Синг-Синг

– Вы мистер Пинкертон?

– Я, сэр; чем могу служить вам?

– Я желаю экипироваться поприличнее. Меня прислал сюда Джо Снифф.

– А! Вам стало-быть нужен кредит; с удовольствием.

– Ошибаетесь, я заплачу наличными.

– Тем лучше, я сделаю вам хорошую скидку: двадцать процентов. У меня с ним такой уговор.

– Мне нужна новая жакета, жилет, брюки и пальто-дустер (от пыли).

– Все есть, выбирайте, вот я сниму с вас мерочку; не беспокойтесь, у меня есть костюмы и на ваш молодецкий рост.

– Выберите костюм потемнее.

Пинкертон вмиг снял мерку и навалил потом целый ворох разного платья. Мортон выбирал недолго, и отложив что ему нужно было, спросил:

– У вас есть шляпы и сапоги?

– Все есть: и белье, галстуки, перчатки, духи и мыло…

– Вот белье это кстати. А вы позволите мне переодеться у вас в лавке?

– Понятно, я вам даже помогу; пожалуйте сюда за ширмы.

Чрез полчаса Мортон вышел из лавки настоящим франтом. От Пинкертона он узнал что на Союзной улице есть дамская портниха, мисс Петтикот, к которой Мортон немедленно отправился и разведал все что было нужно. Идя мимо часовщика, Мортон купил дешевые никкелевые часы и небольшое колечко с крошечным бриллиантиком за сорок долларов. Его тянуло к таверне и к той бледной, одинокой женщине которая в пучине житейского моря отрекалась ото всего, сжигая себя на медленном огне совести…

Саифф встретил Мортона с видимым удовольствием и сказал:

– Эге, да вы настоящий франт! Ну, что, довольны вы Пинкертоном?

– Благодарю вас, он настоящий джентльмен.

– Еще бы, коли он мой знакомый. Отлично! проговорил он озирая Мортона с ног до головы, – теперь вам не совестно будет покутить с самим президентом. Ну давайте, дружище, спрыснемте костюмчик как подобает таким порядочным людям как мы с вами. Плывите к буфету и попробуйте моего старого хереса, приглашал добродушный Свифф.

– За что это вы так расположены ко мне? опросил Мортон, стоя у буфета и держа стакан в руке.

– Хе, хе! За что? А вам-то какое дело? Полюбились вы мне, вот и все!

– Добрый вы человек, Снифф; спасибо вам от души что вы тепло отнеслись ко мне, а в особенности к моей знакомой.

– Ну будет вам языком реверансы гнуть, не надо… Совсем не кстати!.. Теперь чокнемтесь за здоровье мисс… как ее бишь зовут-то?

– Корнелия…

– Это имя, а фамилия?

– Форсайт.

– Да здравствует мисс Корнелия Форсайт!..

Друзья чокнулись. Хороший херес подействовал на Мортона, лицо его оживилось, а на поблекших серо-оливковых щеках появился легкий румянец, красивые темные глаза заискрились и зажглись новым огоньком. В зеркальных стеклах буфетного шкафа Мортон увидел отражение своей обновленной фигуры. «Надо отростить усы и бакенбарды, тогда я буду посолиднее», думал он, поправляя новый галстук который все подымался к подбородку. Снифф хлопотал за буфетом удовлетворяя своих гостей, а мистрис Снифф то и дело приготовляла разные прохладительные напитки и пунши под общим названием fancy drinks…

Мортон уселся за столиком у самого окна и стал смотреть за живописный пейзаж, затем углубился в думы и застыл опираясь на косяк открытого окна. Суета, говор, смех и шум в таверне его нисколько не тревожили; душевная тревога была сильнее и заглушала шум разношерстной толпы, которая беспечно толкалась вдоль буфета. В отворенные двери таверны то и дело входили и выходили; между прочими вошел белокурый парень лет тридцати, в высоких сапогах, с дерзким красноватым лицом, одетый в красную фланелевую рубашку, поверх которой болтался мешковатый серый пиджак.

