Всё началось в четверг
- -
- 100%
- +
Ещё недавно о таком вот Шеро, который, по меткому выражению старушки-Морковки, шерохался бы по Вселенной, и речи не могло идти. Исследованиями глубокого неколонизированного космоса занимались Белые Кошки – выпускники Академии, обученные работать в команде, справляться с любыми нештатными ситуациями и, главное, действительно готовые к встрече с нечеловеческим разумом. Кошек тренировали с детства, лепили из них не лучших, но образцовых представителей человечества.
Однако, когда правительство прикрыло лавочку, изучение космоса перешло в руки авантюристов и выскочек. Таких, как Шеро, который обозвал себя Последней Белой Кошкой, купил на семейные деньги корабль и принялся скакать по галактикам. Он ввязывался в бои с пиратами, ворами и наёмниками, сдавал управлению Космической безопасности контрабандистов, проверял спонтанно возникшие опасные кротовины и… записывал обо всём этом голографические эфиры, которые транслировал в Сети. То, что для Белых Кошек было смыслом жизни, Шеро превратил в развлекательное шоу.
***
Джеймсу, очевидно, было плевать. Всё, чего он хотел – это чтобы Шеро вместе со своим непомерным эго, дорогущим кораблём и видеоэфирами держался подальше от его тихой планеты.
И что он теперь имеет? Поломанные системы связи, Чёрных пиратов где-то на орбите и, разумеется, Шеро собственной великолепной персоной.
***
Конечно, Шеро оставил гарантию оплаты и формально присоединился к экскурсионной группе – во всяком случае, уселся за один из столиков в Зелёной гостиной, разлил по чашкам чай, закинул ногу на ногу и сообщил в пространство:
– Итак, друзья мои, мы угодили в переплёт.
Джеймс сформулировал бы это иначе, но Шеро заполнял всё свободное пространство. Он словно растекался в воздухе, связывался с каждой молекулой, и дышать получившимся ядом было невозможно.
– Возможно, – продолжил Шеро, разваливаясь в старинном кресле, – среди вас есть те, кто болеет за пиратов. О, не смотрите так, они везде есть. Но, видите ли, в чём дело, друзья, Чёрный Кобель и Чёрная Сука как раз сбывали огромную партию наркотиков, когда мы с ними столкнулись. Если бы я не вмешался, куча дряни распространилась бы по заселённым планетам. Мы с Чёрными давно знакомы, так что, когда я появился, они решили, что партия наркотиков стоит, конечно, очень дорого, но моя голова – дороже раз в десять. И, так сказать, сменили приоритеты.
Никогда в жизни Джеймс не сочувствовал Чёрным – пиратам, бандитам и прочему отребью, из-за которого колонизированный человечеством космос превращался в помойку. Но прямо в этот момент он пожалел, что известные авантюристы, Чёрный Кобель и Чёрная Сука, не преуспели в поимке Шеро.
«Как бы всем проще жилось-то!»
– Я на время вывел из строя корабль Кобеля, но Сука оказалась хитрой и проворной.
– Она вас достала! – выкрикнул один из младших школьников и тут же прикусил язык под строгими взглядами.
Шеро невозмутимо улыбнулся.
– Видел, да?! Скажи, было зрелищно? Она меня достала, но я врубил аварийные стабилизаторы и нырнул в первую попавшуюся кротовину. Сука – за мной. Я подбил ей визоры, а она мне – модуль управления. После чего я не слишком-то грациозно приземлился на эту… – Он сделал долгую паузу, разглядывая гостиную. – Гостеприимную планетку.
Его могло поджарить в грозовых облаках. Легче лёгкого, восемьдесят шесть с четвертью процентов вероятности подобного исхода. Статистика, дамы и господа! Но нет – он приземлился без проблем, усевшись на самые важные планетарные системы, а сам отделался испорченной причёской.
Джеймс вдохнул полную грудь яда, выдохнул, встал и сказал достаточно громко, чтобы перекрыть и шушуканье толпы, и болтовню Шеро:
– Леди и джентльмены! Вам не стоит паниковать. На данный момент мы отрезаны от Сети и систем связи с космосом, но сразу после того, как чаепитие завершится, вы отправитесь в свои комнаты, а я займусь ремонтом. Вам также не стоит опасаться пиратов – как я говорил в начале экскурсии, посадка на планету без метеорадаров невозможна, поэтому, вероятно, пираты уже покинули орбиту. Завтра утром мы вернёмся к программе экскурсии, а через девять местных суток, по расписанию, вы покинете планету.
