Меч Кощея Бессмертного

Неожиданно фон Бок получает очень странную директиву Гитлера: «Запрещаю любые обстрелы и авиабомбардировки в пятикилометровой зоне вдоль Оки от Рязани по направлению к Мурому и в Балашовском районе в зоне села Пады. Обеспечить надёжное прикрытие двум специальным поисково-археологическим группам организации «Аненербе», которые будут заброшены в эти зоны».

Фон Бок возмущён (до Москвы осталось совсем маленько – рукой подать!), но приказ передал по назначению: дело в том, что он уже неоднократно извещал Гитлера о том, что холод деморализует армию, имеются случаи дезертирства, и просил обеспечения армии тёплой одеждой. А вместо этого, какие-то экспедиции?!

Аненербе – переводится как «Наследие предков». Эта организация была создана по указанию Гитлера в середине 30-х годов XX века, непосредственно для изучения духа, традиций, деяний, наследия нордической расы. В «Аненербе» достаточно серьёзно занимались древними мистическими культами. Это было одно из основных направлений деятельности этой организации. Во всех зданиях организации находились священные алтари, где проводили определённые обряды. В 1937 году она была включена в структуру СС, руководителем которой был Генрих Гимлер.

Гимлер был первым заместителем Гитлера по вопросам жизни и смерти в прямом смысле. Имперский комиссар по консолидации германской нации руководил «германизацией» восточных земель, то есть освобождением места для заселения этнических немцев посредством убийства миллионов представителей низших рас в Польше, СССР и других славянских странах. Если перевести на русский, термин, которым пользовалось немецкое командование, обозначая эти массовые убийства, получится странное слово «обезлюживание», то есть очистка территорий от заселявших их людей. Гитлер так и ставил задачу Гимлеру: «Мы должны развить технику «обезлюживания», где под обезлюживанием имеется в виду устранение целых расовых единиц». И этот человек, специалист по «обезлюживанию» руководил организацией «Аненербе».

Вся символика нацистов была основана на рунических символах. Сам символ СС – «двойная молния» – являлась руной победы, до свастики. Специальные охранные руны, разработанные мистиками «Аненербе» наносились на всю военную технику фашистов, на танки, на самолёты, даже на каски солдат. Предполагалось, что это сделает их неуязвимыми.

В сентябре 1940 года, «Аненербе» было вынуждено сузить круг своих исследований, и все свои усилия направить на поиски неких артефактов, которые когда-то упоминались в мифах и легендах, чтобы дать Третьему Рейху новое оружие, которое помогло бы выиграть во Второй Мировой войне…

Сохранилась стенограмма телефонного разговора фон Бока и главного адъютанта Гитлера полковника Шмундта, состоявшегося поздно вечером 16 декабря 1941 года. Фельдмаршал убеждал собеседника: «Фюрер должен решить: или группа Армии остаётся на этих рубежах, что влечёт за собой опасность её разгрома, или она должна отойти, что так же таит в себе опасность. Так как в связи с нехваткой горючего и обледенением дорог я лишусь моторизованных соединений и артиллерии на конной тяге».

При таком положении дел оттягивать силы на прикрытие «Рязанской и Балашовской миссий» «Аненербе», учитывая, что Красная Амия уже к тому моменту прорвала фронт, было бы смерти подобно. Это хорошо понимал Фёдор фон Бок. Понимал ли это Гитлер? Возможно. Но вряд ли это его могло остановить. Ведь зимой 1942 года фюрер собирался послать эмиссаров «Аненербе» в Гималаи на поиски мифической подземной страны Агарти, якобы управляющей судьбами человечества.

А в это время голодная, и оборванная армия генерала Паулюса уже полгода стояла под Сталинградом. Её потери приближались к миллиону человек, и недалёк был день её полного разгрома. Значит, результаты расследования спецотрядов были для фюрера важнее сиюминутных побед и сохранения войск…

Говорят, информация о том, что в Рязанской и Балашовской земле сокрыты бесценные мистические реликвии, была взята из библиотеки «Аненербе» на основе каких-то древних документов…

2.

Зима 1941 года. Генрих Гимлер сидел за столом в своей рейх канцелярии и смотрел в окно: ветер с крупными снежинками кружил вокруг веток деревьев и постепенно оседал на нижней части рамы окна.

Один за другим в его кабинет, постучав, вошли пять человек. Произнеся обычное приветствие с поднятием руки «Хайль Гитлер» они посмотрели на Генриха Гимлера. Тот не спеша встал, вяло поднял руку, произнеся «хайль Гитлер» и встал против них.

─ Я недавно был у Гитлера… ─ начал он, думая о чём-то и смотря в пол. ─ Попросил исключить бомбардировку двух мест в пятикилометровой зоне вдоль Оки от Рязани по направлению к Мурому и в Балашовском районе в зоне села Пады… Думаете зачем?

─ Я могу сказать, мой господин… ─ Герберт Янкун, стоящий в шеренге пятым, выбросил руку вперед в приветствии.

─ Ну, и что ты можешь сказать? ─ Генрих Гимлер любил этого несуразного и полоумного учёного, который ради идеи готов был идти куда угодно, не спрашивая ничего.

