голоса в ее голове усиленно нарастали с каждым новым днем. Она сама того не понимала, как теряла над собой контроль…
Недели шли за неделями. О регулярно попадавшей в передряги дочке судьи ничего не было слышно. Ее больше не доставляли пьяную в отделение, она больше не дебоширила в общественных местах. Как сквозь землю провалилась. На Яковлева навалились угрызения совести о том, что он обещал задержанной девушке поверить ее откровению и не поверил. Кристина не шла у него из головы. Он думал о ней и денно, и нощно. Яковлев отправился к операм, что доставили в отделение дочь судьи Маркова в ту злополучную ночь. Решив выяснить о подробностях задержания, Яковлев узнал от коллег что оба оперативника пару месяцев назад были скоропостижно переведены в другое отделение в один из районов города Москвы. Заподозрив в этом деле неладное, он начал пробивать информацию об их новом месте службы, но опера всячески избегали встречи с Яковлевым. Тело обгоревшего мужчины с завода, которое по сообщению дежурного везли в морг будто испарилось. Не было никаких данных, никто ничего не видел или не помнил. Это еще больше раззадорило, разозлило и подстегнуло его докопаться до правды. Кристина не отвечала на телефон. Следователь вышел на ребят из народного музыкального коллектива, в котором Кристина играла, но они отрицали ее участие в группе.
Заброшенный завод выглядел в точности так, как рассказывала Кристина, но побывав там, он не нашел ничего схожего с описываемыми девушкой событиями.
Выбрав день и время, когда судьи точно не окажется дома, Яковлев, доехав на патрульной машине до коттеджного поселка, впопыхах выскочил из машины не закрыв дверь. Он едва не поскользнулся на мокром снегу спеша догнать единственного в округе прохожего.
– Дык, кто ж не знает то Марковский особняк? Заверни влево и ступай прямо, не ошибешься, – указала направление местная прохожая старушка.
Яковлев, поблагодарив прохожую за помощь, отправился по адресу, надеясь на встречу с дочерью судьи. Дом выглядел действительно приметным на фоне остальных покосившихся строений. Ворота забора и гаража были открыты настежь. Свежий снег запорошил утренние следы. Яковлев свободно вошел во двор, а его следы также заметались крупным мокрым мартовским снежком. После настойчивого и безуспешного звонка в дверь, он втянул носом холодный воздух, повернулся спиной к двери и оперся на нее. Он стоял и уставши смотрел, как из труб соседних домов валит дымок. Пнув напоследок пяткой по двери, он, не обернувшись надевал перчатки спускаясь по лестнице вниз, как вдруг услышал за спиной женский голос:
– Что хотели?
Яковлев выронил из-под мышки папку.
– Доброе утро, здесь проживает Марков Олег Валерьевич? Я следователь Яковлев, – сказал он щурясь от летевшего в глаза крупного снега.
– Проходите, – сказала Жанна.
Яковлев быстро подобрал папку, и обтопав на пороге ноги от налипшего на подошвы снега вошел в дом. Обсматривая богатое убранство дома, он не забывал посматривать и на его хозяйку.
– Олега Валерьевича дома нет. В данный момент у него слушание, – быстрым темпом, сухо, через губу сказала Жанна.
Яковлев таращился на хозяйку дома. Да, это была хозяйка, а не прислуга: высокая, по сравнению со своим мужем, стройная с вытянутым узким лицом и отчетливым треугольным подбородком, черноволосая как смоль женщина лет тридцати. Он смотрел на нее и силился вспомнить, где мог ее видеть.
– Желаете что-нибудь передать? – спросила Жанна, видя, как гость не сводит с нее глаз.
Она привыкла к таким взглядам, муж при удобном и неудобном случае говорил ей, что визитеры приходят в их дом только чтобы поглазеть на красавицу Жанну.
– Да-а, – опомнившись протянул следователь, снимая промокшую куртку. – Я хотел бы побеседовать с Кристиной Олеговной, если есть такая возможность.
– Она здесь больше не проживает, – грубо ответила Жанна, обратив внимание на лейтенантские погоны.
