Империя в огне. Первый год войны. 1914

Еще вчера сам юный вундеркинд был полон планов по своей научной карьере, и действительно задел его научной работы был достаточно внушительным, а главное перспективным.

И вот буквально полчаса назад все рухнуло. Нет в его научной карьере ничего не изменилось, изменилось желание вообще чем-либо заниматься, Молодой человек брел по улицам шумного города в подавленном состоянии, не замечая вокруг себя ни чего. В его душе поселилось отчаяние.

Его бесцеремонно выставили из дома профессора, его любимого учителя, а за что за то, что он посмел высказать негативно о войне. Нет он не был пацифистом, и всей душой желал победы русскому оружию, но он интуитивно чувствовал, что это война закончится для России большой бедой, что и высказал прилюдно. В результате чего был обвинен в трусости и чуть ли не в предательстве Отечеству. А главное его первая и пока единственная любовь Верочка дочка профессора, презрительно ему высказала, что пока за него льют свою кровь русские люди, он смеет рассуждать о поражении в войне России. И сделала презрительное замечание уж не германский ли шпион господин Головин.

Его отчаянию не было предела, позор и обида мешала сосредоточится и взять себя в руки, хотелось кричать, люди вы меня просто не поняли…

В кармане студенческого сюртука рука нащупало какое-то письмо, в голове всплыло как доцент Кислицын на выходе из дома сунул ему конверт. Алексей припомнил слова поддержки доцента, в запале пропущенные мимо ушей, что мол он верит в него и что мол Алексей еще докажет, что не трус и не предатель, а он его добрый знакомый ему в этом окажет услугу. Вот рекомендательное письмо на конверте адрес, по предъявлению сего письма ему помогут вступить в ряды защитников Отечества.

Так стоп, вдруг неожиданно, как с ним всегда и бывало, пришло прозрение и понимание, что он стал жертвой интриги. Вся картинка сложилась, ну какой же он дурак. Этот доцент давно и безнадежно ухаживал за Верочкой. И сегодня это он собственно спровоцировал его на откровенность по поводу войны.

Алексею с самого начало не нравился патриотический шапкозакидательский угар пронизавший российское общество. И он не однажды среди своих знакомых критически высказывался по этому поводу, а вот сегодня его как мальчишку подловили.

Ну что же, решение принято иду вступать в ряды защитников Отечества, все лучше, чем слыть трусом. Как говорится высоким штилем, одену форму императорской армии. Заявлюсь в дом к профессору, вот тогда посмотрим, что скажет Верочка. Но мой ответ будет однозначным, иду сложить голову за Россию, пусть эта ура патриотка…

Алексей не додумал что же такого скажет и сделает его вчерашняя любовь, ему стало легче от принятого решения, и он уже как-то неожиданно бодро пошагал по указанному адресу. Расставаясь на ходу со всеми своими мечтами, планами, мыслями, вчерашней своей гражданской жизни, он даже ощутил некое волнительное чувства скорых перемен.

Адресом, указанным на конверте оказалось присутственное место на Кутузовском, где на первом этаже разместилась комиссия по призыву. Штабс-капитан Ковальчук к кому следовало обратится, оказался невысоким толстячком, с пышными усами и неиссякаемой энергией. Кабинет, на двери которого висела табличка «Уполномоченный штабс-капитан Ковальчук», по углам и стенам, был завален какими-то папками, что сильно сокращало жизненное пространство для хозяина кабинета. Не успев закрыть дверь в кабинет, Алексей практически у порога нос к носу столкнулся со штабс-капитаном, который удивительно для своей комплекции сноровисто выскочил из-за стола и буквально в несколько стремительных шагов оказался рядом с посетителем.

– Ну-с, молодой человек, с чем пожаловали?

Алексей молча протянул конверт. Живчик энергично вскрыл конверт и углубился в содержимое письма.

– М-да, и так голубчик, вы желаете стать добровольцем и так сказать грудью защищать Отечество? Ну что ж, ну что ж, похвально, похвально. Разрешите взглянуть на ваши документы.

Алексей так же молча вытащил из внутреннего кармана сюртука паспорт и диплом и протянул штабс-капитану.

Тот взяв протянутое, уже не спеша вернулся за стол и стал тщательно изучать поданные документы.

– Вам любезный, еще рановато в армию. Вам девятнадцать, а в армию призывают с двадцати одного годика, так вот-с, милейший Алексей Михайлович.

Наконец подал голос штабс-капитан, при этом задумчиво барабаня пальцами по столу, и глядя куда-то по верх головы посетителя.

– Но с другой стороны, если нельзя, но очень хочется, то почему бы и нет, так вам очень хочется?

Алексей не подавая голос, кивнул головой.

– Вижу, вижу, любезный, на вашем юном лице так и читается…

Что там прочитал хозяин кабинета на лице посетителя, так и осталось загадкой, так как штабс-капитан уже энергично что-то писал.

– в общем так-с, мой юный друг.

Закончив писать обратился он к Алексею.

– По указу его Императорского величества от 18 сентября сего года, предписано организовать школу прапорщиков для пополнения младшего офицерского состава и сейчас как раз идет набор в эту школу. Вот вам направление, ступайте по указанному адресу и становитесь юнкером этой замечательной школы, и не благодарите мой юный герой.

При этих словах он сунул Алексею его документы и очередной конверт, похлопал по плечу, развернулся и сел за стол, не обращая уже никакого внимания на посетителя.

Алексею только и оставалось не слышно ретироваться. Выйдя из кабинета он слегка ошарашенно от приема штабс-капитана, повертел конверт, прочитал адрес и двинулся в заданном направлении.

