Гениальный строитель / Lean project delivery

Что было до того, как стали говорить об отсутствии или наличии мотивации? С одной стороны, говорить о мотивации можно, только если человек свободен. Многие действия человек совершает не по своей воле, а будучи принуждаемым. Всю историю люди борются за право иметь больше и больше свободы. С другой стороны, понятие мотивации связано в первую очередь с профессиональной деятельностью, его трудно применять к частной жизни. Поэтому желания у человека были давно, постепенно стали появляться обстоятельства, при которых человек в частной жизни мог следовать своим желаниям, но лишь в последние 30 лет стали говорить о мотивации как о значительном явлении, потому что только- только появились обстоятельства, при которых в профессиональной деятельности у человека возникла возможность реализовывать свои желания.

Был ли человек рад и удовлетворён своей работой ранее? Наверняка. Также люди высказывали друг другу пожелания с надеждой их исполнения – это было давно. Вопрос с мотивацией стал возникать, поскольку дистанция между тем, что происходит в профессиональной деятельности, и возможностями проявлять себя как человек стала стремительно увеличиваться. Мы движемся в сторону того, что, оставаясь людьми в повседневной жизни, в части рабочих отношений руководствуемся всё меньше тем, что даёт нам возможность проявлять свои человеческие качества. Сначала социальная наука рассматривала мотивацию как нечто, что можно из человека вытащить внешними воздействиями: премиями, уважением, особенным отношением, особыми возможностями. Потом пришло осознание, что по сути мотивация – это нечто внутренне присущее здоровому человеку, то, что является его изначальным свойством. И проблема не в том, что человек недостаточно мотивирован, а в том, что в своей деятельности здоровый человек наталкивается на обстоятельства, которые убивают мотивацию. То есть необходимо устранять демотивирующие факторы, чтобы человек мог больше проявлять себя, вместо того чтобы прикладывать усилия для косвенного достижения целей компании, по сути носящие характер принуждения, но более мягкого принуждения к действиям.

В русском языке «мотив» – это то, что ищет следователь при раскрытии преступлений. Мотив, он же повод, – это обстоятельства, которые по своей природе действуют на человека извне. Применительно к рождению ребёнка говорить о том, что для этого нужен повод, искать или создавать мотив довольно дико, хотя меры по стимулированию рождаемости в виде пособий за второго ребёнка – это уже прямой мотив, за которым скрывается ещё не до конца осознаваемое преступление.

Обычно рождение ребёнка, особенно желанного ребёнка – это результат процессов, покрытых одновременно таинственностью и тишиной. Такие процессы происходят в человеке и когда в нём рождаются целеустремлённость и бесстрашие. Специфика этих процессов такова, что, поскольку происходят они в тишине, они могут протекать бессознательно, ускользая от внимания. Нам важно учиться сознательно следить за ними.

Когда следователь расследует мотивы преступления, он имеет перед собой преступника, которого может воспринимать, и ищет мотив, который скрыт. Обычный человек не воспринимает мотив и преступника синхронно – так, что, если он видит человека, то ему тут же становится очевидным мотив. Но при определённых обстоятельствах мотив и преступник воспринимаются связанными, это требует особой тренировки и подготовки, следователь должен уметь создать такую ситуацию, чтобы мотив стал воспринимаемым как нечто, связанное с преступником.

Ситуация с доброй волей такая же. Мы воспринимаем сами себя постоянно, мы здесь, но мы не понимаем, зачем мы живём, в чём наше предназначение, чего мы хотим, что нас ждёт в жизни. Это волнующие каждого человека мучительные вопросы. То же самое касается и людей, состоящих в общности: эта общность тоже может искать саму себя. Мы, как следователь, должны искать, должны учиться искать, чтобы при определённых обстоятельствах в какой-то момент нас могло посетить внутреннее озарение, которое проливает свет на наше бытие, так что мы в этот момент связываем себя индивидуально или как группа с этим внутренним озарением. Нечто рождается в нас как идея самих себя, из чего нам становятся ясны наш будущий путь, наш прошлый путь.

Со стороны люди выглядят так, что они постоянно присутствуют здесь своим существом, но одновременно они находятся в отрыве от самих себя, от той светлой идеи, которая может их озарить. Это выглядит удручающе: люди не могут найти контакта с тем, что могло бы в них жить как их самое внутреннее, человеческое содержание, от которого они становятся прекраснее и человечнее. Мы повсеместно видим вокруг себя «заготовки для людей», людей на пути к себе. Это более- менее общее состояние людей в нашу культурную эпоху. Люди и их общности предстают в той или иной степени незаконченными, в процессе собственного девелопмента. Мы не знаем самих себя наверняка и до конца. Чем более требовательными мы будем, чем более будем для самих себя такими следователями, тем больше мы будем приходить к признанию этого.