Он поздравил себя с тем, что сердце уже не билось где-то в горле, а злость схлынула. Туристы зашептались, до чуткого слуха Джеймса доносилось разное. Всякое «я тебя предупреждала!», и «вот бы на Чёрных глянуть!», и «какой красавчик». Последнее, очевидно, относилось к Шеро.
– Простите, Оливер-сан, – вдруг недовольно произнёс Зануда-учитель, – мой класс должен был получить полноценную экскурсию, включающую посещение Лондонского Тауэра и начинающуюся сегодня. Как именно вы компенсируете сокращение программы?
Повисла тишина. Потом громко и нагло расхохотался Шеро, его смех подхватила маленькая Шутница, а потом и остальные. Джеймс дождался, когда все успокоятся, а цвет лица Зануды приблизится к оттенку штор в Тронном зале.
– Не переживайте, уверен, Шеро-сан компенсирует из собственного кармана все доставленные неудобства. А теперь могу я попросить вас, уважаемые гости, отправиться в свои комнаты? Нахождение за их пределами во время проведения ремонтно-восстановительных работ может быть опасным.
«Интересно, кто-нибудь вообще пробовал подручными средствами восстанавливать высокоточные сложные приборы после того, как на них присел пятнадцатитонный космический корабль?»
***
Активировав нейро, Джеймс отправился в модуль управления Старой Доброй Англией. Комната размером по два метра в трёх измерениях была увешана экранами и голопроекциями всех систем. Устроившись в кресле и положив руки на тактильные подлокотники, Джеймс активировал манипулятор-помощник и послал его к Тауэру. Ощущая каждый комочек грязи под колёсами, чувствуя температуру и влажность воздуха будто бы своей кожей, Джеймс водил языком по зубам.
Старая и довольно простая практика, которая помогала не терять собственное тело. Кто-то кусал щёки, кто-то царапал кожу, но Джеймс предпочитал не наносить себе лишних, да ещё и регулярных повреждений. Так что – языком по внешней стороне зубов, круговым движением. Пять раз в одну сторону – пять в другую. Повторить, чтобы в затылке начало тянуть. И нет, он сидит в кресле, а не катится по искусственным газонам. Он катиться вообще не умеет, ему нечем – колёса отсутствуют. И чувствовать, как бьются в корпус комья земли, не может тоже. Нет там в корпусе нервных окончаний.
Помощник остановился возле корабля Шеро, присосался к нему щупами, и Джеймс оценил повреждения. Пострадало днище и небольшой сектор сзади. Погорела, наверняка из-за гроз, часть электроники. Подогнав дополнительные магнитные манипуляторы, Джеймс поднял корабль и оттащил его на посадочную площадку. Тяжёлый, зараза.
Без корабля зрелище оказалось ещё более плачевным. На месте Тауэра осталась неглубокая, но всё же заметная воронка. Мост, под который маскировалась большая часть метеооборудования, сложился, словно бумажный. Декоративные голубые башенки лежали поверх кирпичей и металлических обломков, напоминая нелепые шапочки.
Джеймс ещё несколько раз провел языком по зубам, чтобы не отвлекаться на образы. Робот имел угол зрения шире человеческого, и зависнуть, рассматривая мир его глазами, было очень легко. В свободное время Джеймс гонял его по полям с большим удовольствием, но сейчас надо было заниматься делом.
Для начала он задал манипуляторам простую алгоритмическую задачу: не повреждая целостность конструкций, разделить камень и металл. Камень формировать в единый блок, металл раскладывать на траве с осторожностью. Если металл встроен в камень – определять к камням.
Работы предстояло на добрых полтора-два часа, и Джеймс почти полностью отключился от помощника – чтобы увидеть прямо перед собой физиономию Шеро.
Только очень большим волевым усилием Джеймс удержал на языке: «Задрай наглухо люк с другой стороны», – и спокойно спросил:
– Как вы вошли, Шеро-сан?
– Стандартный код доступа.
Пожав плечами, Шеро прислонился к стойке с бесполезными сейчас шкалами метеоприборов. Потом склонил голову к одному плечу и уставился на Джеймса очень пристально.
– Не ожидал в такой дыре найти Кошку.
Оказалось, что глаза у него тёмно-серые и крайне цепкие. Не шутовские.
