- -
- 100%
- +
Спор разгорался с невероятной силой. Вскоре в зал стали вызывать почтенных гномов: седобородых учёных, мастеров-архитекторов, хранителей древних летописей. Все они в недоумении перешёптывались, лихорадочно перебирая страницы фолиантов – вдруг в анналах истории уже встречался подобный прецедент?
После долгих прений консилиум мудрецов вынес вердикт: я должен быть дальним родственником Ворхельмов, и точка. Я не стал оспаривать это решение – кто знает, возможно, в их словах и правда была доля истины.
Но где-то в глубине души шевелилось смутное ощущение, что истинная причина моего признания башней кроется в чём-то ином… В чём-то, что пока остаётся за гранью понимания.
Когда мы вновь остались вчетвером, я понял: настал момент для серьёзного разговора. Предварительно мы все дали клятвы перед мирозданием, что всё, что будет сказано и услышано, не уйдёт на сторону.
Слово взял старший Старквилл.
– Кайлос… – голос Ториндуса прозвучал как холодный ветер, завывающий среди древних руин. Сразу стало ясно: милая беседа окончена. – Скажи мне, зачем ты уничтожил Обелиск?
Мои губы искривились в усмешке, ну а что тут сказать? По сути, так оно и есть. Разрушил.
– Разрушил? О нет, уважаемый Ториндус. – Я медленно покачал головой. Я понимал, что будут давить и требовать платы или ещё чего. А оно мне надо? – Я лишь… закрыл его. И на то есть две причины.
– Неужели? – старик скрестил руки на груди, брови его сдвинулись в немом вопросе. – Поведаешь нам или секрет?
Пришлось поведать им историю, случившуюся у реки, но, как говорится, укрощённую и отцензуренную версию.
– Я стал искать информацию, где бы найти Зерно Возрождения, перерыл тысячи книг.
Почему-то тут они мне опять не поверили. Да и боги с ними.
– Так я узнал, что есть порталы, ведущие в другие миры, где существуют монстры, убив которых я и обрету нужное мне зерно. Вот только где этот портал, я не знал. Затем я наткнулся на дневник одного из предков Ворхельма, Бильбо, который и упомянул обелиск под Железными горами, что якобы он ведёт в другой мир.
– Нашли мы его случайно, – тут мне пришлось опять отойти в сторону, дабы поведать о событиях, что привели нас к обелиску. – После, попав внутрь, я шёл по наитию.
– Так почему же, когда получил зерно, не вышел из портала? – Поинтересовался он, вглядываясь мне в лицо.
– Так нам гоблин сказал, что три месяца по-любому ждать придётся. А в книге мельком упоминалась фраза «Победи, и ты свободен». Вот я и подумал, что, если убить всех монстров, портал домой и откроется.
– Что за книга?
– Простите, всего рассказать вам не могу. Не моя тайна.
Слышно было, как Балмор и Торвальд скрипнули зубами. Их бы воля, я уже лежал бы на пыточном столе.
– Пойми, Кайлос, – мягко начал Ториндус. – Наверное, у тебя были веские причины сделать то, что ты сделал. Вот только как нам-то быть? Ты лишил нас источника добычи зёрен. Тем самым притормозив развитие.
– А что, ничейные земли отменили? Вы вроде как недавно сами такое заявляли. Мол, гномы обленились, подсели на дармовую силушку.
– Так-то оно так. Но тут пойми, вот в чём дело. Если ты употребил зерно, твоё развитие скакнёт далеко вперёд, если его употребит маг-гном, то он получит… Ну, максимум десятую часть. Как ты представляешь, чтобы король рыскал в поисках монстров, дающих развитие источника, когда ему надо править королевством?
– Так вас двое. Один правит, другой качается. То есть я хотел сказать, развивается.
– Неплохое решение, – усмехнулся он. – Мы подумаем. Но ты лишил нас не только развития, но и ценных ингредиентов.
