Часы звёзд. Принц-сокол
- -
- 100%
- +
Это запросто могло случиться ещё раз…
Но у мамы вошло в привычку навещать сад, где дважды пропали её девочки. Видимо, именно там она чувствовала особую близость с ними. Даже теперь, когда они обе были дома, она почти каждые выходные везла девочек в гости к миссис Хабердэш и её заросшим садам.
Мама говорила, что всё дело в «доверии». Она повторяла, что абсолютно уверена – её девочки не будут искать неприятностей (то есть дверь в дереве). И чем больше мама показывала, что доверяет Имоджен, тем сильнее самой Имоджен хотелось вести себя благоразумно.
Когда Марк въехал на парковку, Имоджен вновь ощутила знакомый трепет, напоминавший о недавних приключениях и о том, как они начинались…
Мама сидела на переднем пассажирском сиденье. Мари и Имоджен, как всегда, были сзади. Вокруг них простирались сады Хабердэш, где растения обвивали ограду, а плющ вползал под ворота…
Семья миссис Хабердэш владела этой землёй на протяжении столетий. Но деньги закончились, и пожилая леди много лет назад была вынуждена отказаться от услуг садовника.
К счастью, у миссис Хабердэш была чайная – передвижной домик на другой стороне парковки, где она продавала горячие напитки и выпечку. Чайная, любимые собаки и многочисленные друзья – всё это позволяло ей чувствовать себя счастливой.
Приветливая вывеска на воротах сада гласила: «Добро пожаловать в сады Хабердэш!» Ниже красовалась чуть менее приветливая надпись: «Посторонним вход воспрещён!»
Но миссис Хабердэш сказала, что Мари и Имоджен могут входить в любое время, сколько и когда им вздумается.
Марк припарковался, и девочки, выскочив из машины, наперегонки помчались к воротам. Вскоре вся семья уже шагала по садовой дорожке в окружении зелени и птичьего пения.
Тревожка стояла на головке высокого цветка и корчила страшную рожицу. Мари, мама и Марк прошли мимо. Они не видели эту маленькую тварь.
Имоджен запнулась. Она её видела. И даже очень хорошо видела.
Тревожка была размером с луковицу, с короткими кривыми ножками и водянистыми глазками. Тревожки всегда появлялись, когда Имоджен нервничала. Они никогда не помогали – только делали всё ещё хуже. Хотя в последнее время Имоджен научилась лучше с ними справляться.
«А вдруг за этим кустом притаилась Аннешка?» – прошипела тревожка.
– Не отставай, Имоджен! – позвала мама.
Она успела уйти дальше по тропинке и почти скрылась за стеной кустов.
Имоджен смахнула тревожку с цветка, так что та с писком покатилась в траву, – а затем бросилась догонять своих.
Они не останавливались, пока не дошли до маминой палатки. Эта палатка уже стала постоянной приметой садов – маленькая, уютная, скрытая под ветвями конского каштана. Вокруг палатки выросла буйная высокая трава, только в одном месте примятая частыми пикниками.
Мама, как всегда, взяла с собой закуски и книгу. Марк сложил камни в кружок, набрал сухих веток.
– Я эксперт в разжигании костров, – сказал он. – Я научился этому в…
– …скаутском лагере, – перебила Имоджен, потому что Марк уже рассказывал эту историю раньше.
Но она всё равно улыбнулась.
Чуть позже девочки сидели около потрескивающего костра и хрустели чипсами.
– Мари, – прошептала Имоджен. – Я ищу информацию про Аннешку.
– Мама сказала нам не думать об этом, – ответила младшая сестра.
Имоджен застонала. Возможно, Мари может взять и перестать думать по заказу, но Имоджен была не в состоянии отключить свои мозги.
Как будто в подтверждение её мыслей в поле зрения вновь появилась тревожка размером с луковицу. Теперь она скакала с цветка на цветок, используя головки купыря как камни для переправы.
Имоджен придвинулась ближе к сестре.
– Ты знаешь, что Аннешка подружилась с герцогом?
Мари в этот день была какая-то тихая. И накануне, за чаем, она тоже всё больше молчала. Тогда Имоджен подумала, что её сестра просто устала, но теперь задумалась, нет ли какой-нибудь другой причины…
Мама и Марк о чём-то разговаривали с другой стороны костра. Вид у них был очень серьёзный, и говорили они тихо. Имоджен заподозрила, что они тоже говорят об Аннешке…
Тревожка съехала вниз по стеблю, как пожарник по шесту. «Ты никогда не будешь в безопасности от Аннешки, если не узнаешь, что она задумала», – прошипела она.
