Эдем: земли пар

– Я хотела помягче подвести к этому, но да.

– Нет, нет, нет! Откуда вы знаете? Вы нас встретили полчаса назад и уже рассказываете, что у нас есть связь! Да мы сами друг друга не знаем! А уже связь… – начал возмущаться Адам.

– У нас опыта целый центилий4. Да и видно невооруженным глазом, – вмешалась Адрия.

– Объясните, – попросил Адам.

– Хорошо. Банально взять ваш внешний вид. По рассказам вы бежали из города по полю в чащобу, там на вас напали и вы бежали обратно. Даже если пробежать метров двести через заросли. Именно пробежать, а не пройти. Остаться без царапин невозможно. А у вас ни то, что их нет. Даже следов не видно, – указав на руки и лицо, заявила Адрия, – так быстро могут раны зажить только у пар. У ильницев уйдет неделю на регенерацию. Но если и здесь вы не верите, то советую вам обоим засучить рукава по плечо.

Адам и Ева осмотрели свои руки и с опаской начали закатывать рукава. Ева делала это медленно и не спеша, надеясь, что ничего не будет. Но на плече стали проявляться зеленые и рыжеватые узоры тату, которой вчера еще не было. Взглянув на руку Адама, она увидела точно такое же хаотичные линии, как у нее.

– Как от этого избавиться? – ошарашено спросила Ева.

– Это связь, никак. Ты ведь и сама это знаешь, – попыталась ее успокоить Адрия.

– Это какая-то ошибка…Этого не может быть!

– Все претензии к судьбе. На то была ее воля.

– Я понимаю, что новость слегка шокирует вас обоих. И потому мы вас и отвели подальше от глаз, – добавила Лилит.

– И нам теперь суждено до конца быть вместе? – нахмурил брови Адам.

– Сложно в это поверить, понимаю. Со временем осознание придет вместе с наплывом чувств. Поймешь это очень скоро, – ответила Лилит.

– К слову по поводу чувств. В модели ведущий-ведомый сначала проявляются чувства, а уже затем связь. У доминантов совсем наоборот. Поэтому и возникают сложности, – добавила Адрия.

– Вам предстоит узнать друг друга, найти точки соприкосновения и научиться уступать время от времени.

– Ваши отношения могут напоминать порой качели, но при правильном подходе их можно держать в балансе.

– И что нам теперь делать? – спросил Адам, наблюдая, как Ева все дальше уходит в себя.

– Я предлагаю некоторое время побыть с нами. Мы будем проводить сеансы, общаться, узнавать друг друга, банально учиться доверять, – сказала Лилит.

– И не переживайте. Все сказанное остается строго между нами!

– А где нам жить?

– Мы договоримся о комнате. Не беспокойтесь!

– Почему вы нам помогаете? В чем подвох? – скрестив руки на груди, спросила Ева.

– Врачебное чувство ответственности, – сухо ответила Лилит.

– Лилит не может пройти мимо пар, которым нужна помощь, – Адрия улыбнулась и положила ей на плечо свою изящную руку. Сквозь прозрачный шелк на рукавах рубашки Адрии, Адам заметил золотые орнаменты татуировки. Один в один, как на оголенном плече у рыжеволосой Лилит.

– Так вы…связаны? – скривил лицо Адам.

– Тебя это смущает? – голос Лилит был полон недовольства. Ее радужки глаз засияли золотым цветом ровно как и узоры тату.

– Лилит, успокойся! Адам не хотел обидеть, – погладив ее по волосам, сияние глаз и тату стихли и девушка успокоилась, – видите ли, мы не выбирали. Связь решила все за нас. Нам приходилось долго отстаивать свою…экстравагантность. А для нашего мира это большая редкость. А Лилит…скажем так… – начала подбирать свои слова Адрия.

– Все еще отстаиваю, – грозно заявила девушка.

– Но не будем об этом! Предлагаю вам двоим осмотреться. Я провожу вас в комнату. А Лилит займется своей работой, верно? – спросила Адрия у нее.

– Сеансы начнем с завтрашнего дня. На этом и закончим нашу беседу, – Лилит проводила Адама надменным взглядом, после чего села за стол, уставившись в свои бумаги.

– Пойдем за мной, – Адрия вышла с Адамом и Евой и направилась к свободной комнате по узкому коридору.

– Мне наверное стоило извиниться перед Лилит, – заявил Адам, следуя за Адрией.

– Не бери в голову. Она не злопамятная. Просто ей показалось, что к ней проявляют неуважение.

– Но это ведь не так. Я просто удивился.

