Ловушка Голда. А где реальность?
- -
- 100%
- +
– У меня ничего не болит. Все в порядке.
– Слава Богу, – она меня перебила. – Я хотела даже скорую вызвать, но Сэд сказал, чтобы тебя не трогали. Они с Тимом долго ругались.
– Сэд? – что-то слишком много его было в моей жизни. – А Элиза с Альбертом?
– Они вообще пропали на некоторое время, а потом появились. Тоже волновались за тебя.
– Показное волнение.
– А?
– Да ничего. Ты лучше расскажи про ночные приключения, – откуда я знала, что мне не снится сейчас сон? Чувство страха накрыло меня безжалостным грубым одеялом.
– Ты совсем не помнишь? Блин, Эмма, тебе надо переставать злоупотреблять… Я действительно волнуюсь…
– Не переживай. Просто расскажи, как все прошло, – я уже не могла слушать ее, мне были нужны факты. Голые факты. Иначе взорвусь.
– Хорошо. Ты напилась с Сэдом, потом обозвала Еву тварью или мразью, – дааа, как я обрадовалась, что это было в реальности. – А потом ты пошла на танцпол, кричала, танцевала. Джим с Евой ушли.
Детали молниеносно пронеслись в голове, все чувства разом напали с демонической скоростью.
– Ты была сама не своя. Тим потерял тебя. Видела бы ты его бедное лицо. Я думала, он вообще заплачет. Серьезно. Мы потеряли и Сэда. А потом нашли. Ну, это было легко. Ведь он был в своем светящемся ошейнике. Сэд нес тебя на руках.
– Что? – не выдержала я.
– Да-да, ты валялась без чувств на полу. Представляешь? Как какая-то бродяжка, – чувствовала упрек в голосе Карлы. – Потом он положил тебя на диван и подозвал меня, чтобы я посидела с тобой.
– Я просыпалась?
– Да. Один раз. Я хотела поговорить с тобой на серьезные темы, но ты отключилась. И тогда Тим отвез тебя домой. На этом все.
– Понятно.
– Мы можем встретиться? – с надеждой в голосе спросила она. – Я хотела бы снова начать общение.
– Давай потом, ладно? У меня в голове сейчас полный хаос.
– Жаль…
– Не обижайся только.
Я кладу трубку.
Мне.
Надо.
Переварить.
Совсем не нравилось. Ситуация ужасная. Такого никогда не было. И как же я сейчас жалела о звонке Джиму. Такой позор. И так обидно, что поцелуя и в помине не было.
Ладно, наверное, бывает и такое. В жизни все случается. Мне надо поесть, попить чай, забыть о снах. Этот бред мог снова повториться. Ведь я раньше умела делать необычные вещи. Да, но я хотела бы всеми силами разучиться творить это. Столько загадок. Столько воды.
Услышала, как ключ повернулся в двери. Пришли.
– Эмма! Ты где? Почему не встречаешь? – Тим каждый раз орал на всю квартиру эти слова. Хотя прекрасно понимал, что я не встречу их. Но он не оставлял попыток сделать нас любящей семьей, как и прежде.
Он побежал ко мне в комнату, но не нашел своей сестренки. Тогда Тим забежал на кухню, но кроме скучного белого цвета больше ничего не увидел. Успел столкнуть Марса со стола, я это отчетливо услышала. Он недовольно мяукнул.
– Ты что тут забыла? – его голова оказалась в проеме. Он даже не вспомнил мои пьяные выкрутасы и отвратительное поведение.
– Мне здесь спокойно.
То ли он увидел в моих глазах страх, то ли обиду или еще какое-то неприятное чувство, но Тим просто подошел ко мне и крепко обнял. Меня окутало свежестью полей, цветов. Не знаю, может, деревня так действовала на него или на меня.
Мама заглянула к нам один раз, но не зашла. Прекрасно.
– Не переживай, у тебя все будет хорошо, – Тим обнял меня крепче и погладил по голове. Такая клишированная фраза на самом деле. Кто даст точные гарантии на хорошее будущее? Обычный брат?
Тим ушел из комнаты, чтобы принять душ. А когда пришел, я все еще лежала на кровати.
– Подвинься, мелкая.
– Сам такой!
– Наконец твой писклявый голос, – Тим толкнул меня к стенке и лег рядом, потом резко встал, чтобы выключить свет. А вот и звезды на потолке.
