1817. Дело Антуана Фюальдеса: логика массового заблуждения

Слухи сразу указали на дом Банкаль как на место, где Фюальдес нашёл свою смерть. Хозяина Банкаль и его жену немедленно арестовали. Но обыск в доме ничего не дал: полы на кухне были тщательно вымыты. Полицейского комиссара Констана даже обвинили в халатности и в том, что он из-за связей умышленно провёл обыск плохо, чтобы выгородить уважаемые семьи подсудимых. Комиссара отстранили от должности, позже арестовали и в конце концов самого обвинили в соучастии в убийстве.

Затем покатилась волна новых арестов: 24 марта под стражу взяли бродягу Бускье, 25 марта арестовали Бастида, а вслед за ним и остальных пособников, а 7 апреля, наконец, арестовали менялу Жосьона. Позже, 29 июля, первую повестку в суд получила мадам Мансон. Во время следствия хозяин дома, Банкаль, скончался в тюрьме. Ходили подозрения, что он сам лишил себя жизни с помощью яда, кое-как приготовленного из собственной мочи и ржавчины от гвоздей. Он умер, так ни в чём и не признавшись.

В августе в Родезе открылись заседания суда присяжных по делу об убийстве Фюальдеса. На скамье подсудимых оказались: вдова Банкаль, её дочь Марианна Банкаль, Бастид-Граммон, Жан-Батист Колар, Франсуа Бак, Анна Бенуа, Жан Бускье, Жозеф Жосьон, его жена Виктуар и её сестра Франсиска Гальтье. Сын убитого, молодой Фюальдес, изучавший юриспруденцию в Париже, горячо поддерживал государственное обвинение, выступая одновременно гражданским истцом по делу о взломе и требуя компенсации за разграбленное имущество. Все обвиняемые наотрез отрицали свою вину, кроме Бускье, который выступал одновременно и подсудимым, и свидетелем.

12 сентября присяжные почти единогласно вынесли вердикт «Виновен» в отношении Бастида, Жосьона, Бака и Колара как главных исполнителей убийства. Вдову Банкаль признали умышленной соучастницей. Миссонье и Анну Бенуа посчитали пособниками без предварительного злого умысла, а Бускье — виновным лишь в сбрасывании тела в реку. Жосьона и Бастида присяжные также признали виновными в краже, но без признаков явного взлома. Жена Жосьона была признана соучастницей кражи, но без знания о самом мотиве убийства. Мадам Гальтье и дочь хозяина притона Марианну Банкаль суд полностью оправдал.

На основании этого вердикта Бастид, Жосьон, Бак, Колар и вдова Банкаль были приговорены к смертной казни. Миссонье и Анна Бенуа получили пожизненную каторгу, а Бускье — два года тюрьмы. Мадам Мансон прямо из зала суда заключили под стражу за дачу заведомо ложных показаний и предали суду. Однако 10 октября Высший кассационный суд в Париже по жалобе осуждённых полностью отменил этот приговор и передал дело на новое рассмотрение в суд присяжных города Альби.

Накал страстей и буря возмущения, которые вызвал этот совершенно неожиданный для публики и судей вердикт Парижа, были невероятными. Все, кто не принадлежал к ярым роялистам, были свято уверены в виновности подсудимых. В решении Кассационного суда люди увидели лишь циничную попытку выгородить знатных преступников королевских взглядов. Разъярённая толпа угрожала не выпустить арестантов из города, подобно тому как ранее люди угрожали самим судьям, если те посмеют оправдать убийц. Чтобы при перевозке конвоя удержать взбунтовавшийся народ в узде, властям пришлось задействовать армейские части. А чтобы хоть как-то успокоить разгневанных граждан, на шею главному заговорщику, великану Бастиду, прилюдно надели тяжёлую цепь.

Второй судебный процесс в Альби начался 26 марта 1818 года. К прежним подсудимым добавились новые лица: поскольку один из приговорённых к смерти, контрабандист Бак, к тому моменту сломался и дал признательные показания, под арест попали младший брат заговорщика — Луи Бастид, а также племянники старшего Бастида — Бессьер де Вейнак и Ианс дИстурне. Впрочем, в отношении них вели отдельное следствие, и ходатайство главных обвиняемых о том, чтобы отложить общий процесс до завершения расследования по новым лицам, суд отклонил. Во время этого второго процесса на сцене появился совершенно новый свидетель, который вообще не входил в круг обвиняемых. Затем, 3 апреля, мадам Мансон наконец прервала своё загадочное молчание. Вслед за контрабандистом Баком вдову Банкаль, 13 апреля, также удалось склонить к признанию — она начала давать показания и топить своих вчерашних подельников.

