Сисадмин. История одного взлома

– Хотя…, – Костя сделал паузу и задумался. – Может быть они решили меня подставить… В принципе, тоже не лишено логики… Поэтому на сто процентов этот вариант я тоже не исключаю. И поэтому исключать вероятность того, что кто-то из них мог пойти на это, я не могу.

– Ладно. Тогда второй вопрос. Судя по тому, что ты мне тут рассказал – как ни крути, а все на твоих программистах сходится. Тут уж вряд ли кто-либо, кроме них, на такое способен. На первый взгляд, все сходится: и специфику вашу они знают, и доступ к вашей базе данных имеют, да и, полагаю, специалисты они наверняка не самые последние. Ты сам только что сказал, что мы живем в постиндустриальном обществе, в информационном. Поэтому, те специалисты, кто управляет информацией, кто обеспечивает жизнь информации – это ключевые люди. И возможности доступа к информации у них самые непосредственные.

– Правильно рассуждаешь, – прищурился Костя. – Я тоже вначале так подумал. Больше того, ты вдвойне прав: мы придурков не держим. Поэтому сейчас каждый из моих программистов под таким колпаком, что не дай тебе Бог. Про каждого из них я могу тебе предельно точно сказать: что, когда и как он сейчас делает, причем, все с точностью до миллиметра, до секунды. С того момента, как все это обнаружилось, вся их жизнь фиксируется, причем из разных ракурсов. Только ничего это наблюдение не дало. Ты пойми: когда такие деньги собраны – надо сразу когти рвать, причем как можно дальше. Мы-то это все только на следующий день обнаружили. И у каждого из них были сутки на то, чтобы безо всяких помех свалить к едрени матери на быстром катере – в любую точку мира. С такими-то деньгами! А никто из них даже не дернулся. Все спокойно. Поэтому вряд ли это кто-то из них.

Сергей развел руками.

– Да, задачка. Явно не дурак ее загадал.

– Ты прав. У того, кто это затеял, мозги явно на месте. И еще учти, Серега. Я ж все понимаю, потому прошу помочь мне не за простое человеческое «спасибо». Твою нынешнюю зарплату я знаю. – Костя встал с кресла, подошел к сейфу. Открыл, достал пачку денег и протянул Сергею. – Вот тебе аванс: десять штук баксов.

Сергей поперхнулся коньяком и несколько секунд растеряно переводил взгляд то на Костю, то на деньги. Сергей знал, что щедрость не была Костиной добродетелью: наоборот, он был достаточно прижимистым и скупым человеком и поэтому расставался с деньгами всегда с большой неохотой – потому, наверное, и пробился на самый верх. В прошлом Сергей иногда оказывал Косте мелкие услуги по настройке компьютеров и всегда Костя интересовался, сколько он должен денег, а, получив ответ, всегда торговался. Никогда он не предлагал деньги сам, и нынешнее его поведение было весьма странно и необычно. Поэтому только теперь до Сергея окончательно дошло, что если уж его друг дает ему такие деньги, не торгуясь, предлагает сам, то дело и в самом деле очень серьезное.

– Бери, бери, – промолвил Костя, глядя Сергею прямо в глаза. – И имей в виду: это только аванс. Сделаешь дело – слово даю: получишь еще двадцать тысяч: ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. И не рублей. Двадцать штук баксов сверху, если сделаешь дело.

– А если не сделаю? – спросил Сергей, не решаясь взять деньги. – Я ведь тоже не Господь Бог и не всесилен. Кроме того, ты ж имей в виду следующее: в банке-то я никогда не работал и специфику вашу не знаю.

– Хороший вопрос. Прямой. На прямой вопрос я тебе и отвечу прямо, – твердо сказал Костя, глядя Сергею прямо в глаза. – Если ты не сделаешь, то возвращать этот несчастный аванс тебе будет уже не кому. Так что, дружище, надо сделать. Через не могу – надо. Кроме того, я тебя знаю. Ты ведь профессионал. Настоящий профи. Не могу представить, что кто-то окажется круче тебя. Да и потом я ведь тебя не первый день знаю. У тебя, Серый, есть то, чего на сегодняшний день далеко не у каждого встретишь. Совесть у тебя есть. Не сможешь ты жить с грузом, что в моей смерти ты виноват окажешься. Так что, у нас у обоих месяц остается. Месяц на решение. У меня – на решение вопроса: жить мне или не жить. А у тебя – носить всю оставшуюся жизнь вину за смерть человека или не носить. Вот такие дела.

В кабинете воцарилось молчание.

