Повести временных мест
Издательство:
Интернациональный Союз писателей
Жанры:
стихи и поэзия,сборники стихотворений,русская поэзия,современная русская поэзия,поэзия XXI века,серьезное чтение,cтихи, поэзияКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Творческая биография
Ксения Гильман родилась и выросла в Иркутске в творческой семье. Начала писать стихи, песни и прозу еще в детстве. Получила высшее историческое образование. В 2009 г. переехала в Москву, поступив на режиссерский факультет ГИТИСа, который окончила в 2013 г. В настоящее время выступает со своими стихами и песнями в Москве и в других городах, а также участвует в театральных постановках. Как поэт и прозаик публикуется в различных журналах и альманахах, сборниках поэзии и малой прозы, на интернет-ресурсах. В 2018 г. выпустила первую книгу стихов «Остинатные рифмы». Неоднократно становилась дипломантом и лауреатом российских и международных литературных и музыкально-поэтических конкурсов и фестивалей в номинациях «Поэт» и «Автор-исполнитель». С 2019 г. является слушательницей Высших литературных курсов при Литературном институте им. Горького.
Вместо пролога
Повести временных мест обитания —хроники странствий киберарбы,мысли о том, кем же все-таки стану яближе к финалу бродяжьей судьбы,будет ли мне в этом торге отвешеноличного счастья и вечной любви?..Хоть и поэт я, а все-таки – женщина,в роде каком ты меня ни зови.И не гляди ты, что в столбик записаныкраткие выжимки из дневников,древние висы и детские истиныв рюшах изысканных обиняков:форма не главное в этих побасенкахдетской и все-таки древней души,что не хотела бы числиться в классиках,важно взирая с парнасских вершин.Яблочко, с дерева рано упавшее,битое с боку – не морщись! – держи…Хмурые критики, виды видавшие,пусть не глядят на мои виражи,ведь не затем по тарелочке лаковойкатится яблочко, чтоб удивлять:памяти родственной дым, обволакивайвсех, кого больше не держит земля!Обсидиановое зеркало
Я гляжу в обсидиановое зеркало,укротив биенье мыслей и дыхание:все минувшее в зеркальной мгле померкло,что откроется – не ведаю заранее.Что минуло – то ночной водой умоется,все, чему свое давала имя я,успокоится и с миром упокоитсяпод холодным мягким саваном предзимия.Что откроется – тому дорога белая!Да святится то, что полночи неведомо!Никогда еще так прежде не умела я,словно бусами, играть своими бедами.Я гляжу в обсидиановое зеркало:предо мной в узор причудливый сплетаетсявсе, что суть мою лепило и коверкало,все, что было, все, что есть и что останется.Ключ – в замке, слова – ветрам, склониться – некому…Светляки кружат во мгле обсидиановой,и дрожит река под сомкнутыми веками,как под толщей ледяной, рождаясь заново.Из цикла «Обсидиановое зеркало», 2014Ночь
Все застыло в молчании: ночь надо мной,словно птица, раскинула темные крылья.То, что, тлея под солнцем, казалось мне былью,с легкой пылью смешал теплый ветер ночной.Все спокойно: ни шороха в мире теней,лишь, покорные долгу да спящему богу,фонари освещают пустую дорогуи меня, потерявшую надобность в ней.Дремлют важные клены, и вещие сныо дождливом и ласковом северном летеснятся им, великанам, невинным, как дети,и от слез их зеленые лица влажны.Дремлют окна и люди… Но, впрочем, и те,что не спят, за тяжелыми шторами спрятаввековую рутину любовных обрядов,растворились в забывшей себя темноте.Все спокойно… Я здесь, я не знаю пути,нет ни цели, ни боли в скитании этом:можно просто идти под серебряным светом,можно просто идти, можно просто идти…2015Ковчег на Кубу
