- -
- 100%
- +
— Время — это роскошь, Кай. Ты далеко не первый, кто просил отсрочку. Мы давали тебе двадцать четыре часа. И результата не было — последствия будут жестокими.
Он повернулся, собираясь выйти, и добавил:
— Помни, мы к долгам относимся серьёзно. Мы тебя будем держать здесь долго, а потом начнем отрезать конечности.
Дверь захлопнулась, оставив Кая в холодном одиночестве, скованного цепями в тёмном складском помещении, где каждый звук казался громким эхом — напоминанием о неизбежной опасности и предстоящих испытаниях. На следующий день ранним утром, когда город только начал просыпаться, Фрэнк возвращался в полицейский участок. Он почувствовал дрожь в воздухе — что-то было не так. В коридоре, в полутемном помещении, его взгляд упал на фигуру, связанную веревками — это была Мира. Она сидела на полу, её лицо было измученным, а глаза полны усталости и страха.
Фрэнк быстро подошёл и освободил её, осторожно разрезая веревки ножом. Мира с трудом поднялась на ноги, поддерживаемая заботливой рукой Фрэнка. Её грудь тяжело поднималась, но в голосе звучала решимость.
— Что здесь произошло? — спросил Фрэнк, ведя её в более светлое и безопасное место.
Мира рассказала всё подробно, стараясь избежать пропусков в памяти. Она описала, как полицейский участок был внезапно атакован бандитами. Те ворвались с криками и автоматами, разрушая всё вокруг, ломая мебель и разбивая окна. Пока она и Кай пытались сопротивляться, один из нападавших ударил Кая прикладом автомата, после чего Кая схватили и силой затолкали в припаркованный грузовик.
— Я пыталась помочь ему прийти в себя, но бандиты были быстры и жестоки, — рассказывала Мира, глаза её блестели от слёз и решимости. — Они связывали меня и бросили тут одну, среди развалин полицейского участка. Потом они уехали с Каем, и я осталась в полной темноте и одиночестве.
Фрэнк сжал кулаки, его лицо выражало гнев и готовность действовать.
— Мы найдём его, Мира. Я обещаю, — сказал он твёрдо. — Никто не справится с этим один. Сейчас мы всё сделаем, чтобы вернуть Кая и остановить этих бандитов.
Мира впервые за долгое время почувствовала, что её боль и страх становятся частью общего дела, что надежда ещё жива. Вместе с Фрэнком они начали готовиться к операции — чтобы вернуть Кая и вернуть порядок, нарушенный этой жестокой ночью.
В этот же день Кая решил навестить подчиненный Вэнь Цяня. Звали его Ху Ло.
Ху Ло: Говори, где деньги?
Кай: Денег нет.
Ху Ло: Ах ты паршивец. Говори где деньги. не то на фарш пустим.
Кай: Да нет у меня денег, не накопил я данную сумму.
Ху Ло: Хорошо, тогда придется идти на крайние меры. Отрезать пальцы надо будет тебе. Ху Ло резко хлопнул ладонью по столу — звук эхом разнёсся по полутёмной комнате. Кай невольно вздрогнул, но постарался сохранить самообладание. Он огляделся: тесное помещение с голыми бетонными стенами, единственное окно забрано ржавой решёткой, в углу — старый верстак, заваленный инструментами. Воздух пах машинным маслом и чем-то едким, будто недавно здесь что-то жгли.
— Ты правда думаешь, что я шучу? — процедил Ху Ло, медленно поднимаясь из-за стола. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень, которая, казалось, заполнила всё пространство. — Вэнь Цянь не любит, когда ему врут. А ты, Кай, явно что-то недоговариваешь.
Кай сглотнул. Ладони вспотели, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он знал: Ху Ло не блефует.
— Я не вру, — хрипло повторил Кай. — У меня просто нет этих денег. Я мог бы отдать половину сейчас, а остальное — через месяц…
— Через месяц? — Ху Ло расхохотался, и смех его звучал так же угрожающе, как скрежет металла по стеклу. — Вэнь Цяню нужны деньги сейчас. А ты… ты слишком долго тянешь время. Пора преподать тебе урок.
Ху Ло сделал шаг к верстаку. Кай услышал лязгметалла — тот что-то взял. Обернувшись, Ху Ло продемонстрировал старомодные ножницы для резки металла: массивные, с зазубренными лезвиями, покрытые пятнами ржавчины.
— Выбирай палец, — спокойно сказал он. — Большой, указательный… Или, может, сразу мизинец? Меньше боли, но всё равно будет достаточно показательно.
