Медвежий Куст

370 год. Селище Чердынь. Земля Коми-Пермяцкая.

1.

Дикое уханье совы заставило Шемяку посмотреть туда, где раздавались эти звуки. Невольно взгляд его упал на поляну, на которой то тут, то там желтыми огоньками радовали глаз одуванчики.

– К-Ку-ку, к-ку-ку… – передразнил сову Шемяка, ворчливо намекая ей. – М-Молчала бы уж лучше! И без тебя т-тошно… А то до г-горы Полюд ещё д-далеко!

Он поправил лямки заплечного мешка, в котором лежал десяток соболиных шкур, предназначенных Золотой Бабе, лук с колчаном стрел и повернулся назад, чтобы посмотреть на едущих за ним на лошадях родителей – Ярослава и Стояну.

Коричневые бабочки и жужжащие насекомые добросовестно обслуживали зонтики белых цветов, не обращая внимания на проезжавших людей. Пожалуй, только большие комары были довольны этим обстоятельством. Отбиваясь от их назойливого внимания, шестидесятитрехлетний отец и пятидесятипятилетняя мать недовольно поглядывали на окружающую их тайгу.

– А-а-а, вот и М-Мишка! – Шемяка увидел вдали ворчащего и неторопливо идущего куда-то медведя. Тот посмотрел лениво на группу людей, едущих куда-то на лошадях, и отвернулся. Ухмыльнувшись, Шемяка довольно произнёс. – Аг-га, сегодня мы его не инт-тересуем!

Однако тут же заметил влюбленные взгляды на медведя отца и матери.

– И чего им взбрелось тащиться к Золотой Бабе? – возмутился внутренний голос и невольно в голове всплыли случаи, рассказанные друзьями-охотниками о том, как недовольная Золотая Баба расправлялась с людьми. – А если она и вправду живая?

Сильное ворчание медведицы заставило Шемяку насторожиться. Ухмыльнувшись, внутренний голос вспомнил о медведе. – Так вот ты от кого бежишь! Боишься мамаши?

И тут же начал внимательно оглядывать те места, где проходила медведица. – А г-где же м-медвежата?

Не желая иметь дела с недовольной медведицей, он повернул коня в сторону от нежелательной встречи.

Меж тем один медвежонок подбежал к медведице и, боднув тихонько в шею, забрался под руку. Медведица тут же недовольно повернула голову в сторону проезжавших вдали людей.

Меж тем Ярослав и Стояна, млея, поклонились ей, и недовольно двинулись на Шемякой, который увозил их подальше от медведицы.

– Привет тебе, матушка медведица, от нашей общины Медведей! – услышал Шемяка голос Ярослава.

Неизвестно, как бы отреагировала медведица на слова Ярослава, но тут медвежонок выбрался из-под руки, встал на задние лапы и начал крутиться у шеи, мешая ей наблюдать за странными людьми. Кончилось тем, что он обнял её за шею. Второй медвежонок неожиданно оказался рядом с братом и забрался под её брюхо. Третий медвежонок окончательно застопорил продвижение медведицы и она, отвернувшись от людей, потихоньку начала своё движение к реке.

Меж тем неустойчивая погода начинает портиться. Появился ветер и небо заволокло тучами. Накинув на себя безрукавки из шкур, представители общины Медведей продолжили свой путь.

Только недолог был в этот раз коми-пермяцкий дождь: основательно покрыв грязью небольшую тропинку, он так же неожиданно прекратился, как и начался.

2.

А когда люди подъезжали к горе Полюд, на безоблачном небосводе уже жарило солнце. Так что безрукавки из шкур быстро оказались сняты.

Увидев стаю северных оленей, Шемяка хотел снова снять лук, но тут же услышал. – Эй, вам зачем понадобилось ехать к Золотой Бабе?

Грубый мужской голос с хрипотцой принадлежал невысокому мужчине, вышедшему из-за толстого ствола кедра.

Шемяка тут же остановил свою лошадь и повернулся к родителям, чтобы они ответили на вопрос незнакомца.

Меж тем незнакомец поклонился им и снова спросил. – Вызывала ли вас матушка Макошь в своё святилище? Я её жрец. Подумайте хорошенько, так ли вам надо к ней? Ведь она очень строго наказывает тех, кто без дела или из жадности пытается к ней пробраться!