(песенка уличных музыкантов)
Ковчег на Кубу уходит сегодня ночью,но нет билетов, нет денег и смысла жизни…Есть слух и голос: второй не всегда, но точен,поскольку первый обычно безукоризнен.Мы просим мало: всего-то любви до гроба,за гробом – Бога, и хлеба с вином на ужин…Какая жалость, что ангелы смотрят в оба:из нас на Кубе никто никому не нужен.На наших песнях не въедешь в большую моду,от наших крыльев одни лоскуты остались,лоскутным небом накрылись былые годы,и пароходы уходят куда-то в старость.Очки круглы, ты с гитарой – почти испанец,загар – к лицу, и подробностей он не выдаст…Но вот вчера тебе мама купила ранеци тот костюм, что остался малым на вырост.Прорех души не прикроешь джинсой дырявой,усталых рук – не опустишь любви на плечи.Мы – левый фланг, а она, как всегда, на правом,но от того, может, даже немного легче.Прямую трассу до Кубы откроют скоро…Что там блестит среди мусора и окурков?Мы соберем весь сентябрьский звон и шорохс брусчатки серой холодного Петербурга.И ляжет путь босоногой ораве нашейв эдем земной, прямо в детство больной планеты,ведь мы всегда, с той минуты, как стали старше,хотели в лето и метили только в лето.2016Молодость
Срок больший или меньший,
покуда не стерся
наш след,
зовут бессмертием…
Т. МаннСогласно Манну, мы все еще молоды,ведь мы покинули берега,мы – словно зерна, что веком не смолоты,мы гнезд не свили, пустившись в бега.И дела нет нам до прав, что Писанием,не нами писанным, нам даны —нас вечность выбрала точным касаниемлуча, что пел чище всякой струны.Мы из подвалов мирной иллюзии,что нас душили в объятиях своих,уходим: окнами, лазами, шлюзами,пока охрана не помнит про них.Ломаем кости о ветры встречные,калечим плечи о внешнюю тьмуи не всегда успеваем заплечныегорбы раскрыть, к стыду своему.Мы знаем – сотнями в бездну падалишуты Любви, заглядевшись на свет…Так лучше, чем, причащаясь падали,дожить в достатке до святости лет!И мы – седы, но все еще молоды,поскольку в венах штормит, на беду,неспетых песен соленое золотодля тех, что в небо за нами пойдут…2016Тридцать три
Мне тридцать три. Я в возрасте Христа.Я, кажется, старею.Мой давний бред, заветная мечта —повеситься на рее,да сквозняки порвали парусаиллюзии последней,и не видать бесславного концамне, тридцатитрехлетней.Мой «Англетер» сдается за рубли,да ни рубля в котомке,и не сплетут мне шелковой петлинадменные потомки…О том о сем за праздничным столомв помин былого годасегодня пью не с теми, с кем потомискать я стану брода,сны бороздить и радоваться дням,лечить от мелких ссадинсердечный слиток, ребра пополамломавший черта ради…Мне тридцать три: три тысячи чертей,имен, фамилий, отчеств…Ни светлокрылых песен, ни детей —лишь бред дурных пророчеств.Беспутицей запутанных идейпо бездорожью смысловмесила грязь, да не прознала, гдепетля моя повисла.Где мой покой, обещанный причаларбе моей усталой?где ветер сказок, что меня качал,пока собой не стала?Мне тридцать три… Иудина стезя —повиснуть на осине.Да не моя: мне, видимо, нельзяк Сереже и к Марине.Но, фамильярность нежную простив,они глядят – не судят,как в мой мотив вплетается мотив,что Лазаря разбудит…2016Псалом 33
Как лань желает,
как лань желает
к потокам воды,
так желает душа,
так желает душа моя
к тебе, мой Бог…