Кай попятился, пока не упёрся спиной вхолодную стену. В голове метались мысли, но ни одна не давала выхода. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.
— Пожалуйста, — прошептал он. — Есть же другой способ…
— Другого способа нет, — отрезал Ху Ло. — Раз уж ты такой упрямый, я сам выберу.
Ху Ло снял цепи с Кая. Кай был без сил и измотанный и не мог дать отпор. Он схватил Кая за левую руку и резко вывернул её, прижав к столу. Кай попытался вырваться, но хватка у Ху Ло была железная. В следующее мгновение холодные лезвия коснулись кожи у основания безымянного пальца.
— Нет! — выкрикнул Кай, дёргаясь изо всех сил.
Но Ху Ло лишь усмехнулся и с силой сжал ножницы. Острая боль пронзила руку — Кай закричал, звук получился хриплым и надрывным. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Он почувствовал, как что-то тёплое и липкое стекает по ладони.
Ху Ло отпустил его руку и отступил на шаг, разглядывая результат. Отрезанную фалангу он небрежно бросил на верстак.
— Вот так, — произнёс он будничным тоном, словно только что не совершил нечто чудовищное. — Теперь ты понял, насколько серьёзно Вэнь Цянь относится к долгам? Завтра приносишь половину суммы. Послезавтра — остальное. Если нет… — он многозначительно постучал ножницами по столу, — у тебя ещё девять пальцев.
Кай, задыхаясь от боли и шока, прижал раненую руку к груди. Кровь просачивалась между пальцами, капала на пол, оставляя тёмные пятна на бетонном полу. Он смотрел на Ху Ло, ив его глазах, помимо боли, загорался холодный, яростный огонь — огонь, который обещал, что этот день он никогда не забудет. Ху Ло отпустил руку Кая и отступил на шаг, внимательно разглядывая результат своей жестокости. Отрезанная фаланга, словно незначительный груз, небрежно упала на старый верстак, издав тихий звук удара о древесину.
— Вот так, — произнёс Ху Ло будничным тоном, словно не совершил ничего чудовищного. — Теперь ты понял, насколько серьёзно Вэнь Цянь относится к долгам? Завтра принесёшь половину суммы, послезавтра — остальное. Если нет… — он многозначительно постучал ножницами по столу, сделав паузу, — у тебя ещё девять пальцев.
Кай, задыхаясь от невыносимой боли и внутреннего шока, крепко прижал раненую руку к груди. Кровь медленно просачивалась между пальцами, каплями тикала на холодный бетонный пол, образуя тёмные пятна, которые с каждым мгновением становились всё больше.
Несмотря на физическое истощение, взгляд Кая был полон решимости. В его глазах, помимо боли, загорался ледяной, яростный огонь — огонь, который обещал, что этот день, эту адскую ночь, он никогда не забудет. Она была отметкой на пути: превратить страх в силу, а боль в топливо для борьбы.
Ху Ло усмехнулся, заметив это пламя в глазах заключённого, и в его жесте не было ни грамма сочувствия.
— У тебя есть время подумать, — сказал он, обнажая нож и медленно направляясь к выходу. — Но помни: Вэнь Цянь не любит ждать.
На голову Кая надели мешок, увезли в Якуновский район и бросили возле парка, предварительно сняв мешок, после чего уехали. Кай медленно открыл глаза. Голова кружилась, тело болело, особенно рука — та самая, с отрезанным пальцем, не перестававшая пульсировать жгучей болью. Он лежал у края парка в Якуновском районе, среди опавших листьев и мусора, едва слыша шум далёких машин и редкие голоса прохожих. С большим усилием он поднялся на ноги, стараясь не упасть, и начал двигаться в сторону ближайшего помещения — полицейского участка.
Когда Кай вошёл в участок, коридоры показались ему светлее и теплее, чем сырой и тёмный склад, где он провёл последние часы. Его взгляд сразу упал на двух знакомых фигур — Миру и Фрэнка.
— Кай! — воскликнула Мира, видя его истощённое и измученное состояние.
— Ты жив, — добавил Фрэнк, бросая быстрый взгляд на раненую руку.
Кай почти без силы улыбнулся в ответ. Он сел на свободный стул и медленно отозвался:
— Я… не знаю, куда меня увозили. Просто мешок на голову, крики, боль… Потом меня бросили возле парка, сняв мешок. — Его голос был слабым, но слова — тяжёлыми.
