- -
- 100%
- +
Все его товарищи спали сладким сном. Эмиль добрался до своей кровати и рухнул на неё, не раздеваясь. Он долго лежал с открытыми глазами, но усталость сморила его, и юноша уснул.
Эмиль проснулся от сильного толчка в бок. Он открыл глаза и увидел Робера — тот пытался его разбудить. Увидев, что Эмиль проснулся, друг начал его торопить.
— Вставай, а то тебя опять накажут. Эти ночные прогулки тебя до добра не доведут. Как хоть прошло свидание?
Эмиль потянулся, сел на кровати, зевнул и начал искать бре.
— Даже не знаю. Мне столько нужно тебе рассказать. Где же эти чертовы штаны?
— Так ты в них, — рассмеялся Робер.
— Да, точно, — Эмиль еще раз потянулся и занялся остальной одеждой. Робер, уже одетый, стоял рядом и ждал друга. К тому же ему было интересно, что же такого произошло между Эмилем и Бланш. — Ну все, я готов. Пошли, — Эмиль хлопнул Робера по спине.
— Ты мне ничего не расскажешь? — разочаровано произнес Робер.
— Конечно расскажу. Для этого нужно где-то уединиться.
— Это так серьезно? — забеспокоился Робер.
— Не знаю… Идем, а то опоздаем.
Только после обеда Эмиль смог поговорить с Робером. Он рассказал другу о своей встрече с Бланш, своих сомнениях в ней, о встрече с Луи. Эмиль честно сказал Роберу, что испугался угроз брата. Что, если Луи попросит от герцога оставить его в Боне? Робер внимательно выслушал друга и задумался.
— Что же мне делать? — спросил Эмиль.
— С Бланш я тебе посоветовать ничего не могу, а вот с Луи…
— Да? — с надеждой спросил Эмиль.
— Напиши отцу письмо, расскажи о желании отправиться в поход с герцогом и попроси благословления. Я уверен, отец тебе не откажет.
— Не откажет, — согласился Эмиль. — Но с кем послать письмо? Кто я, чтобы попросить у герцога гонца?
— Поговори с господином де Демье. Не знаю почему, но он не любит твоего брата и поможет тебе.
— Да, ты прав! — от радости Эмиль обнял Робера. — Спасибо! Я твой должник.
Робер ответил на объятие друга. Да и ему самому не хотелось отправляться в поход без Эмиля. От Этьена он как-то отдалился — тот стал высокомерным и заносчивым, а с Эмилем они на равных. Правда Робер, в отличии от Эмиля, получал из дома денежную помощь, но никогда не высказывал преимущество перед другом. Эмиль, пользуясь своим обаянием, знакомился с самыми красивыми и молодыми девушкам, с удовольствием делился ими с Робером, а он со своих денег покупал им подарки. Сначала это были служанки из замка. Позже, они иногда рисковали и убегали в город, где в тавернах можно было заполучить самых развратных женщин, от умения которых у юношей кружилась голова.
— Идем в конюшни, — Робер хлопнул Эмиля по плечу и юноши побежали исполнять свои обязанности.
После ужина, Эмиль набрался храбрости и подошел к воспитателю.
— Господин де Демье, я могу поговорить с вами?
— Поговорить? — воспитатель был удивлен. Он еще не помнил такого, чтобы его подопечные просились на приватные разговоры. — Хорошо, де Брезе, идемте со мной.
Де Демье повел Эмиля в свою комнату. Юноша огляделся — странно, но комната воспитателя была скромной, и ничем не отличалась от их комнаты.
— Садитесь, де Брезе, — воспитатель показал Эмилю на стул и сам сел на против. Юноша сел и нерешительно посмотрел на де Демье. — Говорите, я слушаю.
— Господин де Демье, мне очень нужна ваша помощь, мне нужно послать письмо домой, — выпалил Эмиль.
— Вот как? Так чем я могу вам помочь? Вы вольны слать письма, кому вам вздумается.
— Да, но… вы же знаете — у меня нет денег. А если я не получу разрешение от отца, Луи мне помешает пойти в поход, — упавшим голосом пробормотал Эмиль.
— Де Брезе, я ничего не понимаю. Почему ваш брат может вам помешать? Расскажите мне правду, и я вам помогу.