Теперь мы лежали, вглядываясь в светящиеся фигурки. Как будто вернулись в детство. Тогда не было проблем и мыслей. Мы были просто счастливыми.
Тим взял меня за руку, и я закрыла глаза, стараясь уснуть. Завтра снова на работу. Мне нужно быть бодрой. Спасибо Тиму за то, что он и словом не обмолвился о пьяной ночи. Его рука такая теплая и надежная. Я сжала ее крепче и постаралась думать о прекрасном. О детстве, о семье… или вернее сказать о семье, которая у меня была… о мороженом или шоколаде. Что вкуснее? В жару предпочитаю фруктовый лед. Арбузный вкус… блин, нет, дыня. Хотя, однозначно арбуз. Больше сока, а не мякоти.
Когда мне было десять лет, мы покупали всей семьей фруктовый лед со вкусом арбуза. Ездили к бабушке на выходные, катались на велосипедах до самого далекого ларька или вообще в соседнюю деревню умудрялись доехать. Вспотевшие, усталые и довольные заходили к продавщице и покупали лед. Тиму было шестнадцать, и он подшучивал над моими скоростными способностями. Конечно, худые девчачьи ножки не могли справиться с педалями в гору.
В такой зной мы были не в состоянии обойтись без купания. К сожалению, в нашей деревеньке не было нормального водоема, не считая болота для гусей и коров, поэтому мы плескались в мелкой речке. Брызгались, бросали блинчики и катали друг друга на спине. Точнее Тим меня, а папа маму. И мне тогда не нужно было ничего.
Клетка
А сейчас мне был нужен воздух, потому что его реально не хватало. Я и Тим находились в закрытом помещении. Ни окон, ни дверей. Сплошной коридор. И куда идти? Меня радовало, что я, наконец, понимала, что мне снился сон. Контроль в моих руках. Осмотрелась кругом. Раздражали серость и это уныние в воздухе. В легкие словно попало огромное количество пыли.
Нет, оставаться в этом сне мы точно не собирались. Скучно и угнетающе. Я представила перед собой блестящее море, которое совсем недавно мне снилось, но ничего не выходило. Перед глазами все те же стены. Что случилось? Хочу повернуть голову вправо, но словно застываю на месте. Ноги пригвоздились к полу, а руки не поднимались.
– Эмма, пошли вперед, – неожиданно заговорил Тим. Он тянул меня за собой, и я реально могла идти. Но на этом все. Даже открыть рот у меня не получалось. – Но не молчи!
– Что такое? – неожиданно вырвалось у меня. Я смогла произнести два слова.
– Пойдем вперед? – спросил брат. В его глазах радуга словно приобрела серые оттенки. – Не смотри на меня так.
Я моментально отвела взгляд. Но я не хотела! Другая сила приковала меня к себе, и я не могла уследить за своими действиями. Значит, я подчинилась словам Тима? Сейчас мы это увидим.
– Хватит молчать. Тут и так стремно ходить, еще и ты язык проглотила. Болтай, как обычно, спорь, но главное – не молчи.
– Мне кажется, ты тут хозяин моих действий. Скажи мне что-нибудь сделать.
– Хммм… если это так, то… то… потанцуй.
Мощная сила словно схватила меня за шкирку и заставила махать руками и кружиться. Сюда бы зажигательную мелодию. Но я слышала только смех Тима.
– Смешно-смешно. Но, может, ты притворяешься? – Тим не верил мне ни капли. Он не понимал, что спал. Вжился в роль. – Другое тебе задание дам. А давай-ка по потолку поползай. Это уж точно сложно.
Тим просто не представлял возможности сна. Не по своей воли, я, прилипшая ладонями и ногами к голой стене, ползла вверх к потолку.
– Хватит, а. Пожалуйста.
– Ты моя марионетка! Здорово, – Тим радовался, как ребенок. – Ладно, слезай, – прыгнула на пол с легкостью кошки. Это заключение мне понравилось даже. – Хочу, чтобы ты принесла мне роллы. Здесь ужасно сильно хочется есть, – Тим сверкнул глазами и улыбнулся. А я даже не знала, как раздобыть ему еду. Кругом стены. Но я не успела даже подумать о последствиях, как повернула направо и пошла прямо в стену.