– Вы про это? – достал я синий шарик. Вы бы видели, как они оживились.
– Я могу вам их продать. Например, по тысяче золотых за штуку.
– Мальчик, а ты часом с ума не сошёл? Такие цены ломить, – нахмурился Громовой Горн.
– А вы что, можете взять их где-то ещё? – мой голос был полон наигранного удивления.
– Мы можем убить тебя как человека, посягнувшего на стратегический ресурс королевства Железных Гор, – попробовал напугать меня седой гном, что, как я понял, тут за начальника СБ пашет.
– Можете попытаться, только тогда я сотру ваше королевство в песок, – с лёгкой улыбкой проговорил я. Чем вызвал у них замешательство, а после гнев. Не каждый день какой-то сопляк угрожает не то что трём архимагам, а целому народу.
Ругательств не было, всё-таки они стары и мудры, а потому быстро взяли себя в руки. Наверное, думают, я выпендриваюсь. Ну-ну.
– Мальчик, не стоит кидаться словами в обществе мужей, чьих руки по локоть в крови.
– Многоуважаемые гномы… – голос мой прозвучал мягко, но с отчётливой сталью в тембре, словно клинок, обёрнутый бархатом. Я медленно поднял руки в жесте примирения, давая понять, что оружие останется в ножнах. – Наш спор зашёл в тупик, и я вижу, как тени недоверия сгущаются между нами. Позвольте прервать этот порочный круг.
Пауза. Вздох.
– Во избежание ненужного кровопролития… я готов раскрыть вам нечто. – Глаза мои сузились, ловя отблески сомнения в их взглядах. – Но помните: вы дали клятву Мирозданию. А значит, эта тайна останется с вами. Мои губы тронул холодный полунамёк улыбки. – Навеки. В могилу. И да пребудут ваши могилы нетронутыми… ещё долгие-долгие годы.
Тишина повисла в воздухе, густая, как дым от только что погасшего факела.
Пока говорил, достал кольцо, снял маскировку и продемонстрировал то же, что и Тораксии недавно. Ториндус, видимо, и вправду ничего не видел там, в казематах, иначе сейчас бы так не пялился на меня, как баран на новые ворота.
– Ты… – Торвальд не смог закончить предложение, но я пришёл ему на помощь.
– Да, я двухстихийник. Самый что ни на есть настоящий двухстихийник, – влил остатки, усиливая эффект. Ну всё, приехали. Я пуст. Всё, что накопил, ушло на демонстрацию.
Наслаждаясь произведённым эффектом, я медленно заговорил. При этом самого внутри трясло так, что мама не горюй. У меня энергии нема. Кристалл пустой. Да меня сейчас любой адепт в пыль сотрёт. Но что поделать. Прогибаться нельзя. Во всех книгах, что я читал, ГГ никогда не прогибался, вот и я не стану. Иначе не плавать мне в золоте, как богатой утке.
Когда троица пришла в себя, я более угрозы в них не видел, а вот страх – да.
– Послушайте, за моей характеристикой можете поинтересоваться у моего учителя. Вы же с ним хорошо ладите. Я не хочу повторять судьбу своих предшественников, но и в обиду себя не дам.
– Чего ты желаешь? – тяжело произнёс монарх.
– Стать самым богатым человеком в Кероне.
Я увидел понимающие лица. Что-что, а уж гномы ценили золото как никто другой. Моя цель для них ясна и понятна.
– У меня к вам предложение. Я продам вам пятьдесят горошин по 960 золотых.
– Прочти, почему девятьсот шестьдесят, а не девятьсот пятьдесят?
– Потому что это будет слишком жирной скидкой, – они рассмеялись, и напряжение, повисшее за столом, начало всех понемногу отпускать. Видимо, поняли, что я не вру о своих целях.
