По следу Чёрного Ворона

Меж тем поднялся ветерок, по реке пошли волны. Рыбаки на своих судёнышках вышли на рыбалку. Зашумела листва деревьев, стоящих вокруг.

– Надо идти на занятия! – заволновался внутренний голос. – Того и гляди хватятся…

– А чё беспокоиться? Эта-то здесь! – ответил голос тела, слегка подхихикивая над добросовестным голосом совести.

Веденей кинул последний взгляд на реку Ра и вздохнул. Поднявшись и закинув гусли на спину, он увидел, как Рада тоже молча поднялась, доброжелательно ей кивнув. – Надо идти на занятия…

– А ну, стой! – прямо перед ним выросла фигура здоровенного парня. – Жизнь или кошелёк!

– Да откуда у меня деньги? – прошептал, испугавшись, Веденей. – Я же ученик!

– Тогда отдай её! – приказал ехидным голосом здоровяк, опираясь на дубину, и показывая на Раду.

– А ты кто такой, чтобы за меня решать, что делать? – неожиданно вперёд вышла Рада.

Здоровяк, не ожидавший ничего подобного, от пренебрежения к женскому роду даже дубину опустил и оперся на неё.

– А, ну, брысь! – произнёс он, небрежно кистью правой руки сделав движение изнутри наружу и скорчив пренебрежительную физиономию.

– Что?! – возмутилась Рада. – Да как ты смеешь?!

– А, ну, брысь, отседова, мелочь окоянная… – только и произнёс здоровяк, как Рада неожиданно подпрыгнула и ногой ударила в челюсть здоровяка.

Как оказалось, удар был такой, что здоровяк тут же отпустил дубину и, вскинув руки, отлетел в сторону. Потом он попытался встать, мотая головой, но тут же его ноги подкосились, и снова упал. И больше не вставал.

– Ты где это так научилась драться?– спросил Веденей, хоть как-то оправдывая своё постыдное унижение: ведь по всем правилам школы это он должен был защищать честь девушки.

– А ты вообще молчи! – разгорячённая слишком быстро закончившимся боем, произнесла Рада, ещё находясь в стойке со сжатыми кулаками. Однако, видя поверженного противника, она постепенно отходила от боя. – Не мог девушку защитить… Позор!

Веденей опустил голову: ему действительно было стыдно за своё поведение. Неожиданно он вспомнил, как ловко она ударила здоровяку по челюсти… И ногой! Он даже заулыбался, подняв голову.

– Чего лыбисси? – Рада увидела улыбку Виденея и по-своему истолковала её. – Лучче ба училси дратьси у мово дядьки!

Повернулась и пошла впереди Веденея, рукой скрывавшего улыбку. – Вот такая у него появилась защитница!

– А ты, правда, шёл бы к дядьке её учиться драться! – неожиданно произнёс внутренний голос.

Подумав, что времени у него свободного мало бывает, Веденей решил, что может, когда-нибудь и начнёт учиться бою у дядьки Рады.

После того, как Веденей на уроке музыки сыграл и спел свою недавно сочинённую песню, он впервые заслужил положительную оценку. Но бою учиться так и не пошёл…

4.

520 год до н.э. Год Дракона. Веденею 18 лет Раде – 12.

Закончив с одними воспоминаниями, услужливая память поместила его в восемнадцатилетний возраст…

… Веденей стоял у реки и смотрел, как поднимается солнышко из-за горизонта, который состоял из прибрежных деревьев. Река Ра, как всегда была широка, и полоска деревьев на горизонте была узенькой неровной чёрной полоской.

Спрятавшееся за горизонт солнышко осветило лишь небольшой кусочек неба. Казалось, что кто-то огромный прошёл с метлой по небу, где-то вычистив место для солнышка, а где-то сгрёб в небольшие кучки небесную грязь из облаков, подсвечивая её снизу из-за горизонта.

– Ну что, наконец-то учёба в школе РАхвов закончилась? – начал донимать всех своими вопросами внутренний голос. – Последний экзамен сдан…

– Да, слава богу Роду, что всё закончилось! – подтвердил Веденей. – Не надо теперь сдавать экзамены по Троян-яге! Помнишь, как Ард заставлял работать с душой, излучать и принимать энергию?

