- -
- 100%
- +
− Я помогу тебе, если не возражаешь. – Он поднял с пола сумку и понес её. – Пойдем.
Мы поднялись вверх по ступенькам, выйдя на залитый солнцем вокзал. Он надел солнцезащитные очки и продолжил разговор:
− Куда едешь?
− Домой, к родным, − ответила я, ощущая небольшую неловкость.
Он начал расспрашивать, долго ли ехать, и взяла ли я воды в такой долгий и жаркий путь. Услышав отрицательный ответ, он остановился возле ларька и купил мне бутылочку холодной воды. Узнав, на какую платформу прибудет поезд, у меня оставалось еще около двадцати минут свободного времени до начала посадки. Мы решили сесть на одну из скамеек, что располагались на улице возле входа.
− А где же мой дорогой друг, по совместительству твой парень? Чего не провожает?
Я не знала, что ответить, поэтому просто сказала, что у него появились какие-то неотложные дела.
− А ты как в этом районе оказался? Провожал кого? – Мне стало интересно, что он тут делал.
− Нет, тут друг недалеко живет. Забегал навестить, – обворожительно улыбнулся он и ласково посмотрел на меня. – Знаешь, я частенько тебя видел на вечеринках. По тебе и не скажешь, что новенькая в этих кругах. Хорошо держишься.
− Спасибо, – я смущенно опустила глаза.
− И выглядишь всегда замечательно.
Его слова разливались необъяснимым теплом в душе. Был сильный ветер, отчего мои волосы начинали танцевать. Влас, заметив это, повернулся ко мне, осторожно протянул руку и нежно заправил непослушную прядь за ухо. Непрошенные мурашки начали пробегать по всему телу. Он был так красив в лучах летнего солнца. Его светлые волосы, казалось, светились нимбом над головой, а ямочка на щеке была такой милой, что захотелось прикоснуться, но я сцепляю руки в замок до царапин от ногтей на ладонях, выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Мне нужно было играть свою роль, не забывая о том, что я возлюбленная Докера. Но рядом с этим парнем мозг отключался.
− Ты очень красивая. – Он снял очки и посмотрел мне в глаза. – Не пойми меня неправильно, но я должен кое-что спросить. – Он сделал небольшую паузу, будто собираясь с мыслями. – Я знаю Докера уже очень долгое время и осведомлен, какими методами он может добиваться целей. Я искренне уважаю его, как своего друга, но иногда его действия переходят все границы.
Я слушала и не понимала, к чему он ведет.
− Если он каким-то образом угрожал тебе или шантажировал, ты можешь мне сказать, я помогу. Поверь, я в состоянии тебя защитить.
Он смотрел на меня с таким беспокойством и добротой, что вмиг захотелось припасть к его плечу, рассказывая обо всем происходящем, что моя семья находится в опасности, что я не хочу быть связана с криминальным миром и убийствами. Я просто хочу обратно свою спокойную размеренную жизнь, и не просить разрешения на каждый шаг. Влас с беспокойством вглядывался в мое лицо.
− Дина, посмотри на меня. Все будет хорошо, слышишь? – Он взял руку в свои теплые ладони и приложил мои пальцы к губам.
А вдруг стоит рискнуть? Вдруг он мне поможет? Надежда была. Я собралась с мыслями.
− Докер жестокий человек, – сказала я. – Жестокий и бездушный. Всегда должно быть так, как он захочет, и ему все равно, кто у него стоит на пути. Ему плевать на человеческие жизни, ему плевать на всё. – Я почувствовала, как непрошенные слезы начали жечь глаза. – Абсолютно на все.
Поправив свои солнцезащитные очки, я добавила:
− Кроме меня. Я люблю его и знаю, что он чувствует то же самое по отношению ко мне. – Я осторожно высвободила свои пальцы из его ладоней. Каких только усилий мне стоило это сказать. – Извини, тебе не о чем беспокоиться. А мне пора идти.
− Да, конечно. Я тебя провожу. – Влас поднялся и подал мне руку. Мы подошли к поезду, после чего он вместе со мной вошел в вагон. В этих маленьких проходах он казался Гулливером в стране лилипутов. Легким движением Влас положил мою сумку на верхнюю полку для багажа и повернулся ко мне:
− Дай телефон, пожалуйста.
Я непонимающе на него уставилась. Увидев мою реакцию, он заулыбался и поднял обе руки в воздух, добавив:
− Грабить не буду, обещаю.
Я протянула телефон и увидела, как он набирает чей-то номер.
