Наследник в довесок, или Хранитель для дракона

– Это, наверное, очень интересно?

Элкар кивнул.

– Это очень необычно. Вам предстоит увидеть становление наследника, что вдвойне необычно. Темные драконы немного отличаются от остальных.

– Чем?

Элкар кинул взгляд на книги в моих руках.

– Вейлар Шайрен дал вам очень хорошую литературу. В ней есть о становлении драгов правительственного рода.

Я хмуро впитывала то, что говорил мне Элкар.

– А до момента становления как вы с ними разговариваете? Ментально?

Элкар улыбнулся.

– Даже этот навык у драгов исключен. – И вдруг засмеялся. – Языком жестов, никак более. Они вполне приспосабливаются жестами указывать на необходимое. А нужно им не так уж много. Драги очень много спят. Именно во сне идет накапливание магии и приходят знания древних. В такие моменты вам не стоит его трогать. – Тут он стал мрачен. – Обычно драконицы беспрестанно присутствуют при своих драгах. Но тут другая история. И Хэйвен отказывается принимать хоть кого-нибудь, кроме вас. После смерти родителей он замкнулся в себе. И вы единственная, кого он захотел видеть в качестве… Гммм…. Замены своей матери.

Я шла, задумчиво сдвинув брови. Интересно, и за что мне такая привилегия?

– А как так могло произойти, что он попал в Шаркарох? – задала мучивший меня все время вопрос. – Он же наследник! За ним небось куча охраны приставлена.

Элкар помолчал, видимо раздумывая, что именно мне ответить. И наконец сказал:

– Его никто не крал. Он сам ушел.

– Сам?

– Еще одна способность драгов. Они способны проходить через стены. Сейчас его материальная оболочка дает возможность проникать сквозь твердые предметы.

Ого! Шикарная способность.

– Потом это пропадает? – изумленно спросила я.

Дракон кивнул.

– Да, в момент становления драг покрывается толстой чешуей и эта способность пропадает. Как и многие другие.

Чем больше я слушала Элкара, тем сильнее удивлялась. До сегодняшнего дня для меня драконы были просто чешуйчатыми ящерами. А оказывается, в их жизни так много всего необычного. Даже высшие маги не умели проходить сквозь стены, а драги могли. Можно ли считать их самым высшим звеном магической цепи? И почему они теряют эту способность после становления?

– Переходя от драга к дракону, вы становитесь другими?

– Да, – кратко ответил Элкар.

– Почему?

Похоже, что мужчину мои назойливые вопросы не раздражали. Поэтому я пыталась узнать как можно больше о тех, с кем мне придется жить в течение года.

– Никто не может дать разумного объяснения таким переменам, – пояснял мне Элкар. – А мы после становления не способны вспомнить даже то, что происходило с нами в возрасте драгов.

Я остановилась, удивленно смотря на дракона.

– То есть, как только произойдет становление драга, он не вспомнит о своих родителях?

Элкар мрачно кивнул.

– И даже о событиях их смерти, хотя Хэйвен и присутствовал там. Он вообще не вспомнит ни о чем. Именно поэтому рядом с драгом всегда мать и в момент становления она вводит его в курс всех дел. Показывает мир. Это будто новое рождение – сильного и уже взрослого дракона.

– Удивительно! – не сдержавшись, высказалась я.

Элкар грустно улыбнулся.

– Такова наша природа, – сказал и остановился у одной из дверей. – Мы пришли.

И открыл ту передо мной.

Я вошла в яркую, судя по всему, детскую комнату.

– Хэйвена скоро приведут с прогулки. Ваша комната за стеной. И та очень тонкая, чтобы вы могли слышать драга.

Он подошел к стене. Дверей было несколько. Открыл широкую и отступил в сторону, пропуская меня.

– Мы посчитали, что вам будет не слишком удобно спать прямо с драгом в одном помещении. Все же стоит привыкнуть к подобному соседству.

Еще бы. Я и детей-то не собиралась заводить, а тут дракон, сопящий на соседней кровати.

– Там, – он указал на двойные створки, – будут ваши вещи. Их сейчас принесут горничные. И да… Вы не горничная. У вас более высокий статус. Вы няня будущего правителя.

Он на меня очень внимательно посмотрел.

– Но вы человек. И потому вам будет очень тяжело придерживаться статуса приближенной к императорской особе. Ведите себя достойно, и конфликтов не возникнет.

Я усмехнулась. Достойно? Интересно, что в понимании драконов – достойно?

В это время дверь в комнату открылась и в нее вбежал уже знакомый мне драг.

На секунду остановился. Принюхался. Потом глазки его радостно вспыхнули и он кинутся ко мне с громогласным:

– Уи-и-и!

Я непроизвольно подхватила малыша на руки. Он тыкался теплой мордочкой мне в шею и пытался лизнуть.