Меж тем Ярослав и Стояна слезли с лошадей и поклонились жрецу Золотой Бабы. Шемяка взял под узцы лошадей и, привязав к небольшому деревцу, остался наблюдать за всем со стороны.

– Вообще-то мы ехали к Золотой Бабе, а не к матушке Макошь… – неожиданно проворчал Ярослав.

– Это она и есть! – ответил жрец, который всё-таки услышал то, что пробормотал Ярослав.

– Прости, уважаемый, наше невежество! – Стояна снова поклонилась жрецу и строго посмотрела на мужа, повернувшись к нему. А Шемяка передал жрецу заплечный мешок со шкурками.

– Так зачем же вы решили побеспокоить матушку Макошь? – снова, уже более мягко, спросил жрец.

– Мне был сон… – гордо подняв голову, вдруг произнёс Ярослав. – В нём Золотая Баба хотела мне что-то сказать про мою общину Медведей!

– Ну что же… Будем считать, что основание достаточное для разговора… – произнёс жрец, и, повернувшись, рукой приказал им следовать за ним.

Идти пришлось немного: поднявшись в гору, они увидели площадку, с трёх сторон огороженную камнями. Там и стояла статуя Золотой Бабы, на коленях которой сидели два ребенка.

У входа на площадку жрец повернулся и, приложив палец к губам, приказал Ярославу и Стояне молчать. А сам начал бить в бубен и кружиться, выкрикивая какие-то слова. Так было несколько минут, пока не раздались вспышка света и трубный звук, от которых Ярослав зажмурился и без сил опустился на колени, а Стояна, стоя как вкопанная, поднесла руку к глазам, защищаясь от света и звука.

Шемяка, оказавшийся дальше своих родителей, меньше их получил удар по глазам и ушам, и видел, как после яркой вспышки света вместо статуи появилась высокая святящаяся молодая женщина в золотом одеянии с Долей и Недолей в виде детей – в ногах. Она подняла вверх обе руки, ладонями обратив их к небу, а глазами и лицом обращаясь к солнцу. Вокруг головы её, как корона появилось сильное золотое свечение.

– Зачем пожаловали? – трубный голос её раздался в ушах пришедших, и Шемяка его очень хорошо расслышал. Ярослав меж тем ещё больше склонился к земле.

Стояна, вдруг поняв, что от растерявшегося мужа ей ждать помощи не приходится, убрала руку от лица и, увидев нечеловеческую красоту матушки Макошь, поклонилась ей.

– Прости, матушка Макошь, один вопрос мучает меня… – вдруг произнесла она, выпрямившись и, посмотрев на неподвижно стоящую матушку Макошь, добавила. – Что с нами будет? Не со мной, а с детьми моими и внуками… Климат стал очень суров… Вокруг столько злой силы стало, что я боюсь за их будущее!

– Что ж… Честно спрошено! Пусть тебе, Стояна, о вашем будущем руны всё скажут! – улыбнулась матушка Макошь. – А ты, Ярослав, почему молчишь? Не ты ли свою общину привёл к тому, что она по повадкам стала похожа на медведя? А где ваш жрец или шаман?

– Так наша община и есть община Медведей… – пробормотал Ярослав, не поднимая головы. – А шаман ещё не вырос…

– Так-так… Значит, не унимаешься! – в голосе матушки Макоши появился металл. – Так вот вам мои слова: если у вас не будет жреца, и вы не вернётесь к законам Сварога и равноправию полов, никто из вас не выживет! И не забудьте сделать оберег «Медвежий Куст»!

Яркая вспышка, низкий звук трубы, от которых Шемяка зажмурился и даже сжался. Стояна снова защитилась рукой, а Ярослав ещё больше приник к земле, Им стало ясно, что приём окончен.

И, действительно, открыв глаза, Шемяка увидел пустую площадку: ни матушки Макоши с детьми, ни Золотой Бабы на ней не было!

– Что же это было? – произнёс внутренний голос Шемяки через мгновение, когда, очухавшиеся от слов матушки Макоши, его родители и он встали и пошли к лошадям. – И было ли это?

3.

То, что всё это было реально, Шемяка быстро понял, ощутив болезненные укусы комаров. Но в голове по-прежнему была сумятица.

