- -
- 100%
- +
Приближаясь к нужному месту, я услышала дикий гул смешавшихся голосов, перекрикивающих музыку. Было очень много людей, большая часть из которых разместилась прямо на траве. Все они сидели лицом к выступу, который походил на небольшую сцену.
Перед тем, как выйти на освещенную площадку, Докер приостановил меня за локоть и заглянул в глаза:
− Когда ты полностью осмотришь эту толпу, помни одну вещь – с тобой ничего не случится, пока будешь стоять по одну сторону со мной. Хорошенько подумай еще раз, прежде чем совершать какие-то глупости. Сейчас своим видом ты обязана показать силу. Она должна читаться в каждом твоем движении, в каждом взгляде.
− Будь равнодушна ко всему, что здесь будет происходить, – внезапно за спиной послышался уже знакомый голос Никиты. Он подошел к нам и коротко кивнул мне в знак приветствия. Стиль его одежды был чем-то похож на Докера: такая же сдержанность темных тонов и зловещести. Они обменялись взглядами. Мне показалось, что Ник немного нервничал. Он то и дело запускал пальцы в волосы, смотрел в сторону толпы и глубоко вздыхал, в то время как его друг спокойно курил, пуская дымовые кольца. Драматичности этой картине ко всему придавал туман.
− Ну что, дамы и господа? – тихо сказал Докер, выбрасывая сигарету. – Веселье начинается. – Он поправил капюшон и уверенно шагнул на лужайку, залитую светом фонарей. Все вокруг резко замолчали. Те, кто до этого стоял, начали садиться, будто каждый из них знал свое место.
− Всем, вероятно, любопытно, в честь чего я созвал собрание, – начал он говорить, немного повысив голос. Идеально ровная спина, ноги на ширине плеч, руки заведены назад. Сама гордость и неприступность. – Сегодня у меня для вас есть две новости. Одна хорошая, а вторая, как в лучших сценариях, не очень. Начнем с хорошей. Примерно год назад я встретил девушку. Невероятную, я бы даже сказал неповторимую. Она сразу оставила свой след у меня в душе, и, как бы я не пытался от него избавиться, ничего не получалось. Даже ночи, проведенные в компании наших милых дам, не помогали. Думаю, вы понимаете, о чем я, – Док хитро заулыбался. Из толпы послышались тихие смешки. Насколько я поняла, ему надо было как-то оправдать свою разгульную жизнь. – Так вот, эта девушка сегодня с нами, и я, наконец, хочу представить её вам. – Он протянул руку в мою сторону. Я поднялась к нему, а следом вышел Ник. Я встала возле Докера, приподняв подбородок. Людей было слишком много, поэтому в моих глазах все они сплылись в одно большое темное пятно. Он сообщил, как меня зовут, приказав оберегать при любых обстоятельствах. – Не обижайтесь, друзья, что я так долго прятал её от вас, на то были свои причины. И вот как раз мы плавно переходим к плохим новостям.
Я стояла посередине, по обе стороны от меня, в гордых стойках, стояли Докер и Ник. Я сделала небольшой шаг назад, осознавая, что моя часть сценария выполнена, вот только уходить не разрешалось. Я чувствовала на себе слишком много взглядов, которые рассматривали, запоминали. Но, как мне велели, я не подавала никаких признаков смущения, и продолжала стоять с приподнятым подбородком.
− Сегодня кто-то из вас умрет, – Докер сделал паузу, после чего в воздухе повисла тишина. Он будто наслаждался ею, пробуя на вкус каждую секунду. Туман становился все сильнее. Сорвался порыв ветра, предвещая наступающую грозу. Разом зашумели ветви деревьев. Я смотрела на спину Докера, наблюдая за идеально ровной осанкой. Его черная фигура возвышалась над всеми, пока полы плаща то вздымались, то опускались. От него веяло бесконечным могуществом и силой.
− Все вы знаете, − его подхватил Ник, − как мы день за днем ломаем головы над тем, как бы улучшить наше положение. Было много идей, много хитрых планов, но каждый из них в итоге оказывался провальным. Не покидало ощущение, что наши соперники читают мысли. Они оказывались всегда на шаг впереди.
− И вот сидим мы с Ником, − в этот раз перехватил Докер, будто они отрепетировали, где чья реплика, − и думаем, неужели мы настолько глупы, что все наши планы можно предугадать? И вдруг наступило прозрение – предательство. Я попрошу подняться тех, чье имя сейчас прозвучит.
