Дальний узел

Марина могла занести увиденное в ещё одну категорию подтверждения поиска. Не стала.

Они были людьми на ветру.

Ближе к Вежино появились линии электропередачи, склады и дома. Потом — магазин, школьный двор, автобусная остановка и пар котельной. Девочка в светоотражающем жилете тянула санки с пакетом корма.

Посёлок не был собран вокруг станции и пропажи. Он грел дома, ждал автобус, разгружал продукты и одновременно искал человека.

Машина свернула за металлическое ограждение. У невысокого здания горел фонарь. Кира разговаривала с человеком в промокшей куртке, не выпуская рацию. Рядом Роман прижимал к ветру папку.

— Дальше сами, — сказал водитель.

Часы показывали пятнадцать тридцать пять.

Марина открыла дверь. Холод вошёл в салон быстрее неё.

Водитель уже отстёгивал кейс.

* * *

Кира подошла первой. Мокрые волосы выбились из-под шапки. Она посмотрела на Марину, потом на кейс.

— Долетели.

— Как видите.

— Пока вижу только вас. Оборудование цело?

— Проверю внутри.

— Тогда быстро.

У ворот работал двигатель. Двое людей затягивали ремни на ящиках и решали, куда убрать прожектор.

Роман спустился с крыльца, пряча папку под курткой. Лицо было серым от усталости, воротник застёгнут через одну кнопку.

— Роман Шатров. Мы говорили.

— Не закончили.

— Здесь это обычное состояние разговора.

Марина пожала его холодную влажную руку.

— Мне нужен ввод и машина к комплексу. Сейчас.

Кира взглянула на часы.

— Ввод — да. Машина нужна группе на смену участка.

— Моя задача связана с исходной регистрацией, которая существовала до исчезновения.

— А моя — с человеком, который может лежать на снегу.

Роман указал на машину.

— Это единственная свободная высокая машина. Можем отправить вас к станции и задержать смену. Другая техника вернётся позже. Реальный выезд к комплексу — в шестнадцать двадцать пять.

— Сорок минут.

— Да.

— За это время исходный носитель может измениться.

— Есть основание считать, что его сейчас меняют?

Правильный вопрос раздражал сильнее неправильного.

— Нет. Есть основание сохранить доступ и журналы.

— Доступ ограничен. До выезда получите владельцев и всё, что успели собрать. Полным пакет не назову, пока сам не увижу целиком.

Кира открыла дверь базы.

— Проверены жильё, комплекс, основные дороги и обычные аварийные маршруты. Машина не найдена. Один технологический участок остаётся непроверенным. Направления нет.

Она использовала формулировку Марины.

— Техническая записка?

— Оригинал в сейф-пакете. Доступный слой у вас. Полный смысл не установлен.

— Кто держит носители?

— Сейф — моя диспетчерская, — сказала Кира.

— Исходник и станционные журналы — служба комплекса, допуск через меня, муниципальные документы собираю я, — добавил Роман.

Общая картина была разделена между людьми, которые недостаточно доверяли друг другу и слишком зависели друг от друга.

У машины захлопнули заднюю дверь.

— Решайте, — сказала Кира. — Они ждут.

Девять часов назад Марина считала дорогу продолжением собственной проверки. Теперь кейс стоял на мокром бетоне, а машина могла увезти либо её к исходнику, либо людей на непроверенный участок.

Ни одна доступная улика не делала следующие сорок минут у станции важнее следующих сорока минут поиска.

— Машина идёт с группой.

Кира не поблагодарила. Повернулась к водителю:

— Выезд. Участок непроверенный, не установленный маршрут. Ничего не включать. Связь по каждой точке.

Люди сели.

— В шестнадцать десять получите документы, — сказал Роман. — В шестнадцать двадцать пять выезжаем, если не появится непосредственный новый след человека.

— Вот это условие и фиксируем.

Кира вернулась к Марине.

— Если ваш анализ меняет поиск, говорите сразу. Не после красивого текста.

— Если появляется проверяемое основание, меняющее действие, говорю сразу. Вы передаёте физический след до того, как он станет местной версией.

— Договорились до первого спора.

— Дальше посмотрим.

Уголок рта Киры дёрнулся.

Машина выехала за ворота и исчезла в снегу.

Кира взялась за ручку кейса.

— Тяжёлый.

— Я сама.

— Вижу. Поэтому вдвоём.

Марина хотела отказаться, потом взяла вторую ручку.

Они внесли кейс в здание. На мокром полу остались две тёмные дорожки. Роман придержал дверь, всё ещё защищая папку от снега.

На стене висела карта. Дорога к станции уходила вправо — короткая линия, которую Марина могла бы пройти сейчас, если бы поставила свой вопрос первым.

Часы показывали пятнадцать сорок пять.

Кейс остался на полу.

Машина ушла искать Алексея.