– А ты понял, что сказала Золотая Баба про законы Сварога? – неожиданно спросил его внутренний голос. ─ И что из себя представляет оберег «Медвежий Куст»?

Шемяка, вступив с ним в немой разговор, помотал головой. – Я не знаю…

– Ну, ты, точно, медведь! – рассердился внутренний голос. – Не зря вас так отругала Золотая Баба!

– Ты бы лучше подсказал, что это за законы Сварога, о которых говорила Золотая Баба и оберег! – рассердился Шемяка.

– А ты спроси-ка это у жреца! – подсказал ему внутренний голос. – Может он тебе всё разъяснит!

Когда Стояна и Ярослав спустились с площадки, к ним подошёл жрец.

– Матушка Макошь велела вам на рунах погадать… – поклонившись, произнёс он и протянул мешочек с рунами Стояне. – Возьми отсюда три руны по очереди!

Стояна сунула руку в мешочек, перемешала руны, взяла первую попавшуюся из них и подала жрецу.

– Райдо— произнёс он и, задумавшись на мгновение, добавил. – Вам надо найти место, где сходятся степь и лес, а рядом течёт небольшая речка, название которой начинается на Е или Я… Но, главное, его должна душа принять!

– То есть как это? Ехать куда-то? – удивлённо произнёс Ярослав. – Никуда мы отсюда не пойдём! Тут похоронены мои предки, отец и дед…

А жрец, не обращая внимания на выступление Ярослава, предложил ему мешочек. Тот тут же заложил обе руки за спину. – Она начала, вот пусть и тащит руны дальше!

Стояна снова сунула руку в мешочек и, хорошо перемешав руны, вынула одну из них.

– Гебо! – не обращая внимания на выступления Ярослава, комментировал жрец руну. – Там нужно создать оберег «Медвежий Куст» и место для вашей общины!

Ярослав удивлённо поднял брови так, что на его бородатом лице образовались складки на лбу, глаза при этом расширились, а рот приоткрылся и стал похож на овал.

Ничего не говоря и никак не выражая свои эмоции, Стояна снова сунула руку в мешочек и долго крутила там руны, пока не надоело. Так в руках жреца оказалась ещё одна руна.

– Эваз! – произнёс жрец, и, посмотрев на Стояну, добавил. – Если найдёте это место, то исход будет благоприятен…

Шемяка невольно взглянул на отца: глаза его нахмурились, ноздри расширились, губы плотно сжались, а лицо покраснело.

– Что? – руки его сжались в кулаки, казалось, он вот-вот бросится на жреца. Увидев это, Стояна схватила его за руку и потянула назад. Хрипя и отбиваясь от неё, Ярослав начал ругаться.

Шемяка, видя такую реакцию отца и матери, решил задать вопрос жрецу, который его мучал. – А ч-что это за з-законы Сварога? И какой из себя должен быть о-о-оберег?

– Ну, хорошо, слушай! – усмехнулся жрец. – Только чую я, бесполезно с тобой разговаривать – ведь ты такой же, как и отец твой, медведь, упёртый!

– А вы п-попробуйте… – Шемяка решил всё-таки узнать, что же это такое.

– Итак, первый закон Сварога звучит так: «ПОЗНАВАТЬ ЯВЬ, ПРАВЬ, НАВЬ И СЛЕДОВАТЬ ПУТИ ПРАВИ» – жрец усмехнулся и посмотрел на Стояну и Ярослава, которые замерли на месте, как вкопанные.

– А вы м-могли бы для такого м-медведя, как я, объяснить, ч-что же это т-такое? – невозмутимо и вежливо произнёс Шемяка, глядя на обомлевших родителей.

– Можно и по-другому сказать… – усмехнулся жрец, наблюдая, как происходят изменения у родителей Шемяки: глаза у Ярослава стали большие от удивления, брови поднялись, образовав морщины. Примерно то же образовалось и у Стояны. – «Познавать Бытие (то есть Явь), Небытие (то есть Навь), законы их движения и взаимодействия (то есть Правь) и следовать пути их взаимодействия (то есть Прави)»…

Он усмехнулся, увидев растерянность в глазах пришедших к нему людей.