– Она говорит, что делает всё вокруг более зелёным, – продолжала Имоджен. – Но я ей не верю.
– Я же сказала – мне всё равно, – огрызнулась Мари.
Имоджен ошарашенно моргнула. Она всегда рассказывала Мари о своих страхах и тревогах. Разве это не лучший способ прогнать тревожек?
И Мари ещё никогда не отвечала так грубо, как сейчас.
Потом Имоджен почувствовала себя ужасно глупо, потому что… ну как она могла забыть? Она, конечно, переживает из-за Аннешки, но для Мари это всё в тысячу раз тяжелее!
В тихие минуты перед сном, когда девочки лежали в постели, Мари рассказывала…
Она рассказывала о том, как Аннешка угрожала скормить её дракону. Тогда Мари думала, что скоро умрёт.
Иногда Мари рассказывала о старой королеве – той, которую убили у неё на глазах. Имоджен каждый раз твердила Мари, что она ни в чём не виновата, что она всё равно ничего не могла сделать. Но Мари постоянно снились кошмары о той ночи.
Имоджен доела последний чипс и вздохнула. Её тревожка подкралась ближе и зашипела, но Имоджен переключила всё своё внимание на сестру.
– Прости, Мари, – прошептала она. – Ты права… Я не должна говорить об Аннешке, раз ты не хочешь. Я больше не буду.
Мари продолжала смотреть в заросли травы, как будто не слышала.
«А вдруг Аннешка сейчас где-то здесь?» – прошипела тревожка.
Имоджен отшвырнула её ногой.
– И вообще, – сказала она, продолжая думать только о Мари. – Нам незачем об этом говорить. Мама и Марк здесь. В нашем мире всё совсем по-другому, здесь гораздо безопаснее.
По другую сторону костра мама и Марк придвинулись ближе друг к другу и переплели пальцы, думая, что девочки ничего не видят.
Глава 5
Имоджен не ошиблась в своём расследовании – Аннешка Мазанар в самом деле успела многого добиться в нашем мире.
Она интервьюировала религиозных лидеров. Она успешно шантажировала королеву. Одно время даже подумывала задушить премьер-министра. Это было бы проще простого. По мнению Аннешки, компот из сухофруктов смог бы постоять за себя лучше, чем этот тюфяк.
Но в данный момент премьер-министр был для неё полезнее живым. Он совершенно не возражал против «исчезновения» врагов Аннешки. Он был даже рад помочь ей в разных нечестных делах, если только исправно получал за это свою долю. Неудивительно, что в этом так называемом Соединённом Королевстве Аннешка быстро и сказочно разбогатела.
Но одного богатства было недостаточно для величия. Аннешка давно усвоила этот урок. Пять королев Валкахи были с ног до головы увешаны серебром – и посмотрите, что с ними сталось?
Они утонули, как закованные в металл крысы.
Всё наследие пяти королев было обращено в прах. Мирослав Кришнов позаботился об этом во время памятной дуэли, когда сорвал маску с владыки крутомужей.
Тем не менее, удирая из Валкахи, Аннешка не забыла прихватить с собой несколько сундуков, набитых серебром покойных королев. Она взяла столько, сколько смогла увезти в одной карете.
Возможно, деньги – это ещё не всё, что нужно для величия, однако они чрезвычайно полезны – особенно если их много.
После дуэли Аннешка снова притворилась принцессой Павлой, и король Чтибор снова купился на этот обман. Ему было не до истины, он разыскивал свою пропавшую младшую дочку, поэтому разрешил «Павле» делать всё, что ей вздумается.
Аннешка так и поступила. Она неплохо поживилась в королевской сокровищнице и прибрала к рукам денежки Чтибора. На украденное она наняла легион ездецов – свирепых бойцов, которые сражались за деньги.
Через дверь в дереве ездецы вместе с Аннешкой попали в Англию. Здесь они выдавали себя за местную знать, щеголяя в зелёных сапогах-веллингтонах, твидовых пиджаках и плоских кепках.
Имея в своём распоряжении солдат, оставшееся серебро и собственную хитрость, Аннешка без особого труда втёрлась в высшее английское общество. Здесь она многократно приумножила своё богатство и завела влиятельных друзей.
