Квест «Другой мир». Турнир
- -
- 100%
- +
– Зря ты его привела, – сетовал гном. В узком коридоре с каменными ступенями, ведущими вниз, было полутемно. Его освещали только тусклые фонарики на стенах. Кроме того, потолок был очень низко. Я шла неудобно, чуть сгорбившись и наклоняя голову. Впереди нас летел, касаясь крыльями стен, ворон. Карлик продолжал говорить: – Твой спутник совсем не в теме, насколько я увидел. В такие места, как моя лавка, по двое не ходят. Это тебе на будущее, – остановился, оглянулся на меня. – А ты не приверженица случаем?
Я отрицательно покачала головой.
Гном тряхнул бородой и пошел дальше, продолжая ворчать:
– Хотя какое мне дело. Договор был, я свою часть исполняю. Еще не случалось, чтобы Джейк-ворон кого обманул. Раз тебе надо – значит надо. Тьма, она же не спрашивает, кого выбирает. Вот так проснешься однажды, а ты уже ведомый, сам себя и других знать не хочешь, а только к темной стороне тянешься. Потому как все она легче дает. А чем расплачивается будешь, уж и не думаешь. Тут ведь главное, знать, что делать, и силу духа иметь.
– Вот и я не знаю, что мне с ней делать, – призналась я.
– А никто не знает, – махнул рукой карлик. – Она же сама себе хозяйка. И если вовремя не найти общий язык, распоясается, и тогда не будет тебе покоя. Вот тут нужно быть осторожной. Если она в помощь встанет – будет силой. Не встанет – обратится разрушением. Важно поймать баланс, чтобы между вами гармония была, вот тогда ты поистине сильной становишься. С ней же, как с любимым, нет гармонии, нет и нормальных отношений. Вот это как раз и отсутствует у приверженцев, – он вздохнул. – Давно она в тебе?
Я пожала плечами.
– Не знаю. Внезапно поняла, что она есть.
– Выплеск был?
– Был. Сама себя не контролировала.
– Это плохо. Чего натворила в ведомости?
– Убила умертвие первого уровня особо жестоким запрещенным методом.
Карлик остановился, в очередной раз оглянулся на меня.
– А ты точно не из сопротивления? – и снова махнул рукой. – А какое мне дело. Важно, что захотела усмирить тьму. Это уже хорошо. Но ты помни, не подчинять ее надо, а гармонию искать! Ты к ней с почетом и уважением, и она в ответ тебе так же. Почитай ее за то, что она есть. Все, что дает тебе, принимай с уважением и благодарностью, но и про себя не забывай. Покажешь слабину, станешь ведомой.
– Это сложно.
– Ничего сложного. Найдешь гармонию со своей силой, она сама помогать тебе будет. Где надо, подскажет. На ошибки укажет. Нет лучшего друга, чем магия в тебе, дарованная высшими силами. С ними раз подружишься, навсегда друзьями останетесь.
– Вы очень много знаете о первородной тьме. В вас она есть?
– Есть, – не скрывая, ответил гном, направляясь дальше. – Но, как видишь, это не сделало меня ведомым. Да и приверженцем я не стал.
– А разве приверженцы – не ведомые?
Карлик фыркнул. Тряхнул бородой.
– Вопреки бытующему мнению, нет. Приверженцы – те, кто подчинил. Как собаку, привязали свою тьму. На цепи держат. Потому без помощи другого они усмирить ее не могут. В одиночку с ней не совладать. Дикого зверя за просто так в клеть не посадить. Приверженцы спускают свою силу, как стаю гиен, натасканную на смерть и разрушение. Держат ее в ограничениях сплоченной общей силы.
Я ошарашенно смотрела на гнома.
– Но если у приверженцев магия тьмы первородной подчинена, как собака, то… Подождите, а как же сама первородная это допустила? Разве это уважение к ней? Разве с ней так можно? И она ничего не делает?