– Понятия не имею, о чём вы, – сообщил Джеймс, – и, как я сказал ранее, нахождение вне комнат во время проведения ремонтных работ…
– Совершенно никак мне не навредит. – Шеро подмигнул. – Брось, братишка, мы отлично знаем, что молнии в землю бить не начнут, радиация фонить не будет. Короче… мы с тобой в курсе, что эта фразочка – отмаза механиков, которые не хотят, чтобы у них под ногами вертелись любопытные. Вдруг ещё кто манипуляторы погладить захочет.
Он засмеялся, словно выдал шутку века и теперь гордился собой.
– Может, и так, – покладисто согласился Джеймс, сильно жалея, что не может встать из кресла и вышвырнуть Шеро из модуля. Учитывая разницу в росте и весе, вероятно, ради этого даже не пришлось бы напрягаться. – Тем не менее, механик всё ещё не хочет, чтобы у него под ногами вертелись любопытные. Так что не могли бы вы…
– Эй, я могу помочь! Технически, я слегка виноват в наших проблемах, братишка.
– Это обращение неприемлемо.
Шеро прищурился:
– Будешь отрицать, что ты тоже Кошка?
В конце концов, можно будет перезапустить алгоритм для манипуляторов. Ничего страшного. Вот прямо сейчас встать, нарушив тем самым работу, схватить Шеро за ворот водолазки и за пояс брюк и выкинуть за дверь. И код доступа сменить.
– Покиньте служебное помещение, – потребовал Джеймс, – вы достаточно помогли.
Улыбаться Шеро перестал, но с места не двинулся. Только сложил руки на груди.
– Хорошо, Оливер-сан, лезть в вашу жизнь я не стану. Но вы видели повреждения и знаете лучше меня: восстановить что бы то ни было к утру вам не удастся. А нам нужна связь. Чёрная Сука достаточно зла, чтобы опуститься на планету и попытаться меня достать. А мой корабль несколько не в форме. Нам нужна связь с КаБэ, чтобы сюда пришло подкрепление…
– Иначе Чёрная Сука всё же оторвёт вам голову, – иронично протянул Джеймс.
– В точку.
– А также без проблем возьмёт в заложники детей и стариков, которые никак не смогут защититься от неё. И к которым вы так любезно её привели. Но эта мелочь, конечно, ускользнула от вашего внимания, Шеро-сан.
На мгновение между бровями Шеро залегла складка, которая сделала фотогеничное лицо куда более жёстким.
– Мне не требуется помощь, – повторил Джеймс ровно, – прошу вас вести себя, как положено туристу, то есть отдыхать в выделенной вам комнате. К утру я организую связь с управлением космической безопасности.
Они с Шеро столкнулись взглядами, и это оказался действительно сложный бой. Часть ресурсов мозга Джеймса всё ещё была занята алгоритмом для манипуляторов, и, наверное, именно поэтому было так тяжело сопротивляться. Шеро давил волей. Но Джеймс не собирался сдаваться.
– Твоя взяла, – неожиданно кивнул Шеро, отлипая от приборной панели, – увидимся утром. Спокойной ночи, Оливер-сан.
Он вышел, тихо притворив дверь. Джеймс отвёл глаза и почувствовал, как вспыхивают щёки. Возле кухонных датчиков стояла, помахивая лапкой, маленькая белая кошка. Джеймс и не помнил, когда именно поставил её здесь – а теперь так бездарно и глупо спалился. Впрочем, он ведь мог купить её в сувенирном магазине, правда?
ПЯТНИЦА
«Продаётся груда бесполезного металлолома, недорого».
Сочинить самому себе слепую зону, находясь в активированном нейро, та ещё задачка. Но Джеймс успешно убедил себя в том, что не видит Шеро, болтающегося возле поломанного корабля, и сконцентрировался на работе.
Короче, восстановить что-либо из этой горы дерьма не представлялось возможным, так что к полуночи Джеймс поменял задачу.
«Вот так неприятность: кошелёк Шеро обольётся кровавыми слезами».
Итак, надо было из имеющегося хлама собрать рабочий передатчик информационного сигнала, чтобы связаться с ближайшей планетой или станцией. Уже оттуда передадут информацию в КБ.
Если бы не пираты где-то на орбите, можно было бы просто подождать. На планете отличная дублированная система очистки воды и утилизации отходов, а также белково-углеводный, липидный и витаминный генераторы, позволяющие снабжать туристов вкусной и качественной едой. Пройдёт немного времени, кто-то заметит, что не может связаться с друзьями и родными, может, менеджмент решит обновить инструкции – в общем, так или иначе, наткнутся на тишину в эфире и пошлют патруль на проверку. В крайнем случае, Шеро хватятся.