– Не знаю как тебе, но мне больше всего понравилась работа по Костроме-яге! – довольно произнёс внутренний голос. – Здесь и управление волей, выбор пути, диагностика и коррекция энергии. А работа на расстоянии? Ты помнишь, как Ард по этому вопросу поставил пятёрку?

– Конечно, помню, но мне больше всего понравились занятия по Семаргл-яге! – произнёс восхищённо голос тела Веденея.– Целительство, магия… И особо-то не радуйся – впереди у тебя практика…

– Да-а-а… Интересно, куда пошлёт Ард на практику? – задумчиво произнёс внутренний голос и мечтательно добавил. – Вот бы домой…

– Размечтался! – безжалостно произнёс Веденей. – Иди, вон, лучче, порыбачь!

Недавно Веденей подсмотрел, как один из стариков, которого все звали дедом Ярилкой, набрав лозы, сплёл вершу, и, привязав её к дереву, закинул в реку. Подсматривая, Веденей видел, как радостно смеялся старик, выловив несколько небольших рыб с помощью сделанной им удочки и верши.

Желание попробовать рыбалку и испытать те же эмоции долго не покидало Веденея, пока он, набравшись храбрости, не попробовал сплести из лозы такую же вершу. Однако, ничего не получилось с первого раза, со второго, с третьего…

Вот тогда Веденей и понял, что надо этому учиться, и пошёл к тому старику.

Дед Ярилка, увидев парня, который хотел бы научиться плести вершу, не отказал ему, а решил проверить, насколько тот готов пожертвовать мнением о себе как ученике известного мага, и заставил его мести во дворе. И Веденей мёл каждое утро, чтобы в течение недели постичь ремесло плетения вершей. За это время он постиг искусство плетения не только вершей, но и верёвок.

Но больше всего, его зацепило то, что его учитель рыбной ловли шёл не столько за добычей, сколько горел желанием помериться силами с рыбами, живущими в воде!

Поскольку желание деда полностью совпадало с желанием Веденея тоже помериться силами с рыбами, он остался. И Веденей остался ещё на неделю только за тем, чтобы научиться создавать удочку, с помощью которой старик и проверял, кто из них хитрее, быстрее, терпеливее: он или рыба! Вершу же старик считал только средством вытаскивания рыбы из воды.

Удочкой своей дед Ярилка гордился: срезав для удилища ровный и длинный ствол орешника, он умудрился набрать и связать леску на основе волоса из конского хвоста. И выбирал-то он светлых жеребцов, так как считал их волос крепче кобыльего. Связывая и оплавляя узелки, дед получил достаточно длинную уду, которая заканчивалась поплавком из сухой коры, грузилом и крючком.

Вот теперь и Веденей стоял босиком у воды с вершой, рассматривая в воде наилучшее место для неё. Ему не терпелось испытать те же чувства, что испытывал дед Ярилка при рыбалке удочкой, поэтому, недолго думая, он закинул свою вершу туда, откуда смог бы достать её в конце рыбалки.

Взяв свою удочку, он зашёл в реку по колени, надел червячка и закинул уду, разметив глубину поплавком. Колени и руки его от желания поймать что-то необычное испытывали непривычную дрожь. Но поплавок спокойно плыл по реке, уносимый течением, и никаких ныряющих действий не производил.

Веденей вынул уду из воды и осмотрел – ничего необычного не было! Червяк на крючке как был насажен, так и висел, поплавок и грузило были на месте. Тогда он увеличил глубину и снова закинул уду, но на этот раз рядом с травой, которая каким-то образом выбралась на поверхность реки.

Неожиданно поплавок качнулся и опять застыл на месте.

– Так-так… – подумал Вединей и замер.

– И ты думаешь, это рыба пришла? – раздался внутренний голос, ехидно посмеиваясь над новоиспечённым рыболовом.

– Вполне возможно! – отозвался Веденей. – Ей же тоже надо присмотреться сначала. Ты ведь тоже не кидаешь себе в рот что попало, а выбираешь…

– Ну, я – это я… А ты вот скажи, почему она не клюнула? – не сдавался внутренний голос.

