- -
- 100%
- +
Опустившие голову опера вдруг встрепенулись, а Пал Палыч, собрав брови у переносицы, внимательно посмотрел на неё.
─ Так вот, после долгого изучения всех пассажиров, купивших билеты до Москвы, оказалось, что в одном поезде, одном вагоне и одном купе едут два разных человека. ─ она внимательно посмотрела на прокурора и произнесла. ─ Один из них – Бреднев Николай Петрович…
─ Да это же Бредень! ─ воскликнул старший опер и удивлённо посмотрел на Светлану.
─ А второй – Студнев Василий Семёнович! ─ улыбаясь, закончила она фразу.
─ Да это же Студень, которого мы разыскиваем! ─ удивлённо произнёс второй опер.
─ Как вы, Светлана Владимировна, сказали, «ехали вместе»? ─ удивлённо произнёс криминалист.
─ Ничего не понимаю! ─ сердито произнёс прокурор. ─ Как же они едут вместе, если один из них – спортсмен, а второй – вор!
─ Вот в этом-то и всё дело! ─ Светлана шумно положила свою руку на колено. ─ Возникает в этом случае три варианта. Первый – диадема каким-то образом оказалась в руках у спортсмена. Тогда Студень, увидев на ней золото, постарается её выкрасть! Второй – диадема и звезда оказалась у Студня, и спортсмен хочет вернуть её хозяину. В этом случае у нас может скоро появиться ещё один труп!
─ Типун тебе на язык! ─ проворчал прокурор, но тут же кивнул ей, чтобы продолжала.
─ Третий вариант вообще не понятный: допустим, Студня интересует золотая звезда Ра, а Бредня – жемчужная диадема. В этом случае они едут совместно, и продавать будут в разных местах в Москве! ─ она посмотрела на прокурора, который опёрся на руку головой и смотрел в пол. ─ Но их можно снять с поезда в Москве! Для этого только вы, Тимофей Михалыч, должны срочно позвонить своим! Вот номер поезда и вагона, время приезда, а также фамилии.
И Светлана подала ему бумажку, куда всё это написала.
─ Белавина! ─ качая головой, тихо произнёс прокурор. ─ Ты меня в конец достала! Мало тебе Балашова? Так теперь Москва нужна. Ладно, идите!
И пошёл звонить в Москву…
Довольная, что и в этот раз всё обошлось, следственная команда Светланы быстро покинула не только комнату прокурора, но и прокуратуру.
Утром прокурору позвонили из Москвы и сообщили, что названные люди задержаны, и у одного из них оказался на руках металлоискатель америанского производства.
6.
Утром, не успев занять своё место, Светлана, подняв трубку, услышала Сонечкин голосок. ─ Светлана Владимировна! Вам телеграмма: «Выезжаем Будем у вас, но не встречайте. Обо всём расскажем позже. Глеб, Павлина»
Прокурор, вызвавший Светлану к себе, повертел-повертел телеграмму, а потом произнёс. ─ Не хотят светиться! А вы, Светлана Владимировна, всё же встретьте! Их поез утром, Моква – Екатеринбург.
─ Поняла! ─ от радости она чуть ли не подпрыгнула ─ Встречу!
Быстренько побросав свои вещи в сумочку, она повернулась к криминалисту и операм. ─ Друзья! К нам приезжают Глеб и Павлина! Вы их знаете?! Я поехала встречать их! Ждите нас!
И, на ходу поинтересовавшись у оператора, сколько у неё есть времени до встречи и, кивнув кому-то головой, побежала к машине.
А через полтора часа, так и не встретив этих странных людей, команда вернулась на своё место.
7.
Странная женщина в очках подошла к ней и приветливо поздоровалась. Но не успела она ответить на приветствие, как с другого конца коридора раздался голос. – Павлина, ну где тебя носит всё это время?
Яна удивленно смотрела, как специалист из НИИ, которому она симпатизировала, направляется к ним и смотрит укоризненно на женщину в очках.