Эмиль кивнул, понимая, что если расскажет правду, то получит наказание. Но, участие в походе, и желание снискать славу Готфрида Бульонского, превысило страх, и юноша все честно рассказал. Он умолчал только имя девушки, с которой у него было свидание.
— Значит, нарушаете правила, де Брезе?
— Извините, господин учитель, этого больше не повториться, — сказал Эмиль, прекрасно зная, что этой ночью опять пойдет на свидание.
— Хорошо, сочиняйте письмо, я пошлю гонца.
— Спасибо, господин учитель, — Эмиль посмотрел на де Демье с благодарностью и восхищением.
— Идите, — воспитатель кивнул на дверь. Эмиль поднялся и вышел в коридор. Он все еще не верил своему счастью — мало того, что учитель не наказал его, но еще и пообещал помочь. Он побежал в свою комнату, чтобы поделиться радостью с Робером и написать письмо.
Робер сидел на своей кровати, не отрывая взгляда от двери. Он очень переживал за Эмиля. Де Демье всегда держал их в строгости и на дистанции, но только на него была их надежда. Хотя, когда Робер давал свой совет, он не был уверен, что воспитатель захочет помочь.
Дверь распахнулась и в комнату вбежал Эмиль. Его лицо светилось от радости. Не глядя на удивленных соучеников, он бросился на шею Роберу.
— Он мне поможет! Поможет! — повторял юноша.
— Что случилось, Эмиль? — спросил заинтересованный Этьен.
— Это личное, — сказал ему Эмиль, но, чтобы его не обидеть, добавил: — Мне нужно послать письмо отцу, и я нашел гонца.
— А, — разочаровано произнес Этьен и вернулся к своим занятиям.
— Расскажи, как это было, — попросил Робер.
Юноши сели рядом на кровать, и Эмиль рассказал другу слово в слово о своем разговоре с господином де Демье.
— Я думал, он меня накажет, но он не сделал этого. Теперь мне нужно написать письмо. Поможешь?
— Конечно. У меня есть лишний пергамент.
Эмиль сел за единственный стол в комнате, взял перо, макнул в чернило, подумал, и начал писать. Ему всегда с легкостью удавалось насочинять разные небылицы красивым девушкам, поэтому и с письмом он справился быстро. Перечитав еще раз, он остался довольным и дал прочесть Роберу.
Дорогой, отец. Благодаря моему любимому и глубоко уважаемому учителю господину де Демье, у меня появился шанс написать вам письмо. Я не буду рассказывать вам о моих успехах в рыцарских искусствах, так как я знаю, что вы регулярно получаете об этом известия. Пишу же я вам, чтобы попросить вашего благословления. Его Сиятельство собирается в военный поход, чтобы помочь благородному королю Иерусалима в его священной борьбе с неверными, которые то и дело посягают на Священный город. Самые достойные оруженосцы будут сопровождать благородных рыцарей Бургундии в этой святой миссии. Среди этих оруженосцев хочу быть и я. Как для младшего сына, для меня это чудесная возможность найти для себя место и, я надеюсь, прославить наш род, наше имя.
Благословите меня, отец!
Любящий ваш сын Эмиль де Брезе.
— Ну как? — спросил Эмиль, после того, как Робер вернул ему письмо.
— Отлично. Думаю, отец тебе не откажет.
— Я тоже думаю. Отец меня любит, впрочем, как и я его. Жаль, что Луи старший. Надеюсь, что он не скоро еще получит наследство.
Чернило высохло, Эмиль скрутил пергамент, запечатал и побежал в комнату воспитателя, чтобы отдать письмо.
XI
Поздно ночью Эмиль, как и обещал, отправился на свидание с Бланш. По дороге ему никто не встретился, и Эмиль посчитал это благоприятным знаком. Он открыл дверь и увидел Бланш: она лежала на кровати обнаженная, в окружении свечей. Эмиль отметил, что она очень хороша, и почувствовал сильное желание.
— Ну, входи же. Согрей меня. В комнате прохладно, — сказала Бланш и соблазнительно потянулась.
Эмиль, не раздумывая, сбросил одежду и присоединился к ней. Они занимались любовью долго и страстно. Потом отдыхали и опять их руки потянулись друг к другу.
— Мне пора, — сказал Эмиль. — Хотя так не хочется тебя отпускать.
— Мне тоже не хочется уходить, — сказала Бланш и прижалась к его плечу.