ПсалтирьДа воскреснет слово твое, и да стает снег!Погляди на землю мою, что лежит во льдах…Как теперь молиться мне, если живу во сне?Глух мой голос, Господи, запертый в проводах.Жестяное времечко ломится в мертвый дом…Так душа желает к потокам твоим, Мой Бог,только ей под силу ли вновь зачерпнуть крыломот небес твоих, для которых меня берег?Урони перо на покрытый сукном алтарь —жду тебя я, Господи, там, где условлено,потому что нету изъяна во мне, Мой Царь,кроме ран навылет, куда утекло вино!Вертоград мой, Господи, вырубил жадный вор,изорвал меха мои бред молодых годов,но пока притих целый мир, на расправу скор,припади ко мне, низойди из своих садов!Да воскреснет слово во мне, и да станет свет!Искуплю мой страх чистым золотом новых строф…Только не молчи, не молчи, не молчи в ответна мою понапрасну пролитую любовь!Опали огнем и взорвись у меня в груди,не псалмом, так песней – но только не будь немым!Я уже над пропастью, Господи, погляди,мне вспороли спину созвездья твоей зимы…Мне под силу, Господи, выстоять на ветру.Погляди: босая иду по одной струне,как плясун канатный, что верит в свою игру,даже если знает, что нету пощады в ней.Оборви все нити и дай мне ступить самой —пусть хохочет площадь, юродством моим сыта.Только так и надо идти, чтоб дойти домой:доплясать до неба нельзя, не сносив креста.Плеть ветров твоих хлещет по сердцу между строк,из-под всех заплат пробивается белый пух…Потому что нету изъяна в тебе, Мой Бог,ибо не был нем ты, но был недалек мой слух.2016Талисман
Что там, в твоих краях, зовется летом?Прохладный бриз, соленая вода,ступни босые на песке прогретоми горизонт, зовущий в никуда?Не вымытая с вечера посуда —вчерашняя пирушка удалась! —случайный синий взгляд чужого чуда,морщинки от улыбок возле глаз?..В моем скиту, в моей высокой башнеиз белой кости да из серебра,зовется летом этот чай вчерашний,слепых теней вечерняя игра,плед, сигарета – здесь совсем не жарко —и золотой заморский апельсин…Я не нашла бы лучшего подарка —от сердца к сердцу, только попроси!А ты не пишешь и давно не просишьни бога, ни порога, ни тепла:сам по себе ты, сам себе приносишьту радость, что я прежде берегла…Но, если вспоминаешь, хоть нечасто,мой строгий профиль, голос низкий мой,то подари мне что-нибудь на счастье,когда вернешься осенью домой…Пожалуйста, купи мне на базаре,что в пыльном южном городе один,у девочки с блестящими глазамиракушку – я прижму ее к груди!Ты привези мне милую игрушку,вселенского покоя завиток,спиральную галактику – ракушку,запомнившую моря шепоток.Проверь, шумит ли в ней оно, как в чашкешумит моя зеленая тоска…Чтоб чайки, сосны, соль, песок, барашки……и чтоб в твоей спала моя рука.2016Любовь
Любовь – это миг, когда понимаешь,что купишь три ночи ценой тех лет,в которых ни длительности не исправишь,и тех, при которых ключа еще нет,это – очередь в пасмурном маеза победой в последней войне.Любовь – это шаг от развалин империик степному поветрию, нимб очертя.Какие бы нимбы мы прежде ни мерили,теперь в нас – ночлежка для четных чертят,и сколько грозили им строгими мерами,а всё беззаконий пресечь не хотят.Любовь – это облако, чьи очертанияна прошлое брошены сетью пустой,море, что помнит наши скитанияна всех парусах под хоругвью святой,и эти украденные свиданияс уходящей навек красотой.Это стаи, что вопреки тяготениюлетят на север, осколки миров,что ранят стопы бродящей теньюнищенки с именем гордым – Любовь,рассвет на десерт ко всенощному бдениюродившимся под созвездием сов.Любовь – это миг, когда принимаешьвесь мир с его песнями, даже без слов,когда бесталанной облаткой таешьв пасхальную вечность под хор голосов,когда впервые касаешься клавиш,взлетаешь выше железных лесов…Любовь – это просто, когда ты знаешь,просто знаешь, что это любовь.2016Сигарета