Но пираты были незапланированной угрозой. Джеймс не следил за их отношениями с Шеро и понятия не имел, на что они готовы пойти ради того, чтобы получить его голову. Повисят на орбите пару часов и свалят в ближайшую туманность? Останутся ждать? Слетают на чёрный рынок и добудут метеоприборы, которые позволят опуститься на поверхность планеты? Многовато вопросов и маловато ответов. Самое то, чтобы вызывать специалистов из Управления Космической Безопасностью.
Оглядев разложенные покорёженные железяки, фрагменты кристаллических схем и помятые радары, Джеймс задал манипуляторам новую задачу – искать детали. Технически, в радарах и коммуникационных приборах содержалось всё, что нужно для передатчика. Самым простым оказалось найти малошумящие усилители и гетеродин – их манипуляторы за пятнадцать минут нанесли по десять штук. Аналогово-цифровых преобразователей нашлось три, подходящая антенна на нужную частоту – всего одна, и та несколько помятая. Из скромных кучек усилителей и смесителей Джеймс отобрал те, у которых было больше всего переходников. Итак, программа «Бешеные механики» начинается!
***
Ещё во время учёбы Джеймс осознал, что работа с мелкой сложной электроникой настраивает его на умиротворяющий лад. Может, это было и не так увлекательно, как управлять оборудованием через нейро, но – достаточно занятно. Это похоже на мамино древнее вязание или папины трёхмерные картины из стекла, только с более осмысленным результатом. И значительно менее позорно по своей сути, если так посмотреть.
Передатчик был готов, когда занялся местный тусклый рассвет – в сухой сезон он длился долгих два часа. Всё это время Старую Добрую Англию заливал молочно-белый густой туман, сквозь который едва-едва пробивались розовые отсветы.
Джеймс, работавший под навесом, поёжился, хотя и был надёжно защищён от влаги и прохлады. Начали слипаться глаза, челюсть вывернуло зевком. Сзади послышались мягкие тихие шаги, внутрь, преодолевая воздушные заслоны, скользнул Шеро. Его одежда была влагоотталкивающей, и вода просто стекала с водолазки и штанов. Зато досталось волосам – они начали глупо виться.
– Что вам угодно, Шеро-сан?
Джеймс вздохнул, прежде чем задать вопрос. Не хотел он видеть Шеро. Вот сейчас – особенно сильно. Но запала, чтобы прогнать его, не осталось.
– Да не рычи ты. Кофе?
Он достал из небольшой заплечной сумки термофлягу. Открыл.
Запахло палёной дрянью, и Джеймс отказался, поморщившись. Только кофе из стандартного космолётного набора ему не хватало для счастья.
– Как хочешь. – Шеро хлебнул сам, вытер губы тыльной стороной ладони, спрятал фляжку и наклонился над прибором. Внимательно изучил его сквозь плёнку. – До Орионской четвёртой станции добьёт?
– Разумеется, на неё и расчёт. Если вдруг там нас не услышат, мощности хватит, чтобы достучаться до дежурного пункта КаБэ на R2D2.
После недолгого молчания Шеро уточнил:
– Чего мы ждём? – и это был очень верный вопрос.
Передатчик выглядел как проигравший в бою на арене бот или поделка школьника из клуба электроники. Но его внешний вид имел куда меньше значения, чем функционал, которого должно было хватить, чтобы решить маленькую проблемку, устроенную уважаемым Шеро-сан.
Джеймс развернул личный планшет и подсоединил передатчик напрямую, проводом. Активировал нейро, чтобы осторожно и без травмирующих последствий скрестить бульдога с носорогом. И вбил текст: «SOS. SOS. SOS. Старая Добрая Англия – КБ. Потеряли системы связи и метеоприборы. Потенциально угроза от банды Чёрных, число кораблей не установлено. SOS. SOS. SOS».
Отправив, подождал немного, продублировал на несколько соседних станций, докуда мог добить, и провёл языком по зубам слева направо, снимая напряжение.
«Привет», – возникло сообщение на экране планшета.
«Котик».
«Это же ты, Шеро?»
«Выходи поиграть».
Молча Джеймс повернул планшет так, чтобы Шеро видел текст. А сообщения всё сыпались.
«Поднимайся, ты уже слишком большой, чтобы играть в прятки».
«Кис-кис».