– Вот, познакомься: Яна Захаровна Лебедева! – к удивлению самой Яны, женщина в очках представляла её этому специалисту, как хорошую знакомую.
– Да знаю я её. Чай рядом с ней лежал! А ты, Яна, познакомься: моя коллега – Павлина Порошина!
– Ну, вот, что я тебе говорила? Погоди, вот Аньке скажу. Она тебе быстро взбучку даст! Ох, и мужики пошли. Не успеешь оглянуться, уже с кем-то лежат! – смеясь, она переиначивала все слова, ставя его в неудобное положение.
Яна заулыбалась.
– Да, на полу мы лежали. – начал оправдываться специалист. – Связанные по рукам и ногам!
Но тут до него дошло, что Павлина его просто разыгрывает, и сам засмеялся. – Да ну, вас!
Вместе с врачами вошла следователь Белавина и криминалисты. Увидев в этой компании Павлину и Глеба, Светлана даже рот раскрыла. ─ Вы? И здесь?!
─ Да! ─ ответила ей Павлина, подходя и обнимаясь, а Глеб просто пожал руку.
─ А мы вас встречали! ─ с горчинкой в голосе произнесла Светлана, намекая на их телеграмму. ─ И потеряли.
─ Это тебе, Светочка, спасибо, что известила нас! ─ улыбаясь, произнёс Глеб. ─ Вот мы и приехали!
─ Как сециалисты из НИИ-26! ─ слегка укоризненно поддержала его Светлана. ─ Вместо того, чтобы связаться с нами!
─ Зато стало многое ясным! ─ усмехнувшись, отбился Глеб. ─ Но ты, Светлана, не кручинься: работы ещё предстоит много!
─ Представляю. ─ усмехнулась Светлана, кивнув головой на четыре трупа. ─ Вот Тимофей Михалыч обрадуется!
И, повернувшись к своей команде, распорядилась. ─ Ты, Пал Палыч, займись своим делом! А вы, сыщики, начинайте опрос всех до одного. И чтобы на бумаге всё было зафиксированно!
А сама набрала номер телефона и уточнила. ─ Скорая помощь? Давайте, приезжайте! Здесь четыре трупа.
На допросе Яна рассказала всё, что слышала из своей комнаты, о том, как оказалась здесь, про работу на «Мару» и про находку. Как оказалось, специалист из НИИ –26 не только подтвердил её слова, потому что находился в соседней комнате, но и рассказал о том, как был убит «Мара». Рыболовы и аквалангисты, а так же Игорь, тоже подтвердили слова Яны. Так что все подозрения на связь Яны с воровским миром были окончательно сняты.
Однако, стоило лишь следователям извлечь находку и начать разбираться с ней, как тут же Павлина и Дубовцев предъявили им свои удостоверения и бумагу из главка, в которой говорилось, что всё, что относится к их работе, может быть изъято из вещественных доказательств и должно быть передано им для дальнейшей работы.
Встретив аплодисментами Павлину и Глеба, вся следственная команда Светланы услышала голос Павлины. ─ Светлана, можно мне потрогать эту жемчужину, что осталась от диадемы?
Усевшись на приготовленное ей место и взяв в руки найденную при раскопках жемчужину, Павлина закрыла глаза. А через какое-то время, открыв глаза, произнесла. ─ Нам понадобится девушка по имени Яна, рождённая пятого августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Ей сейчас двадцать шесть лет. Её нужно привести к нам сюда!
─ А чего её искать? ─ удивился старший опер. ─ Да вот она, здесь! Я по её документам запомнил.
И показал пальцем на Яну.
Между тем, Павлина продолжила. ─ Как запасной вариант. Нужна молодая женщина по имени Ядвига, рождённая двадцать второго октября одна тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. Ей сейчас двадцать семь лет. Узнайте, но пока не приводите сюда!
