Идеальное алиби для идеального убийства

Глава третья. Алиби на алмазном диске

Кирилл Ветров жил в Москве, но не в отцовском особняке, а в отдельной квартире в центре города — подарок отца на совершеннолетие, оценённый тогда в два миллиона долларов, сейчас — в три с половиной. Квартира находилась в сталинском доме на Тверской, с высокими потолками, лепниной и видами на кипящую внизу городскую жизнь. Внутреннее убранство Марк себе представлял плохо — он никогда не был в гостях у людей, чей доход превышал его собственный в тысячу раз. То, что он увидел, превзошло ожидания.

Квартира оказалась почти пустой. Не в смысле отсутствия мебели — мебели было много, но она была какой-то… нежилой. Дизайнерский ремонт, на который ушло, наверное, несколько миллионов, всё эти итальянские обои, французский паркет, немецкая сантехника — всё это не грело, не создавало уюта. Создавалось впечатление, что здесь никто не живёт, а только иногда ночует. Холодильник — пустой, кроме двух банок энергетика и упаковки замороженных пельменей. На стенах — ни одной фотографии, только плакаты с персонажами компьютерных игр в рамках. На журнальном столике — три монитора, клавиатура с подсветкой, профессиональное игровое кресло, которое стоило как подержанный автомобиль.

Сам Кирилл встретил детектива в спортивных штанах и растянутой футболке с логотипом команды, в которой он, судя по всему, играл. На вид — двадцать восемь лет, но выглядел моложе из-за отсутствия растительности на лице и той особенной припухлости вокруг глаз, которая бывает у людей, проводящих за монитором по шестнадцать часов в сутки. Светлые волосы, не первой свежести, падали на лоб. Он был высок, худ, сутул и не производил впечатления опасного человека.

— Вы детектив? — спросил он, открывая дверь. Голос — равнодушный, даже скучающий. — Заходите, я всё равно в очереди на пересборку. Пятнадцать минут есть.

Марк вошёл, сел в кресло напротив игрового места Кирилла, положил на колени старый кожаный портфель, с которым не расставался уже лет пятнадцать.

— Вы знаете, зачем я здесь, — сказал он без предисловий.

— Знаю. — Кирилл откинулся в кресле, сложил руки на затылке. — Мой папаша мёртв. Мачеха наняла вас, чтобы повесить убийство на меня. Классика.

— Вы не удивлены?

— А чему удивляться? Лидия меня ненавидит. Я мешаю ей получить всё наследство. Андрей был болен, но не настолько, чтобы умереть своей смертью. Кому выгодно? Ей. Но она умнее, чем кажется. Она понимает, что полицейские идиоты. Поэтому она подстраховалась и наняла лучшего.

В голосе Кирилла не было злости. Была усталость. Усталость человека, который привык, что его считают виноватым по умолчанию.

— У вас есть алиби, — сказал Марк. — Идеальное алиби, как выразилась ваша мачеха.

— Моя мачеха выразилась точно. — Кирилл достал из кармана телефон, набрал что-то и повернул экран к Марку. — Смотрите. Чемпионат «Битва Экстрасенсов». Ежегодный турнир по игре «Кибер-Стрелок». Трансляция на пятьдесят стран. Шестьсот зрителей в зале. Двадцать четыре камеры, снимающие крупным планом. Прямой эфир с задержкой в две секунды — чтобы модераторы успевали вырезать мат. И это.

Он закатал рукав футболки. На запястье — пластиковый браслет с мигающим зелёным светодиодом.

— Чип мониторинга от страховой компании, — пояснил Кирилл. — Пульс, давление, геолокация, факт сна и бодрствования. Стоит десять тысяч долларов в месяц, зато если я загнусь во время турнира от сердечного приступа, команда получит пять миллионов страховки. Иронично, да?

Марк взял его руку, повернул. Браслет был опломбирован. Снять без повреждения пломбы невозможно.

— И что показал чип в ночь убийства?

— Показал, что я сидел на месте. Пульс — в пределах нормы для игрока в финале. Геолокация — спортивный комплекс «Олимпийский», именно то кресло, в котором я сидел. Время — без десяти два ночи до полчетвёртого утра, без перерыва.

— А до этого?

— До этого я был в гостинице. Один. Спал. Проснулся в одиннадцать утра, позавтракал, поехал на турнир. Всё по расписанию.

Марк отпустил его руку.

— И вы хотите сказать, что при таких доказательствах вы не могли совершить убийство?

— Я не хочу сказать. Я утверждаю. Физически не мог. Я находился в трёхстах километрах от отцовского дома. Меня видели шестьсот человек в зале и ещё несколько миллионов онлайн. Вы — детектив. Вы должны понимать разницу между возможностью и невозможностью.

— Понимаю, — кивнул Марк. — Я также понимаю, что невозможное иногда становится возможным, если достаточно хорошо подумать.