− Вижу твой вопрос в глазах, поэтому говорю, что это мой номер. Ты можешь звонить в любое время суток. Не стесняйся, ладно? Если тебе что-то нужно или просто грустно, я приеду и помогу.
Он вернул мне телефон и ободряюще прикоснулся подушечкой пальца к кончику моего носа. Мы вышли из купе в коридор вагона, после чего Влас нагнулся и обнял меня, сильно и крепко, но в то же время ласково и бережно. Я вновь ощутила его запах и коварные мурашки по телу. Мои ладони легли на широкую спину, не желая отпускать. Мы стояли так какое-то время, соприкасаясь душами. Я была уверена, что он понимал, насколько лживые мои слова о любви к Докеру.
− Удачи тебе, Дина, и помни, ты не одна. – Низкий тембр его голоса отдался вибрацией в моей замершей душе. – Я тебя прошу, береги себя, девочка, которая всегда была такой маленькой и умела за себя постоять. Хорошей поездки.
Его руки разжались, после чего он подмигнул мне и направился к выходу. Я так и продолжала стоять в смятении, обдумывая, правильно ли сделала, не рассказав ему всю правду. Как раз у меня было время хорошенько все переосмыслить и решить, что делать дальше, или не делать ничего, оставив все, как есть.
Дни дома пролетели незаметно. В кругу семьи никакие воспоминания и ненужные мысли не лезли в голову. Я немного отвлеклась и набралась сил, а когда вернулась, прям из поезда меня забрал Докер. Несколько девушек завистливо посмотрели в мою сторону. Еще бы, такой парень радостно улыбается, подает руку, забирает сумку, нежно обнимает. Ему надо Оскара дать за великолепную актерскую игру.
Когда мы ехали в машине, его отношение ко мне резко менялось. Он становился холоднее, сдержаннее. Заезжая на территорию дома, я увидела Никиту, который дожидался нас возле фонтанов. Я обратила внимание, что выглядел он гораздо лучше, чем раньше: глаза приобрели нормальный цвет, кожа перестала быть такой бледной. Он радостно улыбался нам.
− Дина, здравствуй. Надеюсь, у тебя была хорошая поездка.
Было очень приятно видеть его искреннюю улыбку, а не фальшивую радость Докера.
− Да, все замечательно. Ты хорошо выглядишь, – мне вдруг захотелось сделать ему комплемент. Его смущение надо было только видеть, как и закатанные к небу глаза Докера.
− Когда вы, голубки, закончите, предлагаю всем зайти в дом. Ой, вы закончили? Тогда может пойдем туда, где на нас не будут смотреть со всех сторон? – раздраженно сказал он.
До этого жуткого рассказа, мы часто втроем размещались на диванах и болтали о разных вещах, в особенности о книгах. Теперь я рассказывала, как провела время с родными, а спустя какое-то время меня отпустили в комнату. Я приняла душ и переоделась после дороги.
Ближе к вечеру, как обычно, пришел Докер. Он сел на диван и начал что-то печатать в своем ноутбуке, а я пыталась сконцентрироваться на книге, но взгляд в итоге непроизвольно падал на его ключицу, где виднелся шрам. Я зажмурилась от картины в голове, как директор издевался над ним, но в итоге все равно продолжала смотреть. В комнате было практически темно, только горел свет настольной лампы.
− Может хватит? – прозвучал его спокойный голос.
− Что?
− Рассматривать меня. Ты видела этот шрам и раньше. – И тут он замер. – Ах вот оно что. Помимо всей истории, Ник тебя еще и в детали решил посвятить? Бесполезная информация, как по мне.
Он встал и вышел на балкон, закурив сигарету. Немного подумав, я вышла следом.
− Извини, я не хотела рассматривать. Просто сложно выбросить все из головы.
Он выдохнул дым, улыбнулся и обернулся ко мне.
− Бедная девочка, пришлось слушать страшную сказку на ночь. Но ты не бойся, монстры уже не прячутся под твоей кроватью.
− Зачем ты так? – Я поморщилась порывам ветра и его словам. Где-то зашумели деревья, предвещая наступающую грозу. Он потушил сигарету:
− Как?
− Вот так, отстраненно и ядовито. Любой бы человек на моем месте проникся сочувствием и пожалел бы о вашем прошлом, − ответила я.
Док посмотрел мне в глаза. Его зрачки блеснули огнем в свете фонарей. Он привычным жестом склонил голову набок и начал медленно приближаться ко мне, не отводя взгляд.