– Кроме того, – помолчав немного, добавил Костя. – Даже если ты никого и не найдешь, то и это будет весьма немало. Ну, хорошо, допустим, ты не смог войти в систему, не нашел в ней никаких дыр и брешей, выяснил, что защита от внешнего проникновения у нас в банке установлена, как говорится, абсолютная. И что же из этого следует? А то, дружище, что здесь поработал специалист, который, во-первых, слишком хорошо знает нашу внутреннюю кухню и, во-вторых, он работал не извне, а изнутри банка. Значит – сам понимаешь: круг подозреваемых лиц очень даже сужается. Ну, короче говоря, ты понял…

– Я не понимаю одну вещь, – задумчиво произнес Сергей и посмотрел на Костю. – А почему ты обращаешься с этой проблемой ко мне, а не в полицию? Ведь в этом случае в полиции откроют уголовное дело и тогда ваши деньги гарантированно не уплывут в оффшорный банк.

Услышав этот вопрос, Костя с изумлением посмотрел на Сергея и неожиданно громко расхохотался.

– Не понимаю, что тут смешного? – удивленно и обиженно спросил Сергей. – Я что, сказал что-то не то?

– Ох, Серый, ну ты уморил, – сквозь смех вымолвил Костя. – В полицию… С этим… Обратиться… Ну ты сказанул!

Справившись с приступом неожиданного веселья, Костя посмотрел на Сергея.

– Дружище, а как ты себе это представляешь? – на этот раз серьезно спросил Костя. – Ну, допустим, я обратился в полицию с заявлением – дальше что? Что будет делать полиция? Не знаешь? Ну, так я тебе скажу. Первым делом они заведут уголовное дело. Да, согласен: деньги в оффшор не уйдут, тут ты прав. Но затем менты изымут все – подчеркиваю, ВСЕ! – компьютеры из банка, включая и сервера для проведения экспертизы. И как мы тогда будем работать? В банке более трехсот компьютеров! И эту экспертизу менты будут делать месяца три, не меньше! Но дело даже не в этом. Ладно, допустим, я не пожалею денег и закуплю новые компьютеры. Но ведь дело не в компьютерах, а в той информации, которая на них хранится. Первое, что сделают полицейские эксперты – скачают себе нашу базу данных. А ты вообще-то представляешь себе – хотя бы приблизительно – ЧТО это за информация? Серега, если эта информация окажется за пределами банка, то тогда одно из двух: либо полностью изменится расстановка политических фигур города и области, либо меня до конца дней моих будут шантажировать разоблачением. Ты что же думаешь: наш банк белый и пушистый, да? Я тебя умоляю! Ведь наш банк и бабки отмывал, и финансировал тех, кого не надо было финансировать, и много чего другого нехорошего делал! Не вдаваясь в подробности, скажу открытым текстом: я жив, пока рот на замке держу! И потом: ведь менты и потерпевшим зададут кое-какие вопрос об их денежках… А ты думаешь они чисты, как Белоснежка? Нет, дорогой мой! И того, что я привлек к ним внимание ментов, мне не простят. Они меня за это просто в порошок сотрут! Поэтому огласка мне совершенно без надобности! Нет, дружище: мне надо тихо решить вопрос. И поэтому я обратился именно к тебе, а не в полицию!

– Ну, хорошо, допустим, я нашел вора, – сказал Сергей. – Предположим, мы с тобой выяснили, что эту кражу века совершил, скажем, некий Махмуд Исаакович Зелепупенко. Допустим, даже мне удалось выяснить, что живет он на улице Протезно-Перекатной в доме номер один. Можно даже узнать размер его семейных трусов и любимый цвет помады его четвероюродной тещи. Но только вот дальше-то что? Как я с него деньги получу – ты об этом подумал? Утюгом пытать и к батарее людей приковывать я как-то необучен, ибо по другим вопросам специализируюсь.

– А вот это, Серега, уже моя забота, – зловеще растягивая слова, усмехнулся Костя. В его голосе послышались нотки ненависти и скрытого бешенства. – Это даже в голову не бери! Ты главное мне его найди. И неопровержимо докажи, что это он. А вот требовать с него денежки будут уже другие люди. И ты уж мне на слово поверь: эти люди весьма серьезные.

– Уже легче жить, – усмехнулся Сергей. – Тогда еще вопрос. На твою помощь я смогу рассчитывать? Мало ли что… Может, мне материалы какие понадобятся или иная помощь. Всякое ведь бывает.

– Естественно, помогу, – утвердительно кивнул головой Костя. – Только есть одна деталь: в этом деле я светиться не могу. Никто в банке не знает, что деньги уплыли: ведь с точки зрения нашей бухгалтерии все чисто. Разумеется, если что-то знаю – без доступа в нашу систему, разумеется! – помогу и информацию дам. Но учти одно: если тебя кто-то, кроме меня, поймает на том, что ты в нашу систему влез – тут уж я ничем тебе помочь не смогу. Больше того: в этом случае ты же во всем и окажешься виноват. И эти бабки на тебя повесят. А я буду вынужден все отрицать.