Второй опер по кивку Светланы удалился на поиск информации о женщине.
Павлина открыла глаза, улыбнулась и произнесла. ─ Подождём!
Между тем Глеб, не торопясь, сделал расстановку видиотехники, приборов и оперативных накладок.
Павлину и Глеба быстренько покормили с дороги и дали отдохнуть. Когда же Яна уселась в кресло, решили пригласить и прокурора.
– Как ты думаешь, Павлина, кому принадлежала эта диадема? Как это всё здесь оказалось? – невольно вырвалось у Яны. – И где находится бронзовая звезда Ра?
– О, это особая история. Да, нам нужна бронзовая звезда Ра! Она гораздо сильнее золотой: её мне уже поведал каменный сейф. – задумчиво произнесла Павлина. —Если хотите, я расскажу. Но мне снова придется медитировать на камне. Но ты, Яна, сядешь рядом и тебя я буду держать за руку, так как история эта связана с одним твоим воплощением.
Когда же прокурор вошёл, то увидел Светлану с командой, обвешанную проводами Яну, видеомагнитофон с камерой, в которой были видны Павлина и Яна, а также Глеба за аппаратурой. Глеб и Павлина, держащая руку Яны в своей руке, кивнули ему и начали готовиться к работе. По кивку Павлины, Глеб включил запись.
Часть 2. Диадема княгини Алексарты
21-23 июня 500 года до н.э.
Глава 1. Встреча магов и волхвов
1.
Солнце в очередной раз вставало над Великой Вороной: река, радуясь дню летнего солнцестояния, тихо несла свои воды к Танаису. Сделав очередной зигзаг, она подумала-подумала и раздвоилась, образовав остров с небольшой горой, неглубоким и тёплым озером и ровной большой поляной и множеством деревьев с травой.
Петя-Петушок, почуяв, что пришло время известить всех о том, что пришёл новый день, не оглядываясь на курятник, гордо вспорхнул на изгородь и прокричал всем. – Кука-реку! Слушайте мою песню любви! Кука-реку!
– Ко-ко-ко… – ласково пропела курица, засмущавшись такого открытого признания, хотя слышала его каждый день поутру.
Петя-Петушок, спрыгнув с изгороди, лихо подбежал к ней, энергично начал разгребать землю перед ней. Довольный тем, что так быстро нашёл зёрнышко, он гордо мотнув ей своей головой, прошёл в курятник.
Тузик, выглянув из конуры и снова услышав заветное «Кукареку!», извещавшее его о начале нового дня, о чём ему когда-то говорил его отец, довольно кивнул петушку, посмотрел на жену, лежащую в конуре, и лизнул её в нос. Та подняла голову, признательно посмотрела на него своим большими черными глазами, и молча положила голову на лапы.
– Э-э-эх! – вздохнула Яна, высокого роста шестнадцатилетняя девушка, поднимаясь с кровати и заправляя её.
Увидев, что чадо Синеока раскрылась, она полюбовалась на среднюю свою девятилетнюю сестричку и поправила ей легкое одеяло. Погладила головку чадо Русаве, младшей четырехлетней сестричке, и увидела пустую лежанку Бразда, своего брата.
– Уже ушёл к своему лосю! – подумала она и тут же вспомнила, что ни его, ни отца Бежана, ни матери Полады уже не должно быть дома. Вздохнув, тихо произнесла, посмотрев куда-то вверх. – Рано ушли на поле. Господи, Род всемогущий, помоги им!
Потянувшись, подошла к зеркалу, поправила свои светлые волосы, осмотрела лицо, улыбнувшись себе, взяла полотенце и вышла на крыльцо деревянного дома.
Лёгкий утренний ветерок заставил её немного поёжиться. Улыбнувшись восходящему солнышку, подняла к нему руки и произнесла. – Здравствуй, Ра! Свети нам всегда, пожалуйста!