Никита начал называть имена, а Док обернулся ко мне лицом, закрыв от обзора своей широкой спиной. Он хотел что-то сказать, как меня охватила паника:
− Я тебя прошу, не заставляй меня смотреть, – судорожно прошептала я. − Пожалуйста, я не хочу. Это массовое убийство…
− Какое массовое убийство? – он в недоумении уставился на меня.
− Те люди, чьи имена сейчас называет Никита, вы же собираетесь их убить, я не хочу на это смотреть, не смогу.
Докер прикусил нижнюю губу, затем встал позади меня и властной рукой обхватил мою талию. Очень много усилий стоило, чтобы не стряхнуть с себя его руки. Захотелось вырваться и убежать, пока все они здесь.
− Присмотрись внимательнее в лица тех, кто поднялся, – наклонившись, тихо прошептал он на ухо.
Мое тело начала пробивать дрожь. Это были совсем еще мальчишки. Им было не больше пятнадцати. Я не могла поверить, что Докер способен убить столько молодых парней, как вдруг мысли прервал низкий тембр его голоса:
− На сегодня для вас собрание окончено. Спасибо, что пришли поприветствовать мою девушку. Еще увидимся.
Он так и продолжал стоять позади меня, обнимая, и наблюдать, как из этой толпы в сторону дома уходят те, чьи имена были названы.
− Ты должна здесь присутствовать. Помни про силу, что я тебе говорил. Постарайся взять себя в руки, – все так же тихо прошептал он и отпустил меня. Медленной походкой Док подошел к Никите, после чего прокричал в толпу:
− Я даю последний шанс на признание. Возможно, мы придумаем, что с этим делать и как выйти из сложившейся ситуации.
Все произошло так быстро, что я не успела сообразить. Прозвучали выстрелы, толпа взорвалась выкликами, и следующее, что я помню – это запах. Кто-то сильно прижимал меня лицом к своей грудной клетке. Он пах ветром и дождем, отдаленно смешиваясь с ноткой табачного дыма. В ушах стоял звон. Я попыталась приподнять голову, чтобы хоть немного понять происходящее, но меня упрямо держали. Когда звон немного утих, над головой послышался тихий голос Докера:
− Уведи её отсюда, − обратился он к другу.
Меня наконец оторвали от грудной клетки и переложили на другую, как младенца, которого передают из рук в руки.
− Не оборачивайся. – Я услышала голос Никиты. − Смотри в пол.
Когда мы ушли далеко за пределы площадки, я все еще не могла избавиться от звона в ушах. Ник провел меня до самой комнаты. Я, обессиленная, опустилась на диван и расплакалась. Мои нервы были ни к черту, и я, как на духу, начала рассказывать ему все, что думаю, изливая душу.
− Я не понимаю, почему это происходит со мной. Эти выстрели, убийства, я не смогу это выдержать, просто не смогу. Он угрожал моей семье, понимаешь? Они вообще ни в чем не виноваты…
В тот момент забылось, что Ник находится по одну сторону с Докером. Мне надо было выговориться, чтобы меня выслушали. И он слушал. Он сидел, не двигаясь, и слушал всю мою гневную тираду. Мы даже свет не включили, так и находились в темноте. Закончив с жалобами на несправедливую жизнь, я наконец выдохнула и вытерла слезы.
− Ты ненавидишь нас, я понимаю, – несколько сдавленно сказал Никита. – Но подумай вот о чем… Этот, как ты говоришь, демон, только что спас твою жизнь. Да, ты бы не попала в опасность, если бы постучала в верную дверь, если бы тебя не похитили. Но он не такой монстр, как ты думаешь.
Я в недоумении моргнула. Кто спас мне жизнь? Никита будто прочитал вопрос в моих глазах и ответил:
− Парень, который предатель, не дождавшись окончания фразы Докера, схватился за пистолет и направил его на тебя. Не на меня, не на Дока, а на тебя. Он хотел сделать последний подлый поступок, убив девушку главаря. Док заметил и выстрелил первым, успев еще сделать так, чтобы ты не смотрела на труп с дыркой во лбу. По нашему плану ты должна была увидеть все. Тебе необходимо развивать в себе стойкость к таким ситуациям. Вот только мы не ожидали, что этот гад сделает первый шаг.
− Какую стойкость? Никогда я не смогу равнодушно смотреть на убийства других людей, какими бы плохими они не были, − откликнулась я. − Никто не должен умирать от руки другого человека.