Однако далеко не всё шло гладко. Очень скоро Аннешка обнаружила существование некоей могущественной магии, которая заправляла буквально всем в Великобритании – от того, где люди делают свои денежки, и до того, на ком они женятся. Эта магия обитала повсюду – в карманах и кабинетах, в рюкзаках и в домах. Она могла забирать жизни. Или спасать их.
Местные называли эту магию технологией.
Разумеется, никто из этих простецов не понимал, как она работает, но Аннешка сразу смекнула, что это и есть настоящий источник величия.
Технология контролировала всё на свете. Что может быть могущественнее этого?
Теперь Аннешке оставалось лишь отыскать источник этой магии. И присвоить его. Только тогда она сможет по-настоящему править этим королевством. Ей безразличны политики и члены королевской семьи! На самом деле они никто и ничем не управляют.
Очень скоро Аннешка взойдёт на Трон технологии.
Если только сумеет его найти.
После нескольких бесплодных месяцев, которые принесли больше вопросов, чем ответов, Аннешка вернулась в свой мир. Возможно, английские люди ничего не понимали в магии, зато Аннешка знала кое-кого, кто отлично в этом разбирался.
Так она снова очутилась в Колсанейском лесу. Само, предводитель ездецов, стоял рядом с ней. Он был лысый, как колено, но с весьма импозантной остроконечной бородой.
В сумерках лес был похож на абстрактную картину. В какую сторону ни повернись, всюду был только бесконечный узор вертикалей. Деревья повторяли друг друга.
– Как же я ненавижу это место, – прошипела Аннешка, и внезапно на неё нахлынуло жуткое ощущение, что ничего не изменилось.
Несмотря на все испытания, несмотря на все горести, несмотря на всех людей, которых она предала, ограбила и одурачила, – лес остался точно таким, каким был всегда…
Аннешка тоже была прежней… ни на шаг не ближе к обещанному воцарению в величайшем королевстве.
Аннешка сделала глубокий вдох.
– Очи! – позвала она. – Где ты?
В ответ раздался только сердитый стрекот белки.
«Может быть, ведьма меня боится?» – подумала Аннешка.
– Положи оружие на землю, – приказала она Само.
Предводитель ездецов послушно вытащил меч и кинжалы. Потом сложил их под ближайшее дерево.
– Очи! – снова позвала Аннешка. – Покажи нам дорогу к своему дому! Этот человек хочет купить твоё пророчество. Он готов расплатиться своей душой.
Холодный взгляд Само скользнул по лицу Аннешки, однако ездец не произнёс ни слова. Он вообще редко говорил, и это особенно нравилось Аннешке.
Где-то рядом взвизгнула великура, и Аннешка испуганно обернулась. Когда она повернулась обратно, то сразу заметила просвет между деревьями и тропинку, которой только что там не было.
Перед ней была дорога к старенькому домику в чаще.
– За мной, – приказала Аннешка и зашагала вперёд.
Само бесшумно двинулся следом за ней.
В стволах деревьев открылись глаза.
– Очи должна мне ответить, – процедила Аннешка. Она вспомнила удачное выражение из нового мира, которое отлично отвечало её настроению: «Хватит быть славным парнем».
Глава 6
Очи была в своём садике. Молодая и гибкая, она встретила Аннешку ослепительной улыбкой. Однако от Аннешки не укрылось, что улыбка ведьмы была неискренней.
– Входи, дитя, – сказала Очи. – Говорят, дела у тебя идут в гору. Мои деревья так много мне рассказали! – Она поклонилась Само: – Входи и ты, храбрый воин. Добро пожаловать.
Аннешка вошла в домик. Он выглядел в точности так же, как во время её последнего визита. Тот же письменный столик и очаг, те же глиняные горшочки на каждой свободной поверхности, и старая курица всё так же спит в ящике стола.
Как только ведьма переступила порог, её грациозная фигура скрючилась, а густые тёмные волосы поседели и так поредели, что их почти не осталось. Аннешка много раз наблюдала это превращение, и оно неизменно вызывало у неё отвращение. Настоящая Очи была молодой девушкой не больше, чем старый дуб – юным жёлудем.
Перемена заняла считаные секунды, и вот уже старая ведьма тяжело зашаркала к своему креслу.
– Итак, – проскрипела она, разглядывая Само. – Чем я могу тебе помочь?