– Но это все в худшем случае. Главное другое. Я помогу тебе тремя вещами. Во-первых, вот тебе телефон. – Костя открыл ящик стола, достал оттуда изящную трубку сотового телефона, компакт-диск, две флэшки и отдал Сергею. – В телефонной книге только один номер: мой. Будем связываться по нему. Если возникнут вопросы – звони. Причем, в любое время дня и ночи. Только прошу: из самосохранения никому этот номер не давай. Второе: вот тебе компакт-диск. На нем наша программа «Клиент-Банк». Она уже настроена, так что тебе ее надо только установить у себя. Настроена она на несуществующую фирму, у которой два расчетных счета в нашем банке. Один пустой, на нем нет ни копейки, на втором лежит десять долларов: это тебе для экспериментов, так сказать. Пароль входа – твое имя с заглавной буквы плюс год твоего рожденья плюс восклицательный знак. И вот тебе ключ и флэшка с твоей электронной подписью. Во всем остальном, как всем этим пользоваться ты сам разберешься, не мне тебя учить. Поиграй с этой программой. Найди в ней дыры. Не верю я в чертей, дружище. Не черти наш банк на десять лимонов «зелени» обули. Это, как говорится, дело рук человеческих.

– И, наконец, третье, – продолжал Костя, протягивая Сергею листок бумаги, на котором были аккуратно напечатаны какие-то цифры. – Это номера счетов, с которых были украдены деньги. Так что, дружище, у тебя все данные есть. Действуй-злодействуй.

– Да, в хорошенькое дело ты меня втравливаешь, – покрутил головой Сергей. – Перспектива, скажем прямо, не шибко приятная! Тогда уж позволь один нелицеприятный вопрос. Только не обижайся, ладно? А это часом не ты, а?

Вне всяких ожиданий Костя не стал отнекиваться, смеяться, возмущаться, бить себя в грудь или отпускать свои стандартные шуточки. Теперь он был серьезен: помолчал, налил себе еще коньку, закурил сигарету и выпустил клубы дыма и несколько секунд помолчал. Сергей испытующе смотрел на него.

– Знаешь, старик, ты имеешь право задавать мне такие вопросы, – сказал, наконец, Костя. – И сомневаться вправе. Если я тебе просто скажу, что не имею к этой краже ни малейшего отношения, то в данном случае это будут просто слова. Справок о том, что я не имею к этой афере никакого отношения, у меня, как ты догадываешься, тоже нет, – при этих словах друга Сергей невольно улыбнулся. – Поэтому попробую представить тебе доказательства своей невиновности, основанные на простой логике. Во-первых, мы с тобой знакомы уже давно и меня ты знаешь – в том смысле, на что я способен. Следовательно, ты знаешь, что компьютеры – не моя стихия. В одиночку я бы такое дело не провернул: мне понадобился бы сообщник. А программисты – не мой круг общения: из крутых компьютерных специалистов я хорошо знаю только тебя и моих сотрудников. К тебе я не обращался: надеюсь, это у тебя сомнений не вызывает? А еще к кому? К моим программистам, да? Ты, надеюсь, не думаешь, что я окончательный клинический идиот? Но дело даже не в этом: хорошо, допустим, я нашел некоего хакера, который по моему заказу все это выполнил! Дело в другом. Десять лимонов зелени, братец ты мой – это такая сумма, в кармане с которой можно устроиться где угодно. И тут начинаются иные взаимоотношения. Так что, будь у меня такие бабки, то я бы сейчас здесь не сидел и с тобой не разговаривал. Я ж говорил, что у того, кто это сделал, были сутки форы. Серега, ты вдумайся в это число: СУТКИ, двадцать четыре часа! За сутки в наше время, дружище, можно оказаться под чужим именем в любой точке планеты – причем так, что тебя никто не найдет, ни одна живая душа! А теперь подумай сам: если я исчез, растворился, то какое мне дело, что будет потом? Зачем мне тогда ставить тебя в известность? Для чего, объясни? Подставить тебя, чтобы все на тебя подумали? А что это мне даст, если все на тебя подумают и возьмут тебя в оборот? Нет, дружище, будь у меня такие деньги – я бы немедленно отсюда и никого не стал бы посвящать в свои планы! Да так, что только меня и видели! Поэтому заваривать такую кашу и привлекать тебя в качестве козла отпущения, только ради того, чтобы подставить – занятие совершенно бессмысленное и бесполезное и нужно мне, как щуке липосакция. Ну, как, я ответил на твой вопрос?