Что придумал сон? Так страшно, когда я выполняла чьи-то приказы. Слепо шла по указке. До стены оставались сантиметры, а Тим не говорил остановиться. Еще шаг, я врезалась в твердую серость стены. Не сказать, что больно, обычный толчок, если стукаешься, не заметив препятствия спереди. Чтобы получить его дурацкие роллы, мне надо было выйти из лабиринта серых стен, но здесь не было выходов и входов. Следовательно, сила снова заставила меня удариться о стену, еще раз… Ударилась головой. Адски больно. Я буквально долбилась в твердыню, как тупое существо. Боль пронизывала голову, но я не останавливалась.
– Стой! – крикнул во все горло Тим и подбежал ко мне, сбив с ног мое послушное к его приказам тело. – Я не подумал, что так выйдет! Прости, сестренка, прости, – он действительно сожалел. Я бы также реагировала. Силы покинули меня.
Лежала в его объятьях и чувствовала, как с виска течет маленькая струйка крови. Не могла произнести и слова, голова раскалывалась, а стены будто давили мне на мозги, и я ничего не соображала.
– Говори! – слишком взволнованно попросил Тим. Радуга в глазах окрасилась в темные цвета.
– Больно, – только и произнесла. Проклятая стена, похоже, высосала из меня все разумное. Тим хлопнул меня по щекам. – Я же в сознании, идиот. Дай отдохнуть только. Долбиться об стену головой не так приятно, как ты думаешь.
Но отдыхать мне не было суждено. Я услышала сзади странный шум. Как будто легкий звон в колокол. И стук каблуков. Но шаги не быстрые, а медленные. Этот дикий звон и каблуки ничего приятного не предвещали.
– Тебе снится кошмар, Тим.
– Снится?
– Мы во сне, братик. В твоем сне.
– Что? – мне казалось, он превратился в один сплошной вопросительный знак. Но почему столько недоумения? Я так радовалась, когда узнала, что могу контролировать сон. Наверняка, теперь он тоже мог.
– Можешь придумать все, что угодно. Перенести нас в другое место, убить странное существо на каблуках, которое к нам сейчас приближается. Или вообще можешь вытащить нас из своего сна, только открой глаза шире, – сама удивилась своим знаниям.
– Ты так легко говоришь об этом!
– Потому что это всего лишь сон, не реальность! – какой же сентиментальный братик.
Тем временем шум усиливался. Сквозь пугающую тишину слышали только звон и стук каблуков. Еще несколько мгновений, и мы столкнемся лицом к лицу.
Стены вокруг нас сужались. Настоящий рай для врагов клаустрофобии. Я, конечно, не боялась замкнутого пространства, но, кажется, сейчас у меня появилась эта фобия.
– Что происходит? Стены!
– Да-да. Но ничего такого не будет. Мы спим у себя дома. В теплой кроватке. В зеленой комнате. На венке даже висит записка от меня. Не бойся, ладно? Если нас здесь раздавят стены, мы проснемся, – даже не знала, как его успокоить. Звучало не очень убедительно.
Стены внезапно остановились. Буквально оставалось сантиметров пять до наших тел. И наступила пугающая тишина. Тим замер. Он отошел от меня и посмотрел мне в глаза.
– Не бойся, – разрушила гробовую тишину. Мне не привыкать видеть ужасы, или триллеры. Я пока не разобралась с жанрами снов.
Прошла пара секунд, и стены громко завизжали. Словно людей сжигали на костре. У Тима из ушей показались струйки крови, я и сама чувствовала тепло в ушах, а вот и ручейки. Теплые. Слишком много крови на моем лице сегодня. Меня резко схватили чьи-то руки и прижали к стене. Я вскрикнула от неожиданности и увидела, что Тима присосала серая стена. Он безмолвно кричал, только открывал беспомощно рот, потому что его шею сжимала огромная серая рука с когтями.
Чувствовала, как меня душили змеи, выползающие из стены, руки будто приклеились, их также обхватили змеи и крепко сжали. Увидела неописуемый ужас в глазах брата. Он молил о помощи.
– Перемести нас в свою комнату! – кричала я, но мой крик сорвался, змеи крепче сжали горло.
Видела очень странную картину. Серая, будто пульсирующая жидкость вытекала из грязных стен и покрывала кожу Тима. Мне стало не по себе. Такое было, когда я посмотрела «Чужой: Завет». Жуткое послевкусие от фильма. И еще долго отходишь.
