Почти жизнь

УВАЖИТЕЛЬНОЕ СОБЫТИЕ.

Представьте солнечный и теплый сентябрьский день. Солнце светит ещё как в августе, но не так сильно греет, тем не менее, можно комфортно себя чувствовать на улице в кофте, ветровке или пиджаке. В такой день можно выехать на природу, например, в лес, погулять, послушать шум деревьев, насладиться солнцем, лучи которого игриво проглядываются через макушки деревьев. Если же находиться, условно, в березовом лесу, то можно наблюдать все красоты золотой осени, размышлять над тем, как природа увядает из теплого и живого лета в холодную и мертвую зиму.

Вы никогда не задумывались о том, как времена года характеризуют нашу жизнь? Весна – рождение. Снег тает, распускаются цветы, всё вокруг наполняется жизнью. Лето – жизнь. Теплая, счастливая жизнь. Ты можешь делать всё, что захочешь, идти, куда пожелаешь. Можешь не спать ночами, наслаждаться каждой минутой. Осень – это старение. Уже не так тепло, но ещё светит солнце и греет, хоть уже и не так сильно, как в молодой и счастливой жизни. Зима – смерть.

– Подгадать свою смерть так, чтоб похороны проходили в такой чудный день – это надо уметь. – Философски рассуждала Валентина, вцепившись под руку Максиму.

– Мам, ты даже после его смерти будешь его ненавидеть? – Закатывая глаза, ответил Макс.

Валентина была первой женой Сергея, в браке они были почти 12 лет. Артем был их первым ребенком. Это была отличная пара – оба привлекательные, молодые, активные. Ни разу их не видели ссорящимися на людях.

Тем тяжелее было второму их сыну осознавать, что его родители развелись вскоре после его появления. Картина в его голове складывалась так, что он был нежеланным ребенком, начались ссоры по этому поводу, а с рождением его самого всё стало только хуже. Плач, бессонные ночи, ревность старшего брата всё усугубили и, как итог, развод. Вот только дело было совсем не так. Что – то сломалось ещё лет за пять до развода, а идея завести второго ребенка была средством, чтоб склеить отношения. Не помогло. В защиту младшего из двоих стоит сказать, что в младенчестве он почти никогда не кричал и не плакал, а с братом они были дружны всегда, и никто не боролся за внимание родителей. Только вот объяснить Максиму это никто не удосужился.

– А я не ненавижу. О покойнике либо хорошо, либо никак. В одном я ему в жизни благодарна – за вас с братом. И всё.

Валентина лукавила. У неё было много причин его ненавидеть, по крайней мере, по её словам. За алкоголизм, за частые отсутствия дома Сергея и денег. За то, что на первое место ставит всё, кроме семьи. Затем каждый раз добавляла то, что он её бил. По её словам было много причин для ненависти. Особенно часто она говорила это ещё юному Максиму. В детстве он впитывал эту информацию как губка, но из-за своей скромности особо не распространялся.

Затем всё же стал немного общаться с отцом, этому способствовал его старший брат. Приходилось общаться в секрете, потому что, когда мать узнавала об их встречах, устаивала скандал. Когда же Макс подрос, то все пазлы сложились.

В девяностых и нулевых деловые вопросы решались под бутылку, поэтому глава семьи домой часто приходил пьяным. От этого, возможно, сложился его дальнейший алкоголизм (скорее всего, это и послужило его быстрому уходу из жизни). Дома часто его не было также по причине большого количества работы. Отсутствие денег было следствием того, что каждую копейку он хотел вложить в будущее. Рукоприкладство было, но скорее как оборона. Если на вас с кулаками будет кидаться женщина, можно ли ударить в ответ? В какой – то момент он терпел, а потом перестал.

Кто прав, а кто виноват в такой ситуации? Валентина хотела, чтоб её муж был рядом всегда. Сергей хотел будущего. По итогу он получил своё будущее, у него всё сложилось, хоть и с другой. Это было ещё одним поводом его ненавидеть. А она осталась одна. Он умер в 60, а она проживет ещё почти 20 лет. Кстати, они были ровесниками.

– Давай, скажи, что мать опять плохая. Наверное, вы с братом предпочли бы, чтобы вместо него там оказалась я. – манипулировала Валентина.

Она это делала часто, но, наверное, не осознано. Она просто хотела слышать, что она нужна своим детям, которые со временем отдалились от неё, то ли из-за её характера, какой был у неё всегда, даже в детстве, то ли из-за того, что они давно не маленькие и у всех есть свои семьи. Она не хотела мириться с одиночеством. Вернее одинокой она и не была, но рядом не было сыновей, а это всё, что ей нужно было в жизни, но она не могла этого сказать напрямую из-за своей гордости. Хотя даже если бы она это сказала им обоим, то вряд ли они бы стали жить вместе, как в детстве – такова жизнь.