Страхи общественности, что новые присяжные в Альби, среди которых было много очень звучных аристократических и роялистских фамилий, встанут на сторону преступников, оказались напрасными. Четвёртого мая они признали виновными: Бастида и Жосьона — в преднамеренном убийстве и краже со взломом; Колара — в соучастии в умышленном убийстве; аналогично Бака и вдову Банкаль. Анну Бенуа посчитали соучастницей убийства без предварительного сговора. Миссонье признали невиновным в самом убийстве, но виновным в транспортировке трупа. Бака, Колара, Бастида и Жосьона также уличили в выносе тела, а вот мадам Мансон суд признал полностью невиновной.

После этого судейская коллегия приговорила Бастида, Жосьона, Колара, Бака и вдову Банкаль к смертной казни. Анну Бенуа приговорили к публичному клеймению и пожизненной каторге, а Миссонье отделался двумя годами тюрьмы и штрафом в 50 франков. При этом покладистого контрабандиста Бака судьи официально рекомендовали королю к помилованию. Осуждённые снова подали кассационную жалобу. Однако докладчик суда Оливье высказал мнение, что пора наконец положить конец процессу, затяжной характер которого и так вызвал в обществе слишком много скандалов и недовольства. Кассация была отклонена. Голос общественности, звучавший среди публики, на страницах газет и даже в самой палате депутатов, открыто обвинял правительство в том, что оно умышленно затягивает суд и казнь, поскольку преступники принадлежали к самым влиятельным и преданным короне роялистским семьям Южной Франции. Под давлением этих обвинений 3 июня власти спешно привели приговор в исполнение в отношении первой части осуждённых.

Пролилась кровь трёх жертв правосудия. Из остальных обвиняемых некоторые, возможно, до сих пор влачат дни в кандалах, хотя большинство из них, по всей видимости, уже предстали перед вечным Судьёй. И всё же над этим убийством, которое каралось на глазах у всего мира и словно с его молчаливого согласия, до сих пор висит непроницаемая тьма. Осуждённые громко, торжественно и до самой последней секунды, когда топор гильотины уже висел над их головами, клялись в своей абсолютной невиновности. И улик, собранных против них, на немецком судебном процессе едва ли хватило бы для вынесения смертного приговора. Тот самый ангел справедливости, к которому так часто взывали, чтобы он пролил свет на эту тьму и навёл порядок в хаосе, так и не явился — ни во время суда, ни за те 23 года, что утекли с тех пор.

Франция и весь мир сочли, что приговор был если и не безупречным, то вполне справедливым. Об этом процессе было написано множество трудов. Подобно судебному делу Фонка, возникла целая «литература Фюальдеса». Это убийство в виде захватывающей мелодрамы «Замок Палуцци» обошло все французские подмостки и театры, в Германии о нём тоже написали пьесу, а история в том виде, в каком её оценили присяжные и судьи, навсегда перекочевала в наши учебники, энциклопедии и справочники. И лишь один-единственный голос поднялся 10 лет назад в защиту казнённых.

Этот единственный голос поднялся, чтобы доказать несправедливость приговора и восстановить честное имя казнённых жертв. Это был голос немецкого исследователя. Его книга называлась: «Предполагаемое убийство Фюальдеса, или подробный разбор самого примечательного уголовного дела нашего века. Автор — Петер фон Коббе. Целле, 1831 год». Этот запоздалый защитник, опираясь на материалы судебных протоколов, пытается доказать поразительную вещь: в деле полностью отсутствует сам состав преступления! Не было с точностью установлено не то что участие конкретных лиц, но даже сам факт того, что Фюальдес вообще погиб от чужой руки. И уж тем более, если это всё же было убийство, оно никак не могло произойти в доме Банкаль при тех обстоятельствах и с теми участниками, о которых трубило следствие. Немецкий юрист доказывает: показания свидетелей и вся линия обвинения сотканы из вопиющих, непримиримых противоречий, а сами ключевые свидетели обвинения вызывают огромное подозрение.

Петер фон Коббе шаг за шагом демонстрирует, как следствие, ведомое либо слепой межпартийной ненавистью, либо фанатичной убеждённостью в виновности аристократов, велось предвзято. Все причастные судьи и чиновники магистрата изначально были настроены против подсудимых. Высшие судебные чины искусно манипулировали присяжными, а защитников запугивали и заставляли молчать. Наконец, исследователь пытается наглядно показать, каким именно путём из случайных слухов родилась эта грандиозная и страшная судебная сказка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.