– Здорово, Снифф! заорал вошедший, протягивая Сниффу огромную руку с толстыми пальцами.

Снифф удивился и поморщился.

– Здравствуйте, О'Лири, откуда?

– С горы, из богадельни для здоровых плутов.

– Опять сидели? Не хорошо, О'Лири.

– Сидел, дорогой мой, но на этот раз недолго: всего три годика. Пустяки! Ну, давайте выпьем рому.

Снифф налил Ирландцу большой стакан рому.

– Что у вас нового? спросил О'Лири.

– Все по старому, сухо ответил хозяин.

– И у меня тоже: отсижу срок – выхожу с достоинством на свободу, потом еду с удовольствием в этот проклятый Нью-Йорк, встречаю друзей и на радостях прокучиваю в неделю все что нажил под кнутом в Синг-Синге, потом шляюсь без гроша и понятно в конце концов начинаю греть руки в чужих карманах.

– Эх, О'Лири, пора вам сделаться честным человеком и взяться за труд.

– Успею, мне ведь всего тридцать лет с чем-то.

– Да, из которых вы провели лет десять в тюрьмах, а теперь даже дошли и до Синг-Синга.

– Не беда! За то привык… Давайте рому, я могу сегодня вылокать весь ваш погреб.

– Пейте, но с рассуждением, а главное ведите себя прилично.

– Фу, как строго! До каких же градусов можно у вас напиться?

– Пейте сколько вденет, заплатите и не забывайте что следующий поезд в Нью-Йорк отходит ровно в три часа.

– Торопиться-то некуда, дружище! Дайте погулять; ведь я сегодня утром только-что вышел из каменной могилы. Еще стакан рому, парочку сигар, – и я сокращусь.

– Постарайтесь так сократиться чтобы более никогда не возвращаться в эту местность.

– То-есть в тюрьму-то? Спасибо за совет… Сколько вам за все? Я бы еще выпил, да вы такой нерадушный.

– Доллар за все.

– Получите пять и сдайте что следует. Ну, а теперь прощайте, Снифф.

– Счастливого пути, сухо ответил Снифф, который терпеть не мог заслуженных и бывалых каторжников, а в особенности таких отпетых забулдыг как О'Лири. Ирландец этот, опытный карманщик и cracksman (специалисты воровства со взломом), принадлежал к этому типу нью-йоркских мошенников, которые открыто сознаются что тюрьма для них нечто в роде родительского дома. Они прямо говорят что тюрьмы на то и заведены чтоб их наполняли смелые плуты надувающие честных дураков. Пока Снифф вел с Ирландцем характерную беседу, Мортон, надумавшись до сыта, подошел к буфету и спросил себе сигару. Рослая фигура его бросилась в глаза О'Лири, который собирался было уйти.

– Hailoh! а вот и старый товарищ встретился!.. Здорово, приятель, вы когда вышли из отеля на горе? громко спросил О'Лири, протягивая руку ошеломленному Мортону.

Снифф покраснел и метнул сердитый взор на забулдыгу. Бедный Мортон стоял ни жив, ни мертв. Трое гостей у буфета с любопытством посмотрели на Мортона который однако не протянул руки Ирландцу.

– Что жь у вас язык присох к горлу что вы не отвечаете? Не стесняйтесь, приятель; эти джентльмены быть может сами оттуда же, а если не оттуда, то когда-нибудь…

– Замолчите, О'Лири, не смейте оскорблять моих гостей! словно выпалил Снифф, прыгнув через прилавок буфета.

– Чего молчать? Кто мне запретит приветствовать собрата по оружию?

Ирландец указал на Мортона.

– Я вас не знаю, тихо, но спокойно проговорил Мортон.

– То-есть не хотите знать? А грешно бы! Ведь я в Синг-Синге-то года три под ряд таскал вам в кузницу уголья. Не правда что ли? Вы работали в кузнице и слесарне, и если не ошибаюсь, то шли под № 36. Так ведь?

