Оберег богини Тарэн

3.

Белава шёл домой, думая только об одном. ─ Наконец-то в животе у него что-то появится!

Бабушка Марфа, увидев пришедшего внука, которого больше всех любила, тут же начала хлопотать на кухне. Белава, вымыв руки, прошёл к ней.

─ Ну, что, Белавушка, нашёл что-то? ─ в голосе бабушки зазвучали нотки общения по-детски, как будто Белава ещё был маленьким ребёнком. ─ Так что же ты искал?

─ Да я, бабуля, поручение Кондратия выполнял. ─ и Белава с ней разговаривал, как когда-то был маленьким мальчишкой, у которого не всё получалось и который шёл к тому человеку, который всегда мог помочь.

─ Кондратия? ─ внук так и не понял, чего в голосе его бабушки больше было: лёгкого издевательства над Кондратием или насмешки. ─ Ну, надо же! Как власть портит человека: ещё недавно был нормальным человеком, а теперь – богач! Ну и что он приказал тебя делать?

─ Да, ничего особенного. ─ увидев то, что перед ним поставила бабушка, Белава проглотил слюну и решил на этом прекратить всякие разговоры. Но на столе не было супа, который бабуля почему-то не торопилась ставить перед ним, повернувшись к нему лицом и положив обе руки на пояс.

─ У него украли двух коров! ─ произнёс он и умаляюще посмотрел на бабулю. ─ Вот он и послал меня искать того, кто украл!

─ Так, теперь понятно! ─ произнесла бабушка и поставила перед ним чашку с супом. ─ Ты, давай ешь! Потом мне всё подробно расскажешь!

Прошло несколько минут и на столе ничего не осталось, кроме чая.

─ Вот за что люблю тебя, так это за то, что после тебя ничего не остаётся! ─ произнесла она громким голосом и добавила. ─ Не то, что после Пахома!

Белава знал, что его бабуля не любила мужа своей дочери и старалась при первом удачном случае, как-то унизить его. К слову, надо отметить, что и Пахом отвечал ей тем же.

─ Сначала я подумал, кому это надо? И пришёл к выводу, что в нашей обстановке, деньги от продажи мяса коровьего больше всего нужны тому, кто либо собрался что-то создать новое, либо расширяться. А, поскольку мясо должно быть свежим на продаже, его нужно доставить быстро на рынок. А также, те, кто уже уехал куда-то. ─ Белава отхлебнул немного чая, но, увидев, что заинтересовал своим рассказом любимую бабушку, которая села напротив и даже слегка приподняла брови, тут же поставил кружку на стол. ─ Ну, вот и искал, у кого есть телега и кони!

─ И что?

─ А то, что на месте не оказалось только Авдея Пятигузова! ─ воспользовавшись тем, что его бабуля задумалась о чём-то, он успел ещё раз отхлебнуть чая.

─ Я так и думала. ─ произнесла она, вернувшись в действительность откуда-то издалека. ─ А ещё?

─ Ольма Сняголов оказался на месте. У него, как и у Авдея Пятигузова есть, и телеги и кони! ─ ответил Белава, отхлебнул чая и добавил. ─ Вот теперь надо узнавать, у кого ещё есть кони и телеги, а также на месте ли они! Представляешь, сколько хотьбы?

─ Да я тебе и так скажу, у кого есть кони и телеги, да кто на месте!

От этих слов бабули, Белава чуть не поперхнулся чаем, которого успел ещё раз отхлебнуть, и с удивлением поднял брови так, что на лбу образовалась морщина.

─ Значит, так: двести лет назад сюда прибыли девять родов.

Белава усмехнулся и, довольный тем, что это и без неё знает, отхлебнул чая.