– И где же она сейчас проживает? – переспросил Яковлев.
– Я не обязана отвечать на ваши вопросы, – засуетившись ответила Жанна, увидев, как в зрачках у гостя зажегся хищный блеск.
– И все же, как я могу увидеть Кристину? – настаивал он.
– Сейчас она на лечении в санатории в Карловых Варах. Ваше любопытство удовлетворено? – раздраженно спросила Жанна.
– Не удовлетворено. Ну, да ладно. Всего доброго, – сказал Яковлев еще раз окинув взглядом дом и быстро засобиравшись на выход.
Здесь, вдалеке от центра зима не выглядела столь серой и унылой, какой она была в главной городской черте. Сугробы не казались кучами бесформенного серого тряпья – обносками зимней природы. Они до конца, до полного таяния, хранили полную белейшую пухлость.
Снегопад утих. Яковлев вышел на трассу по направлению к автобусной остановке. Постояв часок другой на пустой остановке и ловя на себя грязь из-под колес пролетавших мимо машин, он начал понимать, что уехать отсюда будет не так-то просто. Ни маршруток, ни автобусов мимо не проходило.
– Пешком бы уже давно в городе был – кряхтел Яковлев, пиная лужи.
Стоило ему отойти от остановки, как сзади к нему подкралась выехавшая из поселка машина. Медленно, так чтобы не обрызгать человека машина шла вровень с Яковлевым. Как только он обратил на машину внимание, тонированное стекло тут же опустилось.
– Давно ждете? – поинтересовался водитель, зная, как редко ходит до города общественный транспорт.
– Давно, – в пол улыбки ответил Яковлев.
– Садитесь, подвезу до города. Вы ведь в город собрались? – убавляя громкость радио, говорил он.
– Можно, – с недоверием согласился Яковлев.
– К нам если кто и приезжает, так то на электричке. Дачники в основном. А Вы? Какими судьбами к нам? Москвич? – включив для продрогшего пассажира печку и широко улыбнувшись спросил водитель.
– Эм-м, нет. Я с Сибири. Приехал к дядьке, да его дома не оказалось, – ответил Яковлев, пристегнувшись ремнем.
От долгих и непродуктивных раздумий, у него начала развиваться паранойя. Видя во всем заговор и подвох, он сел в из неоткуда появившийся автомобиль и представился разговорчивому водителю не своим именем.
– И кто у нас дядька? Я коренной, всех здесь знаю, – любопытствовал водитель.
– Марковы мы, – поняв, что водитель так просто не отстанет со своими вопросами, Яковлев отвечал, сочиняя на ходу.
– О-о-о, – протянул водитель. – Так ты племянник Олежки? Так он ж однокашник мой. А ты, небось по стопам пошел? – с облегчением сказал водитель и сразу перешел на ты.
– Да, – коротко ответил Яковлев. – Закурю?
– Кури конечно.
Яковлев достал из папки зажигалку, что была подарена ему Кристиной, долго смотрел на нее, прикурил, а потом и совсем загрустил. Водитель приоткрыл окно. Шум от ветра и слякотной дороги просачивался в салон.
– Ну дела! – добродушно удивлялся водитель. – Где остановился? Гляжу, Жанке ты не слишком по душе пришелся. Вот Иринка была, то Ангел во плоти. А эта… ай, – сказал водитель отмахнувшись.
Яковлев молча выкуривал свою сигарету. Водитель замолчал, выразительно посмотрел на попутчика, будто ожидая какой-то особой реакции, подтверждения своим словам. Яковлев, заметив на себе пристальный взгляд водителя кивнул головой.
– Значит ты тоже в органах?
Яковлев снова кивнул в ответ.
– Хорошо это, – сказал водитель, закрывая окно. – Валерий Алексаныч, дед твой, грамотным сыщиком был. Уж сколько нет его, а многие по сей день добрым словом поминают.
– Мне бы с сестрой повидаться, – жаловался Яковлев. – Звонил, не отвечает.
– Кристинка что ль?
– Она.