Но тут же огорчилась и покачала головой: в этом году установилась засушливая погода. – Да, плохо! В поле днём станет жарко, а работы батюшке и матушке прибавилось много. Да и братишке не сладко: лоси-то вон какие большие!
Представив себе этих больших и работящих животных, которые так тянулись к людям и безропотно выполняли самую тяжелую работу, улыбнулась, вспомнив, как лихо её пятнадцатилетний брат Бразд нашёл к ним подход и управлял ими, подвозя на повозке большую бочку воды для полива. – Ну, Бразд-то с ними легко справится!
Меж тем на душу опять легла тень. – Они ещё до рассвета, чай, на поле! Надо девчонок послать к ним с завтраком! Но ведь ещё у них прополка сорняков. Или нет, сама пойду! Может, чем помогу!
Яна, поняв, что на сегодня у неё получается много работы, даже и не вспомнила о том, что ей недавно исполнилось шестнадцать лет, и вчера ещё мечталось о празднике Купалы. Быстро умывшись прохладной водой, направилась на кухню, где стала готовить завтрак всей семье.
Уже через час, Яна, накормив сестрёнок и восхвалив Рода всемогущего за то, что он даёт им еду и питьё, надавала сёстрам заданий по уборке жилища, шла по улице в западном направлении к земле, уже много лет назад выделенной обществом. А через полчаса её радостно встречали отец, мать и брат, сидящие под раскидистым дубом. Неподалёку пасся на траве большой лось, передвигаясь вместе с телегой и бочкой уже без воды.
Пока они завтракали, Яна смотрела вдаль, туда, где двумя рукавами Великая Ворона образовала желанный остров.
– Получится ли у меня сегодня туда попасть? – подумала она, вспомнив о вчерашнем желании и невольно вглядываясь в крутой берег острова. – Ведь сегодня там будет веселье, будут костры, будут танцы. А ещё?
Представив, как девушки и парни пляшут в хороводе, прыгают через костёр, а потом купаются в озере острова, она даже зажмурилась. – И мне в этот раз можно!
Эта мысль как удар плётки заставила её вздрогнуть. И не напрасно – на неё смотрел отец. Нахмурившись, он сосредоточенно думал о чём-то своём. Опустил голову, а потом снова внимательно посмотрел на Яну.
– Мать, а Яна-то у нас нынче может на Купалу сходить! – вдруг он произнёс, посмотрев на жену. – Девка-то выросла!
– А я те чо говорила? – ответила та, даже не смотря на Яну. – Конечно, может!
Бежан задумался о чём-то своём, а потом вдруг произнёс, обращаясь к жене. – Может, подождёт следующего года? Вон, какая засуха!
–А ты, Бежан, случаем не забыл, где мы с тобой встретились? – слегка ехидно улыбаясь, произнесла Полада. – И кто ты был? А я кто?
– Ну, то мы, а то она. – попытался увильнуть Бежан, но, вспомнив их встречу на празднике Купалы, заулыбался.
– Ей ведь тоже надо уже свою семью заводить! – улыбаясь своим воспоминаниям и мужу, произнесла тихо Полада. – И это справедливо!
Бежан, вздохнув, улыбнулся Яне, которая ни жива, ни мертва, сидела, опираясь на дуб спиной: от страха, что её не отпустят, холодная струйка пота, медленно щекоча кожу, спускалась вниз. – Справедливо. Ну, раз так, пусть нынче идёт!
Вихрь чего-то необычного поднялся в теле и наполнил невероятною радостью и мечтами душу. Яна, закрыв глаза, чему-то улыбалась. Кисти рук, которые сцепились между собой в начале этого разговора, решили, что уже порядком поднадоели друг другу, и, расцепившись, начали искать другое пристанище.
– Но сначала надо закончить работу на сегодня! – строго произнёс Бежан, обращаясь ко всем. – И тебя, Яна, я тоже прошу остаться: надо сорняки прополоть!
