Победа в лабораторных условиях

– Немного скрипки, дорогая? – спросила леди Ор, и Марика застонала от отчаяния. Сколько уже можно!

***

После полдника леди Ор ушла, и её сменил бородатый низенький лорд Трил. Его Марика уважала – раньше он входил в Малый совет, объездил всю Стению и лично, как говорили, обновил программу школ для немагов.

– Ну-с, – как всегда, произнёс лорд Трил, вкатываясь в классную комнату, – ну-с.

Он одевался в тёмно-зелёный бархат и подвязывал бороду пышным жёлтым бантом. Марика, оглядев лорда с ног до головы, сделала книксен и сказала:

– Очень изящная трость, лорд Трил, не видела её у вас раньше.

Лорд улыбнулся:

– Новинка, эскентское стеклянное дерево, – и ловко покрутил чёрную блестящую тросточку в пальцах. – Ну-с, что у нас с вами, леди Марика?

Они разбирали историю и стенийские законы. Матушка твердила, что это слишком сложная тема для ребёнка, но папа считал, что она в самый раз подходит для будущего политика. И Марика была с ним согласна. Как на её вкус, история была куда интереснее скрипки.

– Мы обсудили положение церкви Всевышнего в Стении и за её пределами, – произнесла Марика, садясь за парту.

Лорд Трил примостился в кресло напротив, рядом с большим глобусом, который Марика обожала рассматривать в свободное время, и сложил руки на животе.

– И что вы имеете сказать о положении церкви Всевышнего?

В целом, достаточно много. Марика, выпрямив спину, пересказала, как запомнила, главный принцип почитания магии, которого придерживалась церковь, описала церковные инициативы по работе с немагами и даже вспомнила, что глава церкви традиционно имеет право голоса в Совете магов.

– Недурно, недурно, – покивал головой лорд Трил, – и, возможно, вы теперь предположите тему сегодняшнего занятия?

Марика прикусила губу. Это была их частая игра с лордом Трилом. Он твердил, что в истории, политике и государственности всё взаимосвязано и задача умного человека – видеть эти связи. А потом то и дело он предлагал Марике найти, к чему приводит их ниточка рассуждений.

– Я говорила о голосовании церкви в Совете магов, – медленно сказала Марика, – но вряд ли мы сейчас вернёмся к полномочиям Совета. А разбирать законотворческую деятельность и судебные решения, вы предупреждали, мы станем не раньше, чем через три года. Ещё я говорила о влиянии церкви на жизнь немагов… Ох, – она возбуждённо хлопнула в ладоши, – мы будем говорить о немагах!

Лорд Трил добродушно рассмеялся. Марика села ровнее и оперлась ладонями о крышку стола, готовая слушать.

– Что ж, – кашлянув, начал лорд Трил, – как вы знаете, леди, от природы Всевышний наделил нас всех разными качествами и определил каждому из нас своё место в мире. Ваш уважаемый отец получил от Всевышнего большой магический дар и острый ум, судьба даровала ему место в Совете магов, что справедливо и разумно. Ваш покорный слуга может только восхищаться величием лорда Дойла.

– Зато папа не знает историю так, как вы, лорд Трил, – с улыбкой заметила Марика, и лорд довольно рассмеялся:

– Что ж, очевидно, самим Всевышним определено моё место в числе ваших педагогов. Нам всем, однако, даны магические силы, которые отделяют нас от немагов. Они слабее нас, они лишены способности…

– …Даже камень поднять без помощи рук, – продолжила фразу Марика. – Я знаю про немагов, лорд Трил, основы знаю.