– Я знаю, Адам, знаю. Но для Лилит эта тема, как оголенный нерв. Она долго боролась, чтобы быть со всеми на равных.

– А ты?

– А мне всегда было все равно кто что думает за спиной. Для меня главное это мое собственное спокойствие и отсутствие стресса, – ответила Лилит, выискивая свободную комнату.

По сравнению с главным залом и обширными корпусами, коридор с комнатами по бокам прост и сероват. Стена из натурального камня и не более. А вот сами комнаты захватывали дух. Потолок каждой расписан фресками, кровать возвышалась с балдахином аж до самого потолка. Дамский столик хорошо освещался через широкое окно. А ванная комната украшена керамической плиткой и роскошными бронзовыми купелями.

– Располагайтесь! На ближайшую неделю это будет ваша комната, – открыв дверь, Адрия заметила, что Ева держится в стороне и не хочет заходить, – Ева? С тобой все в порядке?

– А можно мне отдельную комнату?

– Боюсь, это все, что мы можем предложить.

– Мне просто хотелось бы побыть одной некоторое время, – сказала Ева, прижавшись к стене.

Она не слышала, о чем общались Адам и Адрия, так как ее мысли заглушали все вокруг. Она не могла смириться с тем, что ее судьба связана с этим парнем. Почему он? И не внушают ли ей все это: «Может быть это все сплошной самообман и можно как-то изменить? Отсрочить момент связи? Я ведь о парне совершенно ничего не знаю. И как я должна ему доверять, а тем более жить с ним?»

Мысли как гром, раскатывались эхом по всему телу. Осознание грядущего ее парализовало, пока ее руки не коснулась чья-то ладонь. Ева резко ее отдернула, хоть и на миг почувствовала приятное тепло. Адрии уже к этому моменту не было и перед ней стоял взволнованный Адам.

– Ева, с тобой все в порядке?

– Не надо меня трогать. Пожалуйста, – отдернув руки, попросила Ева.

– Да что с тобой? Я тебя как-то обидел?

– А тебе все это нормально? Вот прям абсолютно все?

– Нет, но ничего не изменить. Дядя как-то раз сказал, что если не можешь изменить ситуации, то прими ее, как есть.

– Значит ты меня никогда не поймешь.

– Я могу тебе как-то помочь?

– Это все какая-то большая ошибка! Будто в мою судьбу вмешались, понимаешь?

– Да, понимаю, – виновато ответил Адам, вспоминая ночь в междумирье. На миг ему захотелось рассказать эту историю, но понимая, что момент не самый подходящий решил умолчать. Адам пытался подбодрить Еву, погладив по голове, но та лишь ударила по его ладони.

– Я не люблю, когда меня трогают. Может быть ты у нас и тактильный, но я не такая. Прими это!

– Я просто хотел подбодрить. Обычно объятия близких помогают.

– Ты мне не близкий. Я тебя знаю ровно сутки. Мне надо время и я сама подойду, если захочу, так понятно?

– Да, понятно, – угрюмо ответил Адам, скрывая свою злость и негодование.

– А теперь оставь меня одну сейчас и не трогай. Мне надо прийти в себя.

Адам молча прикрыл за собой дверь. Его также беспокоили те же вопросы, как и ее, но он старался этого не показывать. Ему достаточно было воспоминаний по дяде и осознания того, что больше он своих родных не увидит. От одной этой мысли его глаза становились мокрыми, поэтому он старался отвлекаться, как только мог. Медленно пройдясь взад-вперед по коридору, Адам постарался уйти от негативных мыслей единственным проверенным способом – чтением. Побывать в светоче знаний и не зайти в главную библиотеку – поистине преступление.

Добравшись до нее, Адам был впечатлен ее великолепием. Потолки были украшены живописными мотивами, а книжные шкафы были встроены в широкие колонны вдоль стен. Пол в главном зале библиотеки был сделан из широких плит оливкового цвета с изображением карты мира. Для того, чтобы все гармонировало в этом зале, узоры карты, включая названия городов были выполнены в алом цвете, точно также, как капитель и база полуколонн. В библиотеке можно было найти все, что угодно, начиная от книг, забытых историей далеких лет и заканчивая художественными произведениями, которые были в обиходе. К слову сказать, библиотека обновлялась ежегодно не только собраниями книг, но и картой мира на полу, которую дорисовывали раз в несколько лет, учитывая новые территории и построенные города.

Хоть солнце и почти что зашло за горизонт, зал все еще был полон различных пар, пристально изучающих содержимое рукописей. От разнообразия у Адама чуть не закружилась голова. Глаза разбегались от широты выбора.