— Ты говорила с отцом? — спросил Эмиль. Его сердце застучало сильнее. От её ответа зависело его будущее. Бланш не сразу ответила, и Эмиль терпеливо ждал.
— Почему ты не сказал, что беден? — спросила Бланш. Эмиль почувствовал, что краснеет. Он сел на кровать и начал искать свою одежду.
— Разве это имеет какое-то значение? — выдавил он из себя.
— Конечно, имеет. Мой папа не согласен принять твое предложение. Да и я привыкла жить богато. Даже, если ты найдешь хорошую должность, то не сразу разбогатеешь, — Бланш села рядом с Эмилем и обняла его. — Но ты не расстраивайся. Мы можем остаться любовниками. Мне хорошо с тобой.
Эмиль сбросил её руку, наконец-то нашел свою одежду и быстро оделся. Потом он посмотрел на Бланш, и ему захотелось, чтобы и ей сейчас стало так же больно, как и ему.
— А зачем мне быть твоим любовником, если ты мне даже не нравишься? У меня есть с кем развлекаться, и все красивее тебя. К тому же ты — шлюха. Сколько у тебя мужчин уже было? Да ты нужна мне была только из-за богатого приданного и положения твоего отца, — сказал Эмиль презрительным тоном.
От этих слов Бланш вся сжалась, в её глазах появились слезы.
— И ты хотел на мне жениться, зная, что я… шлюха?
— Кому это интересно? Выдрал бы тебя кнутом и запер бы в комнате. Прощай.
Эмиль вышел из комнаты и хлопнул дверью — Бланш ему уже была не интересна. Он шел по коридору, нисколько не заботясь, увидят его или нет. Как только он взялся за ручку двери, то услышал голос господина де Демье:
— Опять гуляете ночью, де Брезе?
Эмиль обернулся к учителю. Тот стоял у стены и с улыбкой смотрел на своего ученика.
— Да, господин учитель, у меня было свидание.
— Как вижу, не очень удачное. У вас грустный вид.
— Меня попрекнули бедностью, господин учитель. Оценили не меня, а мое состояние.
— Понимаю вас, де Брезе. Идите спать. Кто знает, может на Святой Земле вам повезет. Спокойной ночи.
Де Демье ушел, а Эмиль вошел в комнату и лег на кровать. Интересно, наказание учитель определит ему завтра? А только что разговаривал с ним с сочувствием, даже было странно слышать. Эмиль не чувствовал страха. Даже, если и накажет, он сможет все вытерпеть. А вот от слов Бланш было действительно больно. Эмиль надеялся, что своими словами смог отомстить ей. Юноша повернулся на бок и быстро уснул.
Утром Эмиль опять чувствовал себя уставшим и не выспавшимся. Но он начал быстро одеваться, чтобы не рассердить воспитателя.
— Ну, так как прошло свидание? — спросил Робер.
— Плохо, — тихо ответил Эмиль.
— Что так? — встревожено спросил друг.
— Отец Бланш сказал, что я беден. Да и она сама хочет богатого мужа, а со мной согласна встречаться для удовольствия.
— А ты что?
— Я? Я сказал ей, что был с ней ради её приданного. А сама она мне даже не нравится.
— Жестоко.
— Как со мной, так и я, — Эмиль сел на кровать и обхватил руками голову. — Ты не представляешь, как мне надоело быть бедным. Надоело считать каждый медяк, надоело то, что для моей любовницы покупаешь подарки ты, а не я.
— Но я…, — пробормотал Робер, ошеломленный болью и откровенностью друга.
— Да, я знаю, ты никогда не попрекал меня и не напоминал о долге. И я тебе очень за это благодарен, но я тоже хочу иметь деньги, хотя бы для того, чтобы потратить их для своего удовольствия. Ладно, — Эмиль встал с кровати и поправил одежду, — идем, а то опоздаем. А меня и так ждет наказание — господин де Демье поймал меня ночью у входа в комнату.
— Господи Иисусе, — только и смог сказать Робер.
Когда завтрак закончился, оруженосцы терпеливо ждали разрешения господина де Демье подняться с места, но тот не спешил. Он посмотрел по очереди на каждого ученика, пока его взгляд не остановился на Эмиле. Юноша понял, что сейчас ему вынесут приговор за ночные похождения, но он смотрел прямо в глаза учителя, не отводя взгляда. Господин де Демье улыбнулся, а потом опять посмотрел на учеников.