– Убирайтесь, О'Лири, разве вы не слышите что этот приезжий джентльмен вас не знает? Я могу засвидетельствовать что этот джентльмен никогда не был в Синг-Синге и что он приехал по делу в Синг-Гилл к моему родственнику.

Мортон в душе благодарил бравого Сниффа и конфузливо посмотрел на стоявших около него.

– Странно! А я так уверен был, пробормотал опешив О'Лири. – Ну, извините, я по просту сболтнул и хотел на радости выпить с вами рому.

– Я охотно с вами выпью, но вы напрасно клеймите меня, глухо возразил Мортон. – Мистер Свифф, налейте нам рому. – Я угощу этого джентльмена.

– Эх, золотое у вас сердце! Не пить вам следует с таким фертом, а вот что!

Свифф показал кулак и ткнул им раза два по воздуху, намекая на бокс.

– Ладно, учите! Я и сам не промах!..

Ирландец вытащил из-за голенища прямой широкий нож.

– Спрячьте это, мой друг, пейте и ступайте с миром! спокойно проговорил Мортон, кладя руку на плечо нахала.

– Я не вам грозил, я вижу что вы человек деликатный, но я не позволю такому как Свифф совать нос в моя дела…. Вы может-быть и в самом деле никогда не сидели на горе, хотя лицо у вас то самое… ну, да не в этом дело!.. Я хотел в сущности сказать что Сниффу-то нечего задирать нос, он ведь тоже из бывалых.

– Негодяй! Подлец! крикнула супруга Свифф.

Сам Снифф, покраснев от гнева, закричал:

– Не тебе, тюремная ирландская крыса, чернить и осуждать меня, после того как я десять лет живу честным трудом трактирщика! Вон, бродяга!.. не то я пущу тебе пулю в лоб!

И он вынул из буфета Кольтовский револьвер большего калибра. Мистрис Снифф бросилась к мужу и обеими руками вцепилась в его рукав, гости попятились, а ирландский забулдыга, сжав губы, стоял неподвижно, держа наготове блестящий нож; зловещие глаза О'Лири в упор смотрели в грозное лицо Сниффа. Мортон подошёл к Ирландцу и сказал спокойным мягким голосом:

– Спрячьте нож и уходите; горячка до добра не доведет. Идите, мой друг, нечего грозиться.

– Вы-то что заступаетесь за Сниффа?

– Это мое дело. Спрячьте нож! добавил громче Мортон, глядя в упор на дерзкого упрямого Ирландца.

– Проваливайте! Порядочный джентльмен не вмешивается в ссору двух каторжников.

Моргов ловким движением схватил нахала за правую руку, и подняв ее высоко над головой, так стиснул у запястья что нож сам выпал из руки на пол. Гости громко захохотали, кто-то поднял нож и выбросил за окно. Снифф громко закричал:

– Вытолкайте этого разбойника в шею!

– К чему насилие? Теперь мистер О'Лири и сам пойдет, нельзя же ему оставить нож на улице, сухо возразил Мортон.

Ирландец стоял совсем растерявшись и только сжимал кулаки; казалось, он хотел броситься на Мортона.

– Убирайтесь вон, а не то я велю облить вас помоями, закричала на О'Лири разъяренная жена Сниффа.

Гости, свидетели этой сцены, еще пуще захохотали:

– Не гоните, мистрис Снифф, я сам пойду… Ну, до свидания, Снифф, вам я прощаю, теперь кажется роли переменились; что же касается вас, то увидимся еще… посчитаемся!.. обратился Ирландец к Мортону, который допивал налитый Сниффом стакан содовой воды.

– Идите с миром и не сердитесь, я вам не враг, твердо возразил Мортон.

– Эх, вы… джентльмен!.. сказал с каким-то особенным оттенком и ехидною улыбкой О'Лири, качая головой. Потом он яростно плюнул, засунул обе руки в карманы брюк и вышел из таверны не торопясь, насвистывая что-то.

