- -
- 100%
- +
Молчание.
Арина. Я думала, ты изменился.
Матвей. Мы каждый день меняемся.
Арина. Афоризмы пошли! У нас уже есть один Платон! Запарил.
Матвей. А я Матфей!!
Арина. Кто?!
Матвей. Левий Матфей! Апостол!
Арина. Дурак ты, Моть. Матвей Чернов, тире, дурак!
Молчание.
Матвей. Приятно…
Арина. Ну Моооть! Мооре!! Пляж! Я хочу пляж! Абхазия! Там мандарины, винище!
Матвей. Ага. А жить там где?!
Арина. Можно через знакомых пробить недорого домик.
Матвей. Ага. Коттедж!
Арина. Да не! Там домики деревянные на берегу прям! Кровати есть, крыша есть! Кайфуй-отдыхай!
Матвей. Ну да. С винищем и мандаринами-то. Хер ли нет..
Арина. Во-во!
Матвей. Те же пьяные рожи, только теплее.
Арина. Бля, ну ты задрот!
Матвей. А на кого бабушка-то?!
Арина. Да с собой возьмем!
Матвей. Она-то в другую часть города до поликлиники идти не хочет…
Арина. Ну пусть остается тогда!
Матвей. А если случится чего?
Арина. Да Матрена Никифоровна еще нас с тобой переживет!
Матвей. Меня точно, с твоими морями, океанами…
Молчание, Арина показывает ему очередное фото с пляжем.
Матвей. Ой все! Будут тебе и звезды, и пляж!! Только не мозоль мне глаза фотками этими! Абхазия, блять!
14
Зал, только после боев. Матвей ВЕСЬ в крови, пол ВЕСЬ в крови, короче, ВСЕ в крови. Портреты Сталина и Че Гевары накренились. Только Платон невозмутимо сияет со стены своей каменной улыбкой. Матвей переводит дыхание. Арина ходит по залу и с видом профессионала делает фотографии. Кровь ее не смущает.
Арина. Ты зверь.
Женя. Убийца просто.
Матвей. Да ладно, у него нос слабый, он даже «Стоп» не сказал.
Женя. Нравишься ты мне. Но с заданием про родителей ты перегнул, конечно. А ведь способный.
На входе аккуратно выглядывает бабушка Матвея, ее никто не замечает.
Матвей. Молчать надо было?
Женя. Платон в ярости был. Ни разу не видел его таким.
Матвей. Зачем на рампе ссаться-то?
Женя. Ты к чему?
Матвей. Да все не так! У Паланика не так! Развели фашизм!
Женя. Че за хуйню ты несешь?!
Молчание.
Матвей. Еще раз такое услышу, я те так садану, быстро с копыт на жопу сядешь!
Женя. Че бля?!
Матвей. В очо!! Вы бабки с нас взяли! Где результат?!
Молчание.
Матвей. Пацаны, он пиздабол!
Женя толкает Матвея. Оба застыли.
Женя. Ты сейчас так простудишься, я тебя голым в троллейбусе примотаю! Будешь круги наматывать!
Бабушка вбегает в зал.
Матрена Никифоровна. Чего?! Голым?! Голым!!! А я знала, что голым!!
Женя. Кто это??
Матвей. Ба?! Как ты тут?!
Матрена Никифоровна. Голым! Твою набекрень! Это они тебя?! Крови-то сколько!! Точно фашисты! Крови, как в сорок втором! Ублюдки!!! Не дам! Не позволю!!
Начинает бить всех подряд сумкой.
Матвей. Бабушка!!
Андалеб. Вот экшн-то.
Матрена Никифоровна. Гамадрилы! Дерутся, а потом долбят друг друга! Дерутся и долбят!! Ох, деда нет на вас! Ублюдки!! Всех бы вас, педиков, положил бы! Фашисты! Пидоры, Господи Иисусе!!!
Матвей. Бабушка, успокойся!
Матрена Никифоровна. Книжки он читает, блять! Сектанты! Содомиты!
Женя. Женщина, что вы несете?!
Матрена Никифоровна. Паланюк ваш! Пидор! Я у Леськи из пятнадцатой спросила, она мне в интернете страницу показала! Точно долбится! Пиндос ебаный! И вы туда же! Безбожники хуевы!
Матвей. Бабушка, хватит!
Матрена Никифоровна. Всех положу, ублюдков неотесанных! Да мой отец! Если бы видел бы! Суки! Воевали за вас! С автоматами орали в траншеях от контузии!! А вы?! Гниды! Вас всех под танки надо! И без оружия! Суки!!