— Скоро в Бон прибудет граф де Сансер со своей свитой, чтобы вместе с его сиятельством герцогом Гуго, отправиться в Иерусалим. Как я уже говорил, рыцарям нужны дополнительные оруженосцы. Кто хочет участвовать, скажите мне. У вас есть два дня, чтобы все тщательно обдумать. А сейчас займемся верховой ездой. Ваши доспехи ждут вас на ристалище.
Оруженосцы встали и, обсуждая предстоящий поход, пошли на ристалище.
— Ну, кто поедет воевать с неверными? — громко спросил Тибо.
— Все, наверное, — неуверенно произнес Гастон.
— Нее-е, — протянул Жан, — я не поеду. Останусь тут.
— Кто бы сомневался, — насмешливо сказал Этьен.
Эмиль и Робер шли позади всех. Им было важно, что они хотели участвовать в походе, а остальные их не интересовали.
— Как ты думаешь, почему он меня не наказал? — тихо спросил Эмиль.
— Не знаю, — ответил Робер. — Скоро поход, может ему уже не интересно наказывать. Как ты думаешь, а господин учитель отправиться в поход?
Эмиль посмотрел на друга с удивлением. Он всегда воспринимал господина де Демье, как их воспитателя, учителя. А о том, что он рыцарь, и что у него могла быть своя личная жизнь, Эмиль как-то не задумывался.
— Может и отправиться. Хотя и тут останется много оруженосцев.
— Был бы я на его месте, давно бы сбежал в заморские страны, — сказал Робер.
— Почему? — со смехом спросил Эмиль.
— Да скучно это учить таких, как мы, не считаешь? Не от хорошей жизни он это делает.
Так, разговаривая, они пришли на ристалище. Там их уже ждали слуги с доспехами, и конюхи с лошадьми. Каждый оруженосец подошел к своей лошади, и, с помощью слуг, начал надевать доспехи.
Эмиль любил гарцевать на коне в полном обмундировании. Любил чувствовать на себе тяжесть железа, сжимать в руке древко копья и пронзать им чучело, мечтая однажды так пронзить тело врага. Но на этот раз задание было другим: по всему ристалищу были поставлены препятствия, а в самом конце маршрута, на стене, повесили мишень.
— Ваша задача — сделать круг по ристалищу, чтобы набрать скорость, пройти препятствия и попасть из лука в цель. Да, и не врежьтесь в стену ристалища, — сказал господин де Демье. — Гастон, вы первый.
Гастон вскочил на коня, набрал скорость, прошел препятствия, но промахнулся в мишень.
— Вам еще нужно потренироваться в стрельбе, — заметил ему учитель.
Следующим был Тибо. Все требования он выполнил без помарок. Потом были Этьен и Робер, которые не уступили в мастерстве Тибо.
— Эмиль, ваша очередь, — вызвал его де Демье.
Эмиль пришпорил коня и помчал. Он чувствовал себя кентавром. Вот его умный конь перелетел одно препятствие, второе, третье… Теперь осталось поразить цель. Эмиль выхватил лук и стрелу, прицелился и выстрелил. Он видел, что стрела попала в мишень, но у него не было времени всматриваться куда именно. Юноша понял, что слишком разогнался и сейчас может врезаться в стену. Он сильно натянул правый повод, и его конь повернул, избегая столкновения. Сбросив скорость, Эмиль подъехал к своему учителю.
— Отлично, де Брезе. Но признайтесь — вы слишком быстро ехали.
— Да, учитель. Я чуть не врезался в стену.
Но де Демье, казалось, уже потерял интерес к Эмилю и вызвал следующего оруженосца.
Целый день Эмиль ждал наказания, но его не последовало. Эмиль мысленно согласился с Робером: де Демье уже не интересно их наказывать. Еще несколько дней, и он прекратит быть их воспитателем, и они попадут под власть кого-то другого. Благородные рыцари их разберут себе в оруженосцы, как породистых собак из псарни. Интересно, к кому он попадет? Тут Эмилю пришла в голову неприятная мысль, и он поспешил поделиться ею со своим другом. Они как раз легли спать, но светильники еще не были потушены.