Мира глубоко вздохнула, её глаза наполнились тревогой.
— Нужно вернуть деньги, — сказал Кай твёрдо. — Хотя бы часть долга. Если я это не сделаю, у Вэнь Цяня будут настоящие проблемы, а у меня — ещё большие.
Фрэнк кивнул, серьёзно глядя на Кая.
— Мы сделаем всё, что можем. Но тебе нужно срочно лечиться и держаться. Без решительных действий у тебя не будет ни денег, ни безопасности.
Кай сжал кулак, несмотря на боль, и решил: борьба только начинается.
Утро выдалось серым и холодным, но Кай чувствовал, как внутри него разгорается упрямая решимость. Он не спал всю ночь, пересчитывая купюры, собранные с помощью друзей и знакомых. Половина суммы — всё, что удалось собрать за сутки. Деньги лежали в старом рюкзаке, который казался Каю тяжелее, чем когда-либо.
Мира и Фрэнк сопровождали его до условленного места. Ветер гонял по асфальту сухие листья, а в воздухе пахло сыростью и бензином. Кай глубоко вдохнул, поправил повязку на руке и шагнул внутрь.
Посредник Вэнь Цяня уже ждал. Он молча кивнул Каю, взял рюкзак и, не пересчитывая, передал его одному из своих людей. Только после этого он посмотрел на Кая:
— Вэнь Цянь знает. Он сказал: «Половина — это только начало. Остальное — завтра».
Кай кивнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он понимал: теперь у него есть ровно сутки, чтобы найти оставшуюся сумму.
Следующий день прошёл в лихорадочных поисках. Кай обзвонил всех, кто мог бы помочь, но все варианты были исчерпаны. Оставался только один выход — продать машину. Это был его старый, но верный автомобиль, единственная ценность, оставшаяся после всех жизненных потрясений. Кай приехал на авторынок к самому открытию. Потенциальные покупатели недоверчиво осматривали машину, сбивали цену, но Кай не спорил. Ему было всё равно — лишь бы получить деньги как можно быстрее. После нескольких часов торга он наконец получил на руки пачку купюр — ровно столько, сколько не хватало для полного погашения долга.
Он не стал возвращаться домой. Сразу же отправился к Мире и Фрэнку, чтобы вместе поехать к Вэнь Цяню.
Встреча состоялась в китайском ресторане. Вэнь Цянь сидел за столом, перебирая чётки. Когда Кай вошёл и положил на стол последнюю часть денег, в комнате повисла тишина.
Вэнь Цянь медленно пересчитал купюры, затем поднял взгляд на Кая:
— Ты наконец-то сдержал слово.
Он сделал знак своим людям, и те молча вышли. Вэнь Цянь поднялся, подошёл к Каю и, глядя ему прямо в глаза, сказал:
— Теперь ты свободен от долга. Но помни: я не забываю ни добра, ни зла. Живи честно.
Кай вышел на улицу, чувствуя невероятное облегчение. Мира и Фрэнк ждали его у входа.
— Всё? — тихо спросила Мира.
Кай кивнул:
— Всё.
Он посмотрел на свою перевязанную руку, потом на друзей. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему свободным. Они втроём сели в машину Фрэнка. По дороге в участок никто не проронил ни слова — каждый был погружён в свои мысли. Кай смотрел в окно на проносящиеся мимо улицы, чувствуя, как тяжесть последних дней постепенно отпускает его. Мира задумчиво теребила край рукава, а Фрэнк сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида.
Когда они вошли в участок, там царила привычная утренняя суета: кто-то пил кофе у автомата, кто-то перебирал бумаги, а из дальнего угла доносился приглушённый смех. Кай, Мира и Фрэнк устроились в небольшом холле перед телевизором, по которому шли утренние новости.
Вдруг на экране появилась фотография мужчины с жёстким взглядом и шрамом через всю щёку. Диктор с тревогой в голосе сообщил:
Телеведущий: Внимание! Сегодня ночью из тюрьмы совершил побег особо опасный преступник Винчетто Лардо. Он был приговорён к пожизненному заключению за серию вооружённых ограблений и организацию преступной группировки. Полиция предупреждает: Лардо вооружён и крайне опасен. Если вы располагаете какой-либо информацией о его местонахождении, немедленно сообщите в полицию.
В холле повисла тишина. Фрэнк резко встал, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он быстрым шагом направился к кабинету начальника участка, постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.
Фрэнк: Сэр, только что по новостям сообщили: Винчетто Лардо сбежал из тюрьмы, — отчеканил.