– Речь не о нём, – рявкнула Аннешка. – Твоя помощь нужна мне!
– Но твоя душа уже…
– Звёзды сказали, что я буду править величайшим королевством, – перебила её Аннешка. – Я нашла это королевство. Там есть летательные машины и подводные корабли, там дома освещаются негасимым огнём, который называется и-лик-триче-во. – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. – Если бы только я могла разгадать чары, которые стоят за всем этим… узнать нужные заклинания… Вот тогда я стану могущественной владычицей – не просто королевой, а волшебницей, обладающей властью над всеми живыми существами! Вот оно – подлинное величие. Это моя судьба!
Ведьма свела кончики костлявых пальцев, сложила их в подобие остроконечной крыши перед своим носом. Она долго молчала, а затем заговорила:
– Чары? Прости, детка, но я плохо в этом разбираюсь.
– Вздор! – взвизгнула Аннешка. – Ты же колдунья!
Курица проснулась и заполошно заквохтала. Очи заметно смутилась.
– Способности у меня совсем скромные, да и те целиком от этого мира. И вообще, ты же теперь принцесса, наследница короля Чтибора. Разве тебе этого мало?
– И ты называешь это королевством? Нижеземье – это всего-навсего гнилое болото, наполовину затопленное водой! – Аннешка подступила к старухе. – Что я должна сделать, чтобы получить власть над английской магией? Говори, где она спрятана?
– Я не знаю! – упёрлась Очи.
– Отлично, – кивнула Аннешка и подала знак Само.
Быстрый, как тень, он молча пересёк комнату и протянул руку к ближайшему глиняному горшочку.
– Что ты… – начала было ведьма.
Само так же молча сбросил горшочек на пол. Он разбился, глиняные осколки брызнули во все стороны.
Очи завизжала.
Курица в ящике перепугалась.
Над осколками горшочка стал подниматься какой-то странный пар – нежный, прозрачный, похожий на мерцающий туман.
«Так это и есть душа?» – подумала Аннешка. Такая маленькая, жалкая, почти незаметная. Неужели она стоила всей этой суеты?
Однако освобождение этой капли тумана произвело должное впечатление на колдунью.
Очи рухнула на колени, пытаясь схватить тающее облачко, но разве его поймаешь! Оно просачивалось между её пальцами, обвивалось вокруг тощих запястий.
– Не-е-ет! Нет! – прокаркала колдунья.
Душа ещё немного покружила над полом, как будто собираясь с силами, а потом с пронзительным криком вылетела в дымоход.
Аннешка поморщилась. Этот визг просто резал уши.
– Как ты могла? – причитала Очи. – Я заработала эту душу, я получила её честно, по всем правилам! Она нужна мне – нужна, чтобы я могла жить!
– Как я могу завладеть английской магией? – спросила Аннешка. – Ты ведь знаешь, правда? Говори!
Очи отчаянно замотала головой. Она вся тряслась, задыхаясь от отчаяния.
Само взял второй горшочек, поднял в воздух – и разжал пальцы. Этот горшочек приземлился на пол с глухим стуком. Душа выскользнула через трещину – трепещущая, мерцающая. Через мгновение она тоже с криком вылетела в дымоход.
Остальные горшочки задрожали, словно им не терпелось поскорее дождаться освобождения. Их были сотни – выстроенные рядами на подоконнике, спрятанные под лестницей, пирамидами сложенные в углах комнаты.
Само прошёлся по комнате. Он взял два горшочка и смачно ударил их друг о друга – бум-бубум-хрусть! Глина треснула – и души заструились наружу.
– Прекрати! – надрывалась Очи. – Прекрати!
Она схватила Само за руку, но тот легко отбросил её прочь.
Аннешка с улыбкой наблюдала за происходящим.
Потом она тоже взяла горшочек и взвесила его на ладони. Он казался достаточно крепким. Аннешка размахнулась и швырнула его о стену.
Курица съёжилась, когда горшок просвистел над её головой. Глина разлетелась в стороны, душа с криком вырвалась на волю. Аннешка ощутила дрожь восторга.
Само медленно, методично и обдуманно двигался по комнате. Курица забилась под стол. Освобождённые души лужицами скапливались на полу и обвивали лодыжки Аннешки, ожидая своей очереди воспарить с криком.
Чем больше горшочков разбивал Само, тем быстрее слабела Очи. Она распласталась на полу, не в силах поднять голову. Казалось, каждая освобождённая душа прибавляла ей годы, приближая к смерти.