– Конечно. Конечно. Но мне важно повторить это, чтобы снять вопросы, которые могут возникнуть в вашей умной головке, леди. Вопросы о том, почему мы правим немагами, почему мы вынуждены создавать законы, которые позволят защитить их от самих себя. Я слишком много читал лекций в Магистериуме, чтобы не предвидеть этого. Немаги слабы, беззащитны перед нами и недостаточно разумны. Они плодятся бесконтрольно, многие из них предпочитают жить в грязи, даже если предложить им воду для омовения. Они жестоки. Ради забавы они причиняют вред друг другу и даже… – лорд Трил понизил голос, – лишают друг друга жизни. Для потехи, по злобе и глупости. Когда мы с вами сейчас углубимся в законы, направленные на немагов и регулирующие их жизнь, я прошу вас ни на минуту не забывать о том, что я сказал.

– Я поняла, лорд Трил, – тихо отозвалась Марика и повела плечами, как от озноба.

А лорд Трил между тем щёлкнул пальцами, и посреди классной комнаты воспарила знакомая Марике призрачная модель Верхнего города. Без труда можно было узнать и Дворец Совета, и Ориум, место собрания Ковена, и Золотую улицу, и Звенящую рощу. Найдя собственный дом, Марика улыбнулась. Лорд Трил кивнул и снова щёлкнул пальцами – вокруг Верхнего города вырос Нижний. Он был серым, приземистым и очень большим.

– Нижний Шеан, – проговорил лорд строго, – окружает наш анклав плотным кольцом. Это богатый по меркам немагов город, именно он поставляет нам ткани, золото и серебро, которое, кстати, добывается на рудниках вашего дяди лорда Риверса. Вот… – лорд Трил показал на небольшой дом с плоской крышей на севере Нижнего города, – это пункт приёма, точка выхода промышленного портала. Его охраняют, помимо стандартных защитных артефактов, выделенные отряды Жёлтого патруля, как и все важные ресурсные объекты. Объясните мне почему.

Марика прикусила губу, намотала на палец кончик косы и ответила:

– Потому что анклав уязвим, если окажется отрезан от ресурсов.

– Умница.

– Нижний Шеан, как любое поселение немагов, находится в двойном управлении. С одной стороны, всеми местными делами ведает мэр города. С другой – городской суд и Жёлтый патруль. Зачем это сделано?

Вспоминая всё, что слышала раньше про Жёлтый патруль, Марика сказала:

– Мэр лучше знает потребности горожан, а суд, представленный магами, и наш патруль обеспечивают соблюдение законов.

И снова получила похвалу.

Занятие продолжалось ещё полтора часа, пока, наконец, лорд Трил не объявил, что на сегодня достаточно. Чувствуя, что от обилия знаний у неё вот-вот лопнет голова, Марика распрощалась с лордом и отправилась в постель. Гувернантка укрыла её лёгким одеялом и пообещала прийти через час, одеть к ужину.

***

Образованием Марики не зря занимались лучшие педагоги Стении – ей прочили видную политическую карьеру, а её магическая сила находилась на потрясающе высоком для ребёнка её лет уровне. Правда, завистники семьи Дойл часто говорили, что девочка хоть и сильная, но уж больно неинтересная, если не сказать – страшненькая. Даже леди Дойл иногда вздыхала и с надеждой говорила, что девочки вырастают и меняются. На самом деле, Марика была просто невзрачной. Ей достались светлые с лёгкой рыжиной волосы, сухие и излишне пушистые, несмотря на тщательный уход. У неё были слишком светлые брови и такие же ресницы, совершенно незаметные. На курносом носу и щеках то и дело вылезали веснушки. Едва ли она смогла бы повторить триумф своей матери на первом балу.

Но, как рассуждал лорд Дойл, если ведьма такой силы захочет изменить внешность – она сделает это по щелчку пальцев. А вот магический дар не скрыть и не нарастить, коли его нет. Поэтому, запретив жене и нянькам забивать девочке голову ерундой, он нанимал для неё учителей по всем предметам и часто мечтал о том, как однажды она засияет на политическом небосводе Стении, если не всего мира.

Сама Марика едва ли задумывалась обо всём этом. Её мало интересовал вопрос внешности, а вопрос карьеры казался ей заранее решённым и определённым.