Она хватает Матвея за руку и, причитая, уводит из зала.
Матрена Никифоровна. Содомиты недорезанные!! Фашисты недобитые!!!
Арина провожает его взглядом.
Женя. Это че за трэш?
Парень 1. Слышь, это ты лучше нам обьясни, что это за трэш.
Женя. Да она на всю башню отьехавшая, видно же.
Ребята окружают Женю.
Парень 2. Завязывай нам хуи в уши вкручивать. Моя бабка с Матроной Никифоровной 40 лет на заводе оттарабанила, пока его не закрыли. Херни не скажет.
Женя. Пацаны, вы че?!
Парень 3. Ты че, на петушиную тему нас подписал? У меня батя сидит, он сначала тебе яйца изо рта вытащит, потом всех наших на перо посадит. Базарь яснее.
Женя пытается выйти из круга, его быстро заламывают и держат по рукам и ногам.
Парень 1. Короче. Че выходит, Паланик в жопу дает?
Женя. Да я не знаю, я книги-то не читал.
Парень 1. (Берет Женю за горло) Пидор? Или нет?!
Женя. Я не зн… Нет! Не пидор!! Отвечаю!
Парень 1. (Бьет Женю в живот.) Точно, нахуй?!
Жене перебивает дыхание.
Женя. Точно…
Парень 1. Смотри у меня, бля. Я не знаю, как в Москве у вас, а тут разговор короткий. Старших не уважает, темы петушиные. Только бабки. Ты давай мозги не воспаляй, пока цел!
15
Подсобка на свалке. Олег Юрьевич обедает. Матвей стоит около своего шкафчика, из которого выглядывает сумка. Он пересчитывает деньги и тихонько пританцовывает. Олег Юрьевич нервно смахивает крошки со стола, продолжает есть и сверлит взглядом спину Матвея.
Матвей. Как дела ваши?
Олег Юрьевич. Знал бы – в первый день тебя задушил бы, змееныш!
Матвей. Спасибо! Я так рад видеть вас в таком бодром расположении духа!
Олег Юрьевич. Деньги уже у тебя, что тебе еще нужно?!
Матвей. Мне нужно еще.
Молчание.
Олег Юрьевич. Эгоист хуев.
Матвей. Олееееег Юрич!
Олег Юрьевич. Я пенсионер, между прочим! У меня сердце больное!
Матвей. Бодро вы живете для пенсионера, мне кажется, надо ваше рвение поубавить.
Молчание.
Олег Юрьевич. И долго ты меня мурыжить собираешься?
Матвей. Кто знает, Олег Юрьевич, кто знает…
Олег Юрьевич. Давай, чтобы это было в последний раз!
Матвей. А давай я сам решу, сколько это будет длиться?
Молчание.
Олег Юрьевич. Ты просто однажды до дома не дойдешь, Матвей.
Матвей. Чего?!
Олег Юрьевич. Слух плохой?
Матвей. Вы мне угрожаете?!
Олег Юрьевич. Да что ты, как же я…
Матвей. И что же мне будет? Меня побьют?
Олег Юрьевич. Щенок.
Матвей. По лицу прям? Сюда? (Он тыкает себе пальцем в нос)
Олег Юрьевич. Смейся-смейся.
Молчание.
Олег Юрьевич. Дурак ты, Моть.
16
Зал, ребята вяло разминаются перед боями. Портретов Сталина и Че Гевары больше нет. Вместо них, теперь висят три здоровых фотки Платона с разных ракурсов. Матвей подходит к одному из них, корчит рожу. В центре стоит Платон.
Платон. До меня дошли слухи о том, что многие негодуют по поводу происходящего в Афинах, поэтому я сегодня тут провожу эту встречу. В воздухе остро стоит вопрос того, зачем делать то, что мы делаем. Евгений не смог ответить себе на этот вопрос, и теперь его тут не будет. И его несложно понять. Ведь есть столько важных дел, которым можно посвятить себя, вместо этого. Например, семья, бизнес, работа. С этим сложно спорить. Но есть один из маленьких ключиков к тому, что в этой жизни можно добиться. Это умение вступить в бой, как бы странно это ни звучало. И это не простое околачивание груш. А конкретная работа. Работа на результат. Здесь, в зале, ты как нигде можешь проверить и отточить свои практические навыки. Понять, что такое дисциплина и что такое упорство. И как это важно для достижения твоих целей и твоих результатов. Я не буду это разжевывать тебе, ты взрослый и неглупый парень. И решение принимаешь сам. Так вот. Приходя сюда и доходя до своего предела, проходя его, переступая, ты учишься идти дальше. Несмотря на внутреннее сопротивление. Несмотря на нежелание и страх получить в лицо. Несмотря на желание побыстрее слиться, закончить, сдаться, когда тебе некомфортно. Понимаешь, с момента, как ты начинаешь выходить из зоны комфорта, очень быстро и очень сильно замечаешь, как стремительно меняется твоя жизнь. В то время, как у обычного человека кончаются силы к концу дня, я полон энергии. Мне нет нужды ходить на тренинги по мотивации. Мне нет нужды дополнительно себя чем-то заряжать. Схватка – моя мотивация. Разве одного этого не достаточно, чтобы наконец взять себя за задницу, поставить цели и их добиться? И после гордиться собой! Для меня лично этого уже достаточно. Я надеюсь, этого будет достаточно и для тебя!