Если бы ты, докурив меня, как сигарету,молча выбрасывал за борт то, что осталось,я бы сдавалась и вновь умирала к рассвету,каждую смерть превращая в последнюю шалость.Я бы молилась навзрыд каблукам и колесам,что, разделив мою плоть на бессвязные всхлипы,не задавали бы мне основного вопроса:кем мы друг другу с тобой называться могли бы?Что им, спешащим на ощупь асфальтовой твердью,дышащим этой промозглой осенней отравой,всем до меня, обрученной с обещанной смертью,чье право сильного – самое древнее право?Что им, сторонникам скучного образа жизни,всем до того, как мы губим себя и калечим,каждую ночь, вопреки вековой укоризне,в свет оправляя такие короткие встречи?Если бы ты захотел этой вечности в миге,ласки взамен на рывок из привычного плена,я бы сняла с тебя все шутовские вериги,что повелели клонить перед небом колена.Я бы не стала плести тебе новых заветов,царство Отцово деля между мною и нею…Пальцы согрей, закурив перед сном сигарету,если душа на осеннем ветру леденеет.2016К Мастеру
Возьми меня к себе – подельником,оруженосцем, подмастерьем…Вели точить по понедельникамносы твоим гусиным перьями начищать до блеска наскоротобою брошенное слово,быть подмастерьем возле мастераи не просить пути другого!Позволь мне стать твоей мелодией,твоей исписанной тетрадью…Не повтореньем, не пародией,но – продолженьем, бога ради!Позволь мне струнами, пожалуйста,покорно длить твои аккордыи золотом второго Фаустародиться из твоей реторты.Люби меня – строфу последнюю,что между звезд раскинет корни,искорени вину столетнюю —она страшнее всех агоний!Не дай в огне моим пропасть мирам,мехам – пролить мое вино…Я – Маргарита возле Мастераи не прошу судьбы иной…Из цикла «Канцоны», 2016Питер
Залетный ветер плоть мою похитили сорок дней по пустошам таскал,но, грянув оземь, я узнала Питерв открывшемся мне зеркале зеркал.В меня глядели львы его и птицы,нетварным светом тлели купола,впивалась в окровавленные ситцыего Адмиралтейская игла.Неделя сна впадала в отходные,и – будто кто рассыпал карамель! —ночных огней цветные позывныевели челны улиссовы на мель.Трепал мой ветер радуги напраслин,мостил асфальт трофейным янтарем,купал мой дух в густом фонарном маслеи пахнул солью, морем, сентябрем.А я лежала, жадная до тверди,и улыбалась бреду моему,что за одно дыхание до смертиявился вновь распятому уму.В бреду я пела с теми, с кем хотела,и не был лишним мой цыганский альт…Но теплый воск безветренного телабезвольно тек на стонущий асфальт.И Питер, покривив гранит в усмешке,склонился над окалиной моей,и я, во тьме приметившая вешки,брела назад на зов его цирцей.Но больше голос мой в ключах альтовыхи в верхних «соль», случись когда достать,не путая святыни и альковы,не рвался ввысь и не срывался вспять.Из цикла «Питеромания», 2016Ветер с моря
Ветер с моря, и губы твои обветрены…Сколько кануло писем с обочины времени?Ты скиталась солеными километрамиради права склониться у царского стремени.Ты платила за каждое слово златом,незатасканных рифм искала,чтобы нынче шептать их стражам крылатымГрибоедовского канала.Ты стоишь, как тезка твоя блаженная,босиком на снегу, песни ради юродствуя,и глядят из воды на тебя отраженияМандельштама, Ахматовой, Блока и Бродского.Ты охрипла, продрогла и хочешь чаю…А грифоны так смирно на тумбах сидят,только делая вид, что тебя замечаюти за мыслью твоей следят…Как исправить огрехи не совершённые?