− Тебе рассказать, что ты можешь сделать со своей жалостью?
Я молчала и делала шаги от него, пока он медленно наступал.
– Или со своими сочувственными взглядами?
− Не надо, могу и сама догадаться.
Моя спина наткнулась на стену. Я не понимала, для чего он это делает? Загоняет в угол, как добычу. Он подошел слишком близко, приложив руку возле моей головы, перекрывая выход.
− Ответь мне, милая, − Док тихо прошептал мне на ухо, нависая всем телом, − я разве похож на человека, которому нужно сострадание или жалость?
Я отрицательно покачала головой.
− Тогда давай сделаем так, что с этого момента ты забудешь обо всем, ладно? Если я еще хоть раз увижу твои щенячьи взгляды в мою сторону, смотреть будет больше нечем.
Я задохнулась от возмущения. Мне так надоело бояться его, что я вспыхнула дикой яростью, после чего посмотрела прямо в его глаза и хладнокровно сказала:
− Тебя самого не тошнит от этих угроз? Интересно, что сказала бы на них Алина? Или на твое метание ножей? Она с порезами хорошо знакома, так что думаю… − Я не успела договорить, как Докер резко схватил меня за горло, потянул сначала на себя, а потом сильно толкнул в стену. Я больно ударилась затылком, зажмурив глаза.
− Никогда, − он прорычал сквозь зубы в мое ухо, сильнее сжимая пальцы, − никогда, слышишь, больше никогда не произноси её имени! Ты и мизинца её не стоишь. – Я начала задыхаться и биться в панике, желая вырваться, пока он продолжал: − Глупая девчонка, думай, прежде чем что-то говорить. Не страшно, что за такие слова я убью тебя прямо здесь и сейчас, своими же руками? И мне плевать, ты слышишь, плевать на то, что скажет Ник. Он даже поможет вырыть для тебя место в лесу, если я передам ему эту фразу.
Мое тело пробивали спазмы, из горла издавался сдавленный хрип, а глаза наполнялись слезами.
− Что, воздуха не хватает? – спросил он, изображая любопытство и слегка улыбаясь. − Хочешь расскажу, что будет дальше? Вскоре начнется кислородное голодание. Клетки мозга начнут отмирать. В глазах будет темнеть и, примерно через полторы минуты, ты потеряешь сознание. Все метаболические процессы остановятся. Истощенное тело обмякнет и умрет где-то через пять минут. Ну что, дорогая, будем засекать время? – с этими словами он поднял руку в воздух и посмотрел на наручные часы, продолжая второй сжимать пальцы на шее. Я забилась в истерике, пытаясь хоть как-то его ударить, но Док прижимал меня всем своим телом к стене. Я едва могла пошевелиться, лишь тщетно пыталась пальцами разжать его железную хватку на горле. Внезапно я ощутила, как он резко убрал руку и сделал шаг назад. Я упала на пол прямо перед его ногами, хрипло вдыхая воздух. Начался беспрерывный приступ кашля. Док с отвращением на меня посмотрел и скривил лицо:
– Я был прав. Ты такая жалкая. Тебя легко раздавить ногой. – Он присел передо мной и склонил голову набок, рассматривая, как я пыталась успокоить наступивший приступ. − Считай это последним предупреждением.
Он спокойно поднялся и ушел. Когда кашель прошел, а дыхание выровнялось, я постепенно начала осознавать, что произошло. Дрожащими руками я достала из кармана телефон и набрала номер Власа. Меня переполняла уверенность, что он мне поможет, но, к сожалению, в трубке слышались долгие гудки. Я горько расплакалась, продолжая сидеть на полу и глубоко вдыхая воздух. Ветер усиливался, холодным прикосновением дотрагиваясь к горячей коже. Я обняла руками колени и опустила голову. Что делать дальше? Мне было страшно заходить в комнату, страшно смотреть на него. Никогда раньше жизнь не подсовывала подобных ситуаций. Я собралась с силами и решилась войти в комнату. Докер сидел за ноутбуком, не обращая на меня никакого внимания. Я тихо прошмыгнула в спальню и закрыла дверь на замок. Как же все надоело. Почему он решил, что может обращаться со мной, как с пустым местом? Я легла в кровать и укуталась с головой в одеяло, пытаясь прислушаться, слышно ли какие-то звуки. Сердце билось где-то в горле, шею все еще сдавливало. Я так сильно его ненавидела в тот момент. Захотелось сбежать и больше не видеть никогда. Да, я сказала глупость, будоража его воспоминания об Алине, напоминая о порезах, но он чуть не придушил меня за это. Что-то мне подсказывало, если бы не Никита, я бы уже была мертва. Спустя какое-то время я провалилась в сон, а когда утром проснулась, увидела пустой диван. Не знаю, когда Док ушел, но я была благодарна, что он меня больше не трогал.