Максим проигнорировал выпад матери. Он научился их пропускать мимо ушей. Можно было сказать, что он был вспыльчивым, как мать, но скорее, эта черта досталась Артему. Макс не был спокойным, как отец, он был где-то посередине. Ему удавалось балансировать на спокойствии и взрывной истерике, правда, второе качество не всегда аукалось ему чем-то хорошим.

– Твои родители приедут? – спросил Макс Катю – его жену, которая шла с другой стороны от матери.

– Да, конечно. – Сухо ответила Екатерина.

Она не была близка с отцом Макса, для неё он был немного отталкивающим, может быть, из-за чрезмерной доброты и открытости, она считала это немного подозрительным. Сергей же, да и вся семья Максима из двух невесток больше любила именно Катю, она была им ближе, казалась проще. Она, в принципе, была такой девушкой, которая располагала к себе. Это была высокая стройная девушка, с длинными ухоженными русыми волосами и голубыми глазами. Она использовала минимум макияжа, много ей и не надо было, она была достаточно красива и могла подводить только глаза, чтоб подчеркнуть их красоту. Правда, сегодня её удивительные глаза цвета неба были, скорее, серыми из-за слез. Да, она не очень воспринимала Сергея, но любое подобное происшествие воспринимала очень близко к сердцу. Частая тревога была её лучшей подругой, . Случись что, сразу обращалась к ней, а та накручивала и накручивала.

Они любили друг друга, причем очень сильно, вместе были давно, со школьных времен. Но что-то в их отношениях уже как год складывалось не очень. 13 лет вместе, 9 лет в браке, стабильная, примерная пара. Их сверстники, напротив, уже успели пережениться, развестись, завести детей, возможно, кто-то мог умереть или отсидеть в тюрьме. А они всё вместе, без изменений. Отсутствие детей – это единственное, что выбивало их из картины примерных пар. Они оба были здоровы, у обоих хорошая наследственность.

Он успешный бизнесмен, но без изысков. То одно, то другое, всё небольшое, но успешное. У него не было провалов, потому что была осторожность, расчет и трудолюбие.

Она – карьеристка, сферы продаж, сервиса, обслуживания. С такой внешностью, голосом и умом просто нужно работать с людьми. За красивой обложкой была до боли простая и открытая душа. Вот так один делает будущее, другая – карьеру.

Оба стараются, а детей каждый год откладывают на следующий, так уже лет 7. Им казалось, что нет стабильности, чего-то не хватало, хотя было всё, что нужно.

Макс вел двух своих спутниц по ухабистым тропинкам местного кладбища. В этот солнечный день это место не пугало, а казалось местом тишины и покоя. Разнообразие могил всегда удивляет. Тут старая с невысокой оградкой, с которой сползла краска, а имя на плите уже не прочесть. Рядом стоит деревянный крест без ограды – чистый минимализм. Чуть дальше колоссальная постройка, буквально склеп, всё дорого и богато – какая-то шишка или цыгане. В американских фильмах всё не так. Там кладбище с одинаковыми могилами, всё в одном стиле, на одинаковом расстоянии, могилка к могилке. У нас же кто во что горазд. То же самое можно встретить в российских квартирах. Вы не найдете две одинаковые. Скорее солнце начнет крутиться вокруг земли, чем вы обнаружите два одинаковых ремонта в наших квартирах. Такое разнообразие всевозможных украшений, картин и декора в целом. Взять лишь одни висюльки в дверной проем – гениально. Все эти мелочи добавляют индивидуальности вашему дому, причем, чем страннее, тем лучше. На кладбище такое же разнообразие.

Максим разглядывал могилы, вглядывался в лица на фото. Он подумал – «На надгробных фото все по-своему красивые». И, ведь, правда, найдите некрасивого человека на надгробии. Он был очень спокоен, это даже было немного странно. Все люди по-разному переживают смерть близких, но с того момента, как он узнал о смерти отца, средний сын не проронил ни одной слезы. Даже старший его брат прослезился. Отношение к смерти у Макса было странным. Нет, он не был бессердечным, напротив, при просмотре фильма в трогательном моменте ловил себя на том, что нельзя проронить слезу при жене или ком-то ещё. Может быть, он просто хотел казаться сильнее, а может быть это ещё из детства. Когда в его детстве по очереди умирали его бабушки и дедушки, он ещё не осознавал всей трагедии, но вид смерти и умерших людей уже стал привычным. Он даже стал немного философски к этому относиться. «Это неизбежно» – говорил он.

Они подошли ближе к месту захоронения, тут уже было много людей. Сергей прожил насыщенную жизнь, раз смог заполонить своими близкими и знакомыми приличную часть кладбища. Тут уже почти всё было готово: Могила выкопана, гроб в ней, куча земли слева, такая же справа, рядом крест, толпа людей вокруг, священник. Максим оставил своих спутниц и пошел в эпицентр событий.

