Арлет. Черное дерево

Зависла тревожная пауза. Арлет все еще сидела, не в состоянии проронить ни слова. “В прошлый раз ты покидала… вновь осмелилась…” Монстр говорил с ней так, будто видел ее не впервые. Что это, ради всего святого, могло означать?

Ящер, так и не удостоенный ответа, заговорил вновь, и в этот раз Арлет уловила в его голосе нетерпение:

– Зачем ты вернулась, безымянная? Разве я не отдал тебе то, в чем ты так сильно нуждалась?

И вновь его слова говорили о том, что он принимает ее за кого-то другого. Полная бессмыслица. Арлет продолжала молчать, не имея понятия, как ответить на заданный ей вопрос. Но ящер, видимо, стал терять терпение. Поднявшись на массивные задние лапы, он заревел с неистовой силой:

– Отвечай безымянная! Неужто ы вновь задумала проникнуть в Башню?!

Взгляд его был настолько свиреп, что Арлет решила не испытывать судьбу. Даже если ей вновь удастся отвернуться от огня, то ящер может запросто ее проглотить. Нужно было ответить ему, сказать хоть что-то… Арлет лихорадочно думала. Он спросил, зачем она вернулась… думает, что она вновь хочет попасть в башню… башня-башня… человек-лев, Регул, говорил о какой-то башне на Единении…о том, что там могут крыться ответы… точно!

– Я ищу ответы, – выдохнула Арлет, стараясь придать своему голосу твердости.

Как-никак, в этом была часть правды.

Чудовище, называющее себя Хранителем, на миг застыло, грозно нависая над Арлет, а затем обрушилось обратно в воду, поднимая целый фонтан горючих брызг.

– Ответы? – злобно прорычал он, – Разве в прошлый раз ты их не получила? Разве в прошлый раз Колесо не дало тебе того, чего ты так отчаянно желала?

Арлет понятия не имела, что именно ей должно было дать Колесо, но рас уж ящер видит в ней не ту, кем она на самом деле не является, нужно и дальше импровизировать.

– Я ищу свою мать, – сказала она, пытаясь не обращать внимания на гортань ящера.

И снова, это была правда. Она умоляюще всматривалась в глаза монстра, отчаянно надеясь, что ее слова имеют для него какое-нибудь значение.

Ящер задышал чаще, вновь обдав Арлет клубами пара. Глаза сузились, внимательно разглядывая сидящего перед ним подростка. О чем он мог думать? Может о том, как именно он собирается расправиться с Арлет?

После затянувшегося сражения взглядами, ящер вдруг молниеносно выполз из чана, и спустя миг оказался прямо на стене, совсем как обычные ящерицы, забирающиеся на фасады домов в жаркую погоду. Да, совсем как они, только вот вместо мелкого пресмыкающегося, сейчас по стене ползало чудовище весом в несколько тонн, причем ползало без каких-либо усилий, не переставая поражать гибкостью своего скользкого тела.

Внутри ящера, как показалось Арлет, шла внутренняя борьба. Он не переставал метать молнии в сторону непрошеной гостьи, и без устали передвигался с одного вертикального участка на другой, словно не в силах решить, как поступать дальше. Арлет оставалось лишь молиться, что решение будет в ее пользу.

– Если ты все еще в поиске, то звезды не откликнулись, – наконец, ящер заговорил, и тон его, к счастью, стал немного сдержанней, – а если они не откликнулись, то скажи, зачем мне помогать тебе вновь? Разве не ты причина того, что мой сон так беспокоен?

Его вопрос застал Арлет врасплох. Она стала прокручивать в голове все, что услышала на Единении, и сопоставлять это с собственными мыслями. Но ничего подходящего на ум не приходило. А что, если она скажет ему правду? Расскажет все, так как есть?

– Никогда не заставляй Хранителя ждать, безымянная, – ящер прервал ее размышления, – Если твой ответ мне не понравится, я сожгу тебя дотла.