Целый день я просидела на нервах, вздрагивая от любых звуков. Я боялась его. Мне нужно было уехать в родные стены общежития, прийти немного в себя. Докера я смогла найти в библиотеке, где он спокойно сидел с книгой в руках, развалившись в кресле.
− Мне нужно уехать, – с порога сказала я, не поздоровавшись.
− Куда? – Он даже не оторвал глаз от книги.
− В общежитие. Слишком удушливо мне стало находиться здесь, – равнодушно ответила я. Док медленно перевел на меня взгляд и широко улыбнулся.
− А ты попробуй сначала думать, а потом говорить. Удивишься, насколько легче станет дышать.
Он вернулся к книге, переворачивая страницу. Я посмотрела на его руку и вспомнила, какого это, когда пальцы больно сжимают горло. Я сглотнула, потом глубоко втянула носом воздух.
− Так мне можно ехать, или как?
Я стояла напротив него, скрестив руки на груди.
− Или как, – с издевкой ответил он. − Сколько тебе нужно времени?
Док вел себя так, будто я не достойна даже его взгляда.
− Несколько дней. Может неделя.
Он отрицательно покачал головой, все еще не отрывая глаз от страниц.
– У тебя есть три дня. – Твердость в голосе сразу показывала категоричность и окончание обсуждений. Он достал из кармана телефон и позвонил водителю, приказав подготовить машину, после чего обратился ко мне:
− Я так понимаю, что твои друзья разъехались. Надеюсь, тебе хватит мозгов не совершать глупостей. Предупреждай о своих передвижениях, если только не хочешь, чтобы на пяты наступала охрана.
− Обязательно звонить?
Докер наконец-то поднял на меня глаза и ядовито произнес:
− Всю жизнь мечтал, чтобы мне названивали, сообщая о своем местонахождении. Режима смс будет достаточно. Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе, но, если что-то случится, я должен хоть примерно знать, где и с кем ты находишься. А теперь иди, собирайся. Перед тем, как выйти, зайди сюда, я провожу к машине.
− Зачем? – я в недоумении уставилась на него.
− Любимая, ну как же? – Он язвительно скорчил умилительную мордашку и удостоил меня еще одним взглядом. – Ты уедешь на три дня, я скучать буду.
− Смотри, с ума не сойди от разлуки, – сказала я, направляясь к выходу.
***
Докер криво улыбнулся и вернулся к книге. Когда дверь захлопнулась, он откинулся на спинку кресла, приложив указательный палец к губам, погружаясь в собственные мысли. Он чувствовал небольшую вину за то, что произошло. Может не стоило так сильно перегибать палку? Но здравый смысл всегда отключался, когда речь шла об Алине. Может и к лучшему, что Дина решила уехать. Нужно дать ей немного времени. Говорит со злостью, а выглядит, как загнанный в угол мышонок. Не этого добивался Докер, вовсе не этого.
Глава 3
Несколько секунд дешевого спектакля с горячими прощаниями и крепкими объятиями, и вот я ехала в машине, уезжая все дальше и дальше, хоть на коротких три дня. В кармане зазвонил телефон. На экране высветилось: «Влас». Водитель как-то подозрительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Я отклонила звонок и решила, что поговорю с ним без лишних ушей. Уже переступив порог родной комнаты, я сразу набрала его номер.
− Дина, слава Богу, я уже переживать начал, что ты трубку не берешь. Прости, я вчера не ответил, но перезвонил сразу, как только смог, – обеспокоенно затараторил Влас в трубку. – Что случилось? Ты в порядке?
− Да, все хорошо, не переживай. Просто скучно было, решила поговорить с тобой, − выдавила я из себя, решив, что пока не буду говорить правду.
− Слушай, может встретимся? Я приеду, только скажи куда.
Я задумалась на мгновение. Мне было страшно. Что будет, если узнают? Но мне нужно отвлечься. Так сильно хотелось припасть к дружескому плечу, ведь Влас все понимал и знал, каким бывает Докер.
− Давай вечером увидимся. Только… − я запнулась, не зная, как сказать.
− Дай угадаю, ты переживаешь, что Док узнает? – догадался он.