Как от груза беспомощных крыльев отделаться,если даже пустые иконы оконныеза тебя заступиться теперь не осмелятся?Что искать, если в воду канала канулото, что даже потерей-то не назвать?В этот раз в его лабиринте каменномоставайся-ка зимовать!Он найдет полсвечи и стакан вина в обед,сумасшедшими вдоволь накормит идеями —за каким же лешим сдалась весна тебе,если мели сменились такими неделями?..Оставайся ловить отражения стройныев зеркалах этих мутных рек,потому что грехи твои, ныне покойные,здесь рассыпали звонкий век.Из цикла «Питеромания», 2016О…чество
Ты знаешь, что такое одиночество —октябрь к обеду…Так красочны кофейные пророчества,а принцы – не едут.Деревья первым заморозком тронутыи плачут, как дети…Нет никого в пределах целой комнатыи вовсе – на свете.Ты битый час сидишь на подоконнике —коленки застыли,гадаешь на тупом дешевом соннике…Опомнись – да ты ли?..По ком душа твоя скулит в такие дни,как чайник на плитке?По ком-нибудь, кто любит запах осении Шнитке…2016Пари
Однажды с небом немногословнымя заключила одно парина то, что скоро лучом бескровнымвернусь назад в эпицентр зари…С холеным бесом, глядящим косо,неравный спор завязала я,твердя, что жизнь, безусловно, проза,но, разумеется, не моя.И с той поры я живу – навылет,как пуля-дура, живу – на взлет…И если бес тот души не вынет,то, может, небо меня возьмет…2016Алиса
Забудь о двери и выбрось ключ,не смей заглядывать в эту мглу!Алиса, розовый сад колюч —твой бред коварней гвоздя в полу…Зачем тебе в кисее твоей,в атласных лентах и кружевахтакая цепкость его ветвей,такая дерзость в его словах?Зачем садам говорить? Садымолчат и тайны людей хранят,а этот – слишком болтлив, как ты,и, как и ты, суетой объят…Спокойно спи, не гаси свечи:во тьме покажется бог весть что,а если сад говорит – молчи!Там, верно, бесы среди цветов.Немало лет утекло с тех пор,как ты нашла потайную дверь…Пора оставить весь этот вздор,а если сад позовет – не верь!Коты степенны, и королейнаш век давно уже сдал в музей…Да, этот мир и скучней, и злей,но он практичнее и трезвей.Алиса! Зеркало не проститтвоих попыток пройти насквозь,и даже если тебе претитигра такая, она – всерьез.Так скоротечна твоя весна,пока поклонникам нет числа…Глядясь в осколки цветного сна,не замечала ты, как росла.Кто станет красить твои цветы,когда зима обретет права?Алиса! Где ты? Да где же ты?!Ах, если б знала ты, как права…Ну что поделать с тобой, дитя?Сама я скрыть не могу тоски:ночами жду, что в окно влетятмои волшебные светляки,с собой меня позовут опять,как в тот далекий весенний день,когда, отправившись погулять,я путь забыла в страну людей…Из цикла «Сказки (30+)», 2016Сказка сказок
В какой-то момент ночь приблизится к точке кипения…Прошлого больше нет!Но есть имена, за которыми тихое пениеспящих давно планет…Возьми мои сны, как подарки ко дню возрождения, —нет ничего ценней,чем эти мои пасторали и блюзы осенниев копоти будних дней.Бывают глаза, от которых до самого космосавдруг пробирает дрожь,бывают века, по которым без верного компасапопросту не пройдешь.И если пока ты не веришь, что сердце излечится,лишь получив ответ,то просто смотри, как в засохших колодезях плещетсятихий небесный свет.Бывают миры, о которых, попав в паутину,забыла твоя звезда…Но ветхий закон, нас обрекший тянуть рутину,обжалован навсегда.И смуглым виском, и синеющей жилкой под кожейя тоже уже была!У нас на двоих и на целое небо, похоже,осталось лишь два крыла…Так что же ты сам, с вереницами данностей споря,не лепишь своей судьбы?Какого ты ждешь подаянья у мертвого моря,где в трюмах одни гробы?Твоим парусам не расправиться в яви небесной,пока ты на берегу!Повисни со мною над этой мерцающей бездной,а дальше – я помогу…2016«Я – все, в твоей сходящееся точке…»