От его слов у Арлет перехватило дыхание, и ответ, какими бы они ни был, предательски застрял в ее горле. Даже если бы ей и было что сказать – а у нее не было – она просто не смогла бы вымолвить ни слова. Поэтому она лишь продолжала смотреть, наблюдая, как глаза ящера становятся все уже, в гортань его медленно раскаляется.

И тут случилось нечто странное. Цвета вокруг резко изменились, а если быть точнее, просто исчезли, и Арлет словно погрузилась в старое, черно-белое кино. А затем ее губы стали шевелиться сами по себе, и она заговорила:

– О, Хранитель! Великий и могущественный покровитель Огня! Я, как и прежде преклоняюсь перед твоим всевластием. Преклоняюсь пред самой сильной и самой свирепой стихией, стихией, которой воистину нет равных.

Ящер сузил глаза, но так ничего и не ответил – кажется, подобная лесть была ему по душе. А губы Арлет продолжили:

– Ты ведь знаешь, я пришла не с пустыми руками. Отдай мне то, что поможет сорвать печать, а я отдам тебе то, чего так сильно жаждешь ты сам. В этот раз вкус для тебя будет незнаком.

Когда с ее уст слетело последнее слово, прежний мир вернулся в свой первозданный облик, и пространство вновь закипело огненными цветами.

Арлет стояла в недоумении, все пытаясь понять, что это с ней сейчас произошло. Кто же это говорил ее устами? Казалось, будто ее настигло некое видение… Но откуда оно взялось? Хранитель, кажется, тоже был удивлен. Он остановился, распахнул белые глаза еще шире, а затем как-то растерянно помотал головой.

– Твои речи сладки, как и всегда, безымянная, – вымолвил, наконец, он, – Хорошо. Ты знаешь, что произойдет дальше.

С этими словами он сполз обратно в чан, где вновь поднялся на задние лапы. И только сейчас, когда он был относительно спокоен, Арлет заметила большую кожную складку, огибавщую его толстую шею наподобие капюшона. А заметила она ее потому, что сейчас эта складка медленно раскрывалась, а уже спустя миг превратилась в великолепный, золотой воротник, придавая своему владельцу вид истинного величия.

– Огонь – это могучая сила, – молвил Хранитель, – Сила трансформации, очищения, и полного обновления. Сила страсти, желания, и двигатель самых сильных и самых опасных побуждений. Мощь, несущая себе как защиту, так и разрушение. Вдох жизни – воодушевление и просвещение. Это знают все. Но мало кто знает, что огонь – это также вечное искупление. Большая жертва. Лишь на огне сгорает кровь, а вместе с ней и все наши темные стороны. И лишь так можно открыть путь туда, куда нечистые помыслы проникнуть не в силах.

На этом он замолчал.

Арлет все еще пыталась вникнуть в суть сказанного, как вдруг что-то зароилось у ее ног, и вскоре на поверхность вынырнуло нечто наподобие ленты, внутри которой была заключена та самая золотая жидкость, заполнявшая чан. Лента медленно поднялась до уровня глаз Арлет, а затем ожидающе зависла в воздухе.

– Бери, – бесстрастно приказал ящер, – Огненная нить, вместе с остальными тремя нитями поможет тебе сорвать защитную печать Башни.

Арлет послушно поднялась на ноги и протянула руку за странным подарком. При соприкосновении с пальцами, золотая жидкость, текущая внутри, тут же воспламенилась, а сама нить, будто только того и ждала, покорно скользнула по руке Арлет, и крепко обвилась вокруг ее запястья.

Арлет с волнением разглядывая загадочный браслет, позабыв на миг обо всем остальном. На ощупь он был как кусок мягкой, теплой плоти, который все пытался слиться с ее собственной кожей.

– Настал твой черед, безымянная, – голос ящера прозвучал, словно из тумана.

– Что? – вырвалось у Арлет.

Свечение нити поглотило ее так сильно, что смысла услышанного она почти не уловила. Тело рептилии напряглось, и Арлет поняла, что проявив небрежность, совершила большую ошибку.