Карлик ухмыльнулся сквозь густую бороду.
– Вот и думай, девочка. Надеюсь, тебе мои слова помогут, когда начнешь с ней общаться. А если гармонию с тьмой найдешь, то сможешь и вопросы свои задать.
– Вы сейчас рассказали о взаимодействии приверженцев с темной силой. А кто же тогда ведомые?
Гном вздохнул.
– Столкнешься, узнаешь. Не ошибешься точно. Заходи!
Он повернулся и кивнул на открытую дверь. Я так увлеклась разговором, что не заметила, как мы к ней подошли.
– Проходи, проходи, не бойся. Не склеп.
Я пригнулась ниже и вошла. И уже здесь смогла выпрямиться. Мы вышли в обширный зал. Вернее, это и была лавка. Но совсем не такая, как наверху. Множество магических огоньков дрожали под потолком, ярко освещая пространство. На стенах горели лампы источая запах жасмина. Несколько рядов стеллажей уходили далеко вглубь помещения. Стояли шкафы без дверей, но с множеством полок. И везде книги, пробирки, мешочки, кулечки, чашечки, травки, камни, небольшие статуэтки и еще много-много всего.
– Ух ты! – не смогла сдержать я восторга. – А почему наверху все так мрачно и глухо?
Гном подмигнул мне.
– Здесь много из того, что в обычной лавке не найдешь. И запрещенного хватает. Но сюда без меня даже искатели не войдут. Вот только изловить меня и открыть дверь в это место никто не сможет.
– Почему? – удивилась я.
Он довольно хихикнул.
– А вот это уже секрет, – и тут же громко прикрикнул: – Эй, черт пернатый, неси все, что нужно для этой девочки.
Я мимолетно удивилась. Откуда бы ворону знать, что мне надо?
А он уже сорвался с лестницы, приставленной к одному из стеллажей, и метнулся куда-то вверх. И уже оттуда упал к нам, держа в лапах книгу. Гном взял ее, рукавом стер пыль.
– Вот она, держи.
Снова щелкнул пальцами.
– Это по совладению с тьмой. Как выйти в измерение магии, чтобы встретиться с силой твоей с глазу на глаз. Ну и некоторые рекомендации по поиску усмирения и нахождения единения с магией, – он сунул книгу мне и в очередной раз крикнул ворону: – Черт пернатый, принеси то, что я заготовил.
Пугало послушно исчезло между стеллажей. Вернулось быстро, бросив что-то маленькое в руки карлика.
– Бери, чего застыла?
Гном протянул мне булавку.
– Для чего это? – я и правда не знала.
– Возьми-возьми, – он положил мне ее на ладонь. – Зацепишь на рукав. Если ощутишь, что теряешь себя, то палец уколи. Силы большой эта булавка не даст, но на минуту-две отрезвит сознание. И, возможно, именно они помогут тебе. Булавочка одноразовая. Так что используй, если уж совсем во тьму проваливаешься или не знаешь, что тебе делать.
– Спасибо, Джейк! – С чувством сказала я, наклонилась и поцеловала его в лоб.
Он нахмурился, но морщины тут же расслабились и гном покраснел.
– Не мне спасибо. Я лишь исполнитель. Тем более я тебе еще не все отдал.
Щелчок пальцев – и послушный ворон принес еще одну книжицу. Та была маленькой, тонкой.
– Если с магией своей совладаешь, то в этой книжице есть инструкция, как создать один замечательный амулет.
– Амулет?
– Да. Ты создашь амулет Райнаха.
– Для чего он мне?
– Он собирает силы. Не относится к запрещенным. Но сделать его может далеко не каждый. Только тот, кто в гармонии со своей тьмой. Магия, собранная в этом амулете, поможет тебе скрыться.
– Скрыться от кого? – я начала слушать еще внимательнее. О чем говорит гном?