Я – воин тьмы. Хасраши. Уверенная в себе и неумолимая к врагам. Стояла и впервые упивалась каким-то неизведанным чувством. Горячая волна прошла по телу, когда мягкий язычок лизнул мне лицо. Доверчивый мне маленький дракон. Тот самый, из-за которого я попала в очень непростую ситуацию. Но, как ни странно, злости на него не было. Наоборот. Я гладила по голове это душевно израненное существо, в таком юном возрасте потерявшее родителей. Вспомнилось, что он тоже был там. Он все видел. Вероятно, даже знал, как и кто убивал его мать и отца. И ничего из этого он не мог сказать. Как же страшно ему было оставаться одному рядом с мертвыми родителями в ожидании, когда придут другие драконы. Они пришли и забрали его, но что пришлось за это время пережить малышу? Страх, боль, горе. От одной этой мысли я сильнее прижала Хэйвена к себе и в каком-то странном порыве чувств поцеловала влажный нос. В ответ драг прильнул ко мне и обнял за шею лапками.

– Похоже, общий язык вы найдете, – донеслось голосом Элкара.

Я посмотрела на дракона. Он глядел на нас добрым и очень трогательным взглядом, будто вот-вот заплачет, проникаясь нежностью ситуации.

А как же злые, яростные драконы?

Передо мной стоял мужчина, явно переживающий за Хэйвена.

– Я рад, что он нашел вас, – произнес тихо. И вдруг шмыгнул носом. Отвел глаза и быстро бросил: – Я, пожалуй, пойду. Если будут вопросы, обращайтесь.

Развернулся и направился к выходу.

Я только сейчас заметила, что у дверей стояли три девушки. Вероятно, это они привели Хэйвена. Увидев, что я смотрю на них, девушки вежливо поклонились и выскользнули следом за Элкаром.

А маленький Хэйвен терся о мое лицо, лизал его и тихо радостно поскуливал.

– Уи-и-и! Уи-и-и!

***

Пока маленький Хэйвен прыгал на моих руках, всячески выражая свою радость, в комнату вошли три горничных. В руках они несли вешалки с платьями. Следом вошли еще девушки и еще две. Начали все вешать в шкаф, раскладывать по полочкам белье.

Я смотрела на них и все больше мрачнела. Такого количества женской одежды у меня не было за всю мою жизнь.

Платья, платья, платья, туфли, нижнее белье, плащи и даже зонтик.

И ни одна не принесла ни рубах, ни брюк, ни высоких сапог, в голенища которых так удобно прятать нож.

То есть будущий владыка решил все-таки, что я буду в точности соответствовать виду здешних дракониц.

Ко мне подошли две девушки и очень вежливо предложили переодеться. Хотя даже не предложили, а поставили в известность, что принц изволит видеть меня в платье.

Я мягко опустила драга на кровать и с душераздирающей тоской позволила снять с себя мою привычную одежду.

Девушки были шустрые и быстрые. Уже через полчаса я стояла, смотря на свое отражение в зеркале.

Я! Воин тьмы. В платье! С рюшками.

Какой позор!

Да в нем же ни ногой махнуть, ни рукой ударить нормально – швы разойдутся.

А еще прическа. Девушки уложили волосы мягкими волнами, сплетя книзу в косу. Да за нее же таскать и таскать.

Ужас. Где видано, чтобы хасраши в платье ходили и косы плели? Дракон, видимо, решил проверить мою выносливость. Я, конечно, согласилась быть няней. Но няней-охранницей, защитницей, первой помощницей будущего владыки, а не гувернанткой по призванию. Еще чепчик мне наденьте.

– Да, кстати, – улыбаясь, подошла одна из горничных. – Вейлар приказал вам надеть чепчик.

От моего непроизвольного рыка она в испуге отскочила в сторону.

«Орочье вымя, дракон издевается? Я сейчас покажу, кто должен носить этот чепчик!»

Я подскочила к горничной, вырвала чепчик из ее рук и, косо нахлобучив его на голову, ринулась из комнаты под довольное и веселое: «Уи-и-и!»

– Вы куда? – бросились к двери девушки, не позволяя выйти.

Я глянула на них так, что горничные разом смолкли и посторонились, пропуская меня.

Шла я стремительно, откидывая с лица неугомонную прядь, так и лезущую в глаза. «Значит, леди решил сделать? Я согласилась. Но так издеваться над воином хасраши не позволю!»

Подхватила подол платья, переходя на бег и про себя проклиная тьму, дракона и все, во что умудрилась вляпаться.

В кабинет влетала бешеным зверем.

– Чепчик?! – всего один возглас, заставивший стекла окон дрогнуть.

Дракон, сидящий за столом и изучающий какие-то бумаги, взгляда на меня не поднял и сухо поинтересовался:

– Что вас не устраивает в вашем чепчике?

– Слушайте… – хмуро возвестила я. – Будущий владыка вейлар Шайрен, я согласилась стать няней для драга. Но чепчик…

Дракон голову поднял, и по его лицу расплылась очень довольная улыбка. Прям раздражающая.