Предчувствие говорило мне, что тут явно было не все в порядке. Пол уходил из-под ног в прямом смысле слова. Внизу ничего не было. Пропасть. Нас удерживали страшные руки и щупальца. Серая гадость змейками пробиралась к шее Тима, а он только открывал рот. Я нутром чуял, что ему адски больно. В этот же миг меня словно прорезали острым ножом, я кричала, но в мой рот заползла такая же тварь из стены, которая чудила на лице Тима. Мне не нравился сон. Ни капли. Я хотела проснуться. Проснуться. Проснуться. Внутри все разрывалось, эта пульсирующая серость ела меня изнутри.
Рыдала. Так тяжело. Ничего не могла сделать. Голова задралась к верху. Серая убийца-змея зафиксировала шею в таком положении. К моему уже неописуемому ужасу на потолке ползали миллионы таких же серых змей. Или что это? Струи непонятного вещества с колючей кожей? Они отвратительны! Дыхание перехватывало от ужаса. Понимала, что тварь выбралась из горла, стало легче. Посмотрела на Тима. Из его глаз потекли серые грязные слезы. Не могла спокойно смотреть на это. Сон непростой. Боже, радуга исчезла! Ее стерли! В глазах Тима пустота, это аморально для меня.
Ощущение, будто мой разум затуманился. Забыла, какое сегодня число, где мы находились. Моменты из жизни канули в пустоте. Змеи жрали воспоминания и способность здраво рассуждать. Значит ли это, что разум Тима претерпевал такие же потрясения, как и мой? Если это так, то он точно не сможет вывести нас из этого кошмарного сна.
Его искаженное шоком лицо было страшнее ситуации, в которой мы находились. Он должен разбудить нас. Меня колбасила мысль о том, что это не просто сон, а ловушка. Я понятия не имела, чьи это проказы, но уверена: в обычном сне таких эмоций не испытать. Здесь все слишком продумано. Господи, я забыла имя своего… кто передо мной? Незнакомец.
Почему он плакал грязными слезами? Почему меня сжимали со всех сторон? Где мы? Кто я?
Снова звон каблуков. Глаза обессиленно закрывались, и я видела силуэт мужчины в золотом костюме.
Он убил меня
Ледяная вода! Проснулась в холодной луже, Тим лежал рядом в таком же странном положении. Его волосы были взъерошены, а в глазах блестела радуга. Капли пота отчетливо виднелись на ровном лбу брата. Наши руки отцепились друг от друга. Я коснулась его кисти – ледяная.
Но мы находились в зеленой комнате. Венок на стенке. Даже комок бумажки на месте. Марс подсел ко мне и вопросительно мурлыкнул.
– Я просто не мог вас разбудить иначе. Вы спали, вцепившись друг другу в руки. Попахивает инцестом, – съязвил Сэд. Это он вытащил нас из сна или даже спас.
Мы с Тимом оба молчали. Проглотили языки. Сон отнял все силы, и мы не понимали, как жить дальше. Если у меня внутри все надрывалось от шока, то Тим рождался заново.
– Прикройся хотя бы, а то соски торчат, – Сэд снял с себя толстовку и кинул в меня. У меня не хватило сил напялить ее. – Надевай, дождь на улице. Что с вами?
– Все в порядке, – пришла в себя. Кто-то должен был сделать это первым. Схватилась за горло и обнаружила, что все хорошо, внутри никто не разрывал меня. Тим смотрел стеклянными глазами, но радуга все равно светила, хоть и слабо.
– Мы поедем или нет? Я же должен был помочь вам с полками для магазина. Приехал утром, а вы дрыхнете.
– Сколько времени? – теперь проснулся Тим.
– Уже одиннадцатый час.
– Чего? – былой живой голос возвратился к Тиму. Его растения – единственное, что способно было вернуть его в мир живых. – Едем скорее же! Что стоишь?
– То есть я виноват, что вы не проснулись вовремя?
– Можно я позже приеду, пожалуйста, – перебила Сэда.
– Да, можешь вообще устроить выходной. Ты все равно толком не помогаешь.
Я промолчала. Даже глаза не закатила. Мне нужен этот день, чтобы прийти в себя. И меня ничего не держало в реальности, чтобы заставить себя двигаться.
Пока я лежала на влажной простыне, Тим успел выпрыгнуть из постели, напялить рубашку, но не выглаженную, а со складками. Это так было непохоже на него. Брат пытался застегнуть ширинку джинсов, но его пальцы так ужасно тряслись, что я закрыла глаза. Всегда собранный и идеальный Тим за ночь кошмаров превратился, грубо говоря, в меня.