– От темного, – хмыкнул он. – Того, с кем у тебя связь. С этим амулетом он не сможет тебя найти. Не сможет определить, где ты и что делаешь. Этот амулет будет твоей защитой от чужого влияния.
– От кого мне скрываться, кто на меня должен повлиять и почему вы мне его предлагаете?
– А кому мне его предлагать, как не Вейноре Орвуд.
Я вцепилась в книги, прижимая их к себе и ощущая, как участился мой пульс.
– Вы меня знаете? – голос заметно сел и дрогнул.
– А как тебя не знать, – гном с интересом поглядывал на меня. – Вейнора. Ты приходила ко мне. И не раз. Еще до того, как стала Льяррой Шео. Документики-то я тебе сделал, когда ты решила учиться. Но о том, как ты попала в Каркринс, откуда пришла и кто ты, не спрашивай. Ты мне этого не говорила. Однако за помощью, темными артефактами да зельями наведывалась часто. Но в последний свой приход удивила. Ты начала просить за себя. Говорила путано, странно. Словно придешь ты, да не ты. Кстати, сама наказала мне дать тебе инструкцию по созданию Райнаха. Но дать, когда ты придешь в эту лавку, но меня не узнаешь. И булавочку ты попросила меня сделать.
Я стояла, зачарованно смотря на карлика. И пытаясь соображать. То есть Вейнора знала, что я приду сюда? Но как? Ведь отправил меня в лавку Абс.
– А я не говорила, как выглядит тот, от кого мне нужно скрыться?
Джейк развел руками.
– Говорила, что он рядом и чтобы ты, то есть она, ну вы обе, были осторожны со всеми. И по возможности ни с кем не сближались, кроме того, кто может лечить не только тело, но и душу.
«Это она о магистре-целителе говорила! – догадалась я. – Он знал! Он ее очень хорошо знал! Абс изначально был в курсе, что я не Льярра!»
Гном щелкнул пальцами, призывая к себе ворона. Тот уселся на его плечо.
– Я потому вашего кавалера и не позвал сюда, – сказал карлик. – Мало ли, может, это он и есть. Ну, тот, от кого ты должна прятаться.
У меня руки дрогнули.
– А такое возможно?
– Все возможно, – погладил бороду гном. – Если переместить сознание, то, по сути, ваш темный может быть в ком хотите. Хоть во мне. Но это запрещенное дело. Подсудное. За такое у нас казнят. Но кому я это рассказываю. Лучше меня, пожалуй, знаешь. Ты же не Вейнора? – он лукаво смотрел на меня. – Опасное предприятие эти замены телами и душами.
Я нервно потерла горло, представив на нем острое лезвие инквизиторской гильотины.
– Ну если только у того, кто это сделал с вами, не имеется официальной лицензии, – добавил карлик. – А такая выдавалась только один раз на моей памяти.
Я снова уставилась на него. Так-так, а вот это уже интересно.
– И кому же она выдавалась?
Джейк-ворон нахмурился.
– Лицензия выдавалась нашему славному герою – капитану Белдоку. А как, по-вашему, он смог узнать, где прячутся приверженцы. Полководец использовал запрещенные темные методы.
– Что можно Юпитеру, нельзя быку, – мрачно констатировала я.
Карлик вздохнул.
– Для победы в той войне все методы были хороши.
Повисло тяжелое молчание, которое прервала я.
– Спасибо большое, Джейк.
Он мягко улыбнулся.
– Мне не за что. И да… Не забудьте расплатиться.
Как ни удивительно, но у меня оказалась ровно та сумма, которую назвал гном. И это в очередной раз доказывало, Абс знал, что мне дадут в лавке и сколько это будет стоить.
Хотя удивляться я уже перестала.
Книгу по созданию амулета спрятала в карман внутри плаща. Булавочку сразу же пристегнула с изнаночной стороны рукава.