Сергей задумался, покрутил в руке пустой бокал и заглянул в него. Оставшаяся капля коньяка медленно сползла по стенке.

– В принципе ответил. Тогда последний вопрос: сколько у меня времени на все это?

– Если я скажу тебе, что все нужно было сделать еще вчера, то мы с тобой оба прекрасно понимаем, что это будут просто слова, брошенные на ветер, – усмехнулся Костя. – С одной стороны, я реалист и отлично понимаю, что на решение любого вопроса – а тем более такого сложного! – требуется время. Как говорил незабвенный Остап Бендер, скоро только кошки родятся. Я отдаю себе отчет в том, что в течение одного часа ты вряд ли найдешь и дыру в нашей системе, и пропавшие деньги, и ту сволочь, которая устроила весь этот цирк в стиле Копперфильда. Но, с другой стороны, конкретных сроков я тебе дать, наверное, не смогу. Крайний срок в данном случае определяется не временем, а тем событием, которое может наступить в любой момент. Это событие очевидно: если в это происшествие всплывет наружу и получит огласку, если мои учредители, собравшись вместе за рюмкой чая, обнаружат, что на самом деле ограбили почти все самых богатых людей в городе, то любые оправдания, типа «мы искали, мы пахали», любые оправдания и посыпание голов пеплом будут уже бесполезны. Знаешь, Серый, есть одно интересное понятие: «задание в местности смерти». Знаешь, что это означает?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Это означает, что если задание к какому-то конкретному сроку не выполнить, то пропадает сама необходимость в выполнении этого задания, – объяснил Костя. – Просто дело в том, что дальше наступают некие события, которые делают выполнение этого задания совершенно бессмысленным, ибо оно уже дальше никому не нужно. Так вот, Серега, друг мой дорогой, мы с тобой сейчас выполняем работу, которая как раз находится в «местности смерти», причем даже без конкретного крайнего срока. Если все всплывает наружу – а обнаружить это могут в любой момент! – то дальше что-либо искать будет уже без надобности. Поэтому твоя задача – сделать все как можно быстрее.

– Извини, старик, но это не ответ, – возразил Сергей. – Мне хоть на что-то надо ориентироваться! Иначе забирай-ка ты свой аванс и разбирайся самостоятельно!

– Ладно, ладно, не заводись, – примирительно сказал Костя. – В принципе, полагаю, что неделя у тебя есть. Ну, максимум десять дней. Неделю я еще смогу что-либо сделать для того, чтобы никто ни о чем не узнал. Но до двадцатого числа мне уже нужно иметь ответы на все вопросы, причем, с полной доказательной базой. На последнее обращаю твое особое внимание: логические умозаключения, Серега, мне бесполезны: нужны неопровержимые факты. Иначе – сам понимаешь…

В комнате воцарилось молчание. Первым его нарушил Костя.

– Ну, так как, Серый, – спросил Костя, испытующе глядя на своего друга. – Как говорится, что скажет купечество? Каков результат наших переговоров? Высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению или как?

Сергей помолчал немного, подумал. Затем посмотрел на деньги, затем на Костю, потом снова посмотрел на деньги. Подумав еще немного, он взял в руки пачку денег, повертел ее, затем решительным жестом спрятал ее в карман джинсов и задумчиво кивнул головой.

– Ну, вот и ладненько, – удовлетворенно хмыкнул Костя. Затем выразительно посмотрел на циферблат своих золотых часов. – Ты извини, старик, но у меня дела сейчас, поэтому давай-ка мы на этом первую часть разговора закончим. Значит, ежедневно держим связь, как договорились. Бывай. А домой тебя отвезут в лучшем виде.

Это была его старая манера поведения: добившись своего, Костя резко сворачивал разговор, после чего достаточно бесцеремонно выпроваживал собеседника. Он протянул Сергею руку и одновременно нажал кнопку под столом. Тотчас же открылась дверь и на пороге появился охранник.

– Андрюша, проводи Сергея Михайловича, – повелительно сказал Костя. – И отвези его туда, куда он тебе скажет.

– Слушаюсь, Константин Владиленович, – четко, по-военному отозвался охранник. – Все сделаем, не беспокойтесь.

Сергей попрощался с Костей и прошел вслед за охранником. Когда за ними закрылась дверь, Костя встал, прошелся по кабинету, затем подошел к столу, снова сел в кресло. Налил себе коньяку и залпом выпил. Посидев немного, он взял в руки пульт от видеомагнитофона и задумчиво повертел его в руках…