Начальник участка, грузный мужчина с седыми висками, медленно поднял взгляд от бумаг. Несколько секунд он молчал, а затем нажал кнопку на селекторе.
Начальник: Внимание всему личному составу! Срочное общее собрание в главном зале через пять минут. Это не учебная тревога.
По участку пронёсся гул. Полицейские начали быстро собираться, бросая дела и выключая компьютеры. Кай и Мира переглянулись и поспешили вслед за остальными.
Главный зал быстро заполнился людьми. Воздух был наэлектризован напряжением. Начальник вышел в центр, его голос прозвучал громко и властно:
Начальник: Коллеги, вы все слышали новости. Винчетто Лардо на свободе. Этот человек не просто преступник — он знает наши методы, наши лица и не остановится ни перед чем. Приказываю: перевести все патрули в режим повышенной готовности. Проверить все возможные точки — его старые убежища, притоны, связи. О любых подозрительных лицах или активности докладывать немедленно. Мы должны найти его раньше, чем он успеет нанести новый удар. Особое внимание — району Омград. Поданным разведки, именно там Лардо может попытаться наладить контакты с оставшимися членами группировки. Фрэнк, ты берёшь насебя координацию патрулей в этом районе. Кай и Мира — в вашей зоне ответственности прилегающие улицы и возможные укрытия на границе районов. Всем выдать дополнительное снаряжение: бронежилеты, рации нового поколения с шифрованием, аптечки расширенного типа. Вопросы?
В зале повисла напряжённая тишина. Кто-то нервно поправил ремень кобуры, кто-то сжал кулаки. Первым решился задать вопрос молодой полицейский в заднем ряду:
— Сэр, есть ли данные, с кем из старых связей Лардо может выйти на контакт?
Начальник нахмурился:
— Наиболее вероятные кандидаты: Сальваторе Рико и Орион Блэквелл.
После собрания Фрэнк поехал в район Омград, чтобы допросить Сальваторе Рико. И через час он прибыл. Фрэнк припарковал машину в двух кварталах от кафе-мороженого — так, чтобы видеть главный вход, но не привлекать лишнего внимания. Он проверил оружие, надел пиджак, скрывающий кобуру, и направился к заведению.
Кафе выглядело безобидно: яркие вывески, столики на улице, дети с рожками мороженого. Но Фрэнк знал: за этой идиллией скрывается криминальное прошлое Сальваторе Рико.
Он вошёл внутрь. В помещении было прохладно — работал кондиционер. За дальним столиком, как и раньше, сидел Сальваторе. Рядом, как обычно, двое телохранителей. Когда Фрэнк приблизился, один из них сделал шаг вперёд, но Рико жестом остановил его.
Фрэнк: Сальваторе, нам нужно поговорить.
Сальваторе: О, детектив Фрэнк! Какое удовольствие! Присаживайтесь, угощайтесь мороженым. У нас сегодня новый вкус — «Карамельная страсть».
Его голос звучал дружелюбно, но глаза оставались холодными.
Фрэнк (садясь напротив): Не стоит. Речь идёт о Винчетто Лардо. Он сбежал из тюрьмы.
Сальваторе на мгновение замер, затем рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.
Сальваторе: Лардо? Сбежал? Да вы шутите! Этот человек для меня — пустое место с тех пор, как его посадили. Мы с ним давно не в деле.
Фрэнк: Вы же работали на него. Сальваторе: Было дело. Но времена меняются. Я завязал с прошлым. Теперь я — уважаемый бизнесмен. Смотрите: кафе, налоги плачу, благотворительность поддерживаю. У меня даже грамота от мэра есть!
Он достал из кармана рамку с документом и показал Фрэнку. Тот едва взглянул на неё.
Фрэнк: И всё же вы могли бы знать, где он может появиться. Старые связи, убежища…
Сальваторе (развёл руками): Ничего не знаю. После его ареста я сжёг все мосты. У меня семья, бизнес — мне не нужны проблемы.
Фрэнк внимательно изучал его лицо. Никаких признаков лжи: ни бегающего взгляда, ни нервного жеста. Рико говорил уверенно, спокойно.
Фрэнк: Допустим. Но прошлой ночью вы вели себя подозрительно: проверяли телефон каждые пять минут, держали охрану рядом.
Сальваторе (вздохнул): Детектив, вы же знаете этот район. Омград — не самое спокойное место. Конкуренты, вымогатели, уличные банды — мне приходится быть начеку. А телефон… Я жду звонка от дочери. Она рожает сегодня. Вот и нервничаю.