– Надо подождать, она же не дура! – ответил Веденей. – Она же видит из воды, как кто-то стоит с удочкой…

– И ты думаешь, что она что-то понимает? – с ехидцей спросил внутренний голос.

– Конечно, понимает! – уверенно отозвался Веденей.

В это время поплавок погрузился немного в воду и опять вынырнул.

– Чего ждёшь? Тяни уду! – нервно заторопил внутренний голос.– Видишь, клюёт!

– Где же клюёт? – возмутился голос тела. – Чтобы клевало, нужно чтобы поплавок скрылся под водой! А тут только один раз: нырнул и вынырнул!

– Зря ты, Веденей, не тянешь, уйдёт ведь! – возмущённо произнёс внутренний голос. – Прозеваешь, уйдёт ведь!

И Веденей дёрнул изо всех сил уду, да так, что она, вылетев из воды, сделала круг и упала ему на спину. Веденей, как ни старался, так и не смог достать до крючка, чтобы вытащить зацепившийся за рубаху крючок.

– Да ты рубаху-то скинь! – вмешался внутренний голос и укоризненно добавил. – Зря ты меня послушал… Надо было дать рыбе заглотить крючок посильнее!

– Не слушай ты его! Холодно утром, простудишься ещё! – возмутился голос тела. – Ты хоть одного рыбака утром видел голым, без рубахи?

– А как, по-твоему, ему крючок достать можно, если он прицепился сзади? – возмутился внутренний голос. – Ему бы выйти на берег, снять рубаху, отцепить крючок и снова надеть её…

Веденей мотнул головой и оба голоса тут же прекратили разговор, а сам он вышел на берег, положил удочку, снял рубаху и отцепил крючок.

– Не надо было дёргать удочку изо всех сил! – произнёс голос тела.

– Но учиться-то надо… – возразил внутренний голос. – Неудача только показывает, что так делать нельзя!

Веденей хмыкнул, взял удочку, нацепил червячка на крючок и, зайдя по колено, снова кинул уду в то же место. Поплавок дёрнулся и пошёл в сторону.

– Тащи! – дружно крикнули оба голоса, но Веденей и без них понял, что надо делать.

Осторожно дёрнув, он почувствовал, как на конце уды что-то сопротивляется подъёму уды из воды. Острая радость кольнула сердце. Оба голоса дружно выдохнули. – Наконец-то! На берег её!

Из воды показалась сначала мордашка рыбы и горб её, а потом и вся она. Повернувшись на пол оборота, Веденей выбросил рыбёшку на берег и сам помчался туда же, не смотря на то, что камни больно резали ноги. Прыгающая на земле рыбёшка, казалось, ждала его мнения.

–Какая здоровая… – отметил радостно второй голос. – Первая…

– Бывают и покрупнее… – ехидно заметил первый. – Если закинуть уду подальше!

Веденей взял в левую руку рыбку, а правая рука сама потянулась к крючку: он видел, как это делал дед Ярилка, и скоро у Веденея возникла новая проблема – куда поместить рыбу, ведь у него ничего такого не было с собой.

– А ты достань вершу и положи её туда! – предложил первый голос. – Вон времени-то сколько: солнышко-то на три кулака поднялось!

Веденей посмотрел на солнце, вздохнул, и, оставив удочку на месте, пошёл доставать вершу. Вытащив её из воды, он увидел трёх раков и довольный своей рыбалкой, вышел из реки…

Однако стоило ему подняться наверх по склону реки к домам, как он услышал. – Эй ты, а ну, стой! Чё энто ты тута шляесси?

Прямо перед ним на самом верху стоял здоровенный молодой парень, лузгая семечки.

– И не шляюсь я! – Веденей не знал, что в этих случаях говорят обычно, и произнёс то, что думал. – Рыбу ловил я…

– Ха-ха… Гляньте-ка… – он выплюнул на Веденея всё то из шелухи семечек, что накопилось к этому времени во рту. – Рыболов новый появился!

Такое обращение Веденею не понравилось и он, нахмурив брови, произнёс. – Шёл бы ты куда-нибудь по добру, по здорову!