– Совсем недавно здесь? – обратился к нему незнакомец.

Повернув в его сторону, перед Адамом предстал высокий юноша с пепельными волосами. Одетый в элегантный стеганный дублет он походил больше на одного из гвардейцев, которые патрулировали территории Эдема вдоль и поперек. Сквозь белые рукава пробивались серебристые силуэты тату. Поодаль от него стояла девушка с таким же пепельным оттенком волос. Стройная с пластинчатым сиреневым корсетом поверх белой рубашки и со знаками отличий на груди. Ее серые глаза пристально изучали Адама с головы до ног, одарив его приветливой улыбкой.

– Как узнали? – поинтересовался он у пары.

– Сюда, как правило, всегда заходят за чем-то конкретным и не блуждают долгое время. Мое имя Пит, а мою избранницу зовут Мия.

– Очень приятно. Адам.

– Я бы за знакомство пропустил бы кружечку другую, но служба не позволяет.

– И не только служба, милый. Общайтесь, а я пойду наверх отдохну, – возразила Мия, закинув серебристые волосы за плечо.

– Пойдем присядем за стол, не будешь ведь целый день здесь стоять и выбирать? Начитаться еще успеешь в жизни. Она у нас очень долгая, – разминая себе спину, предложил Пит.

Плюхнувшись на стул, Пит с наслаждением вытянулся, выпрямив вперед ноги, – ты не представляешь как утомительно патрулировать. Какими судьбами здесь?

– Я беженец, как и многие.

– Из-за этих долбоящеров все с ума посходили. А расхлебывать все нам. Еще попробуй найди их.

– Давно занимаешься этим?

– Да около года. Надо же с чего-то начинать в этой жизни. Да и мир так можно увидеть. Никогда не знаешь, где будешь завтра. А это уже интересно.

– Стоит подумать об этом. Как раз сейчас в жизни на распутье.

– Главное не торопись слишком быстро. А то только дел наворотишь. Откуда ты?

– Из Веспира. Я же сказал, что беженец.

– Просто уточняю. А где твоя спутница, парень? – прожигающим взглядом спросил Пит.

– Я вижу к чему ты клонишь. Я не из этих. Хоть на все шипящие проверь меня. Спутница отдыхает наверху. Мы…слегка в ссоре, – оправдывался Адам и проклинал мысленно все на свете.

– Да поговаривают, что эти твари и на нашем научились спокойно говорить, – его тату на плече стало мерцать белоснежно-серебряными оттенками под рукавом, а глаза засияли цветом чистого серебра. В ладони появился мерцающий крохотный ослепляющий шар.

– У меня связь только появилась. Способностями я не обладаю, но как видишь ран у меня нет, значит заживают мгновенно. Если хочешь проверить, можешь сделать надрез, – вытянул ему свою руку Адам, ожидая дальнейшей реакции, но в последний момент сфера Пита исчезла и сияние глаз и тату пропало.

– Я тебе верю. Ты не обижайся. Из-за нападения на город здесь все не нервах. Ящеры и раньше делали вылазки, но чтобы так дерзко. Я с таким еще не сталкивался.

– Я тоже, – сухо ответил Адам, не зная что еще можно сказать.

– Вопрос покажется личным, но почему ты не со своей девушкой? Сейчас лучше держаться вместе, а не поодаль.

– Это еще почему?

– Из-за специфики нашей жизни. Если один умрет, то и другой следом. Способностей у тебя нет, а следовательно и у нее тоже не проявились.

– Она попросила оставить ее наедине. Кажется она не в восторге от связи. Мы знакомы около суток.

– Надо же! Наверное это шок для нее! У меня с Мией было совсем иначе…Дружили два года и почти каждый день проводили вместе, – предавшись воспоминаниями, Пит засмотрелся на потолок.

– Наверное у вас все гладко проходило.

– Бывало разное. Слушай, если решил свою девушку оставить наедине, то предлагаю составить мне компанию в патрулировании библинариума ночью. За разговором время пролетит быстрее, познакомимся поближе.С виду ты нормальный парень, а с учетом того, как озаряешься в поисках книг еще и начитанный.

– Да…Мы с дядей постоянно читали книги и обсуждали их.

– Как в воду глядел. Он с вами прибыл?

– Нет, к сожалению, он не выжил.

– Я…Извини, не знал, – между Питом и Адамом возникло неловкое молчание, – ты кстати не сказал как зовут твою избранницу?