– Далее я буду вам поставлять пятьдесят штук каждый год на протяжении сотни лет. Взамен вы выделите мне земли, построите замок и башню. Желательно так, чтобы граница моих будущих владений граничила с Чёрным бором.
– Погоди, Кайлос, – король оживился. – Ты хочешь сказать?
– Я же тебе говорил, а ты мне, братишка, не верил, – стукнул монарха по плечу бывший монарх… Или это уже Каменное сердце теперь бывший. Ладно, неважно.
– Да, вы правильно поняли. Я договорился с Гулдумами, хотя правильно их называть Висарий. По крайней мере, так они себя зовут. Так вот. Они будут жить на моих землях и… Остальное вас не касается. Только предупрежу: увижу хоть одного гнома, решившего позариться, пусть пеняет на себя.
Я человек мирный, – при этих словах Балмор начал как-то странно улыбаться. Чего это с ним? – Но воровства не потерплю. Сами подумайте, ваши границы будут защищены лучше, чем у кого-либо. Кто сунется к гномам, если у них в соседях маг-двухстихийник? Вижу по вам, вы поняли, о чём я толкую.
– Погоди, Кай, ты ещё совсем юн. Ты же это понимаешь? – Я кивнул. – И также понимаешь, что мы тебя сейчас сможем одолеть на раз. Твой источник пуст, – проговорил Ториндус, а я опять кивнул. Смысл скрывать. Он сильный маг, а я ещё не научился маскироваться так хорошо. – Рад, что ты всё понимаешь, и, как видишь, мы готовы строить диалог. Твою позицию мы услышали. Но давай договоримся так. Мы посовещаемся и выскажем свои условия. Сколько мы захотим горошин за башню и замок, ну и земли, конечно.
– Согласен. А пока я отправлюсь к учителю, если вы не против?
– Мы не против, – ответил за всех король Торвальд.
– А чтобы вам лучше думалось, – решил я подсластить пилюлю, – возможно, прям совсем случайно, я знаю, где добыть ещё зёрен, и кто знает, может, я весь такой в приподнятом настроении оттого, что у меня есть такие друзья, как вы, предложу выкупить их вам первыми.
– Это было бы замечательно, – проговорил Торвальд, да так, что я сразу понял, никуда я их больше не продам. Или им или никому.
– Кайлос, совсем забыл. Меня просили передать: «Я жду нашей встречи. С нетерпением».
– Кто?
– Некая Лейра. Она похожа на ту, с кем вы зашли в обелиск.
Так вот как её зовут, или это её новое имя. Неважно это, важно другое мы свидимся.
– Благодарю. И всего доброго, благородные гномы, и вам, ваше величество, крепкого здоровья, – протянул я горошину в знак доброй воли и поклонился, а затем, ещё и вытащив пару мисок с чипсами, покинул зал в сопровождении слуги.
Я понимал, это не последний наш разговор, но слов на сегодня достаточно. Им и так есть что обсудить.
***
Там же.
Как только двери за парнем закрылись, гномы переглянулись.
– Может, зря отпустили? – высказался Балмор, сын Дурина.
– А ты бы рискнул вступить с ним в бой? – усмехнулся Ториндус. – Это я так уж, взять его на слабо хотел, а он, видишь, парень разумный оказался. В бочку не полез. Вот только что ты знаешь об источниках двухстихийников?
– Он обладает невероятным объёмом, сильной проводимостью и передачей энергии. Способен расширять и наполнять во множество быстрее, чем у обычных магов.
– Молодец. Образован.
Голос прозвучал как лезвие, скользящее по точильному камню – холодно, медленно, с искрами скрытой угрозы.
– Но ты, сын Дурина Каменная кожа, упускаешь суть.
Пауза. Взгляд, тяжёлый, как свинцовое небо перед бурей, скользнул по собеседнику.
– Будь его сила лишь в объёме маны – справиться с ним было бы сущей забавой. Собери кучку магов-середнячков, сложи их резервы – и вот уже он на коленях, задыхается от истощения. Но… – Губы искривились в улыбке, лишённой тепла.