«Макс, соболезную, держитесь, ребята, он бы вами гордился» – такие слова слышал Максим, кивал в ответ, говорил «спасибо», жал кому-то руку, кто-то похлопывал его по плечу. Для него это не было трагедией. Да, это было плохим событием, но лично для него не было чем-то страшным. Он хотел найти своего старшего брата, свою мачеху и как то успокоить их, а Максу всех этих слов не надо было, как будто не его отец умер. Равнодушие? Жестокость? Или желание поддержать тех, кому хуже?

Он увидел цель своих поисков. Артем стоял, опустив голову, руки сложены вместе, изредка поднося одну руку к лицу, чтоб вытереть скупую мужскую слезу. Саша – жена Сергея положила голову на плечо своему сыну – Марку, её глаза были красными из-за слез, которые почти кончились. Марк же пытался сдерживать эмоции, но получалось не очень, да и необязательно это было. Макс подошел к ним и попытался обнять сразу всех. Мачеха в знак взаимного внимания дотронулась до его руки и чуть сжала её. Артем повернулся к нему боком и рукой прижал голову Макса к плечу. Марк, как будто не заметил своего брата. Священник уже зачитывал молитву на непонятном языке – протороторив несколько слов он переключался на затяжное «бо-о-ожьего» или «сы-ы-ына», только эти слова можно было различить. Радостных лиц не было, оно и понятно. Глаза всех женщин были наполнены слезами, всех кроме одной – Валентины. Ее глаза были ни злыми, ни грустными, она смотрела в пустоту, как будто искала в памяти светлое пятно, связанное с Сергеем, чтоб по-честному прослезиться. Но не могла найти. Наверное, столько лет злобы к человеку может стереть все хорошие воспоминания, а может это лишь защита от чего то, чтоб никто точно не увидел, что Валентина грустит по этому человеку. Она и Макс немного отличались от всех. У остальных была грусть, скорбь. У Валентины анализ совместной жизни с Сергеем, а у Макса пустота, спокойствие и, наверное, сочувствие… Сочувствие к остальным, но не к себе. Как будто не его отец умер, а остальных.

– А теперь все могут бросить горсть земли в могилу. – Заявил священник.

Саша взорвалась в слезах. Всё, теперь точно нет надежды, что Сергей откроет гроб и выйдет из него. Надеялась она на это? А какая жена не будет на это надеяться. Марк обнял мать, а Саша не успокаивалась. Толпа людей начала по очереди закидывать горсти земли в гроб. Кто крестился, кто нет. Слезы Саши кричали – «Предатели, не делайте этого, подождите, он встанет», но он не встанет. Начали закапывать. Буквально за минуту гробовщики справились с могилой, как будто торопились, видимо на сегодня было ещё много работы. Люди начали расходиться. Кто-то, всхлипывая, кто-то, повесив голову, кто-то спокойно. Макс и Катя установили зрительный контакт. Они стояли по разные стороны могилы. Он показал взглядом на свою мать, а Катя всё поняла. Она подошла к Валентине и позвала с собой. Родители Кати, она сама и Валентина присоединились к толпе и начали удаляться. Такое ощущение, что у могилы остались только сыновья и жена Сергея. Макс боялся проронить хоть слово, а Артем, кажется, это почувствовал и начал первым.

– Ладно, поехали. – То ли утвердительно, то ли вопросительно сказал он.

– Да, да. – Всхлипывая, но, успокаиваясь, ответила Саша.

Марк по-прежнему молчал. Саша дотронулась до креста, задержалась и двинулась от могилы, её спутники последовали за ней.

– Памятник через пару недель можно будет ставить. – Уже, приходя в себя, сказала Александра.

– Давай довезу вас. – Предложил Артем Саше и Марку, а потом посмотрел на Макса. – Ты за рулем?

– Да, поехать с вами? – Заботливо спросил Максим.

– Да нет, спасибо, отдохни. – Выдохнула Саша. Макс взял на себя большую часть организации похорон, потому что Александра, убитая горем, точно бы не справилась, а Артем приехал только вчера.

Усаживая в машину Сашу и Марка, Артем повернулся к Марку с предложением– «встретимся вечером, сходим выпьем?»

– Ты же не пьешь? – удивился Макс.

– Сегодня уважительная причина, я бы даже сказал – событие. – Сказал Артем, обнял Макса и сел в машину.

Все разъехались, Макс остался один. Он закурил сигарету, затянулся, выдохнул, посмотрел вверх, развернулся в сторону кладбища, глубоко вздохнул и пошел к своей машине. Да, событие действительно уважительное.