− Ты много чего не понимаешь. – Мне показалось, что в его голосе прозвучала нотка злости и какой-то даже обиды. – Ты смотришь на все наивными глазами невинного ребенка. Тебе нужно понять, что этот мир жесток. Жесток и непредсказуем. И в нем нужно учиться выживать. Мы научились. Теперь ты часть всего этого, поэтому привыкай и постарайся смириться.
Из окна послышалось, как толпа начинала расходиться.
− Извини, я должен идти, − сказал Никита и поднялся с места. − Нужно разобраться с некоторыми вопросами. А ты ложись отдыхать. Постарайся ни о чем не думать. – Он опустил ладонь на мое плече, наклонился и мягко прикоснулся губами к макушке, затем тепло улыбнулся и скрылся за дверью. Какое-то время я продолжала сидеть, не двигаясь. Надо было собраться с силами, переосмыслить все и придумать, как выбраться из этой ситуации, сбежать отсюда. Я хотела обратно в свою спокойную жизнь, без оружий, убийств, шантажа и угроз.
Стрелки часов уже показывали за полночь. Я лежала в кровати и смотрела пустым взглядом в белый потолок, когда послышался стук в дверь. На пороге стоял Докер. Он был слегка пьян, все в той же одежде. Я заметила, что его руки измазаны кровью.
− Сегодня я дал слабину, – глухо сказал он. – Мне нужно было заставить тебя смотреть. Ты совсем еще слабая.
− Может потому что до этого я никогда не видела, как убивают? – Меня охватила дикая злость, вперемешку со слезами. Я подскочила с кровати и встала напротив него. – Можно не все сразу? – закричала я, и мне было все равно, что он будет делать с этим. – Буквально два дня назад моей единственной проблемой было решение, где я буду проводить лето. Меня похитили, в меня метали ножи, угрожали моей семье, чуть не заставили наблюдать за убийством! Ведь ты специально это подстроил. Ты же хотел, чтобы я смотрела, не показывая никаких эмоций? Но вот тебе новость, я обычный человек, а не бездушная машина. – Горячие слезы стекали по щекам, пока я смотрела прямо в глаза, выбрасывая в него все то, что накопилось. – Я прошу лишь немного времени! Совсем немного, чтобы я смогла хотя бы понять, что со мной происходит и где нахожусь. – Дыхание сбивалось, тело вновь начала пробивать дрожь.
− Я разочарован, – равнодушным тоном произнес Докер. Ему было все равно на мои эмоции. − Как же много было надежды на то, что ты справишься. Когда я метал ножи, мне казалось, что ты сильная хотя бы от того, что простояла до самого конца. А оказывается, ты лишь слабая маленькая девчушка, которая хочет припасть к плечу своей мамочки и пожаловаться на злых дядь. Ты выглядишь жалко. – Он скривил лицо, будто я была самым мерзким, что он когда-либо видел. – Жаль, что даже избавиться от тебя уже не могу. Так что вытри слезы и сыграй достойно свою роль, иначе мне будет плевать совершенно на все, и я вот этими же руками, − Док приподнял их, отчего стало видно засохшую кровь, − сотру в порошок и тебя, и все твое семейство.
Я смотрела на него, оторопев, проглотив все слова, что хотела еще сказать, а он скользнул по мне уставшим взглядом, развернулся и ушел.
***
Докер вышел в коридор и направился прямиком в свою комнату. Сняв плащ, он пошел в ванную, попутно ругаясь, что на одежду попала кровь. Надо было спрятать тело. Он, как главарь, должен присутствовать при этом и помогать. Бог знает, сколько еще трупов разлагается в том лесу. «А ведь не хотел убивать, можно было придумать выход. Можно было договориться и направить предателя в противоположную сторону, но нет, этот слабоумный решил выстрелить. Да еще и в кого? В эту никчемную девчонку, которая стояла с перепуганными глазами оленя, на которого устроили охоту. Тоже мне, показала одна силу. Надо было не слушать Ника, обойтись без всей этой игры. Хоть бы она только хуже не сделала». Докер стоял, подставляя лицо струям прохладного душа, пытаясь остудить буйную голову и усмирить желание избавиться от, как ему казалось, лишнего груза, что будет тянуть только вниз. «Как можно было постучать не в ту дверь? Она будет только портить все. Теперь придется думать о том, чтобы вела себя нормально. Еще и на публике улыбаться ей и корчить из себя влюбленного идиота. Нет, надо с этим что-то делать». Он вышел из душа и обнаружил, что в кресле сидит Никита.