─ К настоящему времени только роды Кондратия Маракуши и Авдея Пятигузова имеют телеги и коней. Ещё у родов Быляты Шлынды и Володара Бредкого есть по одной лошади, но нет телег. Значит, никто из них не смог бы увезти столько мяса. Кроме того, вчера я видела их обоих. Больше ни у кого из родов ещё нет ни коней, не телег! ─ сообщила бабуля Белаве информацию, от которой он пришёл в полный восторг: отложив чай, встал и в щёчку поцеловал её.

─ Так что тебе, наверное, нужно ещё поискать место, куда мог Авдей Пятигузов спрятать отрезанные головы и требуху. ─ она на мгновение задумалась о чём-то и добавила. ─ Может, возьмёшь нашего Дружка? Он пёс и нюх у него хороший! Ты только дай ему понюхать кровь коровью.

─ И где я её возьму? ─ Белава удивлённо посмотрел на свою бабулю.

─ Вечером до захода солнца за горизонт стадо коров приведут с полей. ─ задумавшись о чём-то, произнесла она. ─ Конечно, вечером у тебя будет мало времени, но завтра с утра можно будет продолжить поиски. Только не забудь обмазать тряпку кровью, чтобы дать Дружку понюхать!

Подумав, что до захода солнца у него ещё есть время, Белава бухнулся одетым на свою кровать и мгновенно заснул.

От толчка в руку Белава проснулся: перед ним стояла его бабуля и молча качала головой.

─ Встаю, встаю! ─ на ходу протерев рукой глаза, он поднялся и пошёл вслед за бабушкой. На улице она уже привязывала Дружка длинной верёвкой, конец которой и вручила подошедшему Белаве. А ещё вынула из передника небольшую тряпку и отдала её ему.

Кивнув ей, Белава поплёлся за Дружком, который очень обрадовался тому, что, наконец, оказался на свободе.

Стадо коров уже возвращалось с полей. Увидев среди них коровёнку с небольшой раной на ноге и запекшейся кровью, он подошёл и тряпкой содрал коросту, намазав её кровью.

Дав понюхать её Дружку, он даже не ожидал того, что тот сразу же рванёт с места. Так Белава сначала оказался в воротах городища, а потом по рву спустился в восточную его сторону, где у городища был крутой склон и сразу же начинали расти деревья. Вот туда и повёл его Дружок.

Нашлись головы коров и их требуха недалеко от первых же деревьев: они были небрежно сброшены в небольшую яму и забросаны землёй.

─ Да, теперь можно идти на доклад к Кондратию! ─ подумал Белава, идя домой.

4.

Утром, накормив Белаву, бабуля вдруг осмотрела то, как он оделся.

─ Это что за одёжа на тебе? ─ она пальцем показала на кафтан. ─ Почему он красный? Ты на праздник собрался? И это, когда Кондратий узнает, что у него действительно украдено мясо двух коров, а его конкурент это сделал. Думаешь, ему будет весело? А ведь он подумает, что это тебе весело!

─ Да, не думал я ничего такого! ─ возмутился Белава. ─ Если хочешь, я его заменю на зелёный!

─ Ты, думаешь, он на этом твою разыскную работу закончит? ─ усмехнулась она. ─ И не думай! Скорей всего пошлёт вдогонку за Авдеем. А потому снимай свою белую сорочку и одевай серый кафтан! Да сорочку одень из льна попроще, ведь спать на земле придётся. И пояс недень проще, не шёлковый. Штаны одел хорошие, тёмные, а вот шёлковые порты придётся снять: ещё подумает: «Куда это ты вырядился? Не к бабе ли?»

Белава от такой придирчивости начал злиться и даже хотел что-то сказать нехорошее, но вовремя одумался: ведь бабуля просто беспокоилась о нём. И быстро переоделся.

─ Ну, вот это совсем другое дело! ─ произнесла она, осмотрев его новую одежду. ─ В такой и на коне можно ехать!

Когда Кондратий узнал результаты исследования Белавы, то он пришёл в такое состояние негодования, что чуть не разбил кулаком столешницу. Хотел своё зло перенести на Белаву, да не нашёл ничего, за что можно было зацепиться. Вместо этого рявкнул. ─ Чё стоишь, валандай3? Бери коня и догоняй Авдея!