– Проблема в ином. Для таких, как он, не существует рангов. Никаких. Он может вырвать из бездны заклинание уровня архимагистра – да нет, выше. Настолько выше, что мы, возможно, даже не смеем предполагать, насколько.
– Да, такое заклинание сожрёт энергию, сравнимую с жизнью целого города. Но у него-то как раз с этим… проблем нет.
Тишина. Гул собственного сердца в ушах. Торвальд и Балмор не были напуганы, они внимали каждому слову. Любая информация о таких, как Кайлос, невероятно редка.
– А теперь представь: он здесь. Во дворце. И применяет нечто… из тьмы. Голос стал шёпотом, словно боялся разбудить то, о чём говорил. – То самое «Поглощение душ», например. Ты готов поставить на кон тысячи жизней гномов? Потому что именно столько понадобится, чтобы насытить его…
– …а может, и больше. Он уже убивал и не раз. С ним нам лучше дружить. Тьма не та магия, с которой стоит рисковать.
А теперь представь, если мы загоним его в угол. Что у него есть в сумке? Ведь он всегда с ней. Может, у него там мана-кристаллы? Тогда нам, трём архимагам, с ним не в жизнь сладить. Я знаю, о чём говорю. Видел, как мой прадед Бадурон в первой дружеской дуэли с таким, как он, проиграл, не успев произнести ни одного заклинания. Во второй дуэли он с сестрой Ингрид час бил заклинаниями, пока тот маг, Уэльс Каменный Ураган, пил эль и потешался над ними. Да и вспомни, этот парень убил всех главных монстров обелиска в одиночку. Ему сколько там?
– Четырнадцать, – ответил Балмор.
– Почти пятнадцать, – поправил его Торвальд.
– Во-во. А что будет, когда ему стукнет хотя бы двадцать? Он уже сейчас по объёму манны сравним с нами. Дальше даже боюсь представить, что из него вырастет.
– Если вырастет, – добавил начальник СБ. – Такие обычно долго не живут.
– Чует мой источник, этот проживёт и нас всех переживёт.
– Так что, будем договариваться? —
– Да, Балмор, – твёрдо заявил нынешний король. – Лишаться горошин и даже призрачного шанса на зёрна возрождения я не намерен.
– Ладно, с парнем ещё разберёмся. Я тоже чую, что диалог мы сможем построить. Ты скажи, брат, что надумал. Вернёшься на трон? Я смуту сеять не буду, ты законный правитель, и отступлю, – заявил искренне Торвальд.
– Да ну его в шахту. Сам сиди и рули тут всем. Я лучше в Ничейные земли отправлюсь. Нас такие времена ждут, что, когда всё завертится, быть «обычным» архимагом ну вот совсем не хочется. Гномы понимающе хмыкнули, а после выпили.
– Мне б тоже туда, – поддакнул начальник СБ.
– Обойдёшься, ты мне тут нужен, а вот твой отряд составит компанию старшему брату. Заодно и остальных пусть поднимут в рангах. Вообще, пора заняться нашей армией.
– А вы оценили эти его закуски? Согласитесь, они чудо как хороши, – сменил скучную для себя тему Звёздный. – Надо бы в гости к Ворхельмам заглянуть. Что-то мне подсказывает, он научился готовить не только это, – указал на чипсы старший Старквилл.
– Тогда решено. Пусть Рагенсон выезжает и отмеряет земли, а после поторгуемся с ним. Если он наш будущий союзник, надо бы выбрать землю… Так, где у нас самый слабый участок? В общем, Балмор, это на тебе.
– Слушаюсь, ваше величество, – он встал и склонился.
– Но каков наглец, а? Набрал горошин, монополизировал добычу, а теперь за наш счёт хочет обогатиться. Так ещё наверняка зерно у него есть, а может и не одно, – весело усмехнулся король.