– Сука! – протянул Шеро с каким-то даже восхищением. – Она перехватила твой сигнал! Оправдывают имена, а? Гоняются за Кошками.
– Да нет. – Джеймс забрал планшет. – Всего за одной.
Игнорируя продолжающую лететь в чат околесицу, он добавил к сигналу кодировку и послал ещё раз по тем же адресам.
«Попался».
«Опять».
«С чего ты отправляешь письма, Котик? С бабушкиного холодильника?»
– А вот это обидно! – воскликнул Шеро. – У моей бабули холодильник поумнее твоей штуки будет. И у второй бабули тоже…
– Счастлив слышать, – процедил Джеймс сквозь зубы.
Он мысленно досчитал до десяти, попутно придумав пять малоприятных способов заткнуть Шеро болтливый рот.
«Заземление – базовая практика психологической самопомощи, очень полезная».
Что ж, минус один к неизвестности, плюс двести к паранойе – пираты на орбите точно есть.
«Котик».
«Поднимайся».
«Или придёт дядя Терри и вытащит за шкирку».
Собравшись с духом, Джеймс набрал ответ: «Вы находитесь на орбите планеты, которая имеет статус культурного наследия ЮНЕСКО и охраняется правительственным объединением Клевер. Ваши действия по перехвату сообщений могут быть классифицированы как препятствование получению помощи, ст.5 Международной правовой конвенции, и угроза достоянию оригинальной Земли, ст.104 Декларации о сохранении объектов материальной и нематериальной культуры и истории оригинальной Земли, то есть как противоправные деяния, влекущие за собой уголовную ответственность. Требую прекратить перехват сигнала и покинуть орбиту».
И послал следом ещё три просьбы о помощи.
«Ути. Пути. Котик, где ты это выучил? Или местных взял в заложники, чтобы они помогали?».
«Шеро. Без шуток, вылезай, пока не пострадали гражданские вместе с этим твоим достоянием».
Джеймс хотел бы продолжать пялиться в экран, но какая-то ещё не до конца забытая привычка работать в команде заставила его поднять голову и поймать взгляд Шеро.
– Атмосфера этой планеты, – негромко проговорил Джеймс, скорее успокаивая сам себя, – делает любой неавторизованный спуск опасным. Без приборов…
– Я оставил Кобеля подбитым. Допустим, часов восемьдесят он будет приходить в себя и зализывать раны. Потом закупит приборы, установит. Дней через десять будет здесь.
Шеро скрипнул зубами.
– За пару недель кто-нибудь заметит тишину в эфире. Уже сегодня родители начнут писать детям, а не получив ответа…
Джеймс не договорил, потому что появилось новое сообщение.
«Ты очень удачно сообщил на ближайшую станцию, котик, что над Старой Доброй Англией бушует электромагнитная буря, так что пока не пройдёт – вы остались без связи. Очень предусмотрительно».
– Су-ука… – выдохнул Шеро, и теперь восхищение в его голосе было неподдельным. – Знал бы, как я жалею, что она не на нашей стороне. Ты понял, что она сделала?
– Очевидно, – прошипел Джеймс, – не только перехватила, но и трансформировала сигнал. Следовательно, искать нас не будут. Электромагнитные бури здесь не сказать чтобы часты, но… случаются. Неподходящий сезон, но это же Старая Добрая Англия. Планета с вечно плохой погодой. – Он постарался в эту фразу влить как можно больше яда.
– Дерьмо, однако! – Шеро, отойдя от стола, потёр ладони. – Ну, дорогой коллега, что будем делать?
Джеймс посмотрел на планшет, на свой передатчик, прикинул, что он может сделать для повышения безопасности сигнала – и командой в нейро вырубил всё.
Запаролив вход под навес, чтобы туристы не лезли, он побрёл к Букингемскому дворцу. Водяная взвесь немедленно впиталась в костюм, который заметно потяжелел, слепила сосульками волосы. Джеймс обернулся на Шеро, который топтался с совершенно нехарактерным выражением растерянности на лице, и предложил:
– Вы желаете нормального кофе, Шеро-сан?
Шеро расплылся в улыбке, мелко закивал и кинулся следом за Джеймсом, всем видом выражая готовность пить нормальный кофе. Вот так, когда молчит и не демонстрирует свою крутость, чисто щенок, нескладный длиннолапый собачий подросток с вислыми ушами, готовый облаять любой эйркар и кинуться вдогонку за любой палкой. Никакая не кошка.