Белава, ожидавший этого, спокойно повернулся, и пошёл на выход. На конюшне взял коня, нашёл седло и всё, что понадобится ему в дороге.

Через шесть часов он на ходу перекусил тем, что снабдила его в дорогу любимая бабуся, сложив это всё в рюкзак, который носил он за спиной, а ещё через шесть часов он оказался возле брода через реку Великая Ворона с указателем «Телегино», направленным на другую сторону реки.

Перекусив, он, вскочив на коня, уже собрался скакать до Золотарёвского городища, как вдруг услышал сдавленное. ─ По – мо – ги – те! По – мо – ги – те!

И не стал бы вмешиваться, да голос оказался женский. Повернув коня в сторону брода, он поскакал туда, откуда доносились эти просьбы, ругая себя последними словами за то, что нарушил своё правило «Не вмешиваться в такие переделки».

Мужчину, которой положил отчаянно сопротивляющуюся женщину на землю, и начавший раздевать её, он увидел не сразу. Направив коня в его сторону, он подъехал и на скаку, высвободив из стремени свою правую ногу, со всей силы ударил ей в челюсть насильнику. Тот охнул и упал. Но и сам Белава не удержался в седле: уж слишком сильным был замах!

Однако, упав на землю, он тут же поднялся с готовностью драться и даже прихватил с земли толстую палку.

─ Спасибо! ─ к нему подошла девушка, улыбнулась и поклонилась. ─ Вы спасли мне жизнь! Не пойму, откуда взялся этот человек!

Невольно Белава начал рассматривать девушку.

─ На вид ей лет восемнадцать. Не замужем: видишь, лицо открыто! ─ начал работать внутренний голос, отвечая на его запросы. ─ Глянь, как она со своими горящими чёрными глазами, поправляет свои выбившиеся из причёски волосы! Да и звук голоса низкий и приятный. Не кокетничает перед тобой, а поправляет платье и убирает всё, что налипло на земле!

Между тем, насильник поднялся с земли, и, увидев Белаву, замахнувшегося на него толстой палкой, вдруг поднял обе руки и произнёс. ─ Всё, всё, всё! Ухожу, ухожу, ухожу!

И начал отсупать, продолжая поднимать обе руки вверх, пока между ними не оказалось довольно большое расстояние. Тогда, показав кулак девушке, повернулся и побежал к городищу Телегино.

─ Вот, курощуп4! ─ зло произнесла она в адрес того, кто показал ей кулак. ─ И чего человеку неймётся?

─ А она ничего! ─ вдруг включился его внутренний голос. ─ Посмотри: тёмные волосы сдерживаются от ветра светлой повязкой. Глаза чёрные и густые брови чуть поднимаются над ними. Белый сарафан, а сколько на нём красной вышивки? А улыбка? Словно солнышко восходит!

─ Скажите, вас как звать? ─ не ожидая от себя этого, вдруг произнёс Белава.

─ Полада. ─ наклонённая слегка голова девушки была ответом на его вежливость, низким голосом произнесла она, не зная, что её голос уже раздаётся в душе Белавы. ─ А вас как?

─ Белава! ─ просто ответил он, чувствуя, что эта девушка ему нравится.

─ Солнце-то скоро за горизонт зайдёт! ─ явно не ко времени, напоминая о том, что надо ехать в Золотарёвское городище, напомнил внутренний голос.

Сдвинув брови и нахмурившись на мгновение от гнева за вмешательство в его личную жизнь, Белава спохватился, и, взяв в руку уздечку, прыгнул в седло коня, не отрывая глаз от понравившегося ему лица.

─ Я постараюсь вас увидеть снова! ─ вырвалось из его уст.

─ Я буду ждать вас! ─ улыбнувшись Белаве, произнесла она. ─ Счастливой вам дороги!