– Погодите с этим. Кажется, я знаю, как нам выйти в плюс. Есть у меня кое-что для него, ради чего парень откажется от золота, – довольно улыбнулся Ториндус. – Главное мы молодцы, что не стали пороть горячку.
Глава пятая
Маг чак-чак.
Железные горы мы покинули в тот же день.
Никто не чинил нам препятствий – за что я мысленно поставил местным властителям очередной плюс в свою незримую книгу учёта. Глядишь, чем больше таких отметок наберётся, тем сговорчивее стану в будущем… Впрочем, это всего-навсего предположение – слишком много переменных в этом уравнении судьбы.
Нас было трое.
Наш бессмертный спутник предпочёл остаться. Когда я спросил, отправится ли он со мной в столицу, он только покачал головой:
– Сейчас не могу дать ответ.
Я, со своей стороны, предложил помощь:
– Если дело в деньгах для твоей семьи – назови сумму. Любой вопрос решим.
Он поблагодарил с той сдержанной благодарностью, что свойственна гномам, привыкшим к неожиданной щедрости судьбы:
– Как только развяжу все узлы – сразу дам знать.
В Чаробанке мы оформили договор связи – хитроумный документ, позволявший ему связаться со мной в любой момент. Казнарий, по понятным причинам, ему бы просто так не выдали, без открытия счёта на 5000 золотых. Да и право переписки с клиентами банка при этом саму им не являясь требовало моего личного подтверждения – что я и совершил, скрепив печатью.
Ничего, – подумал я, глядя на удаляющиеся в дымке остроконечные вершины Железных гор. – Выучусь на артефактора, создам свою сеть связи. Не ту примитивную «сотовую», что была в моём мире, а истинно магическую – где каждый кристалл будет резонировать с другим, передавая мысли и образ через пространство… Прям как в фильмах Лукаса, только цветное.
Но это – планы на будущее. А пока телега мерно покачивалась, увозя нас к новым приключениям. Точнее, должна была.
У самого выхода из-под горы нашу дорогу преградил неожиданный встречный, представившийся следователем. Пришлось свернуть в знакомую таверну, где запах от жаренного мяса чуть ли не висел в воздухе густыми клубами. С людьми его положения разумнее сохранять добрые отношения, потому я тщательно, с подобающей серьёзностью, изложил историю нашего знакомства с Крианой.
«Мол, нашли кольцо, она за нами погналась. Даже когда вернули артефакт, её погоня за нами продолжилась», – объяснял я в надежде, что у него нет артефакта, проверяющего, вру я или нет.
Он покивал и объяснил, почему так произошло. После рассказал, что имя той женщины Лейра – подлинное, или, по крайней мере, именно под ним она значится в их архивах. Я заверил, что после её падения след её для меня потерялся, и, к счастью, он не потребовал скрепить слова клятвой.
– Готовы ли вы дать показания под запись артефакта? «Если это потребуется?» – спросил он, пристально изучая моё лицо.
– Разумеется, – ответил я без колебаний, понимая, что разумнее согласиться.
Это его немного успокоило. В завершение он попросил продемонстрировать магию, которой я владею. Я вызвал слабенькую искру, позволив ей сверкнуть между пальцев, и добавил, что учусь у самого Торгуса. Последние сомнения рассеялись – он даже любезно оплатил наш ужин. Когда он удалился, я задумался: неплохо бы изучить, как обходить артефакты-регистраторы. Уверен, способы существуют. И да, вроде всё прошло хорошо, я не спалился.
Дальнейший путь предстояло преодолеть на телеге – мой магический источник был ещё слишком слаб для долгих перемещений. Пузырёк, наш верный скакун, выражал недовольство всем видом: уши прижаты, ноздри дрожали.
– Самый отборный овёс тебе обеспечен, и массаж в придачу, – пообещал я, похлопывая его по шее.