Привстала на постели, чтобы попрощаться с ребятами. Тим быстро обнял меня и чмокнул в лоб, я потянулась к Сэду для объятий, но он толкнул меня пальцем в лоб, и я упала на мягкую, но влажную перину.
– До встречи, сестричка, – Сэд называл меня так с тех пор, как увидел. Он знал, что мне не нравилось, но ему приносило удовольствие видеть мои разозленные глаза. Но сейчас мне не до эмоций. Я высохла. Зато его гирлянда все равно переливалась перламутром. – Не спи, ладно? – он включал старшего брата, копировал Тима. Так продолжалось много лет. Ведь они школьные друзья, да и учились мы в одном месте. Странно, что я никогда не видела его родителей. И вообще мы тусовались обычно у нас. Его дом – загадка для меня. Бьюсь об заклад, в его вещевых шкафах были спрятаны виселицы.
– Надеюсь, тебя собьет машина.
– Я буду просто счастлив, – Сэд подмигнул мне, выходя из комнаты.
– Вечером поговорим, – серьезно сказал Тим. Он побрызгался одеколоном и вышел вслед за другом.
Лежала я минут двадцать. Смотрела в потолок, стараясь стереть из памяти серых недозмей из сна. Мне не хотелось спать следующую ночь. Я теперь боялась не проснуться.
Но есть одно значительное НО. Эту ночь я спала с Тимом, держась за его руку. И управлял сном тоже он. Точнее пытался. Пока его разум не начали жрать твари. Следовательно, последующую ночь я буду спать одна, как и всегда. Но мне все равно страшно… вдруг все снова перевернется вверх дном. Мне боязно даже думать, что было, если бы Сэд нас не разбудил. Мы бы все равно проснулись, или нет?..
Белая толстовка Сэда пахла классными духами. Сама того не замечая, я секунд сорок нюхала его одежду. Если б не его стремный характер, возможно, я бы влюбилась в него. Правда, мне было бы лет тринадцать. Да, кого я обманывала. Я бы его никогда не смогла полюбить.
Надо что-то поесть. В животе было пусто, как в ночном клубе днем. Пошла в стерильную кухню. Как обычно, ничего на столе не было, на столешнице тоже. Вся еда в холодильнике. Нарезала колбасу на белый хлебушек, положила сыр для сэндвичей сверху и отправила в микроволновку на тридцать секунд. Салатовый чайник и так горячий, можно не кипятить.
– Доброе утро! – из дверей показался папа. Он был в спортивном черном костюме. Папа ласково улыбнулся, но ответной улыбки не дождался. Я игнорировала его слова и вытащила горячий бутерброд из микроволновки. Поставила тарелку на стол, налив чай, и уселась удобнее. За отцом подтянулась и мама. Вот зачем им лезть ко мне?
– У нас отпуск начался. Не хочешь поехать с нами по магазинам? – она скопировала улыбку папы.
Я смотрела на них тупыми глазами и жевала очень вкусный бутерброд.
– Почему ты игнорируешь? – расстроилась мама.
– Да, мне чего-то не хватает.
– Чего же, родная? – папа думал, что я обратилась к ним, но я разговаривала сама с собой.
– Точно. Мне нужно что-то сладенькое, – встала и открыла шкаф над раковиной. Обычно там хранились сладости. Я достала шоколадные печеньки, громко захлопнула шкаф и уселась дальше трапезничать.
Они сели рядом и взяли меня за свободную руку. А мне делать есть что, поэтому я выдернула кисть и ушла из кухни.
– Хотя бы посуду помой, – не упускала возможности пообщаться со мной мама.
– Замолчите уже а, вы переигрываете, – злостно ответила, уже окончательно и бесповоротно покинув кухню.
Лучше бы я поехала в этот цветочный магазин, а теперь придется искать занятие вне дома, потому что тут были они.
Зашла в свою комнату, натянула короткую маечку, черные джинсы. Подошла к куче барахла под названием «одежда» и начала рыться в поисках носочков. Черные и короткие, по мне. Ненавидела белые. Они сразу пачкались, стирать приходилось каждый раз. И не всегда добивалась белоснежного результата. Сегодня вообще дождь хлестал. Убрала обратно ненужные вещи и заметила папку со своими грамотами.