Молчание.
Матвей. Мы это уже тысячу раз слышали.
Платон игнорирует Матвея. Остальные молчат.
Платон. УРА!!!
Молчание.
Матвей. Кто это летят, как облака, и как голуби – к голубятням своим?
Молчание. Все смотрят на Матвея.
Платон. Первое правило бойцовского клуба!
Матвей. Так, меня ждут острова и впереди их – корабли Фарсисские.
Андалеб. Заткнись, Матвей!
Платон. Не говорить кому попало о бойцовском клубе! УРА!
Молчание.
Платон. Второе правило бойцовского клуба!
Матвей. Чтобы перевезти сынов твоих издалека и с ними – серебро их и золото их.
Андалеб. Матвей, ты ебнулся?
Платон. Это у него наследственное, видимо.
Молчание.
Платон. Второе правило бойцовского клуба!
Матвей. Во имя Господа Бога твоего и Святаго Израилева, потому что Он прославил тебя.
Платон. Сученыш, закрой свой рот!!
Молчание.
Платон. Что за хуйня тут происходит?
Матвей. Евангелие от Матфея.
Молчание. Матвей выходит в круг.
Матвей. Местами похоже на ту чушь, которую мы тут еженедельно слушаем. Только финал там прикольнее.
Молчание. Матвей смотрит на Платона.
Матвей. Мы не за этим сюда пришли.
Он кладет капу в рот.
Платон. Силу почувствовал? Травмироваться не боишься? Очень вероятно сегодня.
Матвей. Обещаешь?
Платон. Есть такая вероятность.
Молчание.
Платон.(Андалебу) Ты! Этот, как его… В центр. Покажите всем, как НАДО драться в Афинах.
Матвей смотрит на Андалеба, тот стоит.
Платон. ЧУРКА, ТЫ ЧТО ОГЛОХ?!
Андалеб. Ну, ненормально как-то все это.
Платон. Блять, тогда Матвей место Жени займет вместо тебя, чмо ты тупорылое!!
Андалеб выходит в центр. Кладет капу в рот. Матвей и Андалеб стоят друг напротив друга в стойке.
Платон. ГОТОВЫ?!
Матвей. СТРАХА НЕТ!!!
Андалеб. НИ ШАГУ НАЗАД!!!
Платон. БОЙ!!
17
Кухня. Олег Юрьевич сидит за столом с кружкой чая в руках. С другой стороны бабушка. Горит свет. Работает телевизор. Несмотря на это, на уши все равно давит тишина.
Матрена Никифоровна. Ходить нынче вообще не могу. Ноги в момент отекают.
Олег Юрьевич. Да и не надо вам ходить-то много, Матрена Никифоровна…
Матрена Никифоровна. Усидишь тут…
Молчание.
Матрена Никифоровна. Чай-то остыл, поди.
Олег Юрьевич. Теплый.
Молчание.
Матрена Никифоровна. Не слушали бы вы Светлану эту. Шли бы домой, прости Господи…
Олег Юрьевич. Нельзя. Приказ полиции. Не положено!
Матрена Никифоровна. Полиции… Где полиция-то ваша, когда такое происходит? Куда они смотрят?! Арину бы лучше искали, швабру несчастную! И чертей этих! Бесы!!
Матрена Никифоровна начинает плакать.
Матрена Никифоровна. Ох дед наш… На кого оставил-то меня?! При коммунистах-то не так было!! И я, дура старая, куда глядела?!
Олег Юрьевич. Да разве уследишь за ними, за молодыми-то?
Матрена Никифоровна. Ох, Господь милостливый! Сначала Сашка с Любой… Теперь Мотька… За что мне несчастье-то такое?