Неизвестно, понял ли он мои слова, но, кажется, оценил тон – фыркать перестал.
Телега скрипела, дорога тянулась неспешно, а я погрузился в размышления о том, какие ещё сюрпризы приготовила нам судьба. С учётом произошедших событий их точно будет… ну вы поняли.
Когда мы проехали почти полдня, мне стало скучно, и я решил прояснить один давно терзавший меня вопрос.
– Послушай, Пуф, – начал я, наблюдая, как он с наслаждением прихлёбывает медовуху. – Ты как-то упоминал, что после поедания определённой горошины ощутил прилив сил. Не те ли это были, что мы собирали со стекляшек?
– Не-а, – буркнул он, на мгновение оторвавшись от бутылки. Этот зеленокожий любитель выпивки хоть и не отличался трезвым поведением, но хотя бы не буянил в хмельном угаре. Так бы давно лишил его доступа к медовухе. Я заметил тенденцию: осушив седьмую бутылку, он мирно засыпает, обняв свой любимый кинжал, правда, теперь его место заняли другие, и он, напившись, лишь тихонько посапывал, поглаживая их.
– Не желаешь ли прояснить детали? – поинтересовался я в тот момент, когда он вновь поднёс сосуд к губам.
– Бывают среди горошин особенные, – начал он с важным видом знатока, – проглотишь такую – и в жилах будто огненный эль великанов закипает.
– Это ты уже изрекал, причём дословно, – сдержанно заметил я. – Конкретнее: о каких именно горошинах речь?
– Ну как же, тех самых, что на деревьях как их там… Висарий откладывали! – воскликнул он с таким видом, будто это было очевидно даже младенцу.
– Понятно. А теперь скажи: как их распознать среди прочих?
– А тролль его знает, – философски заключил он, пожимая плечами, и сделал очередной глубокий глоток, будто этим исчерпав всю мудрость мироздания. М-да. Так себе из него справочник.
Что ж, понятно, надо дело брать в свои руки.
Достав горошину из сумки, я стал свидетелем поистине устрашающего зрелища: глаза Грохотуна вспыхнули такой ненасытной жадностью, что, казалось, их пламенный взор вот-вот прожжёт во мне дыру размером с футбольный мяч. Однако я стоически выдержал эту немую атаку, ловко подсунув ему вместо вожделенного сокровища мешочек с чипсами.
– Под медовуху такое себе, но тебе сойдёт, – буркнул я, наблюдая, как его пальцы с жадностью выхватывают ломтики картофеля.
Отдать горошину, чтобы этот обжора тут же её слопал и блаженствовал? Ха, вряд ли. Он и так едет, развалясь, словно какой-нибудь король в своей колеснице.
Тысяча золотых… – пронеслось у меня в голове. Если, конечно, гномы согласятся. Нет уж, обойдётся.
Пока я перекатывал шарик в ладонях, мысли невольно возвращались к вчерашнему разговору с гномами. Эти бородатые скряги наверняка попытаются сбить цену до минимума. Но даже если они предложат по сотне золотых за штуку – я стану миллионером. А вот транжирить богатство бездумно я не намерен. У меня есть план, и я буду чётко его придерживаться.
Главное теперь – уладить дело с Чёрным Бором. Если всё сложится, план по заселению леса неправильными пчёлками считай выполнен. Можно сказать, постоянный золотой ручей будет обеспечен.
Правда, за магическую башню придётся выложить хотя бы одно зерно. А может, и два. Чёрт, да я и три отдам без сожалений. Мой будущий род – а в том, что он будет, я не сомневаюсь – должен иметь родовое гнездо, достойное его величия. «Магическая башня» поднимет мой статус так высоко, что и представить сложно. Всё-таки столько тысячелетий гномы никому не строили их.