Олимпиада. Русский язык. Второй этап. Олимпиада. Литература. Первое место. Диплом победителя. Сертификат участника. Русский медвежонок. Пою мою республику. Олимпиада. Финалист. Грамота. Призер. Олимпиада. Диплом. Первое место. Второе место. Грамота. Диплом. Третье место. Участник. Лучший фильм. Золотой сценарий.
Как же много бумаг. И я ведь этим горела. Участвовала во всех конкурсах и старалась побеждать, у меня была огромная стопка тетрадей по подготовке к олимпиадам. Но, конечно, аккуратной стопки уже не было. Тетради валялись в разных местах вперемежку с фантиками, книгами, учебниками. Да уж, надо сдать их обратно, библиотекарь мне названивал уже второй месяц.
Почему я видела его голубые глаза? Снова и снова. Вот же он. Край фотографии. Торчал и хотел привлечь все мое внимание. Не могла перебороть тягу к нему. Достала фотографию и запялилась. Какие мы красивые. Я в воздушном голубом платье, настоящая принцесса. А он смотрел на меня такими нежными глазами, что я хотела все вернуть назад. Но у времени была одна невероятная особенность – оно не подчинялось нашим желаниям. Время преподносило нам ценные уроки, которые мы запоминали на всю жизнь. И оно любило ранить или наоборот лечить. Ни у кого не было власти над этой силой.
На оборотной стороне фотографии надпись, которую я знала наизусть. Почерк такой аккуратный, что хотелось выставить работу на конкурс по каллиграфии. Слова были прекрасны: «Я всегда буду любить моего дорогого Джима. А если получится, что мои чувства угасли, значит, угасла и я. Значит, я умерла. Иначе быть не может».
Не могу поверить, что была так уверена в себе. Жизнь может дать тебе в лицо такую пощечину, что даже не получится вздохнуть. Видимо, я получила самый ужасный удар в лицо.
Близкие люди могли превратиться в незнакомцев. Теперь они играли другие роли, надевали непривычные маски и стирали из памяти чувства, которыми жили.
У меня навернулись слезы, но я живо их смахнула. Не могла себе позволить быть такой слабой. Сердце разрывалось. И дело было не только в Джиме. В родителях тоже. Ведь семьи не было. Не было чертовых родителей. Одни отголоски.
Снотворное валялось на полу. В маленькой бирюзовой коробочке. Я так любила видеть сны, что иногда употребляла таблетки под названием «Элив». Но то были прекрасные сны, а сейчас полная фигня. Не хотела видеть снотворное. Взяла коробочку и закопала еще глубже в хлам. Хлам, хлам, хлам. Включила Нирвану на полную громкость и начала танцевать в этой вонючей куче. Топтала шмотки, мяла фотографии. Это мне не было нужно. И это. ООО! Мое выпускное платье. Мы купили его за полгода до праздника. В дорогом красивом магазине. Как обидно, что я так и не смогла его надеть.
Даже не заходила в Инстаграм для просмотра историй одноклассников с выпускного бала. Не знала малейших деталей единственного праздника в жизни. Платье как у принцессы было бы у меня.
Музыка сотрясала стены, а я разделась полностью и надела платье. Подошла к зеркалу. Даже, если за окном лил дождь, я видела в отражении невероятный блеск. Как будто меня облили волшебной серебряной пыльцой. Я хотела быть синим морем, выливающимся в солнечный блеск. Или синим дождем, пронизывающим атмосферу сквозь солнце. Да! Синее и блестящее платье. Такого бы точно ни у кого не было.
Закружилась под музыку в красивом платье. Представила себя на выпускном. Там бы точно включили Макsим, а точнее ее песню «Нежность». И я бы кружила с Джимом. Включила эту песню и представила себя в его объятьях.
Но слова кончались, певица перестала петь. И снова Нирвана. Как будто некое напоминание очнуться. Взяла ножницы и разрезала платье напрочь. Порвала в клочья, представила себя на месте тряпки. Как бы я хотела, чтобы меня также бесповоротно разорвала какая-нибудь неуравновешенная девочка.
От синего серебра остались грустные лохмотья, слабые клочки, которые я тоже жестоко искромсала на бесчисленные кусочки. Теперь в зеркале была не принцесса в синем звездном платье, не чудесное море и не волшебный дождь. Теперь это была настоящая я. Без намека на фальшь. Верх разрезан пополам, я всмотрелась в свою напрягшуюся грудь. Пышная юбка до пола теперь больше походила на обноски несчастной рабыни. Лоскуты зигзагами снисходили лишь до колен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.