– Расслабься, – фыркнул Шеро, поравнявшись с Джеймсом и отряхиваясь от воды в самой что ни на есть собачьей манере, – разберёмся мы, как надрать им задницы. Что мы, две Кошки, каких-то пиратиков не разделаем? Пф! – Он сморщил нос.
Джеймс предпочёл никак это заявление не комментировать. Молчащего Шеро выносить было проще, чем болтающего. А, в свете сложившихся обстоятельств, выносить его придётся. Лучше бы – с наименьшими потерями для психики.
По служебному проходу они поднялись в технические помещения дворца. Джеймс дважды ввёл личный пароль и один раз приложил палец к сканеру, прежде чем завёл нежеланного гостя в небольшую кухню. В отличие от промышленной, где действовали синтезаторы полезного питания, на личной кухне стояли холодильник и небольшая плита, хранился скромный запас настоящих органических продуктов, кофейные зёрна и чайная листовая заварка.
Собственно, это богатство Джеймсу досталось от предшественника – заядлого кулинара. Сам Джеймс неплохо обходился и модификациями. Исключение составляли чай и кофе – их, он считал, воспроизводить пока не научились, и как только смог себе позволить – начал покупать.
Помимо кухонной утвари в крошечном помещении втискивались ещё только высокий круглый стол и два барных стула. На один и взгромоздился Шеро, огляделся и выдал:
– Уютно тут у тебя!
Джеймс промолчал, занятый кофемолкой и мысленным выбором рецептуры. Он не считал кухню особо уютной и находил цветовое сочетание омерзительным. Никто! Ни один человек в здравом уме и твёрдой памяти не станет красить стены в ярко-салатовый цвет и выбирать оранжевые стулья. Остальная мебель из метапласта под тёмное дерево положение не спасала.
– Серьёзно, – продолжил Шеро, болтая ногами как мальчишка, – это мило и по-домашнему. Как будто, знаешь, тут вокруг не древняя Англия. Мне нравится! Да я влюблён в твою кухню!
С кориандром, перцем чили и щепоткой муската. Джеймс выбрал именно этот рецепт и сосредоточился на том, чтобы соблюсти пропорции. Варить кофе совершенно несложно. Всё, что требуется, это положить ингредиенты в нужной пропорции, залить чистой, но ни в коем случае не дистиллированной водой, поставить на режим медленного нагревания на плиту и не трогать. Не мешать, не бултыхать, не совать нос. Просто оставить его в покое на несколько минут. Потом, когда поднимется пенка, снять с плиты, подождать немного – поставить обратно. Повторить два раза. Разлить по чашкам.
Тем не менее, Джеймс постарался сделать вид, что очень занят, потому что иначе пришлось бы обернуться к Шеро и вести с ним диалог.
Повернуться всё равно пришлось – с чашкой. На кухне их было всего три, разных. Шеро досталась белая в синий мелкий цветочек. Заглотив разом чуть ли не половину, Шеро застонал, замычал – но, как оказалось, не потому что ошпарил язык. А потому что:
– Восторг! Приятель, ты гений, это лучший кофе за последние несколько месяцев! Это просто…
Джеймс отпил совсем немного, не столько ради вкуса, сколько для бодрости. Ничего особенного.
– Слушай, мистер Джеймс Оливер, – вдруг очень серьёзно, без капли веселья, восторга, самодовольства или ещё чего-то такого в голосе произнёс Шеро, – присоединяйся ко мне. Моя детка оборудована под двоих пилотов. Полетим вместе. Я не боюсь пиратов, мы с ними разделаемся, плёвое дело. Но потом… Мне нужен помощник в поисках. Я уже не могу искать один, это слишком… Ты понимаешь? Точно понимаешь! Если ты ко мне присоединишься… – Он перевёл дух, посмотрел Джеймсу в глаза и широко улыбнулся.
Джеймс подумал о том, чтобы засадить ему по лицу, желательно, по зубам. И пусть они поскачут по тёмной кухоньке белыми в розовых разводах камешками, морской галькой с берегов Старой Доброй.
Он не шелохнулся. Даже рука с кофе не задрожала.
– Благодарю вас за приглашение, Шеро-сан. Полагаю, в колонизированной Вселенной найдётся множество людей, которые будут рады воспользоваться вашим приглашением. Меня оно не интересует. Если вы не возражаете…
Похоже, Шеро возражал. Поставив недопитую чашку на столик, он повернулся к Джеймсу, спрыгнул со стула и запрокинул голову вверх.