Матрена Никифоровна упирается головой в стол, громко рыдает. Олег Юрьевич украдкой смотрит под стол.
Олег Юрьевич. (Себе под нос) Куда чертеныш деньги-то дел?!
Матрена Никифоровна. Ох, Боженька! Если ты есть на свете…
Олег Юрьевич осматривает кухню, сидя на стуле. Его взгляд останавливается на телевизоре.
Матрена Никифоровна. Мотька мой…
Бабушка начинает плакать, Олег Юрьевич, успокаивая, поглаживает ее.
Олег Юрьевич. О! Началось!
Он подбегает к телевизору, делает громче. Матрена Никифоровна не обращает на него никакого внимания.
Ведущий. В центре громкого скандала оказался официальный тренинг «Афины». Несколько дней и двадцать тысяч рублей обещали сделать из неуверенных в себе молодых людей настоящих мужчин. Вместо этого, один из участников тренинга оказался в реанимации в крайне тяжелом состоянии. Наш корреспондент Светлана Батманова провела собственное расследование и сама едва не попала на больничную койку.
На экране транслируют Матвея с забинтованной головой. Он лежит на койке в палате больницы. За ним ухаживает медсестра.
Олег Юрьевич. Я в туалет. Сейчас приду.
Светлана. Тренинг обещал из любого, даже из самого неуверенного в себе мужчины, сделать настоящего бойца. Но Матвея отвезли в реанимацию с тяжелым сотрясением мозга. Его ожидает месяц в коме, возможен паралич и самое прискорбное, что полиция даже и не пытается искать виновных в получении столь тяжелой травмы. В возбуждении уголовного дела на данный момент отказали, родственникам пострадавшего остается только принять его судьбу и стараться привыкнуть к результатам тренинга.
Матрена Никифоровна. Отче наш, Который на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое!
На экране транслируют бой Жени со случайным участником клуба. Женя взял парня в треугольник, а тот безуспешно пытается освободиться. Теряет сознание от удушения.
Светлана. А судя по информации на сайте, данный тренинг прошли тысячи людей по разным городам страны. Организаторы берут с участников обещание молчать о том, что происходит в зале, но в сети все равно появляется видео мероприятий. Одно из обязательных мероприятий – бойцовский клуб. Под яростные крики будущие афиняне без страха и устали молотят друг друга. Видимо, именно после такого мероприятия Чернова Матвея и доставили в реанимацию.
Матрена Никифоровна. Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.
На экране транслируется отрывок одной из многочисленных видеолекций Платона.
Светлана. Создатель тренинга и главный «афинский» оратор Платон на своих выступлениях рассуждает о мужественности и ответственности. Но найти в себе силы извиниться перед семьей пострадавшего так и не смог.
Матрена Никифоровна. Хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.
На экране транслируется, как Андалеб пытается выбить камеру оператора. На нем белая футболка с надписью «Афины. Ни шагу назад».
Андалеб. Он мог так везде!
Светлана. Мужчина!
Андалеб. Везде мог покалечиться!
Светлана. Мужчина, прекратите!
Андалеб. Камеру, уебок, убери!!
Светлана. Помогите! Полиция!!!
Светлана. Мы сами решили задать ему пару вопросов и пришли к залу, где он проводил очередной тренинг. Но он так и не вышел, а послал помошников, которые набросились на нас с кулаками.
Матрена Никифоровна. И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
На экране транслируется стоящая на улице Светлана, с микрофоном в руках.
Светлана. Пока родственники пострадавших по всей России пытаются оспорить решения о невозбуждении уголовных дел, Платон так и продолжает ездить по стране со своими тренингами. И даже стоимость этого тренинга не останавливает потенциальных участников, а ведь на эти деньги можно полгода заниматься в простых залах с профессиональными тренерами.
Гаснет свет и телевизор. Матрена Никифоровна рыдает в темноте.
18
Я уже убедился в этом, что не важно, кто я и кто ты. Небо залито синим светом на прохладе святой воды. Мы лицо той водой умоем, жизнь толкает только вперед. Каждый день – разогнанный поезд на взлетающий самолет. Ведь печаль не отмоет спирт. Мне тоска, что Аллаху ад. У завистника рот скрипит, как несмазанный автомат. Благодать – самый верный путь! Не сказать, сколько радости в ней! Я увидел. Простые люди превращаются в королей! Яркий блеск из-под моих век. А душа, будто чистое поле. Ни одной живущей душе не сломить мое сердце и волю.