─ Насколько мне известно, в Рязанской земле запрятан Агриков меч, а в Балашовской – меч Турфинг… ─ произнёс Герберт Янкун. ─ И наши войска приблизились к этим местам…

─ Да… Ты прав! ─ довольный тем, что не придётся рассказывать что-то людям, которые больше его знают о всяких артефактах, кивнул головой Гимлер. ─ И вам придётся разделиться на две группы: Эрнст Шеффер со своими двумя поисковиками и Отто Раном без сопровождении группы СС пойдут искать Агриков меч, а Герберт Янкун, Карл Керстен и барон фон Зеефельд со своими поисковиками тоже без сопровождении группы СС пойдут искать меч Турфинг!

Видя кивающие головы, Гимлер, ведомый любопытством, подошёл поближе к Герберту Янкуну и произнёс. ─ А как ты узнал про меч Турфинг? Ну, ладно… Про Агриков меч знает большинство из нас, но про Турфинг?

─ Мой господин, я давно увлечен историей короля готов Германариха и его меча Турфинга… ─ произнёс Герберт Янкун. ─ И старательно отслеживал все случаи поиска его. А то, что экспедиция Эрика фон Лихтенштейна в Пады закончилась его гибелью, только подтверждает все аналогичные случаи. Кроме того, эта земля, как и Рязанская, практически всегда была свободной!

─ И в чём же ты видишь ошибку предыдущих экспедиций? ─ теперь самому Гимлеру стало интересно, что скажет его любимец.

─ На мой взгляд, мой господин, они допускали одну и ту же ошибку: меч волшебный и никого, не владеющего магическими практиками, не допускает! ─ он посмотрел на Гимлера и слегка улыбнулся. ─ Мы же, наоборот, с уважением относимся к таким артефактам и допускаем к ним только людей, владеющих магическими практиками и лозоходцев…

─ Ну, что же… ─ Гимлер о чём-то задумался. ─ И сколько времени вам понадобится на поиски?

─ Я, думаю, за пару недель мы справимся… ─ бодро произнёс Герберт Янкун, добавив. ─ Если погода нам позволит!

Гимлер посмотрел на других исследователей, половина из них почему-то опустила головы.

─ Эрнст Шеффер, а вы, я вижу, не совсем согласны с нашим оптимистом? ─ вдруг спросил Гимлер первого в шеренге стоящих исследователей, опустившего голову.

─ Мой господин, Россия – непредсказуемая страна… ─ произнёс тот без всякого энтузиазма. ─ Погода может нам помешать… Люди любопытны от природы… Да и СМЕРШ… Так что всё возможно!

─ Так-так… ─ Гимлер задумался. ─ Вот что… Действуйте по обстановке и берегите себя! Если обстановка становится смертельно опасной, возвращайтесь назад! Вы мне ещё не раз понадобитесь… Понятно?

─ Да, мой господин! ─ почти хором произнесли они, улыбаясь, так как хорошо знали, что вероятность раскрытия тайн, которыми они занимались, очень маленькая…

3.

Герберт Янкун, назначенный старшим во второй команде, осторожно ногой попробовал лёд на реке Хопёр. Лёд не затрещал и он первым начал переходить на другую сторону Хопра, где с начала 1941 года в бывшем имении Нарышкиных разместился эвакогоспиталь для лечения бойцов Красной Армии. Молодые женщины и девушки села Пады ухаживали за раненными. Многих бойцов выхаживали их заботливые руки.

Как-то так получилось, что для командования фронтовой полосой, село Пады вместе с госпиталем не представляло интереса в смысле их защиты, а потому и охрана госпиталя всего составила шесть человек вместе с сержантом, которые разместились на входе у шлагбаума.

Первым на земли бывшего имения Нарышкиных ступил Герберт Янкун, как и положено старшему. Оглядевшись через бинокль, он увидел множество простыней после стирки, развешанных по всему полю до домов Нарышкиных и после до самой реки.

─ Это хорошо… ─ подумал он. ─ Менее заметны мы будем!

Рассказ о бересте, которая погубила одного из самых успешных Лихтенштейнов, он хорошо знал и помнил, однако не пошёл по этому пути, предпочитая лозоходство. Поэтому, взмахом руки призвав к себе лозохода, сказал. ─ Иди осторожно вдоль развешанных простыней и смотри показания лозы. Как пройдёшь одну линию, переходи на вторую, потом на третью и так до домов. Мы тебя там будем ждать! Ни с кем не разговаривать! Опасайся русских женщин – это самые коварные существа на свете! Понял?

Лозоходец кивнул головой, вытащил две проволоки, взял их в руки и пошёл вдоль развешанных простыней. Все остальные осторожно лесом начали передвижение по кромке берега в лесок, обхватывающий справа эвакогоспиталь, где и замерли, ожидая лозоходца.

Тем временем лозоходец, несмотря на то, что его руки превратились в два красных кулака, методично проходил одну за другой линию развешанных простыней. Когда же он подошёл к Герберту Янкуну, обе руки были белыми, а проволоки и он сам покрылись слоем инея.