Лёжа в постели, она всё никак не могла уснуть, несмотря на усталость после занятия. Она размышляла о словах лорда Трила. Его рассказ о законах, защищающих немагов, хорошо накладывался на нянькины сказки, на рассуждения матушки, на болтовню в Ориуме на праздниках. И пробуждал любопытство. Она хотела бы взглянуть на немагов хоть одним глазком, хотела бы прогуляться по Нижнему Шеану. Её и раньше посещали такие фантазии, но теперь они окрепли.

Сев на постели, Марика прикинула расстояние. Лорд Трил всегда давал подробные географические и топографические справки, так что она могла рассуждать достаточно точно. Верхний Шеан – десять километров в диаметре, если считать линейно, игнорируя подпространства и многослойные карманы. От папиного дома до ближайшей границы, опять же если считать линейно, всего шесть километров. Конечно, придётся постараться, чтобы преодолеть защитные барьеры, но Марика мало в себе сомневалась – она была очень сильной и занималась с отличными учителями. Уж шесть, восемь, десять километров (смотреть на стену, пусть и по другую сторону, скучно) она точно одолеет.

«Я не пойду туда, – твёрдо пообещала себе Марика, – просто посмотрю».

В конце концов, от этого точно вреда не будет. Она посмотрит через портал на жизнь немагов, утолит любопытство, а на следующем занятии с лордом Трилом блеснёт знаниями. Заперев дверь спальни, она прикусила губу и сосредоточилась. Щёлкнула пальцами, помогая жестом визуализировать цель, ойкнула и тут же свернула окошко портала – попала в какую-то прачечную, прямо между простынями.

Сидя такую задачу было не одолеть, поэтому Марика встала, снова прикусила губу. Конечно, леди Ор будет в ужасе! Но это Марику не остановило, и она щёлкнула пальцами снова. В этот раз она специально думала про улицы, но попала в какую-то глухую темень – не разберёшь. Ничего не видно!

Следующая попытка оказалась не сильно удачнее: Марика увидела, как компания грязных мужчин в серой одежде, волосатых и даже на вид вонючих, о чём-то спорила. Наморщив нос, Марика щёлкнула пальцами снова – и прижала ладонь ко рту.

На её глазах целая толпа грязных оборванцев-мальчишек догнала ещё одного. Тот отважно попытался сопротивляться, но его повалили на землю и принялись пинать ногами. Звери! Чисто – звери! Хотя никогда Марика не видела, чтобы щенки так вели себя.

Она не знала, что делать. Вспомнились слова лорда Трила про то, что немаги ради забавы отнимают жизни друг у друга, и ей стало чуть ли не до слёз жалко того мальчишку.

Но ведь не может же она вмешаться?

Она расширила область действия портала, чтобы слышать, что происходит, и тут один из нападавших крикнул ужасное: «Ща я его обоссу!»

У него был резкий грубый акцент, но даже с ним Марика поняла суть фразы. На мгновение она подумала, что это шутка, но отвратительный мальчишка начал расстёгивать штаны, и Марика решилась. Она шагнула в портал, захлопнула его за собой и без колебаний обездвижила всю компанию, потом наклонилась к тому, кого пинали и оскорбляли, и позвала:

– Мальчик! Мальчик, ты жив?

Он повернул к ней лицо, всё залитое кровью, посмотрел в глаза, удивительно тепло улыбнулся и сказал счастливым тоном:

– Всё в порядке.

***

Крепко держась за руку нового знакомого, Марика шла по грязной тёмной улице Нижнего Шеана, морщила нос от странных резких запахов и крутила головой по сторонам.

– Крыса! – вдруг взвизгнула Марика.

Генрих обернулся, посмотрел на огромную жирную крысу, усевшуюся под фонарём, и пояснил:

– Их тут много. Боишься?

Марика прикусила губу. Признаться, что и правда побаивается, было стыдно, и она покачала головой.