─ Я буду ждать вас! Счастливой вам дороги! ─ эхом отозвался её необычно низкий голос, когда он переезжал брод. Повернувшись и увидев её, он помахал ей рукой. Сердце его в перый раз облилось кровью от того, что Полада, стоя на берегу, махала ему платком, как будто говоря. ─ Я буду ждать тебя!

5.

Не успело солнышко спрятаться за горизонт как Белава, пройдя через брод реки Сура, оказался у Золотарёвского городища.

Хорошо укреплённые деревянные стены городища примерно четырёх ростов среднего человека говорили о том, что руководство городища думало о том, что может столкнуться с нападением врагов.

Увидев, что с правой стороны на хорошо утрамбованной просёлочной дороге идут одна за другой телеги какого-то каравана, Белава был сильно удивлён.

─ Это чей караван? ─ поинтересовался он у возницы, поравнявшись с его телегой.

─ Готского вождя Куяна! – ответил тот, повертев головой туда-сюда и не увидев никого, кто мог бы предать его.

─ Насколько я помню, государство готов находится на юге, а вы едете откуда-то с северо-востока! ─ удивился Белава. ─ Разве так может быть?

─ Может! ─ усмехнулся возница. ─ Всем денюшки нужны! Вот готский вождь Куян и создал эту дорогу для своих караванов!

─ Странно всё это. ─ подумал Белава.

─ Ничего странного здесь нет! ─ отозвался внутренний голос Белавы. ─ Все начали воровать и обманывать всех!

─ Да что это за время такое? ─ возмутился Белава. ─ Куда девались честь и справедливость?

Однако и то, что никто их не проверял при входе, тоже удивило Белаву, особенно, если их сопровождали вооружённые конники.

Само по себе Золотарёвское городище, как оказалось после того, как Белава попал в него, имело внутри три стены такой же высоты, как и снаружи.

─ Ну, и зачем городищу такое количество стен внутри него? ─ это проснулся внутренний голос, чтобы опять беспокоить хозяина, требуя от него ответов на свои вопросы.

─ Поскольку меня не пустили в четвёртую часть его, думаю, там скрывается что-то очень важное или богатое! ─ пробормотал Белава про себя. ─ В третьей части отдыхают все вооруженные люди, как собственные, так и временно проезжающие по сопровождению караванов. Почему я так считаю? А потому, что все они разные. И помещения для них предоставлены разные. Во второй части – рынок. Там я видел множество длинных столов, прикрытых сверху крышей. В них стояли торговцы чем-нибудь. А в первой части стояли телеги караванщиков и стойла для коней. Одни были свободны от тех товаров, которые везли, другие были с телегами, которые приезжали и разгружались для торговли здесь, Третьи, наоборот, загружались приобретенными предметами и собирались выезжать. Кони стояли там же.

─ Ну, ты нашёл Авдея? ─ вопрос внутреннего голоса затронул самую трудную проблему.

─ Нет, пока не нашёл! ─ сделав огорчённое выражение лица, ответил Белава. ─ Вот сейчас пройду рынок продавцов мяса, может, там его найду.

Белава шёл за каким-то высоким воином, как он решил, наблюдая за его движениями, и решил не обгонять его. И не напрасно! Стоило дойти за ним до окончания стола, как на окончании другого стола он увидел Авдея, хлопочущего перед большим количеством мяса.

И тут же сделал шаг назад, спрятавшись за другого торговца мясом. И вовремя: словно почувствовав, что за ним наблюдают, Авдей повернулся и начал внимательно осматривать всех людей, его окружающих. Поскольку Белава находился в двух шагах от Авдея, он мог хорошо слышать его разговоры.

─ Так-так, значит, я не ошибся! ─ тихо пробормотал Белава. ─ Коров действительно своровал Авдей!