Тут главное к этому времени стать очень сильным. Чтоб никто не надавил и не продавил меня. Хотя это полбеды. Тут надо бояться, чтобы не сломали её, как прочие башни. По принципу «так не доставайся никому».
Впрочем, это планы на ближайшее будущее. А таких планов с каждым днём копится всё больше, потому пора становиться богатым и сильным. Да, надо сделать пометку попросить гномов никому как можно дольше не рассказывать о нашем уговоре, если такой всё же случится.
Вернувшись мыслями к горошине, я нахмурился. Она была уж слишком крупной, что её звать горошина. Так, опять не о том думаю.
Сосредоточившись, я взглянул на неё магическим зрением, затем проверил ещё одну, и ещё – перебрал таким образом почти две сотни.
Ничего. Пустота. Ни малейших отличий.
Ладно, попробуем иначе.
Моё зрение, способное проникать в макромир, оказалось куда более редким даром, чем я предполагал. У Ридикуса, у Торгуса – ничего подобного. Я даже рылся в библиотечных фолиантах, но и там не нашёл ни строчки об этом умении. Нет, они могли видеть в сотню раз лучше обычных людей, но так, как я? Вряд ли. Похоже, это что-то уникальное…
Потому как Вейла править не могла, из-за неё Пузырёк вставал намертво, я передал поводья гоблину и перебрался в телегу, начав перебирать шарики заново. Какого же было моё удивление, когда восьмая горошина «счастья» оказалась не такой, как другие. Внутри неё вихрились всполохи энергии, вот только они имели коричневый свет, ближе к шоколадному. Дал его и ещё один Вейле.
– Разницу между ними видишь? – Девушка минуты две вертела, а потом мотнула головой. После обернулась в волчицу и вновь стала разглядывать их в моих руках. Мотая гривой, она вернула себе человеческий вид.
– Нет, Кай, не вижу.
– И ничего не чувствуешь, так?
– Ага. Для меня они одинаковые.
– Понял, спасибо тебе.
– А ты когда-нибудь дашь попробовать?
– Дам. Обещаю. Но пока на вот это возьми, – достал из сумки горошину, что выпала со стекляшек. Блин, надо им другое название придумать. А то это горошина, то горошина – надоело.
О, придумал. Назову те, что выпали со стекляшек, «Луносемье». Ведь они, как семена, прорастают в теле и дают силы. Оказалось, не всем дают силу.
Вейла, проглотив её, завалилась спать. Когда проснулась, а случилось это только через двенадцать часов, то на её лице был восторг. Как она объяснила позже, после того как обернулась и умчалась в лес, который мы проезжали, принеся нам жирного кролика. Луносемье ей дало не просто силу.
У неё появилась что-то вроде способностей.
Первая – временное повышение скорости, ловкости и регенерации.
Вторая – улучшенное обоняние и увеличение дальности ночного зрения.
Третья – возможность дольше сохранять гибридную форму (полуволчицу) без потери контроля.
Это как когда она была в теле человека, но её пальцы были когтями.
В общем, она 100500 раз сказала спасибо.
Более одной давать я пока не решился. Надо бы у Балмора узнать, нет ли побочных эффектов. Кстати, поэтому-то же Бренор и отказался, ведь он недавно съел зерно. Потому попросил придержать его долю, а это целых три шутки.
Пока Вейла носилась по лесу, как тень, мелькая меж деревьев, я тем временем разглядывал ту самую горошину – странную, будто подёрнутую лёгким матовым сиянием. Правда, это видно только когда я сосредотачивался на ней. А так она ничем не отличалась от остальных. Делать было нечего, а потому я взял да и проглотил её. По вкусу горчичный мёд. Да-да, обычный мёд. Причём если с виду он размерами с шарик для пинг-понга, то ощущение, будто я съел целую банку. Во рту стало приторно сладко до отвращения. Аж пришлось срочно запивать его водой. И знаете что? Ничего. Совершенно ничего. Даже намёка на перемены. Никакой силы.