– Вижу, не поняли… – с интересом в глазах произнес жрец. – Тогда скажу проще: «Не быть безразличными к окружающему миру, проявлять постоянный интерес к тому, как устроена жизнь везде, стараясь соблюдать законы Сварога»… Осознать свою человеческую роль как прямых потомков Даждьбога, ощущать мир как активные и жизнеутверждающие люди!

Шемяка кивнул головой ему в ответ и добавил. – Это в-всё?

– Второй закон звучит так: «НЕ ЛГАТЬ!» – жрец наблюдал, как оживились лица посетителей, и решил также расшифровать закон. – Это значит, не искажать действительность, ведь неверная (искажённая) посылка влечёт за собой неверные выводы, что, в свою очередь, ведёт к опрометчивым действиям. А это уже наказуемо! Ведь опрометчивость действий может во все времена, особенно в наше суровое время, очень дорого обойтись, как конкретному человеку, как общине, так и всему Роду-Племени, вплоть до его частичной или даже полной гибели!

– Это т-трудно в-выполнить… – Шемяка задумался на какое-то мгновение, а потом снова взглянул на жреца.

– Третий закон гласит следующее: «БЛЮСТИ ЧИСТОТУ. ЕЖЕДНЕВНО ТВОРИТЬ МОВЬ, ОЧИЩАЯ ТЕЛО И ДУШУ»…

– А-а-а, д-да мы это делаем р-раз в н-неделю! – Шемяка заулыбался, видя, как уголки рта родителей несколько поднялись вверх, оживляясь от суровости требований жреца.

– Но я говорю не только о банях! – усмехнулся жрец. – В первую очередь это касается ваших помыслов и действий… Быть честным, правдивым, справедливым во всём! Вот основные составляющие Чистоты и Здоровья!

Стояна посмотрела на Ярослава и криво усмехнулась, ничего не говоря.

– Четвёртый закон гласит: «БЕРЕЧЬ СВОЮ ЗЕМЛЮ И ПРЕУМНОЖАТЬ СЛАВУ РУСИ»… – жрец улыбнулся Шемяке и незаметно покачал головой, посмотрев на его родителей. – Земля – это не просто занимаемая территория, а Мать Сыра-Земля! И защищать её надо даже ценой собственной жизни. Это и вера, и традиции, завещанные богами и предками… Все ваши героические деяния, свершённые за родную землю, складываются в единую Славу Руси. А эта слава даёт русским воинам силы выстоять в самых суровых испытаниях как в борьбе с многочисленными врагами, так с природными недородами, наводнениями, землетрясениями и прочими трудностями…

Ярослав опустил голову, о чём-то напряженно думая. Но Шемяка и Стояна по-прежнему внимательно слушали жреца.

– Пятый закон звучит так: «ПОЧИТАТЬ БОГОВ СВОИХ, ОТЦОВ И МАТЕРЕЙ, ЩУРОВ И ПРАЩУРОВ»! – слегка улыбаясь, произнёс жрец, наблюдая, как быстро взметнулась вверх голов Ярослава. И следом добавил. – Кто не чтит Род, не вправе надеяться на его защиту и покровительство… И это не только соблюдение обрядов, а, прежде всего поступки… Позорить род свой никак нельзя!

Шемяка улыбнулся, вспомнив кое-что из поступков своих собратьев.

– Шестой закон говорит: «НАДО ЛЮБИТЬ МИР РАСТИТЕЛЬНЫЙ И ЖИВОТНЫЙ»! – жрец тут же заметил, как выпятилась нижняя губа у Ярослава, а рот раскрылся, как будто он хотел что-то возразить жрецу. Но потом вдруг одумался, и лицо снова приобрело безразличное выражение.

– Но м-мы же о-охотники! – не удержался Шемяка. – Б-без зверя мы не п-проживём в этом суровом к-краю…

– А вы не убивайте зверя, птицу или рыбу сверх тех пределов, которые вам необходимы! – жрец мгновенно отреагировал на слова Шемяки и тут же заметил заинтересованный взгляд Ярослава. – Даже богам не следует приносить в жертву зверей, птиц и рыбы!

– А что же тогда подносить? – спросила Стояна, намекая на шкурки, которые преподнесли Золотой Бабе.