─ На выпей! ─ чтобы хоть как-то облегчить участь первого лозоходца, а хитрый Герберт, зная, что такое русская зима, взял к себе в команду двух таких лозоходцев, открыл ему рукой дрожащий рот и влил туда четверть бутылки водки.

Лозоходец сразу же обмяк и повеселел, перестав дрожать. Кивнув головой Карлу Керстену, чтобы тот занялся им вплотную, он поманил к себе второго лозоходца и сказал. ─ Видишь развешанные простыни?

Тат молча кивнул ему головой.

─ Так вот пойдёшь вдоль линий и будешь искать в земле меч! Понятно? ─ лозоходец, приученный немецкой дисциплиной, молча кивнул головой, а Герберт тут же дал команду. ─ Пошёл!

Через несколько минут вернулся Карл Керстен и тихо произнёс. ─ Готов…

─ Ну, ты хоть спрятал его труп в сугроб? ─ вздохнув, спросил Герберт.

Карл кивнул молча, наблюдая за лозоходцем из окна башни.

─ А если не найдём на свободной территории имения Нарышкиных? ─ тихо произнёс Карл.

─ Вскроем пол в домах Нарышкиных… ─ спокойно ответил Герберт.

─ А, может, нам туда уже сейчас с бароном пойти? ─ нетерпеливо предложил Карл.

─ В принципе, можно и сейчас! ─ подумав, ответил Герберт. ─ Давай, сходи к барону и скажи, что можно начинать… Видать зимой русские не очень охочи до поисков!

─ Понял… ─ Карл быстро исчез, также, как и появился.

Вскоре обозначилось некоторое движение у двух домов, при этом барон выбрал себе первым объектом дом хозяина, а Карл – дом хозяйки.

В это время две крупные и высокие девушки, которые занимались в эвакогоспитале стиркой простыней, набрав очередную порцию, которую нужно было развешать, шли к свободным верёвкам, на которых весели их последние простыни. Ни Зоя Белавина, ни Настя Веданова не знали, что их ждёт впереди…

Прошло час или два, когда лозоходец вдруг оказался там, где Настя развешивала простыни, а Зоя стояла и держала в руках таз с мокрыми простынями.

─ Ты кто? ─ удивлённо спросила Настя, увидев невысокое существо с трясущимися белыми руками, в которых торчали две какие-то проволоки. Всё существо было покрыто инеем, из одной полоски на голове смотрели на неё два глаза, а из отверстия, где располагался рот, временами шёл пар.

─ Дамен… ─ прохрипело существо, дрожа как осиновый лист.

─ Шпион! ─ крикнула Настя Зое, которая, не раздумывая, подняла тазик с простынями над головой и с силой опустила на голову шпиона.

Тот даже не ойкнул, на подкосившихся ногах, рухнул рядом с ними.

─ Чё бум делать? ─ брови у Насти поднялись, а глаза расширились от того, что приключилось с ними.

─ Чево… Чево… ─ Зоя воткнула в освободившиеся руки шпиона тазик с оставшимися простынями, а сама взяла обмякшего шпиона руками под мышки и потащила в эвакогоспиталь. ─ СМЕРШу сдадим!

Герберт, который услышал крик Насти, сразу же понял, что их лозоходец обнаружен, и в бинокль увидел, как одна из женщин ударила лозоходца по голове тазиком и тот тут же упал.

─ Я же говорил, что опаснее женщин у русских нет ничего! ─ ругаясь, произнёс он, сбегая с башни к Карлу, который уже разломал почти половину пола.

─ Бросай всё! Бежим! ─ крикнул он Карлу, а сам побежал к барону. Крикнув ему то же самое, Герберт добавил. ─ К лестнице! Я же говорил, русские бабы – это самое страшное оружие!

…Генрих Гимлер, увидев трёх своих исследователей в изорванных и перемазанных костюмах, мгновенно понял, что экспедиция по поиску Турфинга не удалась.

─ Сейчас отдыхать, а через неделю полетите в Египет, искать следы древних готов… ─ приказал он своим лучшим исследователям, но, не удержавшись, всё-таки спросил. ─ Кто помешал?

─ Дамен… ─ ответил, на ходу засыпая Герберт Янкун.

─ Тогда понятно… ─ ухмыльнулся Гимлер, посчитав достаточно серьёзным причину неудачи…

Зоя, притащив шпиона в место стирки простыней, оправила Настю к единственному НКВДешнику, деду Гавриле. Тот, прибежав посмотреть на лежащего шпиона с проволокой в руках, потрогал его пульс и сказал, улыбаясь. ─ Готов! Зойка, ты, небось, его своими ручишшами похладила?

─ Ну, я… ─ оправдываясь, тихо ответила Зоя. ─ А чё он выскочил ниоткуда… Вот я и стукнула… Тазиком…

─ Ладно… ─ уже мирно произнёс дед Гаврила. ─ Бросьте ево в угол! Позвоню начальству, пушшай оно и решат, чё с им делать! А вы идитя, работайтя… Ишь обрадовалися, шпион появилси!