Но уже ничто ей было не страшно. Увидев раскрасневшееся лицо сестры, Бразд подмигнул ей, улыбаясь, и мечтательно произнёс. – Эх, если б мне сейчас был двадцать один год. Я б тоже на Купалу пошёл!
Яна, увидев его откровенный знак, ещё больше покраснела. – Да ну, вас! Батюшка, матушка, показывайте работу!
Восхвалив Рода всемогущего за то, что он даёт им еду и питьё, всё дружно взялись за работу. Время за работой пролетело быстро. Только после того, как на поле появились Синеока и Русава, все поняли, что пришло время обеда. Но не это было главным: за обедом все на разные лады говорили о том, что Яна нынче пойдёт на праздник Купалы, что оденет и что обует.
А когда солнце не доходило до горизонта на пять пальцев, Бежан дал команду. – Всё, шабаш! На сегодня хватит!
Едва Яна успела одеть белый сарафан с расшитыми красными цветами, как в окно кто-то постучал. От неожиданности она вздрогнула.
– Эй, Янка, ты готова идти на Купалу? – голос Ядвиги, своей подруги, Яна узнала сразу же и застыдилась своего наряда. – Ну, ты идёшь или нет?
– Иду! – крикнула уже на крыльце Яна и побежала к подруге. Она знала: Ядвига не любит ждать и, если она опоздает, та уйдёт без неё.
– Ну, тебя только за смертью посылать! – сердито заявила Ядвига, ниже среднего роста темноволосая девушка, а сама тем временем стала внимательно рассматривать сарафан подруги. – А почему я его у тебя раньше не видела?
– Да я его только вчера ночью сшила! – улыбнулась Яна, не заметив ревнивый огонёк в глазах подруги. Всё её внимание было приковано к красному сарафану Ядвиги. – Но и я твоего тоже не видела!
Ядвига повернулась к ней в пол оборота, подтянулась, расправила свою стать и, гордо подняв свою голову с темно-русыми волосами, заявила. – А ты как думала? Буду я всем заранее показывать свою красу? Нет уж, пускай мужики дивятся!
Ядвига была старше на несколько месяцев Яны, уже раз побывала на празднике Купалы, даже и парня себе выбрала, да не оправдал он её надежд. Во всяком случае, так она всем говорила.
– Вот зараза, вырядилась! – думала, злясь про себя, Ядвига о сарафане Яны. – Как было бы хорошо с простушкой идти: все парни твои и ни один на неё при моей-то красе даже и не посмотрит! А тут белый, да с красными цветами сарафан. Ну ничего, щаз исправим!
И как бы нечаянно выронила цветок, который прихватила из дома. Яна, увидев это, тут же присела за цветком. Всего-то мгновение и было нужно Ядвиге, чтобы ногой наступить на подол сарафана и убрать её до того, когда Яна поднимется с цветком. Большое грязное пятно от пыли так и осталось сзади сарафана Яны, которая, не подозревая ни о чём плохом, подала ей цветок.
– Да я бы и сама! – отрезала Ядвига, вместо того, чтобы поблагодарить подругу, а про себя подумала. – Так тебе и надо, замарашка!
Увидев, как дрожит Яна, Ядвига рассмеялась. – Ну, ты чо, подруга, боишься? Думаешь, кто-то тебя украдёт?
И, взяв её под руку, направилась в сторону нейтрального острова, хитро ухмыляясь про себя. – Да кому ты там нужна без меня?
И, чтобы скрыть свою ухмылку, начала свой рассказ о прошлогоднем празднике, изрядно привирая. – Ты знаешь, вот в прошлом годе чо было: наших-то парней было немного, а с правой стороны Великой Вороны хорошо подвалило!
Её карие глазки заблестели оттого, что она снова полностью владела инициативой и могла себе позволить пофантазировать в своё удовольствие. – Молодые, усатые, да на конях. Казачьим духом от них так и прёт!