— Робер, а что если меня захочет взять к себе в оруженосцы отец Бланш? Ну так, чтобы отомстить.
— Думаешь, что Бланш ему рассказала, что ты отказался с ней спать?
Эмиль задумался. Вряд ли. Но если это вдруг случиться, он расскажет её отцу о её поведении.
— Ты прав. Он думает, что она чистое и невинное создание. И уже забыл о моем существовании.
Эмиль вздохнул с облегчением и повернулся на бок. Все-таки, как это хорошо вовремя пойти спать, а не гулять ночью по коридорам замка.
XII
Спустя десять дней весь цвет рыцарства графства де Сансер прибыл в Бургундию. Эмиль и Робер с интересом рассматривали чужих рыцарей, прибывших откуда-то из далека, хотя на самом деле Сансер находился почти рядом. Но, для юношей, никогда не покидавших Бургундию, даже франки других владений, были чужаками. Но им некогда было отвлекаться — они готовились к выступлениям оруженосцев, которые должны состояться спустя два дня. На удивление, из воспитанников господина де Демье, отправиться в поход захотело только шестеро оруженосцев — Эмиль и Робер, Тибо и Этьен, Мишель и Пьер. Среди всех желающих они были самыми младшими. Оруженосцев постарше было намного больше.
К неудовольствию оруженосцев, которые не захотели отправиться в поход, их передали другому воспитателю. С остальными остался господин де Демье. Занятия стали сложнее, но и на отдых выделялось больше времени. Хотя Эмиль и Робер по-прежнему выполняли свои обязанности в конюшнях. Однажды туда пришла Бланш и приказала ему оседлать лошадь. Она была не одна, а с каким-то молодым рыцарем из окружения графа де Сансер. Бланш сделала вид, что она не знакома с Эмилем, и он ей подыграл. Никому не захотелось вспоминать о том, что было между ними.
Накануне выступления оруженосцев, господин де Демье отправил их в комнату раньше обычного. Перед тем, как уйти в комнату, Эмиль не вытерпел и спросил:
— Господин де Демье, а вы отправляетесь в поход или остаетесь здесь?
— Я тоже отправляюсь в поход, Эмиль. Любому бедному рыцарю хочется перемен и лучшей доли. Ну все, идите, удачи вам.
— Спасибо, — кивнул Эмиль и ушел в свою комнату. По одной скупой фразе, он понял, что господин де Демье не такой уж и счастливый, как хотел казаться. Возможно, у него тоже нет денег, и он вынужден за жалованье учить детей дворян. Возможно, он не наказал Эмиля, потому что его тогда отвергли из-за бедности, и у де Демье был такой же случай. Таких «возможно» было еще много. Поэтому Эмиль пожелал удачи своему воспитателю и себе, и пошел в комнату, чтобы выспаться и отдохнуть.
Наступил знаменательный день. Он начался тем, что в большом тронном зале каждого оруженосца представляли герцогу Бургундии, графу де Сансер и другим рыцарям. Первый камергер называл оруженосца, тот выходил вперед, кланялся и уходил, давая место следующему.
Среди оруженосцев, желавших отправиться на Святую Землю, Эмиль увидел и Луи. Тот посмотрел на своего младшего брата и насмешливо улыбнулся. Эмиль лишь пожал плечами.
— Эмиль де Брезе, — объявил камергер.
Эмиль вышел, поклонился перед их сиятельствами, и хотел уйти, но тут послышался голос главного сенешаля — отца Бланш.
— Ваше сиятельство, этот юноша не может участвовать в походе, — неприятным и слащавым голосом сказал он. Эмиль вопросительно посмотрел на герцога.
— Почему? Разве он сделал что-то постыдное? — удивился герцог.
— Нет, но у меня есть письмо Луи де Брезе с просьбой не отпускать его младшего брата. Как опекун, он имеет право.
— Ваше сиятельство, — не вытерпел Эмиль. — Луи не опекун мне. Мой отец, слава Господу, жив и здоров и, как опекун, благословляет меня в поход вместе с Вашей светлостью.
— Ложь, — вперед вышел Луи. — Откуда Эмилю знать, благословляет его отец или нет. Он далеко, а здесь я старший и я решаю.
— Ваша светлость, — не обращая внимание на Луи, продолжал Эмиль, — узнав о походе я сразу же написал письмо отцу и получил от него ответ. Вот он, — юноша вынул письмо и дал герцогу. — И мне жаль, что мой брат из-за личной неприязни ко мне, беспокоит вас.