Выходила из лавки задумчивая, но теперь точно уверенная – Льярра, а точнее, Вейнора, напрямую связана с лидером. И она сбежала от него. Сбежала, имея колоссальные силы и знания. А значит, и мне нужно его бояться. И сделать все, чтобы найти ту самую гармонию со своей тьмой и попробовать вырваться из той ситуации, в которой я оказалась. Иначе перспективы мои совсем не радужные. А еще я поняла, что чудесный целитель Абс знает значительно больше о Льярре, чем я могла предполагать.
Глава 4
Личи, призраки и тайные заговоры
Когда мы вышли, небо затянуло грозовыми тучами, и на землю начали медленно тянуться крупные капли.
Эррхан схватил меня за руку и потащил по переулку. Я только и успела крикнуть:
– Спасибо большое! – старухе и Джейку, вышедшим нас проводить.
Мы успели добежать до засохшего фонтана и выскочить на какую-то чуть более оживленную улицу.
Непогода словно ждала, когда боевик остановит первый проходящий крытый экипаж и мы скроемся в защитном салоне. Почти тут же небо прогремело так, что дрогнула земля.
Кучер тихо выругался и чуть громче буркнул:
– Вот же распогодилось внезапно. Вроде и до сезона дождей далеко, – он открыл заслонку и, уже обращаясь к нам, спросил: – Ребята, вам куда?
– Улица Ливьер пять, – отозвался Эррхан.
«Ливьер?» – про себя удивилась я. Не знала адреса института.
Извозчик внимательнее посмотрел на парня и поспешил сказать:
– Не признал вас, лорд Альмари. Сколько раз подвозил и вот же… Вы очень возмужали за последний год… – Дальше его слова потонули в грянувшем ливне и очередном раскате. Кучер торопливо захлопнул заслонку, и карета тронулась по мостовой, за пару минут превратившейся в реку.
Я сидела, смотря в окно на пасмурный город. Люди и нелюди, прикрываясь газетами и сумочками, спешили забежать в магазины и лавки. И уже оттуда, сквозь витрины, смотрели на улицу, переговариваясь и, судя по лицам, удивляясь внезапной перемене погоды. В черном небе, которое нет-нет раскраивала яркая молния, больше не было ни драконов, ни крылатых повозок, ни птиц. Только черные тучи, за раз обратившие ясный день в поздний вечер. Вдоль аллей и тротуаров загорелись магические фонари.
Но даже серость и разбушевавшаяся на улицах стихия не портила вид города. Он казался мне все столь же красивым. Только теперь в нем появилось что-то мрачно-притягательное.
Карета пролетела по улицам, разбрызгивая пузырящиеся лужи, и свернула на широкий проспект.
Я точно помнила, что по пути в город мы его не проезжали.
– Эррхан, а разве мы сейчас не в институт?
Он отвел взгляд.
– Нет. Я хотел заехать домой.
Я нахмурилась.
– Неожиданно. Ты не предупреждал.
Желания побывать у капитана дома я не испытывала. Эррхан повернулся ко мне и взял за руку. Мягко сжал пальцы.
– Не переживай. Это рабочая поездка. Мне нужно кое-что забрать из дома. Не хотелось бы позже на это отвлекаться.
– Это ненадолго? – спросила я.
Он как-то странно улыбнулся.
– Я постараюсь.
Вот это его «постараюсь» мне совсем не понравилось. Я нахмурилась и отвернулась, всем видом показывая, что не слишком-то довольна таким решением.
– Льярра, – услышала спокойный голос Эррхана. – Я последний раз заезжал домой четыре месяца назад. Драконы-мальчики не слишком-то привязаны к родовому гнезду и с совершеннолетием стремятся создать собственное. Но мои родители… Я у них единственный сын, и они создали такие условия, при которых я считаю, что их дом – моя крепость, их забота – мой тыл и уверенность, их любовь – моя сила. У меня очень сильно развита привязанность к дому, – я уловила, с какой теплотой и уважением он говорил о своей семье. – Мама слишком заскучала по мне, и я не могу заставлять ее грустить, зная о душевных переживаниях. Последнее время ее письма участились. И я слишком хорошо знаю маму. Тем более весь город говорит о предстоящем турнире. Я должен заехать к своим родителям.