– Прекрасно выглядите, – подметил ехидно. – Намного лучше, чем когда только вошли в мой замок. – Улыбка его стала еще шире. – Чепчик вам очень идет. И загляните в договор, там есть о нем пункт.

Я воздухом подавилась. Не признаваться же, что читаю я куда хуже, чем дерусь. И договор смотрела вскользь, не ожидая такой подлянки.

– Только договор и спасает вас от того, чтобы я… – прохрипела яростно.

Улыбка с лица дракона пропала.

– Только договор и позволил до сих пор остаться вам хасраши.

Орочье вымя. Он теперь будет всегда меня в это тыкать носом? Тяжело дыша, я твердо и тихо произнесла:

– Чепчик не надо.

– А на платье вы уже согласны? – снова развеселился дракон.

Я зубами скрипнула.

– Вы понимаете, сколько неудобств может причинить оно, реши я защищать драга?

Дракон глаза изумрудные сощурил и спокойно произнес:

– Вы не представляете, сколько проблем может принести ваш выход в свет в том, в чем вы пришли сюда. – Он помолчал, изучая мое пышущее яростью лицо, и продолжил: – Мы уже с вами говорили. Придерживайтесь правил нашей империи, и будет вам счастье.

– Но чепчик, – уже умоляюще простонала я. – Если меня увидит хоть один хасраши…

Дракон отвел от меня взгляд, снова уставившись в документы.

– В империи нет ни одного хасраши, кроме вас. В империи драконов вообще больше нет людей.

Потом бросил всего один ледово-равнодушный взгляд и холодно произнес:

– Вы свободны. Вас ожидает драг Хэйвен.

Вышла я подавленная и совершенно расстроенная. Хасраши в платье и чепчике. Позор. Подобного унижения я никогда не испытывала. И мне придется это носить в течение года. В течение необычно долгого для меня года.

Понуро свернула за угол.

И уже там остановилась.

Не будь я хасраши, то шла бы себе и шла, но у меня буквально по коже ознобом пробило. Тонкая струйка скользнула по позвоночнику, подсказывая, что за мной кто-то следит. Очень внимательно, хищно.

Последующее нападение я почувствовала спиной.

Вывернулась, ускользая от удара. И успела заметить, как в миллиметре от моего лица пронеслись острые как бритва когти. Раздался лязгающий звук о пол, будто нож прошелся лезвием по граниту.

Этот звук заставил мое сердце стучать сильнее. Его я не забуду никогда. Звук ударяющегося о камень жала аракарны.

Я подпрыгнула, крутанулась юлой, избегая еще одного смертоносного удара.

Аракарна тихо рыкнула от неудачи и вышла из сумрака. Она была поменьше, чем та, с которой я сразилась в песках тьмы. Вероятнее всего, подросток. Все три головы были устремлены взглядами на меня. И ничего хорошего мне не сулили. Золотая шерсть переливалась в свете солнца. Аракарна сощурила черные, как сама тьма, глаза. Напала молчаливо. Как и подобает существам ее рода. Молчаливая, быстрая, смелая. Смертоносная.

А ведь у меня ничего для защиты нет. Даже ножичек остался в комнате Хэйвена, когда я переодевалась.

Двигаться в такой ситуации нужно было быстрее, чем мыслить. Я подпрыгнула, избегая соприкосновения с жалом и проскальзывая между мощных лап. Увидела горшок с цветком. Успела рысью кинуться к нему и выставить перед собой. Жало пронзило цветок.

Я дернула горшок и, вывернувшись, обрушила его на одну из голов.

Но вторая тут же лязгнула зубами у моего лица.

Мягкий шаг лап заставил нас обеих оглянуться.

Яркой бесстрашной молнией скользнуло черное тело. Вытянулось в прыжке и вцепилось аракарне в загривок.

Тварь встала на дыбы.

Я замерла на секунду, смотря, как ловкий и молниеносный хран рвет золотую шкуру аракарны.

Быстрый взгляд помог оценить обстановку. В прыжке сдернула со стены картину некого горделивого дракона и ударила ею о стену, разбивая раму. Та хрустнула, ломаясь. Я тут же вытащила самую острую и длинную рею и, взвившись юлой, воткнула ее аракарне под шею в мягкие ткани. Тварь взвыла. Кинулась к стене, ударяя боком и скидывая с себя храна. Так и воя, бросилась в сумрак.

Хран было кинулся за тварью, но я, тяжело дыша, произнесла:

– Оставь. У нее смертельная рана. Сдохнет в сумраке.

Хран остановился, повел ухом. После чего наградил меня назидательным взглядом и ушел по коридору. Я проводила его взглядом. Интересно, его приставили присматривать за мной или это было личное желание храна помочь?

Навряд ли мне кто-то сейчас сможет ответить. Я взяла с пола слетевший во время бойни чепчик, отряхнула и, снова нахлобучив его на голову, направилась в комнату Хэйвена.