Я – все, в твоей сходящееся точке,пространство без предела и упрека,грядущий миф, сокрытый в липкой почке,ночной глагол, бичующий пророка.Я – реплика, меняющая пьесу,где был финал заведомо известен,и юный паж, целующий принцессу,и гордый царь, послушный Песне песней.Вселенная – в неспелой увертюре,сечение, сокрытое в граните,и море, ожидающее бури,и Парка, надрезающая нити…И новый свет, зовущий сердце выйтииз эры незначительных открытий.2016«Есть небо и птица, летящая в небе…»
Есть небо и птица, летящая в небе,трава по колено и смуглые ноги,вечернего ветра усталый молебен —безмолвная песня об умершем боге.И в воздухе, пахнущем сладко и тонко,пронзительный отблеск нездешнего света…И где-то – другая босая девчонкаи песня другая, что ею не спета.И небо, и птица другие над нею,и всполох зарницы на глади заката,и степь перед ней, что молчит, зеленея,о чьих-то кострах, здесь увядших когда-то…Все круги пройдя, я вернусь в это лето,что стынет уже сентябрем на излете.Я буду опять и светла, и раздета,минувшего бога вкусившая плоти.И в круге открывшемся все повторится:закат, и дорога, и ветер, и песня,и ноги босые, и небо, и птица,и бог, что сквозь них прорастая, воскреснет.2016Окарина
Над полем пела окарина,был воздух холоден и сух,последний крик седого клиначужой мечтой тревожил слух.Качал ноябрь травы сонно,и тлели вести на ветру,что снег, как плат, во время онопокроет схимницу в миру.Земля, уставшая молитьсяпоследним стаям о тепле,забудет голоса и лицаступавших с миром по земле,а те, кто брел по руслам мирабез компасов и без ветрил,у царских врат найдут кумира,что их когда-то сотворил…Но есть пути, что между строчек,есть рваный пульс иных частот,стай перелетных беглый почерки мудрых слов столетний мед.2017Блокноты
…здесь где-нибудь платят за ноты,за рифмы, за всю эту пачкотню?Так у меня их – блокноты,тетради, не преданные огню!Да их у меня так много,что я сама утомилась считатьпо ним расстояние до Бога…Там что ни верста – распинают Христа.Там что ни любовь – то зарубка,совсем не спасает худая броня!…забыла мой адрес голубкас привязанным к лапке письмом для меня.А там, в безнадежной депеше, —признание сильных и лесть всех мастей…Но я оставляю все режепригоршню пшена для голубки моей.И лишь продолжаю в тумане,охрипнув на треть, повторять мой припевоб этой украденной манне,о найденной в сумраке звездной тропе……здесь нужен кому-нибудь этотвесь бред полуночный моих чертенят,что сами ослепли от светас тех пор, как стихами вселились в меня?..2017Дурацкие песни
Я боюсь, что тебе больше нет местанигде на свете,кроме как в дурацких твоих песнях.Они – дети.Нет, они даже ближе, нужней, строже,больней, дальше…Да простит меня твой дорогой боже —здесь нет фальши!Эти вещие сны провожать в люди —твой труд странный,как голодных до смысла кормить в будниодной манной.Ты ведь знаешь, что это смешно даже —ломать стену…Тот, кто целился в небо, тот не промажетв твою тему.В честь твою возведут по весне развеквадрат черный…Но на той стороне тебя ждет праздник:взойдут зерна.2017Мед поэзии
