Онтологический трагизм бытия

• второе место в мире (после Литвы) по уровню самоубийств (в 2002 г. – 39,5 на 1000 населения);

• первое место в мире по душевому потреблению алкоголя (обогнав традиционного лидера – винодельческую Францию);

• в России один из самых высоких в мире уровень смертности (16,4 на 1000 жителей в 2003 г.). Для сравнения – средний уровень смертности в мире – 9, в Америке и в Азии – 7, в Европе – 12, в Африке – 14; и лишь в таких африканских странах, как Либерия, Нигер, Гвинея-Бисау, Мали, Ангола, Уганда, и некоторых других уровень смертности выше, чем в России[18];

• 136-е место в мире по продолжительности жизни, и то только благодаря женщинам (72 года), ибо продолжительность жизни мужчин – 59 лет – одна из самых низких в мире (ниже только в странах Африки: Буркина-Фасо, Папуа – Новая Гвинея, Судан, Бенин и др.)[19].

Справедливости ради следует заметить, что национализм, ксенофобия, нетерпимость в большей или меньшей степени существуют во многих обществах. Иногда проявления нетерпимости возводятся в принцип общей или «отраслевой» политики. Так, лозунгом полицейских Нью-Йорка в течение ряда лет служит «нулевая терпимость» («zero tolerance») как проявление политики нетерпимости к преступникам. В других странах нетерпимость к другим («чужим») по национальному, конфессиональному, социальному, идеологическому признакам реализуется лишь на уровне обыденного сознания и поведения.

Мировая озабоченность насилием на почве ксенофобии проявляется в серьезных научных исследованиях так называемых «преступлений ненависти» и соответствующих публикациях[20]1. Далеко не безобидна сравнительно недавно осмысленная категория «стокеров» (stalkers – преследователи, «охотники»)[21]. Речь идет о людях, преследующих кого-либо. Потенциальными и реальными жертвами стокеров могут быть некогда близкие люди (бывшая жена, бывший муж, дети, родители, бывшие друзья и т. п.), сослуживцы, коллеги по профессии, «иноверцы», «иноземцы» и прочие «чужаки» (этнические, конфессиональные, идеологические и др.). Нередко «стокерство» – результат психических отклонений (сутяжничество, сексуальные перверсии), но может быть и следствием ревности, зависти, идеологической непримиримости. К последним относятся преследователи «черных», «лиц кавказской национальности», антисемиты. Важно, что проявления нетерпимости (в отличие от России) беспокоят общество и государство.

К сожалению, я не вижу в современной России объективных и субъективных условий роста толерантности.

Заниматься прогнозами в сфере политики – дело неблагодарное. Существует слишком много факторов, от которых зависит развитие тех или иных процессов. Однако можно предположить, что в обозримом будущем судьба российского либерализма и связанной с ним толерантности печальна. Большинство населения влачит жалкое существование. Резко и быстро повысить благосостояние десятков миллионов людей нереально. Следовательно, велика социальная база экстремизма, национализма, ксенофобии, неофашизма. Иначе говоря – «антилиберализма» и нетерпимости. Тем более что объекты зависти, «классовой ненависти» и ксенофобии всегда под руками – «олигархи», «владельцы заводов, газет, пароходов», «лица кавказской национальности», а теперь еще и «пятая колонна»… По меньшей мере с 1999 г. наблюдается очевидный откат от либерально-демократических завоеваний периода Горбачева и «раннего» Ельцина. Уничтожаются независимые СМИ, резко сокращается информационное поле, фактически вводится цензура (если не официальная – типа печально знаменитого советского Горлита, то «внутренняя» цензура издательств и редакций), возобновляются бряцание оружием и игра мускулами, поиски «врагов» в стране («шпионы», «пятая колонна») и за рубежом… Либерально-демократическое политическое поле вполне «зачищено». Что же касается оставшихся приверженцев либерализма, то им остается вполне привычное место – на кухне…

Примечания