– Я сказал, настал твой черед, – повторил Хранитель, и его голос стал тише, словно в нем нарастала очередная волна ярости, – Ты должна заплатить.

Заплатить?! Арлет едва не сказала это вслух. Чем именно она должна ему заплатить? Арлет с ужасом подумала о том, что простыми словами здесь не отделаешься. Ящер явно ждал от нее действий, некой платы, о которой она не имела даже представления. Что же теперь делать? Арлет все прислушивалась, но Интро молчал, а странное, черно-белое видение, которое помогло ей в прошлый раз, больше не появлялось. Ну что ж, выход оставался один – нужно было спросить.

– Что… что именно я должна сделать? – Арлет попыталась сказать это настолько мягко, насколько позволял ей голос.

Попытка не пытка. Она была вынуждена сыграть на удачу, ей больше ничего не оставалось. Но к несчастью, несмотря на то, что до этого ей удавалось водить рептилию за нос, сейчас ее игра, кажется, была раскрыта.

На несколько мгновений в воздухе зависла опасная тишина, и тогда Хранитель вновь потерял самообладание. Его воротник резко захлопнулся, а затем по залу прокатился чудовищный рев, да такой, что Арлет едва не оглохла. Ее план не сработал.

– Беги, – шепнул Интро из-под ее сердца.

И Арлет повиновалась – со всех ног она рванула в сторону ступеней.

Ящер вновь бросил ей вдогонку поток убийственного огня, но к счастью стихия, как и прежде, лишь пронеслась у нее над головой, а затем растворилась в воздухе. Снова промазал… Добравшись, наконец, до золотой лестницы, Арлет воспряла духом. Сейчас она явно получит фору – огромная рептилия никогда не сможет спуститься по столь узкой конструкции, ей просто не позволят размеры!

Арлет понеслась вниз, не обращая внимания на головокружительную высоту, и стараясь следить за ящером краем глаза. При виде ступеней тот не растерялся – он молниеносно переместился на одну из ближайшей стен, и стал сползать по ней вниз, дабы добраться до своей жертвы уже у подножья.

Одна за другой, золотые ступени растворялись в воздухе, как только Арлет отрывала от них пятки. Земля приближалась, и беглянка балансировала, как могла, пытаясь не потерять равновесие в решающий момент. Она была уже почти на месте – вот бы успеть пересечь зал и добежать до врат! Если она проскользнет обратно в коридор, то ящеру точно ее не схватить. Ведь он в этот узкий коридор просто не пролезет.

Но рептилия приближалась с неимоверной скоростью, заставляя все сильнее сомневаться в успехе. Как только нога Арлет коснулась теплого пола, чудовище сделало огромный прыжок, пролетело сквозь последнюю, исчезающую в воздухе ступень, и его ярые глаза оказались прямо напротив Арлет, загораживая тем самым единственный путь к отступлению.

Это конец, подумала Арлет. Ящера ей никак не обойти, а значит, и к вратам никак не добраться. Тяжело дыша, она стояла напротив Хранителя, и с замершим сердцем ожидала расправы. Ее соперник, видимо, решил больше не атаковать с огнем, который мог вновь не достигнуть цели, и теперь грозно щелкал смертоносными клыками, готовясь разорвать свою жертву на части. Эти обнаженные клыки напоминали настоящие сабли, растущие прямо из черных десен – смотря на них, Арлет понимала, что в этом сражении ей никак не победить.

Но, как оказалось, умереть в пасти рептилии ей было не суждено, так как со стороны врат вдруг раздался чей-то сдавленный вопль:

– Арлет!