− Ну что? Ты доволен исходом сегодняшнего вечера? – спросил он у друга.
− Чему же тут радоваться? Все пошло совсем не так, как мы хотели, – ответил Докер. − Я завтра уеду, а ты наблюдай за всеми. Он точно был не один. И кто знает, сколько их тут, слушающих каждую стену.
− А как же Дина?
− Кто? – переспросил Док, немного поморщившись.
− Как бы, девушка твоя любимая и, как там… − Никита хитро заулыбался, делая вид, что усердно пытается что-то вспомнить. − Ах да, неповторимая, – он захохотал, наблюдая за недовольным лицом Докера.
− Моя неповторимая сегодня вызвала дикое желание вырыть в лесу еще одну яму.
− Ты хоть глупостей не делай, – посерьезнел Ник и налил себе выпить.
− А будет ли глупостью избавиться от неё? Ты видел эти перепуганные глаза и сжавшееся тело? – возмущенно спросил Док.
− Видел. Ей пришлось через многое пройти. Ты же наводил справки, она тихая, никуда не встревает. Вспомни других. По сравнению с ними, Дина еще хорошо держится. Так что не суди строго. Не все такие сильные, как Алина.
Докер хотел что-то ответить, но промолчал и сжал губы. Он вышел на балкон и закурил сигарету, устремив свой взгляд в темноту ночи. Прохладный ветер прикасался к еще влажной коже. Док любил это чувство свежести и свободы. Оно придавало ему ощущения, что он действительно живой. Никита вышел следом и закурил за компанию.
− Прости, я не хотел, – виновато обратился он к другу.
− Слишком долго я не вспоминал о ней. Казалось, целую вечность, – ответил Докер и поднял глаза к звездному небу, выпуская дым из легких. Уголки его губ грустно дрогнули, вспоминая что-то свое. Никита тоже посмотрел на звезды, так же печально улыбнувшись.
− Ума не приложу, как у тебя это получается. Уже на протяжении стольких лет, день ото дня, я борюсь с собой, придумывая новые занятия, чтобы не свихнуться, – сказал Ник, допивая жидкость в стакане одним глотком, затем встрепал рукой волосы.
− Хватит об этом, − грубо отозвался Док. − На счет Дины, думаю, она останется здесь, с тобой. Мой отъезд как раз на руку. Когда я увидел этот перепуганный вид, мне захотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть.
− Остынь. Дай ей немного времени, − тихо попросил Никита.
− Эта девчонка остается здесь под твою ответственность. Я не хотел и все еще не хочу этого дешевого спектакля. – Докер докурил и потушил сигарету. – У тебя будет время объяснить её хрупкой душевной организации, что я не желаю больше видеть перепуганных глаз. – С этими словами он хлопнул друга по плечу и ушел спать. Ник еще раз завороженно посмотрел в звездное небо. Было слишком поздно, поэтому он направился к себе в комнату и лег спать с уже таким родным вопросом в голове: «Что будет дальше?».
***
Вам знакомо чувство, когда не знаете, куда себя деть и чем занять? Именно это ощущение меня сопровождало на протяжении нескольких дней. Когда мне сообщили, что Докер уехал на какое-то время, я испытала неимоверное облегчение. Ник решил меня подбодрить, устроив экскурсию по дому. Отводилось отдельное крыло, где находились только я, Докер и Никита. Охранники сопровождали мою скромную персону, куда бы я не пошла. Парочка из них даже стояла у моей двери. Эти верзилы отлипали только тогда, когда я была в компании Ника. В моем распоряжении было целое крыло, от библиотеки и бассейна, до зала с личным кинотеатром. Ник также показал, где находится его комната. Такая же просторная и уютная, с большим балконом без навеса. Мы устроились там с чаем и смотрели на, казалось бы, бескрайний лес. Мне было приятно с ним разговаривать. Так бывает только с близкими людьми, когда болтаете часами напролет, смеетесь над общими шутками и не замечаете времени.
− Ты уже немного свыклась с мыслью, что следующий год придется играть роль безумно влюбленной девушки, присутствуя в криминальном мире? – спросил Никита и отпил из чашки.
− Еще нет, но думаю, что привыкну. У меня выбора нет.