− У него сейчас много дел, просто не хотелось бы его отвлекать и расстраивать, − ответила я, изображая заботу.
− Не волнуйся, я придумаю что-то. Сделаем все так, чтобы за нами не смогли проследить. – Повисла небольшая пауза, после чего он добавил: − Дина, я очень рад, что ты позвонила. Ближе к вечеру напишу, как действовать. До встречи.
Я положила трубку, ощущая невероятное облегчение. Влас казался надежным. Я переживала, и сама не могла понять причину своего учащенного сердцебиения. Возможно, что боялась действий Докера, если он узнает, а может дело в том, что это был Влас. Этот парень вызывает непрошенные мурашки и горящие щеки.
Вам знакомо чувство перед переменами? Будто одна нога зависла над пропастью. Там впереди неизвестность − возможности в страстных объятиях с рисками и потерями. А вы парализованы страхом и желанием. Именно такое ощущение меня не покидало перед встречей с Власом, но я все же решилась шагнуть. Он прислал сообщение с адресом одного из парков. Как оказалось, он приставил ко мне людей, которые держались на расстоянии и наблюдали, не следует ли кто за мной.
Я приехала в указанное место и села на скамейку. Уже начинало темнеть. Улицы понемногу заполняла слегка пьяная и весёлая молодёжь, которая пела песни под гитарные аккорды хрипловатыми голосами. Старые медные фонари освещали своим мягким голубоватым светом дороги, по которым ещё несколько часов назад ходили женщины с маленькими детьми, а деловые мужчины в спешке возвращались с работы. Влюблённые парочки тихо перешептывались о чем-то, а небо неспешно заполнялось звездами. Я увидела, как в мою сторону спокойным широким шагом приближался Влас. В руках он нес два стаканчика с кофе. В вечернем свете огней он выглядел совершенно умиротворенным. Слегка взъерошенные волосы придавали хулиганского вида и беззаботности. Когда он заметил меня, его лицо разразила счастливая улыбка, что создавала милые ямочки на щеках. Казалось, что весь мир ему отвечает, будто эти улицы и ветер смеются вместе с ним. Я поднялась с места, а он поставил стаканы на скамейку, затем обеспокоенно посмотрел на меня и заключил в крепких объятиях.
− Я так рад тебя видеть.
Я опустила руки на его широкую спину, ощущая капельку надежности и спокойствия. Мы стояли так какое-то время. Он уткнулся носом в мои волосы и прижал к себе еще ближе.
− Я очень испугался, когда увидел пропущенный звонок, – проговорил Влас куда-то мне в шею.
− Извини, не хотела беспокоить, – я смущенно заулыбалась в его плечо, погладив по спине. Ему, наверное, сложно было так стоять, ведь разница в росте играла свою роль. Влас наконец выпустил меня из объятий и выпрямил осанку.
− За тобой не следили, не волнуйся. Мои люди все проверили. Так, это тебе, – он протянул мне стакан. – А это мне, – после этих слов он взял меня за руку. – Пойдем, я знаю одно тихое место, где никто не будет мешать.
Мы пошли в глубь парка к огромному холму и разместились там на самой вершине. Оттуда открывался невероятный вид на ночной город. Все было усеяно огнями, а недалеко протекала река, отбивая в себе свет фонарей. Мы сели прямо на траву, соприкасаясь плечами. Приятный летний ветер ласково гладил волосы. Я ощущала невероятное спокойствие и умиротворение.
− Мы мало знакомы, но даже я вижу, что-то случилось, – тихо сказал Влас. – Я не буду лезть в душу. Просто знай, если захочешь поговорить, я рядом. Хорошо?
Услышав его слова, я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Все это время я даже не осознавала, насколько была одинокой. Я не могла ни с кем поговорить. Мне запрещено что-то рассказывать, но все происходящее пожирало изнутри. Я почувствовала предательские слезы, что начали стекать по щекам. Влас увидел это и испугался.
− Ты чего? Дина.
Я молчала и тихо плакала.
− Иди ко мне, – сказал он и крепко обнял. Его руки закрывали от всего мира, оберегая. Влас наклонил меня к себе и прижал к грудной клетке, прикасаясь губами к моему затылку. Я вновь ощутила его запах. Запах надежности. Я лежала, свернувшись в комочек, отвернувшись от него лицом, а он с невероятным трепетом гладил мои волосы. Эта нежность между практически незнакомыми людьми просто выливалась из нас через край.
− Мне больно видеть твои слезы, − прошептал он куда-то в волосы. − Я не знаю, что там между вами происходит, но, если тебе так плохо, уходи от него. Не терзай душу. А самое главное, ничего не бойся. Я помогу тебе.