– Хороша девка. Машина в гараже стоит. Сейчас мимо проезжал, ворота нараспахень, дома должна быть.
Яковлев задумался. Но не подал вида. Его подмывало расспросить о жене судьи, подмывало рассказать о подробностях разговора с ней, но он остановил себя: зачем? И этот будет переживать за Кристину. Он ехал и все думал, где мог видеть Жанну.
Машина завернула на заправку.
– Кажется мы застрянем здесь, – говорил водитель, выкручивая руль. – Резервуары заполняют.
Припарковавшись на стоянке, водитель сделал радио погромче, а сам вышел узнать у заправщика, как долго им придется ждать чтобы заправиться. Яковлев, пригревшись, заснул. За окном слышался неразборчивый бубнеж. Яковлев очнулся. Он не понимал сколько времени проспал, а в мокрое от капель стекло стучал знакомый патрульный. Яковлев, выключив радио и отстегнув ремень безопасности вращал головой, чтобы размять мышцы шеи.
– Не кури, дурак что ли, – сказал ппсник, вышедшему из авто Яковлеву с сигаретой в зубах.
– Время сколько? – спрашивал он патрульного.
– Шестой час.
Яковлев оббегал глазами заправку, но водителя нигде не было. Машины свободно заправлялись.
– Подкинешь? – спросил следователь.
– Садись.
Яковлев забрал из машины папку и пересел к патрульным.
На следующий день до Яковлева дошел слух, что машина, в которой его застали патрульные – машина прокурорского следователя, который был найден мертвым тем же днем в туалете заправки.
Глава 4
Милиция стала полицией, отделение превратилось в отдел, а Яковлеву дали капитана за выслугу. Уже не только в Подмосковье пропадали граждане ближнего зарубежья, но и в самой Москве участились случаи пропажи.
– А, капитан, заходи, – грозно сказал начальник отдела увидев Яковлева в гражданской одежде. – Почему опять в гражданке? Приказ был, всем получить новую форму.
Начальник помолчал, собираясь с мыслями и припоминая, зачем же вызывал Яковлева.
– Впрочем, сегодня она тебе не понадобится.
Яковлев выдохнул.
Порядком разочаровавшись в службе, он принципиально не надевал новую форму полиции, искренне считая, что реформа не принесет никаких перемен.
– Парень ты надежный, проверенный. Не в службу, а в дружбу, покатайся сегодня с операми нашими, узнай, какие настроения гуляют в отделении… ах ты дьявол…в отделе. Кто чем дышит…, – подойдя вплотную к капитану говорил начальник. – Мне нужен свой человек, понимаешь? Их нач новый, без году неделя, а уже порядки свои наводит.
– Недопонял, – возмущенно сказал Яковлев.
– Но, чего набычился, – зыкнул начальник.
От напряжения у Яковлева на переносице выступила глубокая вертикальная морщина. Прежде чем дать начальнику ответ, он стоял и вспоминал как тот два года тому назад отдал следователю приказ, чтобы все принятые им заявления от родственников о пропаже передавались лично начальнику. Тема о пропаже лиц азиатской национальности в отделе была под запретом. Отдел задыхался, пачками получая ориентировки и заявления о пропаже людей, в основном это были молодые мужчины от двадцати до сорока лет. Яковлев был возмущен бездействием и равнодушием коллег. Всякий раз заикаясь об этом на планерке, начальник пресекал домыслы следователя, говоря, что этим делом занимаются наверху. Куратором специально созданной группы о серии пропаж граждан ближнего зарубежья был следователь прокуратуры, тот самый следователь, который подобрал Яковлева на дороге.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Смерть несомненна, жизнь неопределенна» (лат.)
2
Здравствуйте (узб.)
3
Брат (узб.)
4
Бабушка (узб.)
5
Слава Богу (узб.)
6
Ашички – узбекская игра. Ашичка – кость из коленного сустава задней ноги барана.
7
Худ.произведение В.Каверина
8
Ташкентское землетрясение 26 апреля 1966 года.
9
Радиоприемник
10
Х/ф «Прикосновение» (1992) – первый российский фильм ужасов.