─ Слушай, торговец, ты не из городища, что на Великой Вороне? ─ тут до его уха донёсся странный разговор. И, не выдержав из-за возникшего интереса, Белава выглянул: разговаривал с Авдеем тот самый высокий военный, который шёл перед ним.

─ Да, ну и что? ─ отозвался Авдей.

─ Хочешь мешочек серебра? ─ напрямую спросил покупатель.

─ А кто же этого не хочет? ─ ухмыльнулся Авдей. ─ Только ты щаз загнёшь что-то, что невозможно сделать!

─ У вас есть святилище? ─ вдруг спросил и сам ответил согласно головой замаскированный военный. ─ Так вот из него мне нужно, чтобы ты достал оберег богини Тарэн!

─ Да кто ты такой, чтобы давать такие поручения? ─ искренне спросил Авдей. Потом вдруг задумался, но жадность пересилила его осторожность. ─ Я смогу, если ты разом купишь всё моё мясо за четыре серебряных мешка!

─ На, возьми, четыре серебряные мешка! И называй нас гуннами! ─ произнёс покупатель. ─ И считай, что всё твоё мясо уже продано! Но ты так мне и не сказал, когда и куда прибыть к вашему городищу?!

─ Ну, давай дня через три! ─ задумавшись, произнёс Авдей, в уме просчитав время на всю операцию.

─ Хорошо! Я буду там с мешочком серебра. ─ произнёс гунн, уходя. ─ Но и ты не подведи!

Тут же к товару Авдея подлетели три человека и, быстро скидав всё мясо на широкую материю, унесли.

─ А кто это гунны? ─ вопрос своего внутреннего голоса так взволновал Белаву, что он, уходя с рынка, никак не мог найти подходящего ответа.

6.

Неожиданно на экране компьютера высветилось:

«369 год. Побережье Студёного моря. Уннская губа.»

Вождь варягов Баламбер, одетый в тулуп, сидел, на веранде своего большого дома, и смотрел, как на берегу Уннской губы высаживаются варяги и викинги, ёжась от холода, и вытаскивая свои ушкуи, прибывшие из юго-западной стороны. Было тихо и волны не торопясь, выбегали на каменный берег и возвращались обратно. Западная сторона неба на горизонте была представлена синей полосой облаков, а восточная – светло-розовой чистотой неба. Ничто не предвещало плохого настроения. Однако Баламбер, видя, как нервно разговариавают варяги и викинги со своим капитаном, невольно заподозрил что-то неладное.

─ Вот этот самый большой дом – мой. ─ взгляд его ласково коснулся веранды самого высокого и ухоженного дома в городище. ─ А те, что поменьше – это дома моих близких: не зря же мы столько раз нападали на разные корабли и северные городища!

Но тут его неожиданно прервал капитан того самого ушкуя, который только что выгрузился на берег. ─ Ярл Баламбер! Ну, так же нельзя! Сколько можно ни с чем возвращаться!

Баламбер, нахмурившись, посмотрел на своего капитана. ─ А кто виноват, что вы ни с чем возвращаетесь? Я что ли? Это вам надо было напасть на богатенькое городище и ошкурить его богатство! А вы?

─ Ярл Баламбер! Да мы за двести лет обчистили на сотни километров всё вокруг! ─ капитан от злости бросил перед ним на землю небольшой мешок. ─ И это всё! Некого грабить больше здесь! Фактически никакого Шёлкового пути уже не осталось!

─ Действительно. ─ подумал Баламбер, вспоминая, как грабили ушкуи торговцев и городища местных на Северном шёлковом пути. ─ Как быстро время прошло! И вот теперь уже некого стало грабить. И что теперь делать?

─ Идите по домам! ─ хмурясь от досады, приказал он варягам. ─ Я буду думать. А ко мне позовите нашего волхва!