Марк попросил показать запись турнира. Кирилл вздохнул, повернулся к монитору, открыл архив трансляции и прокрутил на нужное время. На экране — разделённый на две части: игровой процесс и лицо Кирилла в углу экрана. Крупно, хорошее разрешение. Видно каждое движение губ, каждое моргание.

Марк смотрел. Он не понимал игру — для него это была мешанина ярких цветов, взрывов и бегающих человечков. Его интересовало другое: мимика Кирилла, его движения, реакция на происходящее.

— Это финал, — комментировал Кирилл, пока Марк смотрел. — Я играю против корейца. Самый сложный матч в моей карьере. Мы сравняли счёт, идёт решающая партия. Здесь каждый мой ход может стать последним.

— Вы сосредоточены, — заметил Марк.

— Абсолютно.

На записи Кирилл сидел с каменным лицом, только глаза бегали по экрану. Иногда он что-то шептал — видимо, координируя действия с командой по гарнитуре. Иногда резко дёргал мышкой. Иногда откидывался на спинку кресла и выдыхал.

— Прокрутите назад, — попросил Марк. — За пятнадцать минут до окончания матча.

— Зачем?

— Прокрутите.

Кирилл пожал плечами, перемотал. Марк приблизил лицо на экране, наклонился к монитору, замер. Кирилл смотрел на экран. Вокруг него толпа — фотографы, комментаторы, болельщики с плакатами. Он неотрывно следил за игрой.

Но его губы двигались странно.

Не так, как когда он разговаривал с командой. Там была обычная артикуляция — короткие, рубленые фразы, понятные по губам даже без звука: «влево», «прикрой», «бегу». А здесь — другое. Губы сжимались и разжимались в определённом ритме. Паузы между движениями — одинаковые, как метроном.

— Что вы делаете губами за пятнадцать минут до конца игры? — спросил Марк, не отрываясь от экрана.

— Не понял.

— Вы шевелите губами. Вот здесь, — Марк ткнул пальцем в монитор. — И здесь. И здесь. Это не похоже на разговор с командой. Вы что-то шепчете. Или… считаете.

Кирилл напрягся. Марк заметил это — лёгкое напряжение мышц шеи, чуть расширившиеся зрачки. «Проводка», о которой он думал раньше, сработала.

— Я ничего не считал, — сказал Кирилл слишком быстро. — Наверное, напевал мелодию.

— Какую?

— Не помню. Какое это имеет значение?

Марк выключил монитор и повернулся к Кириллу в упор.

— Имеет. Потому что человек, который играет в динамичный шутер, не считает что-то в уме. Считают шахматисты, когда просчитывают комбинации на много ходов вперёд. Считают пилоты, когда заходят на посадку. Считают снайперы, когда берут поправку на ветер. А игрок в шутер действует на рефлексах. Ему некогда считать.

— Вы ничего не понимаете в киберспорте, — Кирилл попытался взять себя в руки, но голос дрогнул. — Есть стратегии. Есть тайминги. Иногда нужно отсчитывать время до респауна соперника.

— Тайминги? — переспросил Марк. — И вы отсчитываете их губами, не используя внутриигровой таймер, который есть у каждого игрока?

Повисла тишина. В квартире было слышно, как шумит вентиляция в системном блоке.

— Хорошо, — сказал наконец Кирилл. — Я не напевал мелодию. Я считал вслух. Но это не имеет отношения к убийству.

— Тогда что вы считали?

Кирилл посмотрел на свои руки, потом на Марка. Что-то в его взгляде изменилось — исчезла напускная небрежность, появилась растерянность.

— Я считал шаги, — выдохнул он. — От выхода из подземного паркинга до чёрного входа в особняк. Триста семьдесят два шага. Я репетировал маршрут.

Марк замер.

— Зачем вам репетировать маршрут?

— Потому что я планировал убить своего отца, — сказал Кирилл. — Но не сделал этого. Клянусь, не сделал. Но я готовился. Я хотел. Я представлял, как это будет. И когда начался турнир, я… я не мог отделаться от этого. Я сидел в кресле, играл в игру, а в голове прокручивал другой сценарий. Тот, по которому я иду тёмными коридорами, поднимаюсь на лифте для персонала, отключаю камеры в слепой зоне…

— Откуда вы знаете про слепые зоны?

— Я изучал «Цербер». Отец разрешил мне копаться в настройках. Говорил, что это полезно для образования. Я нашёл уязвимости. Пять штук. Три из них я мог использовать, чтобы войти и выйти незамеченным.

— И вы не использовали?

— Нет.

— Почему?

Кирилл закрыл лицо руками. Марк ждал.

— Потому что, когда дело дошло до реальности, я струсил, — сказал Кирилл из-под ладоней. — Я мажор и геймер, как вы сказали? Наверное, вы правы. Я могу убить кого угодно в виртуальном мире. Тысячи, десятки тысяч виртуальных трупов. Но в реальности… я не смог. Я нажал на кнопку выхода из режима администратора, закрыл ноутбук и пошёл спать. А через несколько часов мне позвонили и сказали, что отца убили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.