Он достал смартфон, показал Фрэнку фото беременной женщины.
Фрэнк (помолчав): Хорошо. Допустим, вы не в курсе. Но если что-то услышите — сообщите. Это в ваших интересах.
Сальваторе (встал, протянул руку): Конечно, детектив. Буду держать вас в курсе. И знаете что? В знак доброй воли — мороженое за счёт заведения. Возьмите «Карамельную страсть». Очень рекомендую.
Фрэнк пожал руку, но от угощения отказался. Выйдя на улицу, он остановился, обдумывая разговор.
Кай шёл по району Сочта, засунув руки в карманы куртки. Вечерние улицы мерцали огнями неоновых вывесок, из открытых дверей баров доносилась музыка, а где-то вдалеке гудел трамвай. Он старался не думать о долге — но мысли упорно возвращались к Вэнь Цяню и его угрозам. Кай, сворачивая в узкий переулок между складами и старыми мастерскими. Здесь было тише: звуки города приглушались бетонными стенами, а фонари горели через один.
Он уже почти вышел на главную улицу, когда услышал за спиной шаги. Слишком быстрые, слишком чёткие для случайного прохожего. Кай обернулся — но успел заметить лишь размытый силуэт, метнувшийся к нему.
Что-то тяжёлое ударило по затылку. Мир перед глазами поплыл, ноги подкосились. Последнее, что он почувствовал, — резкий запах хлороформа, пропитавший тряпку, прижатую к лицу. Очнулся он от холода и боли в затекших руках. Открыв глаза, Кай огляделся. Он находился в складском помещении — том самом, где несколько недель назад Вэнь Цянь требовал вернуть долг. Знакомые стеллажи с коробками, ржавая труба вдоль стены, мигающая лампочка под потолком.
Кай попытался пошевелиться — цепи крепко приковывали его запястья и лодыжки к трубе. Наручники врезались в кожу, оставляя красные следы.
Дверь скрипнула, и в помещение вошёл ВэньЦянь. Он был одет с и головы до ног в чёрный костюм, на губах играла лёгкая улыбка, но глаза оставались холодными. За ним, как тени, последовали двое охранников.
Вэнь Цянь (остановился напротив Кая, скрестив руки на груди): Ну здравствуй, Кай. Не ожидал меня увидеть, да?
Кай (хрипло): Я отдал долг. Что ещё тебе нужно?
Вэнь Цянь (покачал головой): Долг — да, ты отдал. Но теперь мне нужен ты. Твой опыт, твоисвязи, твоя… гибкость.
Кай: О чём ты говоришь? Я не собираюсь работать на тебя.
Вэнь Цянь (сделал шаг ближе): Видишь ли, Кай, ты оказался полезнее, чем я думал. Ты общаешься с Фрэнком. С полицейским. А у меня есть к нему… особый интерес.
Кай (нахмурился): И что? Я не стану шпионить за ним.
Вэнь Цянь (вздохнул, будто объяснял что-то ребёнку): Ты не понял. Я не прошу. Я предлагаю сделку. Ты будешь сообщать мне всё, что знаешь о планах Фрэнка и полиции — особенно в деле Лардо. Взамен я обеспечу тебе безопасность. И даже кое-что сверху.
Кай: А если откажусь?
Он достал из кармана телефон и положил егона ящик рядом с Каем.
Вэнь Цянь: Вот. Здесь приложение для зашифрованной связи. Каждый день в 18:00 ты будешь отправлять мне отчёт. Если пропустишь хотя бы один — последствия будут… неприятными. Для тебя и для тех, кто тебе дорог.
Кай (сжал кулаки): Ты не можешь так поступать. Я уже всё отдал.
Вэнь Цянь (наклонился к нему, понизив голос):Могу. И поступаю. Ты теперь часть моей игры, Кай. И поверь, в ней нет места для отступников.
Он выпрямился и сделал знак охранникам:
Вэнь Цянь: Развяжите его. Но телефон оставьте. И напомните: если попытается сбежать или обратиться в полицию — мы найдём его раньше.
Охранники сняли цепи. Кай потёр затекшие запястья, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие конечности.
Вэнь Цянь (уже у двери): Жду первый отчёт завтра в 18:00. И, Кай… не подведи меня.
С этими словами он вышел. Охранники последовали за ним, захлопнув дверь. Кай остался один в полутёмном помещении. Он поднял телефон, посмотрел на экран. Время на дисплее показывало 17:43.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.