Он встал и пошёл к дверям своего самого ухоженного дома в городище. Невольно на память пришёл рассказ его прадеда о том, как они искали место для своей базы. ─ И нашли здесь уютный такой заливчик, который имел название Уннский. И река впадает в него тоже Унна. И озеро недалеко здесь есть и называется оно Уннозеро. И их, живущих здесь, местные тоже стали звать уннами!

Он вошёл в дом и сел на свой трон ярла. Между тем проблема, возникшая в последнее время, не давала покоя.

─ А ведь правы мои викинги! Здесь уже нечего делать нам – прибыли нет ниоткуда, не то, что на юге, у Гермонариха! И зачем нас сюда направили? «Север нам нужен! Это ворота Шёлкового пути!» А сейчас? Где этот Шёлковый Путь? Где прибыль с него?

─ Уважаемый ярл Баламбер! ─ в зал вошёл волхв Мун и поклонился хозяину. ─ Ты меня вызывал?

─ Да, уважаемый волхв Мун, вызывал! ─ Баламбер рукой указал на ближайший стул. ─ Садись! Разовор будет не лёгким.

─ Дело в том, что за те двести лет, как мы расстались с теми, кто сейчас себя называет готами, и обосновались здесь, наши теперешние викингские набеги на близлежащие торговые пути перестали приносить нам прибыль. ─ Баламбер огорчённо вздохнул, понимая, что пришло время переходить к самому главному, которое в последнее время не давало ему покоя. ─ Может, нам нужно переходить к боевым действиям на суше? Что ты об этом думаешь?

─ Ты хочешь войны? Правильно ли я тебя понял?

─ А чем мы хуже того же Гермонариха, который на юге обчистил ряд народов на Меотийском море? ─ лицо Баламбера покрылось красной краской от возбуждения.

Волхв Мун посмотрел на Баламбера и произнёс. ─ Скажи, Баламбер, если ты один не захочешь вести войну, то будешь с кем? Среднее Поволжье и Предуралье заняты войсками угро-финнов, а они, как и ты, подчиняются, пусть и формально, Гермонариху. И, если ты начнёшь войну с кем-то из них, то он пошлёт их против тебя в первую очередь! Что же ты тогда станешь делать?

─ Буду воевать с ними! ─ недовольный таким поворотом обсуждения, проворчал Баламбер.

─ Но у тебя нет такой конницы, которая нужна для ведения войны с Гермонарихом! ─ выставил свой аргумент волхв Мун. ─ Кроме того, чтобы напасть на Гермонариха, тебе надо сокрушить государство аланов, иначе ты не пройдёшь!

─ А если я объединюсь с Куяном?

─ Интересно, как это ты сделаешь? ─ усмехнулся волхв Мун. ─ У Куяна в среднем Поволжье и Предуралье народу в войсках будет в несколько раз больше, чем у тебя. А это значит, что ты станешь ему подчиняться! И послушает ли он тебя в этом случае?

─ А если ввернуть ему что-нибудь про арийское происхождение или про арийских богов? ─ от внезапно пришедшей в голову идеи, глаза Баламбера даже засветились. ─ Или лучше про богинь!

─ Это что-то про Иштар – богиню смерти? Она имеет ещё одно имя, которое больше распространено среди местных племён – богиня Тарэн! ─ усмешка никак не покидала лицо волхва.

─ Да, представь себе, нужно что-то такое, чтобы развернуть большую войну и захватить всю власть в империи готов! ─ Баламбер повернул голову в окно и увидел полную Луну.

Волхв Мун, следя за взглядом Баламбера, тоже увидел луну, но истолковал это по-своему.

─ Но, если я не забыл, то Гермонарих благоволит к Солнцу, а это другая богиня. Ты же хочешь избрать своей богиней, которая предпочитает Луну. Не противоречит ли это друг другу? ─ произнёс волхв Мун.

─ Как раз наоборот: если богини Солнца и Луны не переносят друг друга, то появлются все основания для ведения большой войны! ─ от радости, что нашлось такое обоснование развязывания гражданской войны, Баламбер чуть не подпрыгнул.