Генрих махнул рукой:

– Иди с другой стороны от меня на всякий случай.

Нижний Шеан выглядел удивительно. В темноте, которую разгоняли только жёлтые тусклые фонари, конечно, было видно не всё. Но и так становилось ясно, что дома в городе низкие, этажа на три, иногда на пять, все серые или кирпичные. Улицы были грязными, их словно нарочно засыпали сухой пылью. Кое-где встречались нечистоты и кучи мусора.

Немного пройдя, они вывернули на площадь, и Генрих сказал:

– Наша ратуша. Тут сидит…

– Мэр, я знаю! – подхватила Марика.

Площадь была крошечная, с малый бальный зал. Ратуша возвышалась над домами за счёт шпиля. Казалось, что ребёнок решил из грубого кирпича сложить замок времён королей Эйрихов.

Перед ратушей стоял фонтан, из которого били бесцветные струи воды.

Марика первой подошла к фонтану, а Генрих присел на бортик чаши, опустил руку в грязную воду и поболтал пальцами.

– Тёплая, – сказал он. – Нагрелась за день. У нас тут жара.

Марика коснулась воды, преодолевая брезгливость, и с удивлением поняла – действительно, тёплая.

– Почему те мальчишки хотели тебя побить? – спросила она.

Генрих пожал плечами:

– Мы учимся вместе. Не очень любим друг друга. Я был один, их много… Знаешь, – он улыбнулся, – не бери это в голову. Достаточно, что ты меня спасла. Я бы хотел тебя как-то отблагодарить, но в этой дыре даже показывать нечего. Ничего у нас нет красивого, что сравнилось бы с твоим городом.

Марика хотела было ответить: «Как будто ты знаешь, как выглядит мой город», – но поняла, что это грубо, и помолчала. А Генрих вдруг улыбнулся, сунул руку в карман штанов, пошарил и смущённо попросил:

– Подожди-ка, сейчас.

Он отвернулся, и пару минут Марика разглядывала его тощую спину в серой рубашке с заплатками. Когда он обернулся, у него в руках был небольшой, с ладонь высотой деревянный человечек. Одну руку он поднял, другую опустил, как будто собрался танцевать. Только Марика хотела спросить, что это такое, как Генрих что-то повернул на спине человечка, и тот сменил руки, подражая балетному па. И ногами зашевелил. И ещё, и быстрее – как будто плясал.

Марика сначала тихонько хихикнула, а потом засмеялась во весь голос, такой человечек оказался смешной.

– Как он это делает без магии?

– Простая механика, – пояснил Генрих. – Видишь, здесь ручка?

Он повернул человечка, и на спине у него и правда обнаружилась деревянная ручка.

– Я делал для соседских детей, они мелкие ещё, и…

– Он замечательный! – искренне сказала Марика.

Генрих протянул ей человека:

– Бери. Тебе.

– Мне неловко, это же…

– Им я ещё сделаю. Это легко. И деревянных обрезков, щепок и досочек у меня куча. Бери. Это чудо, что он вообще не сломался в драке.

Марика взяла игрушку, и на лице Генриха появилась широкая счастливая улыбка.

– Спасибо!

Генрих пожал плечами. Резче запахло озоном, и Марика поняла – это поисковые чары. Она встала с бортика, протянула руку Генриху и произнесла:

– Меня скоро заберут. Я рада знакомству с тобой, Генрих.

Мальчик вскочил на ноги, сжал её ладонь и спросил:

– Я тебя ещё увижу?

Она знала, что нет. Но он смотрел с такой надеждой, так внимательно, что она ответила:

– Если получится.

Она разжала пальцы, повернулась и пошла навстречу магии. Открылся портал, и Марика, не оглядываясь, шагнула внутрь, чтобы оказаться в кабинете отца. Кажется, её ждал суровый разнос, но она не жалела о своём поступке. В конце концов, она этим вечером спасла хорошего мальчика по имени Генрих.