Подсобка на свалке. Матвей сидит на той же лавке за тем же столом на фоне тех же облупленных стен. Только теперь на стене висит большая икона Иисуса Христа, а под ней стоит статуя Зевса. По обе стороны от Матвея стоят Платон и Олег Юрьевич. Все в длинных белых робах. На столе перед Матвеем – видавший виды электрический чайник. Олег Юрьевич держит золотой венок Ромула. У Платона в руках золотой Грааль. Все залито ярким светом.
Платон. Где родившийся Царь?
Платон подходит к Матвею.
Платон. Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.
Платон встает на колени, протягивает Грааль Матвею. Матвей берет его. Смотрит на сосуд, потом на Платона.
Олег Юрьевич. Пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему.
Олег Юрьевич подходит к Матвею и надевает ему на голову венок.
Матвей. Теперь я могу выпить из Грааля. И стану бессмертным! Все выпьют! И станут, как я!!!
Молчание.
Матвей. И деньги не нужны будут, Платон! И тренинги! И работа с водкой, Олег Юрьевич!!
Платон. Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец.
Свет меркнет.
Матвей. Младенец?
Олег Юрьевич. Да черт бы тебя побрал! Доигрался, дебил несчастный!
Молчание.
Олег Юрьевич. Че ты носишься с этой бутылкой водки, как полоумный младенец с соской?!
Матвей. Но это Грааль!
Олег Юрьевич. И опять мычит… Чего ты мычишь-то, Моть?! Я ведь не понимаю ни черта, что ты мелешь!
Матвей вскакивает.
Матвей. Ниче я не мычу! Олег Юрьевич, вы че?! Я терь царь! Царь свалки, Олег Юрьевич!
Олег Юрьевич. Опять буянит… Пора таблетки пить!
Платон обхватывает Матвея двумя руками, прижимает спиной к себе, Олег Юрьевич подходит к ним, раскрывает рот Матвея, кладет туда таблетку. Вырывает из руки Матвея Грааль, наливает туда воду из чайника. Заливает ее Матвею в рот. Тот все проглатывает.
Олег Юрьевич. Через полчаса сможешь работать. Хоть как-то…
Платон отпускает Матвея. Они вдвоем усаживают его обратно. Постепенно все опять заливается светом.
Платон. И, придя, поселился в городе, называемом Назарет.
Олег Юрьевич. Да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется.
Платон. И крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.
Пауза.
Платон. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.
Олег Юрьевич. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.
Матвей. Мы все будем бессмертными!
Глаза Матвея тяжелеют, а язык заплетается.
Матвей. Теперь-то точно будем…
Конец.
Ноябрь 2019
Нижний Новгород
Страна Робин Гудов
Пьеса-монолог в одном действии.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Саша. С разноцветными часами на руке. С татуировками. На второй руке браслет.
Маша. Немая.
Крыша высотки в центре города. Около антенны сотовой связи сидят Маша с Сашей. Между ними лежит сумка с инструментами. Саша подкручивает какую-то деталь отверткой внутри антенны и говорит. Маша смотрит и слушает.
Саша. Да я, наверное, там бы и работала дальше, если бы не эти громилы ебаные. Знаешь, у них на сайте так и написано. Вакансия «Громила». Они в таких магазинах на все случаи жизни имеются. Надо за закладчиком проследить – звоним громилам. Наркоши долг не отдают –звоним громилам. Чекнуть, не обманывают ли графитчики? – и тут громилы. Короче, не убежишь сейчас от громил. И получают, суки, хорошо. За один сломаный палец два куска. Нормально? Эти вакансии всегда самыми первыми разлетаются на таких сайтах, а херли делать? Пятерочку охранять всю жизнь не будешь… Вот и ввязывешься в дерьмо всякое, а как не ввзяываться?
Я вот с Питера, у меня там всегда какой-то левый заработок более-менее был. То за стариками присмотришь за бабки, то на выставке поможешь кому картины развесить. На крайняк, можно барменом пойти рабоать. Правда, только барменом то и можно. Из-за татух то меня не берут никуда, но барменом работать прикольно…. Не суть, сейчас то не об этом. Встретила я ушлепка своего на одной из выставок, а земля моментально из-под ног ушла. Сходу я поняла, что руки мои в него, не то что наручниками… – бульдожьей хваткой вцепились, аж самой тошно. И уезжать пробовала и истерила месяц, даже врала, что изменяла! – бесполезно, все равно потом сама к нему на коленях приползала… А он прощал, собака…. Дай ключ на 14.
Маша дает Саше ключ на четырнадцать.