– А чо, они на конях-то? Без них-то они совсем ходить не умеют? – усмехнулась Яна: у неё была как-то случайная встреча с парнем с той стороны и то издали. При этом он дрался один с тремя парнями с её стороны.
– Конечно, не умеют! – глазом не моргнув, соврала Ядвига. И продолжила свою историю, но Яна уже на это смотрела с улыбкой, понимая, что всё это не так.
Между тем, Ядвига жила в большом доме, так как родители её занимались торговлей и много ей рассказывали о южных странах и порядках, которые господствуют в них. И она быстро поняла, что можно жить, не убиваясь тяжелым трудом на поле, и при этом жить лучше большинства других. Кроме того, это позволяло ей считать себя человеком первого сорта, а всех остальных – второго.
– Ты венок-то на голову не сплела? – спросила Ядвига Яну.
– Да когда же? Мы недавно только закончили работу в поле! А ты?
– И я не сплела. Знаешь чо, давай спустимся в ложбину, там всегда полевых цветов много бывает. Нарвём и сплетём себе венки! – и, не собираясь дожидаться согласия Яна, она направилась в лог. Скоро у той и другой на голове было по венку.
2.
Когда пришли к реке, там стояло много лодок для переправы на нейтральный остров. Недолго думая, подружки сели в одну из лодок вместе с другими такими же. Лодочник быстро переправил их к месту разжигания костра.
Появились они очень вовремя: молодёжь начала тихонько гудеть.
– Ку-па-лу! Ма-ре-ну! – вдруг начали хором одновременно кричать и парни и девушки, вставшие в два больших круга – мужской и женский, где в центре располагался незажженный костёр.
Неожиданно какой-то парень сзади вытолкнул в центр из круга Ядвигу.
– Ну, Амал, ты у меня дождёшься! – пригрозила ему кулаком Ядвига, слегка улыбаясь: она ещё в прошлом году познакомилась с ним, да потом так и не встретилась.
– Ма-ре-на! Ма-ре-на! Ма-ре-на! – трижды прокричали собравшиеся, утверждая Ядвигу на должность Марены – руководительницы праздника.
Та сделала три-четыре шага вперёд, как бы невзначай потрогала свою большую грудь, повернулась спиной к костру и поклонилась выборщикам, соглашаясь быть Мареной. Она была счастлива и довольно улыбалась.
Как-то незаметно из-за дерева у костра вышел среднего роста мужчина с бородкой и усами, который, ударив посохом в землю, прокричал низким голосом. – Зовите Купалу трижды!
– Ку-па-ла! Ку-па-ла! Ку-па-ла! – трижды прокричали парни и девушки из круга.
Жрец сделал четыре шага и повернулся к ним лицом, соглашаясь на празднике быть Купалой. По его спокойному лицу было непонятно, доволен он этим или нет.
Меж тем он подошёл к Ядвиге, поклонился ей, а потом всем.
– Кланяйся им, а то это дело будет продолжаться бесконечно! – тихо сказал жрец Ядвиге. – Да начнём зажигать костёр!
Ядвига, обескураженная таким поведением жреца, упёрлась руками в бёдра, и прошипела. – Ты мне тут не командуй! Я и без тебя всё знаю!
– Да я и не командую. – просто произнёс жрец. – Если хочешь, сама зажигай костёр! Я могу и подождать!
– Ишь, ты? Решил меня заставить? – возмутилась она. – Не выйдет! Иди и зажигай!
Яна, которая от них находилась в нескольких шагах, усмехнулась. – Да, Ядьку так просто ничего не заставишь делать!
Меж тем жрец махнул рукой кому-то из круга и тут же к костру подошли четыре парня, каждый из которых достал из кармана два камня.
Недалеко от Яны встал высокий парень, примерно одного с ней роста, с небольшой черной бородкой и усами.
– Не наш! – подумала Яна, продолжая рассматривать парня. – С той стороны, не иначе!