Наконец Аннешка подняла руку, и Само тут же остановился.
– Ничего не хочешь нам сказать? – поинтересовалась Аннешка.
– Я ничего… не знаю… про их… магию, – прохрипела Очи.
Аннешка сморщила свой хорошенький носик.
– Ты ужасно жалкая, правда? Никакая ты не посланница звёзд! Ты просто старая искорёженная рухлядь, совершенно никчёмная и…
Её взгляд упал на часы. Они стояли на каминной полке – старые, помятые, с исцарапанным циферблатом. Крошечные самоцветы, похожие на звёзды, висели в воздухе перед циферблатом. Все пять стрелок были неподвижны.
– Кстати, о старой рухляди… – Аннешка вспомнила, что Очи когда-то сказала ей, будто эти часы настроены на время звёзд. – Само, возьми эти часы.
Командир ездецов повиновался.
– Возвращаемся в Англию, – сказала Аннешка, переступив через распростёртую на полу ведьму. – Очи всего-навсего переводчица, причём никудышная. Владея этим прибором, я смогу сама найти источник магии!
Глава 7
В следующие выходные мама и девочки снова вернулись в сады Хабердэш. Это был тёплый и солнечный майский день, и Имоджен твёрдо решила сдержать своё слово. Она не будет говорить про Аннешку. Даже если Мари сама заведёт разговор. Даже если тысячи тревожек будут ждать её в маминой палатке.
– Не знаю почему, – сказала мама, когда они ехали по дороге к особняку Хабердэш, – но в этом месте я чувствую себя удивительно спокойно. Будь моя воля, я бы каждый день сюда приезжала.
Имоджен прекрасно поняла, о чём говорит мама. Ей тоже нравилось находиться в окружении птиц, лягушек и насекомых. А по вечерам здесь было замечательно наблюдать звёзды.
Марк помог Имоджен выучить названия звёзд. Конечно, он тоже не знал их все на память, но у него в телефон скачано специальное астрономическое приложение.
Но в этот день Марка не было в машине. Он увлекался горным велоспортом и поехал тренироваться.
– Я буду рисовать скрета, – сказала Мари с заднего сиденья.
В последнюю неделю она немного оживилась. Имоджен надеялась, что потрясение, вызванное неожиданным появлением Аннешки, постепенно начало проходить.
Имоджен покосилась на маму, гадая, скажет ли она, что скретов не существует. Но мама только улыбнулась.
– По-моему, отличная идея, – сказала она.
Когда мама выключила двигатель, Имоджен услышала собачий лай. Но почему-то он доносился не из сада. Он нёсся из чайной на другом конце парка.
Это было странно… Собаки миссис Хабердэш лаяли очень редко – только если были чем-то очень взволнованы.
Девочки выскочили из машины. На входе в чайную висело объявление:
«Неожиданные гости. Закрыто раньше времени».
Что-то с грохотом ударилось о дверь изнутри.
Мама прибавила шаг.
– Что это? Что?..
Бац, бабац, БАБАХ!
Кем бы ни были эти неожиданные гости, сейчас они колотили посуду миссис Хабердэш.
Мама постучала в дверь, в ответ раздался громкий крик. Она постучала громче.
– Миссис Хабердэш?
– Меня нет, – ответил голос миссис Ха.
Имоджен и Мари переглянулись.
– Вы… с вами всё в порядке? – Мама взялась за дверную ручку, но дверь не открылась.
– Мы закрыты! – закричала миссис Ха. – Я… у меня… – её слова были заглушены новым грохотом, звоном и лаем собак, – посетители!
– Хорошо, миссис Хабердэш, – ответила мама, пятясь назад.
Имоджен уже собралась сказать, что они не могут просто уйти и оставить миссис Хабердэш в таком положении, ведь очевидно же, что внутри творится что-то неладное… но тут мама молча полезла в окно.
– Ждите здесь, – бросила она девочкам и скрылась за занавесками.
Воображение Имоджен пустилось вскачь. Возможно, в чайную вломилась Аннешка! Может быть, она взяла миссис Хабердэш в заложники, и старая леди не может даже позвать на помощь…
– Кэтрин! – вскрикнула миссис Хабердэш.
Крик, снова крик, ГРОХОТ!
– Нет, нет, только не морковный торт!