– Давно бы так! крикнул один из гостей.

– Вот так герой! сказал другой с насмешкой.

– Ну, его ко всем чертям! воскликнул Снифф, выливая залпом стакан рому, и именно тот который был налит для ирландского бандита по заказу Мортона.

– Спасибо вам, Мортон, что вы проучили этого ирландского негодяя, горячо сказала мистрис Снифф.

– Не за что, мэм, мы только поквитались с вашим мужем.

В таверну вбежала Нукси, и увидав Мортона сказала визгливым голосом:

– Пожалуйте, вас требует мисс на верх, она уже встала.

Лицо Мортона, до этого мрачно-задумчивое, прояснилось, он легкою походкой поднялся по лестнице в корридор второго этажа, где находилась комната мисс Форсайт.

– Ну, что, отдохнули? спросил Мортон, подходя к ней.

– Спала как убитая. Однако, вы расфрантились не на шутку! Ну, теперь, я совсем вам не пара.

– Через час, мисс, и вы можете превратиться в модную щеголиху из Нью-Йорка. Я нашел вам какую-то мисс Петтикот, у которой большой выбор дамских нарядов, шляпы и прочия вещи. После обеда я велю вам подать бэгги, а то вы опять устанете пешком. Позволите, я вас провожу?

– Не надо, к чему? Я и сама доеду. Что ж, давайте от нечего делать обедать!

– С удовольствием, я сейчас позову Нукси.

Кто-то постучался в двери.

– Войдите, сказала мисс Форсайт.

В комнату вошел Снифф с женой.

– Мисс, позвольте вам представиться: я жена хозяина этой таверны, а это мой муж, Джо Снифф.

– Здравствуйте, мисс! обратился к ней добродушный Снифф.

Мисс Форсайт с удивлением посмотрела на супругов.

– Очень приятно; что же вам угодно?

– Ничего особенного, мисс; мы, то-есть я и жена моя Сюзи, хотели познакомиться с вами.

– Это по вашей рекомендации? хмуро спросила мисс Форсайт.

– Нет, ответил коротко Мортон, думая: «и к чему это они пришли?»

– Садитесь, мистрис Снифф, и скажите откровенно что побудило вас зайти ко мне, к неизвестной вам женщине?

– Симпатии, мисс; мой муж очень полюбил вашего знакомого, а я… вас.

Мисс Форсайт слегка улыбнулась и сказала:

– Но я ведь совсем чужая мистеру Мортону.

– Это ничего не значит; у нас в отеле все должны быть знакомы и дружны; так, Сюзи? спросил улыбаясь веселый Снифф.

– Так, так, Джо! ответила трактирщица.

– Я бы желала нанять экипаж в Синг-Гилл, можно? спросила мисс Форсайт, глядя на Сниффа и как бы желая положить конец интимной беседе.

– Зачем нанимать? хотите, моя Сюзи съездит с вами в моем бегги? Лошадка у меня ух какая!

– Если это вас не стеснит, то благодарю заранее.

– Не за что, мисс, я охотно поеду с вами и помогу вам во всем.

Мисс Форсайт протянула руку мистрис Снифф.

– Благодарю вас. Когда мы кончим с обедом, я сойду вниз и…

– Я непременно буду вас ожидать, дорогая мисс! засуетилась мистрис Снифф. – А потом я вам моих деточек покажу: Джона, Лиззи и крошку Мери-Анн, ей и полутора года нет, а погляди какой умный ребенок! Просто диво!

– Ну пойдем, жена, я сейчас велю Нукси накрыть на стол и подать обед. Пока до свиданья, мисс.

Затем супруги ушли.

– Вот парочка! Что-то ужь чересчур рассыпаются пред чужими людьми, заметила мисс Форсайт.

– Добрые люди. Узнав что вы устали и вообще чувствуете себя нехорошо, очень заинтересовались вами, пояснил Мортон.