− Зачем же так обреченно? Съездишь на пару вечеринок в сопровождении Докера, посмотришь на него ласковым взглядом, − хохотнул он, скорчив умилительную мордашку. − И все.
− Смотреть на него таким образом будет сущей пыткой, если только он не будет постоянно носить с собой щенка.
− Я понимаю, что он сделал тебе мало хорошего, но постарайся немного смягчиться.
− Как давно вы знакомы? – спросила я.
− С детства, – он посмотрел на меня, слегка улыбнувшись. − Докер спаян со мной стальными тросами, которые тянутся из каждого нервного окончания, и порой даже не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я. Слишком много нам пришлось пережить вместе, – сказал он, как уставший старец, вспоминая целую отдельную жизнь.
− Как же вас судьба свела? Вы братья?
− Нет, мы не братья и даже не родственники, – произнес Ник и отвел взгляд в сторону. − Я не могу тебе всего рассказать. Может Док сам заведет этот разговор с тобой. Ты, как его девушка, должна хоть немного знать о нашем прошлом. Но не от меня.
Я решила, что не буду упускать свой шанс и осмелилась спросить:
− Слушай, его ведь не будет какое-то время. Мое присутствие здесь не очень необходимо. Можно я домой поеду?
Ник задумался и закурил сигарету.
− Хорошо, – разрешил он и ткнул в мою сторону указательным пальцем. − Но только при условии, что ты не сдашь меня Докеру. Когда он сообщит о своем возвращении, я сам приеду и заберу тебя. Договорились?
Я так обрадовалась, что мне захотелось крепко обнять его и закричать в ухо: «Спасибо», но я лишь сдержанно кивнула.
− И еще… Я все же должен тебе напомнить, что никто ни о чем не должен знать. Даже подруги. Не забывай, что это слишком опасно, как для тебя, так и для других.
Я никому не собиралась рассказывать. Мне не терпелось приехать в родные стены общежития, обнять соседку по комнате, и слушать пустую забавную болтовню.
Ник провел меня к машине и приказал лысому охраннику отвезти по указанному адресу. Я все же не сдержалась и, прежде чем уехать, обняла Никиту, прикоснувшись щекой к его щеке. Он на мгновение растерялся от неожиданности, но потом я ощутила, как теплые ладони прижали меня ближе. Его запах врезался в мою память – запах теплых объятий и солнечных лучей, запах свободы и надежности. В нем не было этой брутальной энергетики и самочувствия: «Я тут царь и Бог», но было что-то бесконечно задорное и светлое, что придавало ему невероятного шарма и обаяния. Я поблагодарила его и села в машину.
И вот они, наконец-то, родные стены. Переступив порог своей комнаты, на меня налетел радостный вихрь в виде лучшей подруги Юли. Она сначала крепко обняла, а потом возмущенно прокричала прямо в ухо:
− Ты где была? Я тут на нервах вся, думала уже в полицию звонить. Трубку не берешь, пропала на несколько дней. Кто так делает?
Я любила её чрезмерную эмоциональность. Она заряжала своей энергией и всё время пыталась вырвать меня из собственного спокойного мира.
− Прости, не было возможности сообщить тебе о своем местонахождении, – я тепло улыбнулась и обняла её еще раз.
− Рассказывай, что с тобой случилось? – Она села и посмотрела на меня своими большими глазами.
− Внезапно для себя самой, я начала встречаться с парнем, − тихо пробормотала я и опустила взгляд. Я ненавидела врать и плохо это умела. Юля в недоумении моргнула своими длинными ресницами.
− Ну ничего себе новости. Мне нужно знать все подробности. – Она подскочила и принялась делать нам чай.
− Особо рассказывать и нечего. Так получилось, что я немного заблудилась, когда шла на вечеринку, и спросила дорогу у одного парня. Мы разговорились. Как-то все так закрутилось, сама не успела сообразить.
− Не успела она сообразить. Что тут соображать? – хмыкнула Юля. − Какой он?
− Хороший, приятный молодой человек. – Я аж поморщилась от собственной лжи и осознания, что сейчас придется описывать Докера. Да уж, очень хороший.
− И все? Больше давай. Красивый? – Она уселась с чаем, хитро блеснув на меня глазами.
− Красивый, – заулыбалась я, и почему-то в голове возник образ Ника. – Мы болтали часами и даже днями напролет.
− Точно болтали? Или может чем другим занимались? – засмеялась она, все так же с хитростью наблюдая за мной.
− О Боже, о чем ты думаешь? Мы просто разговаривали.