Нет ничего важней и проще слов,которых не найти в тотальной спешке…Как много листьев ветром намело,как много света в солнечной усмешке!Ну почему не запасают светпо осени, как яблоки и соты?Под небом ничего вкуснее нет,чем эти сласти ангельской работы!Зимой, когда поставят холодаунылую пластинку сожалений,как было бы приятно без трудадостать себе засахаренной лени,под старым пледом возле камелькаотогреваясь, длить теченье слогаи понимать, что каждая строкане доросла до музыки немного…Ведь на пайке из памяти и сноввсе легче дотянуть до первых почек,цедя по капле летнее винои пестуя сухой неровный почерк…Потом, застыв на кромке новых дней,когда лучи коснутся самой сути,сухой остаток будущей веснеотдать, как долг в рифмованной валюте.2017Дыхание
Из высокого горла пустого колодцавырастало прохлады миндальное древо,было слышно, как маленький будда смеется,отпуская с руки нежный трепет напева.Мотыльком ускользая из детского плена,оставляя на пальцах пыльцу золотую,поднималась мелодия к сердцу вселенной —улыбался расставивший сети впустую.Лепестками миндальными в небо летелите минуты, что минули музыки ради,бесконечность, живущая в крошечном теле,рисовала ключи на песчаной тетради.Все, что станет историей завтрашней жизни,было только невинным хрустальным истоком,улыбалась любовь, что чужда укоризне,и мелодия таяла в небе высоком.Лепестки опадали, смеялся ребенок,пустоту на ладони считая наградой,луч скользил по лицу его, светел и тонок,и дышала весна медоносной прохладой…2017Человек
Да, ты со всем взаимосвязани бесконечно одинок —представь себе, несчастный, разомтакое сочетанье черт…Се человек! Рожден, помазани обречен нести оброк,вменяя смысл общим фразампро одиночество и смерть.Но жизнь – не сон и не кибитка,что мимо катится, скрипя,пока ты вечных истин ищешьсреди своих седых томов…Она – ценней любого слитка,и дальновиднее тебя,и верит только тем ответам,в которых теплится любовь.Однажды, сколько ни противься,весна протиснется в пробел,и треснет лед твоей дремотынад пробудившейся строкой,все почки превратятся в листья,и небо вызреет в тебе…И ты узнаешь, для чего ты,и вспомнишь, кто же ты такой.2017Эверест
Если не носишь неба внутри,ты ничего не увидишь вверху,как ни подпрыгивай, ни смотри…Эй, разгреби-ка сперва шелуху,выкинь весь хлам и раздвинь рядыветхих понятий о том о сем!Выпей сперва неживой водыи помолись обо всем живом.Ты испокон – и король, и раб,ты отродясь – и палач, и шут,ты изначально позорно слаб,потенциально – безмерно крут.Крылья отложены на потом,сердце – на вырост, как богу – крест…Сам-то ты выдержишь под крестомтри восхождения на Эверест?2017Коньяк
У осени не осталось для нас тепла —мы порознь вяло тянем ее коньяк.Не жалуйся на усталость, и я былау двери, глазок которой глядит во мрак.Я вовсе не утверждаю, что я права:глаза не расскажут много, язык – солжет…Но, знаешь, ведь и под снегом растет трава,не ведая, кто в апреле ее сожжет.Не жду, что пасьянс сойдется на этот раз,но все же упрямо карты кладу на стол:я знала другие звезды до этих глази каждой понаписала баллад по сто…Зато у меня в запасе один патрон —навылет, навзрыд и навзничь… На белый шелк…Я знаю так много басен иных времен,я помню так много песен, чей дым ушел!Над пропастями стояла, прошла по дну,ветра в рукава вдевала, ныряла вверх,под шелковым одеялом ждала весну,под лютым февральским ветром сбривала мех…Живая вода бывает, любовь горчит,свобода приходит вместе с уменьем ждать……но месяц все убывает, наш бог молчит,и в небе осеннем стынет одна звезда.2017