– Труды свои… – ответил жрец. – Вы шкурки преподнесли… А ведь их кто-то чистил, мял, обрабатывал…

Стояна тут же посмотрела на Шемяку, кивнув ему. Тот в ответ улыбнулся.

– Седьмой закон Сварога говорит: «НУЖНО ЛЮБИТЬ ДРУЗЕЙ СВОИХ И МИРНО ЖИТЬ СО СВОИМИ РОДАМИ»… – жрец посмотрел, как оживились лица его слушателей. И добавил. – Славяне всегда жили сообществом вольных и гордых людей, готовых ради свободы пожертвовать самою жизнью…Мы не приемлем насилия и грубости! Любить родных, друзей и мирно жить со своими Родами – залог силы, развития и процветания нации, ибо только любовь преумножает Род. Нельзя враждовать с близкими, а нужно оказывать друг другу всяческую помощь – в беде ли, в труде или на поле боя…

Вспомнив своё поведение с родными, Шемяка, Ярослав и Стояна тут же опустили головы от стыда.

– Восьмой закон говорит: «НУЖНО СОБЛЮДАТЬ УМЕРЕННОСТЬ В ЕДЕ, ПИТЬЕ И ПРОЧИХ ЕСТЕСТВЕННЫХ ПОТРЕБНОСТЯХ»! – жрец заметил ехидные ухмылки на лицах слушателей, и, усмехнувшись, ничего не сказал.

– Девятый закон гласит: «КАЖДОМУ МУЖУ ИМЕТЬ ОДНУ ЖЕНУ, ЗАБОТИТЬСЯ О СЕМЬЕ»! – заметив, как лукаво посмотрела Стояна на Ярослава, готового возмутиться на требования закона, жрец усмехнулся.

– А как же б-быть, если мы – община М-медведей? А медведи-с-самцы ведут с-самостоятельную ж-жизнь? – как бы выручая отца, спросил Шемяка жреца.

– Вот-вот, как раз за это матушка Макошь и ругала вас, мужиков, повторяющих поведение медведей! Надо иметь только одну жену, понятно? – строго ответствовал жрец. – Вы должны подчиняться природным здоровым чувствам, уметь любить так же, как и трудиться – безраздельно и всей душой, не размениваясь на мелкие дрязги, страстишки, интриги. Ответственность за семью, детей, домашний очаг и соблюдение верности всегда отличало славянских мужчин и женщин одинаково, а не порознь!

– Когда же кончатся эти законы? – тихо-тихо проворчал Ярослав, но жрец его услышал.

– И последний закон: «ТРУДИТЬСЯ, КАК ПОВЕЛЕЛИ СЛАВЯНСКИЕ БОГИ»! – жрец усмехнулся и потрогал бороду рукой. – Трудиться в той мере, которая обеспечивала бы его, семью и род необходимым пропитанием, жильём, одеждой, орудиями производства и защиты… Вот так, друзья!

Жрец вздохнул с чувством исполненного долга, и вдруг, вспомнив что-то очень важное, вдруг добавил. – Запомните: мы никогда ничего не просили у своих Богов, а только прославляли их силу. щедрость, величие. Ведь славяне – дети и внуки Богов, их прямые потомки и наследники. А здоровому крепкому мужу недостойно клянчить у Отцов и Дедов что-либо для собственных нужд, он вполне способен заработать это собственным трудом и умением!

─ А про оберег что скажете? ─ невольно вспомнил Шемяка новую задачу.

─ Оберег матушка Макошь велела передать вот этот… ─ и жрец отдал им золотую бляху с изображением медведя, по краям которой расположились два когтя медведя, один из которых был настоящим. ─ Но помните: если вы не выполните требования матушки, оберег вас покинет!

Жрец, отдав оберег, поклонился сначала Стояне, потом Ярославу и в конце – Шемяке, поднял руку, обратив ладошку к ним. Те тоже поклонились ему.

– Помните слова матушки Макоши! – крикнул жрец на прощание садившимся на лошадей Ярославу, Стояне и Шемяке.

Всю оставшуюся дорогу каждый из них по-своему переваривал то, что сказал жрец.

4.

Шемяка, довольный тем, что всё кончилось достаточно благополучно и тем, что узнал много нового, ехал сзади торопившихся домой отца и матери. Как-то незаметно для себя самого его мысли вернулись к тому, что говорил им жрец.