– Понимаю, это вы сумели их так заинтересовать? Напрасно, я совсем не добивалась их знакомства, а тем менее услуг, исключая тех, конечно, которые входят в раму их трактирной деятельности.

– Извините, мисс Форсайт, я думал…

– Не извиняйтесь, вы сделали свое, ну а я поступлю по своему.

Вошла Нукси с подносом на котором дымились горячия блюда с кушаньем.

В течение всего обеда Мортон то и дело нащупывал в жилетном кармане футляр с бриллиантовым колечком, но вынуть его так и не решился.

Тотчас после стола мисс Форсайт и жена трактирщика поехали в Синг-Гилл; трактирщица правила гнедым мерином, который бойко бежал ровною, мелкою рысью.

– А гордая эта ваша мисс! сказал Снифф Мортону, следя за удалявшимся экипажем.

– Да, горда и несговорчива, ответил Мортон. – Ее очень трудно понять… очень трудно!

Снифф отправился в буфет, а Мортон к себе в комнату; прийдя туда, он бросился на кровать заложив руки за голову. «Что она мне, думал он, а главное что я ей? Нет, так не годится! Сегодня же прощусь с нею и уйду без оглядки в Нью-Йорк… да, туда, а то куда же на первых порах? Там буду работы искать… А Чикого?.. Мать забыл?» Мортон даже вскочил с постели. «Несчастный, ты свою родную мать… несчастную старушку чуть не забыл из-за какой-то чужой женщины? жива ли она? Во всяком случае, надо ехать из Нью-Йорка в Чикого чтоб убедиться. Нет, завтра же, завтра утром я навсегда расстанусь с этою местностью… где я все чем-то связан… чем собственно?»

И вдруг словно повязка спала с глаз его. Ясно! Да, он до сих пор не может развязаться с тюрьмой. В каждом пустяшном вопросе, от которых его без причины бросало в жар и краску, в этих заботах о костюме, в этом О'Лири, в самом Сниффе, на каждом шагу пред ним возникал мрачный призрак Синг-Синга… Нет, скорее подальше отсюда… и от этой Корнелии Форсайт из Бостона!..

Вечером в семь часов из городка вернулись жена Сниффа и мисс Форсайт, разодетая по модному, как объявила мистрис Снифф мужу, и с большим пакетом в руках. Изящная фигура мисс Форсайт в новом платье, кокетливой шляпке и новой накидке мгновенно рассеяла все благия намерения Мортона. Он любовался и не мог оторвать глаз от обновленной мисс Форсайт, которая помолодела лет на пять. «Вот что значит туалет для дочерей Евы!» подумал Мортон.

Мистрис Снифф была в восторге от мисс Форсайт:

– О, это умная, очень умная, но крайне странная, гордая и неразговорчивая особа! говорила мистрис Снифф мужу наедине.

– Бьюсь об заклад что эта женщина из хорошей семьи и что она видела лучшие дни. Она тебе, Сюзи, ничего не объясняла насчет знакомства с Мортоном?

– Ничего Джо; раза два только сказала что Мортон этот хороший человек и что ей жаль его, так как он много пострадал. А ведь он кажется неравнодушен к ней, как ты полагаешь?

– Ну, понятно что он раскис… втюрился; ох, беда коли такой мущина как Мортон полюбит вашу сестру! Держу пари что он уже в жизни пострадал из-за женщины…

– Ну, вот еще выдумал! Всему будто мы женщины виноваты?

– А то как же иначе? Украл же я в первый раз чтоб угодить своей любовнице!

Мистрис Снифф поглядела с удивлением на мужа и притихла думая: «Какой он сегодня раздражительный; это все негодяй О'Лири виноват!..»

Снифф посмотрел пристально на жену и закурив сигару взял газету с полки и начал следить как ярый демократ за политикой «постыдных продажных» республиканцев, Добродушный Джо не раз говорил о них:

– Удивляюсь как этих людей земля носит?…