Вечером того же дня, смертельно уставший, от всех произошедших событий, круто изменивших судьбу Алексея, наконец добрался до дома. В школе отдав предписания в кадры, оставив там же паспорт, в замен получив на руки документ, утверждающий, что он является юнкером школы прапорщиков, расписался в журнале, с уведомлением о том, что ему надлежит явится первого октября по указанному адресу, а также пройдя собеседование со штабс-капитаном Ротмистровым, наконец отбыл домой, как оказалось у него еще была неделя мирной жизни.

Дома его встретили взволнованные долгим его отсутствием тетушки. Он был сирота, родителей ему заменили две его тетушки, младшие сестры отца и матери, которые с его рождения и занимались его воспитанием и души не чаяли в своём Алешеньке. Собственно, они и были его семьёй.

По иронии судьбы обеих тетушек звали одинаково, Мария Алексеевна, его и назвали в честь их отцов, а его дедов, и обе были вдовами не имеющие своих детей, по этой причине обе и отдали ему свою материнскую любовь.

Но на этом их одинаковость и заканчивалась, это были две противоположности, как чисто внешне, так и по характерам. Старшая, сестра отца, была внушительных размеров, строгая и властная. Вдова купца, с деловой хваткой, но в то же время набожная, установившая в доме строгие православные порядки. Она и вела все хозяйственные дела в семье. Младшая, сестра матери, была классической русской красавицей, но на фоне старшей выглядела миниатюрно. Вдова профессора, интеллигентка и дворянка, презиравшая всякое хамское мужичьё, как она выражалась, в пылу споров со старшей тетушкой. Друг с другом они постоянно были в чем ни будь да не согласны, но примиряла их, и даже объединяла неустанная забота об ихнем ненаглядном мальчике. Тем более что это ихнее сокровище постоянно попадало в какие ни будь неприятности, в силу своей непоседливости и любознательности.

И действительно с самого раннего детства, с Алексеем постоянно случались приключения на грани жизни и смерти. То из колыбели не понятно каким образом выпадет, то с крыши дома свалится, то в деревенском пруду тонуть начнет, то молнией ударит, то на скаку веткой с коня собьёт, то еще что чрезвычайное случится.

С раннего детства к нему отцом был приставлен дядька, старый вояка и бывший денщик отца, из казаков, для присмотра и сохранения чада, а также для воспитания мужского характера в сыне. Вот старый Михалыч постоянно его откуда ни будь и доставал, то из пруда, то из-под коня, а заодно всякие воинские казачьи науки мальцу преподавал, как наказал дядьке его отец. По началу тетушки были возмущены таким подходом к воспитанию ребенка, со стороны отца, но со временем, все устоялось, так как увидели, что старый вояка оберегает мальца и относится к нему со всем бережением, так Михалыч и стал неотъемлемой частью семьи.

Вот в таком душевном и любящем треугольнике тетушек и дядьки, он и воспитывался, впитывая в себя все то что давали эти три по-своему неординарных человека, душевную заботу, тягу к наукам и любовь.

Мария Алексеевна старшая привила веру православную и деловую хватку, Мария Алексеевна младшая раскрыла способности к языкам и физико-математическим наукам, а также в целом интерес к научному творчеству, Михалыч же, воспитал физически крепким телом и обучил пластунским казачьим боевым навыкам, в которые составной частью и входило умение выживать в критических условиях, на грани жизни и смерти.

От услышанной новости, что ихнее ненаглядное чадо поступило в школу прапорщиков, по началу впали в ступор. Первой опомнилась Мария Алексеевна старшая, слегка всплакнув, она тут же ринулась готовить мальчика, как она выразилась, на войну. Мария Алексеевна младшая сначала вцепившись ему в руку, потребовала, выкинуть эти глупости из головы иначе Россия потеряет великого ученого, но затем, поняв, что все бесполезно, ушла в гостиную, примостившись на диване, зарыдала в голос, с причитанием: «на кого же ты нас покидаешь», как обыкновенная русская баба. Алексей же стоя по среди гостиной, просто растерялся от такой реакции младшей тетки, у которой ни разу в жизни не видел ни одной слезинки. Выручил как всегда старый Михалыч. Слегка приобняв за плечи, говоря: «Пошли Лексей, пущай Марья Лексевна порыдает, такое бабье дело провожать казака на войну», повел его в свою комнату.

фронтовые сводки за сентябрь

1 сентября 1914 Союзники освобождают Реймс.

2 сентября 1914 В Тихоокеанском регионе, в германской Новой Гвинее, немецкие части сдаются британским войскам. Сражение на Эна. Союзники атакуют германские позиции. Пехота начинает рыть окопы.

4 сентября 1914 «Бегом к морю» назвали операцию, когда союзнические и германские войска пытались обойти друг друга с фланга. В результате Западный фронт протянулся от Северного моря через Бельгию и Францию до Швейцарии.

5 сентября 1914 Началась Августовская операция (первая) – наступательная операция в районе польского города Августов русских армий против немецкой армии.

14 сентября 1914 Русские войска переходят Карпаты и вторгаются в Венгрию. Город Дуала в германском Камеруне захвачен британскими и французскими войсками.

15 сентября 1914 Первое сражение за Варшаву – Варшавско-Ивангородская операция. Германские и австрийские войска атакуют русские позиции с юга, но вынуждены отступить.

18 сентября 1914 Турция закрывает Дарданеллы для прохода судов.

26 сентября 1914 Антверпен захвачен германскими войсками.

29 сентября 1914 На Западном фронте начинается первое сражение у Ипра, Бельгия, в ходе которого германские части пытаются прорвать оборону союзнических войск.