– Я поняла, Эррхан. И согласна с тобой. Просто ты мог предупредить. Для меня это неожиданность.
– Ты бы отказалась. Родители знают всех участников моей команды и уже спрашивали о тебе. Проще просто вас познакомить.
Я смотрела на боевика и ощущала, как начинаю сильнее уважать его. И тут же подумала, что как же странно иногда выходит. Я помнила свое первое впечатление о команде Эррхана, оно было не самое лучшее. А сейчас я проникалась ко всем ним. Они и правда замечательная команда, и хотя изначально ребята казались мне наглыми, самовлюбленными, надменными, грубыми, то, сблизившись, я поняла, что у каждого из них благородное сердце и душа. Я смотрела на Эррхана, и мне было приятно, что он с таким уважением относится к своим родителям. Вспомнился Иррай, нежно несущий Ми, и дроу, вставший на защиту Хьюди.
Они чудесные ребята. Все.
– Льярра?
Я очнулась от собственных мыслей.
– У тебя сейчас такой странный взгляд, – улыбнулся боевик. – Что если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты на секунду в меня влюбилась.
Я рассмеялась.
– Поверь, на секунду оно так и было. Но не только в тебя, а во всех вас, то есть частичку моего сердца можно было разделить еще и между Ирраем с Али.
Эррхана такое мое откровение не порадовало. Он улыбаться перестал, нахмурился и отвернулся.
Карета свернула на проспект с большими домами, высокими заборами и плетущимся по ним плющом. Остановилась у высоких решетчатых ворот. Раздался тихий мелодичный звон.
Не прошло и пары минут, как вышли две мужчин в лакейской форме и с большими черными зонтами.
– Добро пожаловать домой, лорд Альмари. Ах, как разыгралась стихия, – сетовал один из них, открывая нам дверь. – Вот уж точно, небось какой темный маг разозлил богов, что они наслали на Каркринс непогоду.
– Побойтесь тех самых богов, Эл, – саркастично выдал выходящий Эррхан. – Ни один маг не способен влиять на климат.
– И все же не сезон для дождей, – подметил второй лакей. – Лорд Эррхан, ступайте быстрее домой. Все уже вас ждут.
Боевик перехватил один зонт и подставил над выходящей мной.
– Я сам провожу леди.
Помог мне спуститься.
К ступеням дома мы пробежали прижимаясь к друг другу, а позади за нами неслись лакеи.
В дверях, под навесом, нас встретила миловидная женщина средних лет в длинном строгом платье нежно-персикового цвета. Темные волосы ее были собраны в ракушку. На лице играла добрая и открытая улыбка. В черных ярких глазах светилась любовь и радость. Леди шагнула навстречу Эррхану, раскидывая руки. Я сразу поняла, что это и есть его мама.
Лакеи шустро забрали у парня зонт. А женщина мягко обняла сына.
– О, Хан, как давно ты не заезжал домой. Право слово, ты нас удивил своим внезапным сообщением. Но не беспокойся, я успела предупредить слуг и поваров. Уже готовы комнаты для тебя и девушки. А на ужин будет твой любимый десерт.
Я покосилась на Эррхана: когда это он успел предупредить о нашем приезде? И что значит: комнаты готовы?
А женщина продолжала говорить, отпустив сына и смотря на меня.
– Леди, как же приятно вас видеть. Вы же та самая Льярра, о которой нам писал Хан.
«Он обо мне писал!»
Я растерянно кивнула. Женщина просияла.
– Сама скромность. А меня зовут леди Эшли.