Хранитель даже вздрогнул от такой неожиданности. В поисках источника звука он резко развернулся, и едва не сбил Арлет с ног своим длинным хвостом. А за его спиной оказалась та, кого сама Арлет никак не ожидала увидеть. Голубоглазая незнакомка, с наполовину сползшим капюшоном, но зато решительным выражением лица, неслась прямо ей на встречу, а вслед за ней в зал один за другим врывались огненные творцы. Все они были в своих человеческих обличьях – видимо, преследовать кого-то в узких коридорах в таком виде было легче. Их оказалось не менее дюжины, и Арлет, несмотря на то, что ее жизнь еще секунду назад висела на волоске, с восхищением наблюдала, как в ладонях творцов пылает яркий огонь. Было неясно, служит он для них оружием, либо же просто освещением.

Творцы были настроены враждебно – они, видимо, решили, что загнали незнакомку в тупик. Но как только они увидели перед собой огненную рептилию, все, как один, замерли на своих местах, напрочь забыв о той, кого преследовали все это время. Арлет так и не поняла, в чем заключалась причина столь резкой смены их настроя, но все это выглядело, будто творцы видят Хранителя впервые. Они взирали на чудище со смесью страха и вожделения, не в силах даже пошевелиться.

Ящер негодующе заревел – остолбеневшие творцы толпились у его хвоста, ограничивая тем самым его личное пространство. Они, похоже, были настолько потрясены увиденным, что все никак не могли решить, как им действовать дальше.

Воспользовавшись минутной задержкой, голубоглазка подбежала к Арлет, и, схватив ее за руку прямо на ходу, потащила в сторону врат. А когда творцы, наконец, спохватились, и попытались продолжить погоню, обе беглягки были уже глубоко в недрах золотого лабиринта, не оставив позади себя ни единого следа, по которому их направление могло быть отслежено. Спустя несколько минут, благодаря неустанному продвижению вперед, и огней, вновь освещавших их путь, они поняли, что их больше не преследуют.

Убедившись, что угроза миновала, обе перешли на быстрый шаг. Отдуваясь и стараясь ступать как можно тише, Арлет всеми силами пыталась не повторть прошлой ошибки, которая едва не стояла ей свободы. Да и жизни, впрочем, тоже. Некоторое время, в сопровождении немых огней, путницы петляли по все тем же безликим коридорам, до тех пор, пока не уперлись в тупик. На стене был высечен уже знакомый символ треугольника.

Голубоглазка стала вновь рыться в карманах, а затем, как и в предыдущий раз, достала коробок, зажгла спичку, и приставила огонек к золотой поверхности. Стена стала плавиться, и вскоре в ней показался очередной проход. Незнакомка скользнула внутрь, и Арлет последовала за ней. За проходом оказалась узкая винтовая лестница, отлитая из того же червонного золота, что и все в этом необычном месте, которое творцы называли Обителью Огня. По этой лестнице беглянки и двинулись вверх, направляясь куда-то в неизвестность.

Подъем оказался не из легких. Лестница была не на шутку крутой, а пролет настолько тесным, что один человек едва мог в него протиснуться. Арлет все гадала, каким образом здесь передвигаются творцы, явно будучи крупнее обычного человека.

А лестница все продолжалась и продолжалась, и казалось, не собиралась заканчиваться, отбирая у путниц последние силы. Но самым мучительным было то, что двигаться приходилось почти на ощупь – огни, освещавшие коридоры, здесь почему-то отсутствовали. Арлет прикладывала максимум усилий, дабы не споткнуться об очередную, почти не различимую в полумраке ступень. И куда приведет меня судьба в этот раз? – думала она.

– Вот и мне интересно, – добавил Интро.

– Хотя, если честно, мне уже все равно, – мысленно отозвалась Арлет, – Лишь бы этот подьем поскорее закончился. Хватит с меня лестниц на сегодня.

– И с меня тоже, – согласился демоненок.

Вскоре лестница стала петлять, и казалось, стала еще круче. И вот когда по ощущениям, путницы взобрались на этаж так двадцатый, голубоглазка вруг остановилась. Они оказались у очередной стены с треугольником. И вновь была зажжена спичка, стена стала плавиться, и, наконец, в глаза Арлет ударил яркий, дневной свет.