– Мама! – завопила Имоджен, молотя кулаками в дверь. – Что происходит?
– Они целы? – раздался голос мамы.
Имоджен очень хотелось знать, кто такие эти «они». Наверное, мама не стала бы тратить время на подобные вопросы, если бы «неожиданным гостем» в самом деле оказалась Аннешка?
Имоджен не слышала, что ответила миссис Ха, но ждать она больше не могла.
– Оставайся здесь, – сказала она Мари, – на всякий случай.
После этого она подтянулась и влезла в окно чайной.
Даже самое богатое воображение не смогло бы подготовить Имоджен к тому, что ждало её внутри.
Стойка, обычно аккуратно заставленная коржиками, булочками и кусочками всевозможных тортов, превратилась в месиво растоптанного бисквита. Около двери валялись разбитые блюдца, а собаки, обычно такие ленивые, теперь вихрем носились по комнате, заливаясь лаем, залезая под столы, а также прыгая по креслам и диванам.
В центре всего этого хаоса восседала миссис Хабердэш на своём электрокресле. Обеими руками она вцепилась в ручку зонтика, выставив его перед собой, как щит.
– Они вышли из-под контроля! – прокричала она в полном отчаянии.
Имоджен осторожно заглянула за зонтик миссис Хабердэш.
Там, на подставке для торта, стояло существо, совершенно не похожее на торт. Впрочем, на Аннешку оно тоже не было похоже. Существо было тощее, жилистое, с короткими крыльями и длинным острым клювом. Перья у него были пушистые, ещё не приобретшие взрослого окраса, но ошибиться было невозможно.
Перед Имоджен стоял птенец великуры.
Глава 8
Птица, стоявшая на подставке для торта, издала громкий крик. У неё были светлые пушистые перья и круглые глаза, похожие на мячики для пинг-понга. Она выглядела как нелепый арт-проект. Второй птенец топтался на стойке, пытаясь проглотить булочку.
Имоджен ещё никогда не видела таких маленьких великур. В садах замка Ярослав водились молодые птицы, но даже они уже щеголяли взрослым оперением. Эта парочка, видимо, совсем недавно вылупилась из яиц.
– Какие огромные! – ахнула мама, повысив голос, чтобы быть услышанной.
Собаки продолжали носиться кругами, с лаем бросаясь на стены.
– Видела бы ты взрослых, – процедила Имоджен.
– Они не опасные, – сказала Мари, которая тоже влезла в окно вопреки строгому наказу Имоджен. – По крайней мере, нарочно они не вредят.
– Они съели все мои торты! – закричала миссис Ха. – И разбили лучший фарфор!
– Кто они такие? – ахнула мама.
– Великуры, – ответила Мари.
Мама подозрительно взглянула на младшую дочь:
– Вело-кто?
– Они не из этого мира, – сказала Имоджен и нахмурилась, вспомнив слова Зуби.
Скрет предупреждал их о том, как опасно оставлять открытым портал, через который смогут свободно путешествовать существа из разных миров. Он сказал, что никто не знает, какими неприятностями это может обернуться. Великуры определённо были неприятностью, но Имоджен догадывалась, что Зуби тревожило нечто более серьёзное.
– Вы хотите сказать, что они из того мира? – спросила миссис Хабердэш дрожащим голосом.
Девочки кивнули. Они рассказали миссис Хабердэш о двери в дереве и о мире, лежащем за ней. Кроме членов их семьи, она была единственным человеком, знавшим правду.
– Ох, – сказала миссис Хабердэш, опуская зонтик. – Значит, это не экзотическая порода гусей?
И тогда все рассмеялись. Собаки перестали тявкать, недоумевая, что происходит. Даже великуры слегка сконфузились.
Когда все отсмеялись, мама спросила:
– Где вы их нашли, миссис Ха?
– Они вышли из моего сада вместе с туристами. Наверное, выпали из гнезда, а летать ещё не научились.
Великура, стоявшая на подставке для торта, расправила крылья и яростно захлопала ими, словно хотела опровергнуть слова пожилой леди. Ей даже удалось подняться в воздух на несколько сантиметров, после чего она со смачным шлепком свалилась обратно.
– Простите, я не понимаю, – сказала мама. – Что за туристы?
Миссис Ха открыла рот, чтобы ответить, но тут вторая великура нагадила на стойку, а собаки снова залились лаем. Миссис Хабердэш подняла свой зонтик.