Герцог прочел письмо и кивнул Эмилю.
— Все верно. Отец благословляет вас. А пойдете вы в поход, или нет, зависит от ваших способностей.
Луи, красный от злости, вернулся на свое место, а Эмиль стал возле Робера. Взглядом от отыскал своего учителя и улыбнулся ему. Господин де Демье сразу же послал гонца к Шарлю де Брезе, отцу Эмиля, и, спустя пять дней получил ответ с благословлением.
После того, как последний оруженосец предстал пред сиятельные очи герцога, его сиятельство поднялся и кивнул всем присутствующим:
— Встретимся на ристалище, господа.
Эмилю еще никогда не приходилось показывать свое мастерство перед таким количеством народа. В первом ряду, в центре, сидели герцог Бургундии и граф Сансера. Возле них — самые знатные и богатые рыцари. Ну, а знать попроще — на дальних скамьях. Эмилю было досадно, что его отец не богат. Иначе и он мог бы приехать в Бон, чтобы полюбоваться на умение своего сына, а может даже участвовать в походе, оставив поместье на управляющего.
— Боишься? — спросил Робер.
— Немного, — кивнул Эмиль. — А где господин учитель? — он оглянулся, но того нигде не было.
— Где-то на трибунах. Сейчас мы уже не его подопечные.
Раздались звуки фанфар и на ристалище вышел герольд. Состязание оруженосцев поделили на два дня. И сегодня будущим рыцарям предстояло показать свое мастерство верховой езды и владение оружием, а на следующий день — фехтование.
Оруженосцы вскочили на коней и выехали на ристалище. Они были построены по возрасту — впереди ехали юноши, которым было по двадцать лет, и которые скоро будут посвящены в рыцари. Замыкали процессию воспитанники господина де Демье. Они сделали круг по ристалищу, потом построились в несколько рядов перед герцогом и графом, и поклонились.
После поклона, оруженосцы выехали из ристалища, и остались у ворот. По знаку глашатая, представление началось.
Глашатай вызвал первого оруженосца — высокого широкоплечего юношу. Оруженосец выехал, приветствовал присутствовавших, сделал круг по ристалищу, а потом начал показывать свои навыки — мчал галопом, преодолевая препятствия, на лету пронзил копьем чучело, сделал еще один круг, выхватывал лук и стрелу, и выстрелил в цель. Все это он проделал на большой скорости, и закончил выступление под громкие аплодисменты.
Эмиль и Робер переглянулись — они боялись, что не смогут так же красиво выполнить задание.
Тем временем глашатай вызвал второго оруженосца. Пока тот справлялся с заданием, Эмиль посмотрел на брата — Луи, побледневший, смотрел на ристалище, покусывая губы. Казалось, он сейчас потеряет сознание. Эмилю стало жалко брата. Ему захотелось подойти к нему, приободрить. Но, вспомнив недавнюю сцену в тронном зале, Эмиль подавил в себе это желание.
— Луи де Брезе, — объявил глашатай.
Луи осенил себя крестом и выехал на ристалище. Он поклонился и начал свое выступление. Луи пришпорил коня и сделал круг по ристалищу. Потом он начал преодолевать препятствия. Эмилю показалось, что Луи боялся перепрыгивать барьеры. Он тормозил коня, и тот сбросил несколько препятствий. Покончив с неприятным заданием, Луи пришпорил коня и вонзил копье в чучело. Потом он сделал еще один круг по ристалищу, выхватил лук и стрелу и выстрелил. Стрела попала в белое полотно мишени. Вздохнув с облегчением, Луи поплелся к выходу. Когда он спешился, то посмотрел на своего младшего брата. Мысленно пожелав ему неудачи, он нашел себе удобное, для наблюдения, место.
Выступления оруженосцев продолжались. Так как они были самыми младшими, то и выступать им выпало последними. Эмиль и Робер жадно всматривались в каждого оруженосца, подмечая малейшие недостатки и достоинства.
— Тибо де Шатольни, — глашатай вызвал воспитанника де Демье.
Тибо перекрестился и выехал на ристалище. Все задания он выполнил блестяще и заслужил град аплодисментов.
— Робер де Клермон, — прокричал глашатай.