Город сбывшихся желаний

В дверь снова нетерпеливо позвонили.

– Иду! – крикнула она, повернула замок и открыла дверь.

Это не Гейб.

Высокий, широкоплечий, светловолосый, как и она, и с такими же темно-голубыми глазами. Это лицо она знала так же хорошо, как и свое собственное. И это лицо она не видела целых четыре года.

– Рафф?

– У меня до сих пор сохранился ключ, – он помахал рукой с ключом, – но я решил, что тебе не понравится, если я вот так возьму и войду.

– Я думала, что ты в Иордании. Или в Австралии?

– Жаль тебя разочаровывать. Я могу войти?

Полли в изумлении уставилась на него, все еще не в состоянии взять в толк, что ее брат-близнец здесь, в ее доме и не пытается спасти мир. Рафф смотрел на нее с любовью и теплотой. Неужели прошло четыре года с тех пор, когда она видела его в последний раз?

Он обнял ее и, уткнувшись лицом ей в волосы, прошептал:

– Так здорово видеть тебя.

Не вина Раффа, что у деда он был любимчиком, что дед хотел передать магазин ему. Но ей почему-то всегда было легче думать, что это его вина.

– Привет, божественный близнец, – пробормотала она, радуясь его тихому смеху на ее слова.

Их назвали в честь божественных близнецов Кастора и Поллукса, но Полли удалось отделаться женским вариантом своего имени, а брат предпочитал более укороченную версию их фамилии.

– Спасибо, что за всем здесь присматривал. – Она неохотно высвободилась из его объятий и провела по широкому коридору на кухню. – За домом. За Мистером Симпкинсом. – Она запнулась: – И за магазином.

– Тебе была нужна моя помощь, и я помог. – Он помолчал. – Пол, я надеялся, что ты позвонишь, расскажешь мне, в чем дело. Я не возражаю помогать, но было бы неплохо нам работать вместе, совместно утрясать проблемы.

– После четырех лет? Я не смогла бы, – призналась Полли и, чтобы не смотреть ему в лицо, подошла к холодильнику. – Рафф, тебя не было. Ты уехал, оставил меня здесь и не вернулся. – Она перевела дыхание. – Я даже не знала, на чьей ты стороне, говорил ли ты с дедом, знал ли, что он замыслил, хочешь ли заниматься делами «Рафферти».

– Неужели ты подумала, что я забрал бы у тебя «Рафферти»? – изумился Рафф.

– Дед весьма определенно дал понять, что все сделанное мной и все, что я могла бы сделать, не может соперничать с твоими мужскими хромосомами. – Она заставила себя повернуться к нему. – Это меня сломило.

Рафф поморщился.

– Полли, я три месяца руководил «Рафферти», пока ты была в отъезде, и кроме отвращения это у меня ничего не вызывало. Просто не представляю, как ты справляешься. Но даже если бы на меня снизошло прозрение радости от этого занятия, я все равно не согласился бы. Ты этим живешь, любишь это. Даже дед в результате должен был признать, что его горячее желание иметь наследника мужского пола и видеть меня на отцовском месте было ошибочным, если не сказать – безумным. Я согласился стать членом совета директоров как представитель семьи, вот и все. Исполнительный директор – ты.

Полли схватила холодную бутылку пива и бросила брату – тот ловко поймал ее одной рукой, – а для себя достала бутылку белого вина и посмотрела на этикетку: «Шато Бофиль шардоне-семийон». Ясно, одна из бутылок марочного вина Гейба.

– Итак, где ты была? – Рафф облокотился на кухонный стол и поднял бутылку с пивом. – Твое здоровье.

– О, и там и тут. – Полли стала искать штопор. – Я путешествовала с рюкзаком. В Южной Америке. – Она улыбнулась ему.

Он усмехнулся:

– Когда ты говоришь «путешествие с рюкзаком», то имеешь в виду пятизвездочные отели и туры с кондиционером?

– Бывало и так. – Упрямая пробка наконец поддалась, и в нос ударил аромат.

Полли налила немного вина в бокал, но не успела сделать и глотка, как от одного лишь вида соломенного цвета жидкости у нее стянуло желудок. Она быстро отставила бокал.

– Но я прошлась с рюкзаком по тропе инков, и в других местах тоже побывала. – Она улыбнулась. – Ты бы меня не узнал: косички, саронг, а все необходимое в одной сумке.

– Я понятия не имел, где ты была.

Она читала его электронные сообщения, слушала голосовую почту и знала, сколько доставила ему волнений.

– Я не хотела, чтобы ты знал, где я. Я не хотела никакой жалости, совета, вообще ничего. Мне нужно было время, чтобы выяснить, кто я, кем хочу быть, если мне не придется руководить «Рафферти».

Примечания