− А что тебя так удивляет? Ты пропала на несколько дней, теперь говоришь, что была с парнем. Понятное дело, что я об этом подумала.
− Это только твой больной извращенный мозг мог такое выдать, – сказала я и засмеялась, когда увидела, как она закатила глаза. – Скорее всего, я теперь часто буду отсутствовать. Он сейчас уехал по своим делам, а когда вернется, мне придется пропадать у него.
− Подруга, скажешь тоже, придется. Так, будто это вынужденная мера.
Знала бы она, что на самом деле у меня выбора нет.
− Как зовут-то твоего суженного? – с любопытством спросила Юля.
И тут на меня напал ступор. А правда, как его зовут? Растерявшись, я сказала: «Никита». Сами виноваты, надо было сразу мне сообщить его имя. Мы начали болтать обо всем и просидели очень долго, будто целый век не виделись.
Эти несколько дней были такими теплыми. Я наслаждалась каждым мгновением, проведенным в ощущении безопасности. Юля окутывала своей энергичностью, то и дело подбивая выбраться куда-то из дома, а когда я отказывалась, она скрещивала руки на груди и смотрела на меня взглядом обиженного ребенка. Ночью я все так же сидела на подоконнике и смотрела на родной вид из окна. Порой охватывало дикое желание собрать все вещи и уехать домой, к родным, чтобы знать, что все они в безопасности, но побег был бы непростительной глупостью с моей стороны. Иногда, когда Юля просыпалась среди ночи и обнаруживала мою пустую кровать, она выходила на кухню, приносила мне плед, чтобы я не мерзла, и крепко обнимала. Я видела, как маленькая частичка её души чувствовала мое беспокойство, но она ничего не спрашивала, будто боялась услышать ответ.
Одним ранним утром я проснулась от телефонного звонка. Экран показывал незнакомый номер. Мое сердце забилось в панике. Нет, пожалуйста, только не это. Я не хочу уезжать, еще немного, мне так мало. Пришлось ответить. Благо, ложная тревога. Звонил мой научный руководитель. Надо было прийти в университет. Собирали всех, кто учился на последнем курсе магистратуры.
Вход университета, как и во времена занятий, заполняли толпы студентов. Собрание прошло спокойно, объяснили только пару деталей по написанию дипломной работы. Мы с Юлей вышли на улицу и увидели наших друзей. У нас была небольшая компания, еще две девочки и один парень. Мы давно друг друга не видели, так как они учились на другом факультете.
− О, смотрите, кто идет. Вас тоже собрали просто так? – спросил Леша, обнимая Юлю. Его щеки вмиг залились краской. Все мы знаем, что у него есть плохо скрытые чувства к ней.
− Стоило только поднимать нас в такую рань, – недовольно проговорила Марина, сладко зевая.
Мы сели на скамейку, наслаждаясь ласковыми лучами солнца. Леша стоял напротив нас и рассказывал какую-то забавную историю о том, как его пьяный сосед свалился с кровати. Все заливались смехом, но меня не покидало ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, как вдруг за спиной Леши я увидела знакомый силуэт. Через дорогу стоял Докер и смотрел мне в глаза. Сердце ускорило свой ритм. Он склонил голову набок и, слегка улыбнувшись, плавным жестом руки подозвал к себе. Я извинилась перед всеми, встала и направилась в его сторону. Какого черта ему здесь нужно? Ник сказал, что сам приедет за мной.
− Куда это она? – непонимающе спросил Леша. – Я сказал что-то не то?
− Нет, видишь, она к тому парню идет, – отозвалась Юля. – Ой, я же забыла рассказать. Помните вечеринку, когда Дина не пришла? Оказалось, что она тогда познакомилась с каким-то молодым человеком. Возможно это он.
Я шла, не ощущая земли под ногами, пока Докер прищурено наблюдал за моим приближением. Я увидела, как недалеко от него стояло несколько девушек, упорно стреляя глазками в его сторону, в попытке привлечь внимание.
− Ну обними, что ли, своего любимого, – заулыбался он, только совсем не по-доброму. Док властной рукой обхватил мою талию и слегка приподнял, делая вид, будто очень рад видеть. Этот дешевый спектакль был для моих друзей. Он поставил меня на место и тихо произнес на ухо:
− Милая, а напомни мне, пожалуйста, ту часть, где я разрешал тебе уезжать из дома? Как-то этот момент вылетел из моей головы.