Мне хотелось замереть там навечно. Ветер немного остужал горящие щеки и грустные мысли. Когда я успокоилась, он вытер мои слезы, ласково посмотрев в глаза.
− Ты должна помнить, что не одна. Все будет хорошо, слышишь? Только позволь мне разобраться с твоими проблемами. Докер мой друг, и я знаю, как правильно нужно действовать. – Влас обхватил ладонями мое лицо и продолжил: − Единственная проблема в том, что я не знаю всей истории. Так уж получилось, что мы оба возглавляем организации, и с этим голосованием совсем забыли, что были когда-то друзьями. Но, Дина, послушай, я сделаю все, чтобы уберечь тебя. Мне плевать на дурацкое голосование. Я сниму свою кандидатуру, если Док потребует этого, взамен на твою безопасность. – Я смотрела на него и не верила своим ушам. – Доверься мне, − все так же прошептал он.
Что-то не давало рассказать правду. Мне было страшно за свою семью. Докер мог узнать и отомстить за предательство. Риск был слишком большой.
− Спасибо тебе. За слова, за поддержку. Правда, спасибо. Но не стоит волноваться. Док постоянно занят и, возможно, из-за этого я чувствую себя одиноко.
Влас с недоверием посмотрел на меня и глубоко вздохнул.
− Ты хорошая девушка, знаешь об этом? – он ласково улыбнулся и еще раз наклонил к себе, разместив у себя на коленях. Его сильная рука оказалась перед глазами. Я легонько, едва ощутимо, проводила кончиками пальцев по каждой вене, то надавливая на них, то еле прикасаясь, отслеживая синеватые линии. Он смотрел на меня, обнимая крепче, закрывая собой весь мир. Непрошенная нежность плещется в груди, прибоем накрывая сердце. Было ощущение, будто его переполнял страх, что я внезапно ускользну из рук, исчезну, растворюсь в воздухе. Все, что я чувствовала – это теплое дыхание на щеке. Влас проводил носом по моим волосам, будто пытался этот запах впаять в свою память. Мы механически идем по сценарию плохой драмы.
– Раз уж тебе одиноко, тогда устроим вечер веселья и праздника, – его голос зазвучал немного оживленно. – Ты знала, что это место считается лучшим парком аттракционов в городе? Пойдем вспоминать детство. – Он поднялся, подмигнул мне и взял за руку.
Мы пошли на площадку развлечений. Электрокартинг, колесо обозрения, американские горки, где дыхание прерывалось от огромной высоты и скорости. Все это время Влас был рядом и обнимал. Потом мы попали на небольшую ярмарку, где он купил нам по сладкой вате. Как дети, вместе дурачились, тыкая ею друг в друга, заливаясь смехом. Уличные музыканты играли веселые мелодии, чем-то напоминая ирландские песни. Он вдруг сорвался с места и потащил меня в танцующую толпу. Оживленные звуки скрипки проникали в сердце, заставляя ноги двигаться в такт. Мы бегали там, скрещивая руки, хлопая в ладоши, и чуть не падая. Влас прижал меня к себе, и мы попрыгали с ним сквозь толпу, кружась под веселые мотивы песен. Пара иностранцев показала нам, как правильно танцевать народные ирландские танцы. Все взялись за руки, создав большой круг, и начали бегать в припрыжку, периодически издавая восхищенные радостные возгласы музыкантам. Давно я так не заливалась смехом. Мы выбежали из круга, продолжая хохотать.
− Вот это поплясали, – сказал Влас, немного отдышавшись. Я посмотрела на него и не смогла сдержать счастья.
– Спасибо тебе. За все это.
− Да перестань, не стоит. – Он убрал выбившуюся прядь волос за мое ухо. – Это было бы не так весело, если со мной была бы не ты.
Мы стояли друг напротив друга, улыбаясь. Наступило неловкое молчание. Его светлые волосы растрепались, придавая хулиганский вид. Вдруг так нестерпимо захотелось встать на носочки и запустить в них пальцы, ощутить их мягкость. Влас тоже замер. Что-то мне подсказывало, что у него были похожие мысли. Его изумрудные глаза осматривали меня, иногда убегая в сторону от смущения. Я не выдержала и шагнула к нему, прижавшись всем телом. Вдруг почувствовала, как он глубоко вздохнул и обвил мои плечи руками, зарываясь носом в волосы. Как же хотелось его поцеловать.