– Это кто тут у нас! – раздался басовитый голос, и к нам вышел крупный мужчина с четкими чертами лица. Ох, как же они с Эррханом были похожи. Правда, лорд был немного выше. И взгляд более цепкий.
– Хан! Рад тебя видеть! – мужчина подошел и хлопнул сына по плечам. – А ты все растешь. Скоро меня догонишь. Боевой факультет всегда делал из пацанов настоящих мужчин.
Он повернулся ко мне.
– И вам добро пожаловать в наш гостеприимный дом, леди…
– Льярра, – прошептала я. И тут же оказалась в крепких, сминающих меня объятиях.
– О, Дайнах, ты сейчас раздавишь нашу гостью, – весело подметила леди Эшли.
И меня тут же отпустили.
– Надо же, такая хрупкая и тоже на турнире! – с уважением проговорил лорд. – Будем знакомы. Я Дайнах Альмари, – он сделал легкий кивок. – Леди Льярра, примите мое почтение. Эррхан писал нам о девушке в его команде. Но я представлял вас совсем другой. Этакой боевичкой-амазонкой. А вы настоящая леди. Да еще и такая привлекательная. Эррхан не говорил, что приведет в дом настоящую красавицу. Не пора ли называть вас невестой?
Я начала краснеть. Но смутиться до конца мне не позволили. Леди Эшли подхватила меня за руку и потянула к двери, говоря со смехом.
– Не слушайте его, милая. Дайнах кого угодно вгонит в краску. Идемте со мной. И не стесняйтесь. Друзья моего сына – друзья нашего дома. Мы всегда всем рады.
Я оглянулась на Эррхана, он улыбался. По-настоящему. Широкой и доброй улыбкой. И я сразу поняла, он любит свой дом и своих родителей. И здесь он совсем другой. Настоящий.
Лорд Дайнах кивнул ему, и они пошли следом за нами.
* * *Дом Альмари оказался не просто красивым, а душевным. В нем не было излишней помпезности и крикливой вычурности. Большие светлые комнаты, много цветов, семейных картин и всяких вещей, создающих уют и тепло. Все в доме было приятным и располагающим. Даже слуги, завидев меня, улыбались. Я такого теплого приема никогда не видела.
– Мы подготовили вам комнату, Льярра, – мягко говорила леди Эшли, ведя меня по ступеням на второй этаж.
– Комнату? – растерялась я. – Но… Мы ненадолго. Зачем мне комната?
– Как зачем? – искренне удивилась леди. – Вам необходимо отдохнуть перед ужином. Уж от него-то вы не откажетесь, я надеюсь. Мы будем очень рады видеть вас за семейным столом.
– Леди Эшли, мне неудобно, и мы не собирались…
Она махнула рукой.
– Что вы, дорогая. У нас все рады, что Хан заехал домой. Это становится редкостью. И вдвойне приятно познакомиться с вами. Ведь мы только читали о вас. Но уже из писем Хана поняли, насколько вы чудесная. Не обижайте домочадцев. Наш семейный повар, как только услышал, что молодой господин едет с девушкой, тут же кинулся составлять меню. Ему так хочется произвести на вас впечатление. Так что вам необходима комната. Там вы сможете помыться после прогулки и привести себя в порядок. Горничные уже подготовили вам в купальне воду с травами и маслами. Это поможет вам отдохнуть и расслабиться. Вернуться в ваш институт вы еще успеете. А пока вы у нас, наслаждайтесь отдыхом.
Когда она это говорила, мы уже шли по коридору. На стенах здесь были фонари, источающие успокаивающий желтоватый свет. И даже непогода за окном не казалась такой уж серой, а наоборот, подчеркивала теплоту дома Альмари.
– А вот и ваша комната, – леди открыла передо мной широкую белую дверь, тесненную серебром. Немного отошла, пропуская меня во внутрь.
Я вошла и … замерла от восторга.
Что за чудо была эта комната!