В центре стояла срубленная берёзка, высотой в два человеческих роста. Девушки заранее кострище украсили цветами и лоскутами ткани. Под деревце приложили изображение Ярилы – куклу, величиной в половину человеческого роста, связанную из соломы и веток, облачённую в одежду.
– Что это? – взор Яны устремился к внушительному продолговатому предмету красного цвета, напоминающий молодой гриб-боровик, прикреплённому там, где у Ярилы должны начинаться ноги. И вдруг поняв, что это символ мужского достоинства и плодородия, она разом покраснела.
Меж тем около деревца были заготовлены два костра из сухого хвороста: один большой, высотой до четырёх ростов человека с высоченным шестом посредине и деревянным просмолённым колесом наверху. Другой костёр, сложенный в виде колодца, высотой до пояса стоящего рядом парня, был предназначен для сожжения лика Ярилы.
– Зажечь костёр! – приказал Купала и махнул парням рукой.
Парень в красной рубахе, что стоял недалеко от Яны, ударил огнивом по другому камню и на ворох сухой травы: посыпались искры, тут же нашедшие для себя благодатную почву.
Яркое пламя костра осветило лицо парня, который в самый последний момент внимательно посмотрел на Яну. От этого взгляда она даже смутилась, а он, как ни чём не бывало, засунул свои камни обратно в черные шаровары.
– Можете быть свободны! – прозвучал приказ Купалы.
– Ну вот, такой парень интересный, и уйдёт куда-то. – с грустью подумала она, опустив голову.
– Песню и хоровод! – крикнула Ядвига и сама удивилась зычности своего голоса.
Словно подчиняясь её приказу, мужской и женский хороводы двинулись вокруг костра. При этом двигались они в противоположных направлениях: мужской – по Солнцу, а женский – против него.
– Бозе Род наш, Прородитель, Ты, Родам всем Покровитель, ниспошли Ты, Вышню Волю, Ты отринь от нас неволю, не дай сгинуть средь веков, пусть свершится Воля Богов! – услышала Яна голос Купалы и невольно задержалась, отстав от своих соседок, которые, повернувшись лицом к костру, сделали шаг назад потом ещё и ещё. Она не знала, что в это время мужчины в своём кругу повернулись спиной к костру.
– Есть одна пара! Ещё и ещё! Есть девятая пара! – услышала Яна голос Купалы и почувствовала, как своей спиной упёрлась в чью-то спину. И замерла, боясь даже пошевелиться, хотя почувствовала, что кто-то поворачивается к ней и берёт её за руку.
Открыв глаза и повернув голову, она с нескрываемой радостью увидела рядом с собой того самого парня в красной рубахе и шароварах, который разжигал костёр, а теперь держал её за руку.
Всем парам подойти к костру! – послышался голос Купалы.
Яна огляделась: к костру вышло около двух десятков пар, но Ядвиги среди них не было, хотя она тоже вставала в хоровод.
– Встаньте снова спиной к спине! Когда все начнут говорить слова и вы вместе с ними должны сказать три слова: Явь, Навь, Правь! На слове «Правь», закрыв глаза, поверните голову туда, куда считаете нужным!
Яна послушно встала спиной к спине с парнем в красной рубахе и прошептала вдруг пересохшим горлом. – Явь! Навь! Правь!
И повернула направо свою голову. Каково же было её удивление и радость, когда они оба с парнем смотрели в одну сторону!
Пока дошли до Яны, их пара оказалась под номером двадцать четыре и опять не вошла в обязательное испытание перепрыгиванием костра, которым начали читать наставления.
Затем мужчины и женщины встали в общий хоровод.
Непонятно откуда-то по кругу пошла братина с хмельным напитком. Яна, хлебнув из неё, неожиданно почувствовала, как страхи сами собой куда-то исчезли, и на душе стало весело. И тут хоровод не спеша двинулся в левую сторону, так что незнакомец был ей хорошо виден в свете костра, который сам и разжёг.