– Ева, – смотря через арочное окно библиотеки, растянул Адам.

– Ева…Красивое имя.

Пит заметил, что Адам находится в унынии, и решил подбодрить его. Он начал рассказывать ему о своей жизни, надеясь, что его слова доставят хоть немного радости. Окружающие их пары постепенно покинули библиотеку, и Адам остался один на один с Питом.

– Так. Давай вставай, а то в библиотеки только мы с тобой остались, – осмотрев пустой зал, заявил Пит, – я пока отойду ненадолго. Сообщу, что заступаю в караул и вернусь, идет? А ты никуда не уходи. Скоро буду.

– Да, без проблем. Поброжу здесь в зале тогда, – Адам проводил взглядом Пита, устремившегося к выходу быстрым шагом.

Солнце зашло за горизонт. Взяв один из настенных фонарей, Адам заприметил, что кто-то оставил книги на небольшом деревянном круглом столике в углу. Адам вспомнил, как его педантичный дядя ругал каждый раз, когда он не убирал книжки на свою полку. Улыбнувшись и вспомнив моменты из прошлого, парень решил поставить на место и эти. Подойдя к столу, Адам из любопытства решил пробежаться глазами по выбору неизвестного читателя. Пролистывая книгу за книгой, его по началу заинтересовал «трактат о теории и практики выбора двух зол», «Титаны Эдема. Правда или вымысел?», но больше всего пробудил интерес Адама один загадочный автор. Почерк на вид еще свежий и книга не дописана до конца. Чей-то дневник? Ни предисловия, как к остальным книгам, ни пометок, лишь дёрганный почерк и зачеркивания в некоторых местах. Адам быстро перелистал страницы с множеством таинственных и неизвестных символов, заострив внимание на нескольких понятных строчках, которые гласили следующее: «Многолик. Любит заключать сделки с парами с неоднозначной для них высокой ценой. Надо быть осторожнее в своих желаниях, ведь они могут исполниться».

Резкий шорох вдали отвлек и слегка напугал Адама, заставив отложить в сторону дневник и взять фонарь, чтобы осветить путь. Вдали меж книжных рядов двигался навстречу силуэт.

– Пит! Ты меня напугал! Я тут наткнулся на одну интересную книгу. Уверен тебе и самому было бы интересно взглянуть, – освещая перед собой путь, громко проговорил Адам.

Но с каждым шагом фигура будто становилась все больше. Стали слышны в одночасье шлепки босых ног и когтей, постукивающих по полу. Адам остановился и медленно попятился назад. Лампа осветила вытянутое лицо ящера. Пасть сверкнула рядом острых клыков, раздвоенный язык выдвинулся вперед и зашипел.

– Ты ошибс-с-ся, мальчишка, – ящер стремительно пошел на него, сверкнув своими когтями из лап в полумраке. Не зная, как защищаться, Адаму не пришло ничего другого в голову, как кинуть тяжелый фонарь прямо в раптолака. Осколки стекла вонзились в его прочную шкуру и тот заверещал на весь главный зал. Эхо прошлось по просторам библиотеки и за его пределами. Оскалив зубы, ящер встал на четвереньки и бросился на Адама. В пару прыжков он настиг его и ударом отбросил в одну из опорных колонн. Адам не успел оправиться от броска, как раптолак схватил его широкой лапой за шею и поднял над собой. Вытянув вперед указательный палец, он начал медленно проводить когтем от плеча к сердцу. Кожа поддавалась легко и расходилась в разные стороны, как лист бумаги.

Крики мальчишки приглушили тонкий слух оборотня, за что тот и поплатился. Яркая вспышка свет ударила в его узкие зрачки, заставив выпустить свою жертву из цепких лап. Упав навзничь, Адам заметил, как Пит создал из воздуха, состоящее целиком из густого света, лезвие. Буквально за пару точных выпадов, Пит проткнул брюхо оборотня насквозь, окропив весь пол кровью. Оттолкнув полуживого ящера от себя, он возвысился над ним. Лезвие приобрело очертания молота, и мощным ударом Пит размозжил его череп об плитку.

– Здесь только один был?

– Вроде да, – выхаркивая кровь, ответил Адам.

– Вот тварь…Специально артерию задел, чтобы насытиться потом кровью, – давя на открытую рану на шее, заявил Пит, – только не вырубайся. Слышишь?

Но Адаму было тяжело что-то ответить и силы стремительно начинали покидать его. Держась из последних сил, он не понимал, что ему говорят и сомкнул глаза, почувствовав на миг лишь легкое жжение вдоль широкой раны.