Широкая кровать под белым балдахином, огромное окно, прикрытое нежной белоснежно-серебристой занавеской, собранной частыми сборками. Шелковые обои пастельного тона, мягкий ковер с густым ворсом нежного-персикового цвета, комод, секретер, большое круглое зеркало, шкаф. И большие красивые цветы в огромных белых горшках, стоящих на полу.
Здесь было очень хорошо. На моем лице расплылась улыбка. Я просто не могла ее сдержать.
– Вам нравится комната? – ласково спросила леди Эшли.
– Очень! – призналась я. – Здесь чудесно!
– Балкон выходит в сад, – мягко продолжала говорить заботливая хозяйка, подойдя и распахнув занавески. – Жаль, идет дождь, иначе вы смогли бы выйти и полюбоваться красотами. – Она вернулась ко мне, взяла за руку и заглянула в глаза. – Надеюсь, вы еще приедете к нам в гости и сможете все увидеть. А пока располагайтесь, моя милая. Платье к ужину висит в шкафу. Чуть позже к вам зайдет горничная и поможет собраться. Купель вас уже ждет. Поторопитесь, чтобы вода не остыла.
Леди мягко поцеловала меня в щеку и, отпустив, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Я прошла к раскрытой занавеске и выглянула. Под окнами раскинулись клумбы и кустарники, чуть дальше по дорожке была беседка и небольшой фонтанчик. А за ними раскинулись ветвистые деревья. Дождь еще накрапывал, но уже тише. Я приоткрыла дверь балкона, и в комнату сразу же ворвался приятный свежий запах, смешанный с упоительными ароматами сада. Я сделала глубокий вдох.
Хорошо.
Как же здесь хорошо.
Оглянулась. Сбоку от кровати была дверь. Если я все правильно понимаю, там и находится купальня.
Так оно и вышло. Белоснежная комнатка с большой ванной, симпатичными крючками на стене, где висели светло-сиреневые полотенца и халат. Чуть дальше полка с разными флакончиками, тюбиками и коробочками. Аромат в купальне стоял невероятный: тонкий, расслабляющий. Пахло какими-то травами с нежными цветочными нотками. Я подошла, села на край бортика. Здесь же на небольшом выступе стояла чаша с розоватым кремообразным составом и лежала мягкая губка.
Я тронула воду. Теплая. И тут же согласилась с мамой Эррхана. Пожалуй, искупаться было бы замечательно. В институте я это делала наспех. Да и времени все не хватало просто залезть в воду и расслабиться. А тут… Я скинула с себя всю одежду и с наслаждением залезла в ванну.
Как же хорошо.
Просто чудесно.
Уж не знаю, что там намешали в воду горничные, но тело было в восторге. Я ощущала полное расслабление. А когда нанесла на губку розовый состав и начала тереться, то усталость, неприятные мысли, переживания, все смылось, уступая место легкости и прекрасному настроению.
Вышла я через полчаса, а может, и больше. Ощущала я себя превосходно. Голова закутана в полотенце, на мне мягкий халат и уютные тапочки, и ко всему упоительная бодрость.
Вприпрыжку, напевая про себя веселую песенку, я прошла к шкафу, открыла, собираясь посмотреть на ожидающее меня к ужину платье.
Песенка так и замерла на губах.
Платье висело на вешалке.
То самое, которое я видела в витрине салона.
Жемчужное, с неглубоким вырезом декольте, красивым лифом и мягкими складками юбки. Расшитое серебряными нитями.
Я несколько минут взирала на чудесной наряд, а потом захлопнула дверцу шкафа.
Нет. Это слишком. Прогулка, завтрак, амуниция за счет Эррхана, поездка в его дом, а теперь еще и платье. Почему-то меня заставило переживать именно это платье. Если бы в шкафу оказалось любое другого, я бы не задумываясь приняла его на вечер, радуя добрую и ласковую леди Эшли своим видом.
Но только не в том платье, что висело в шкафу.