– А то што будеть? – теперь уже в голосе здоровяка послышалась издёвка. – Побьёшь?

После того случая, что произошёл с ним на кулачном бою девять лет назад, Веденей ни разу не участвовал в кулачных боях.

– Струсил… – подвёл итог размышлений внутренний голос.

– Просто не хотел, да и всё! – спасал своего хозяина голос тела.

– Тебя же здесь учили – учили, а ты? В морду дать нахалу боишься! – не унимался голос совести. – И рыбу и раков ему отдашь? Ведь этого он и ждёт!

– Ага, чтобы опять на щеке шрам остался? – произнёс второй голос, защищая нерешительность своего хозяина.– Учили здесь другому… Как заговоры делать, магические элементы защиты и спасения других…

– А разве кулачному бою тебя здесь не учили? – возмутился первый голос. – Да как ты спасать других сможешь, если себя защитить от такого бугая не можешь?

В это время послышались лёгкие шаги и здоровяк оглянулся.

– Дай ему! Дай ему в морду, пока он оглянулся! – настойчиво потребовал голос тела.

– Это не честно! – возразил голос совести. – Нужно по справедливости: дождаться, пока он ударит, защититься, как учили, а потом лишь ударить!

Веденей растерялся: он никак не мог решить, кого из них нужно слушать.

Меж тем здоровяк совсем забыл про него: всё его внимание было приковано к Раде, которая из ниоткуда возникла перед ним.

– Отвали! – приказал здоровяк ей, сжимая кулаки и готовясь к бою. – Это мой приз!

– А я чё? – мотнув головой, как будто соглашается с ним, произнесла как-то небрежно Рада. – Я ни чё…

Однако, как только здоровяк опустил руки, Рада подпрыгнула и повернувшись в воздухе ногой ударила его по челюсти. Здоровяк охнул и, наклонившись по ходу движения Рады, полетел на склон, мимо удивлённого Веденея.

– Рыбалкой, говоришь, занимаешься? – как будто ничего необычного не произошло, произнесла она, рассматривая его добычу. – Меня отец послал сказать тебе, что торжественное вручение диплома белого мага тебе вот-вот должно начаться… А ты?

Веденей только мотнул головой.

– Плотвичка, три рака… – с некоторой ехидцей и почти издеваясь, произнесла она, видя его улов. – Да ты молодец! А верша чья?

–Моя… – смущаясь, ответил Веденей, хлопая глазами.

– Сам научился делать или кто сделал? – не унималась Рада.

– Сам… – произнёс Веденей.

– Ну и попадёт теперь тебе от твоего учителя! – ехидно радуясь, произнёс голос тела. – Не послушался… Не дал по морде… Девка и та лучше сработала, чем ты! А теперь…

Неожиданно Рада лукаво посмотрела на Веденея и затянула песню:

Вьюн над водой, ой, вьюн над водой,

Вьюн над водой расстилается.

Жених у ворот, ой, жених у ворот,

Жених у ворот дожидается.

Вывели ему, ой, вывели ему,

Вывели ему вороного коня.

– Это не мое, ой, это не мое,

Это не мое, это батюшки мово.

Вынесли ему, ой, вынесли ему

Вынесли ему сундуки, полны добра.

– Это не мое, ой, это не мое,

Это не мое, это деверя мово.

Вывели ему, ой, вывели ему,

Вывели ему Свет-Настасьюшку.

– Это вот моё, ой, это вот моё,

Это вот моё, Богом суженное.

Вьюн над водой, ой, вьюн над водой,

Вьюн над водой расстилается.

Жених у ворот, ой, жених у ворот,

Жених у ворот дожидается…

В этот день Веденей получил назначение практиковаться на юг Каменного пояса длительностью на восемь солнцеворотов.

– Ты, случаем не забыл, что тебе до двадцати четырёх солнцеворотов жениться нельзя? – как бы ненароком заметила Рада, прощаясь с ним у ворот школы РАхвов?

– Не забыл… – ответил Вединей.

– Ну, так, через восемь солнцеворотов я приеду к вашему роду русичей Рыси, и напомню о себе! – Рада держала в руке Веденея свою руку, а глаза её были полны слёз и говорили. – Чурбан ты бездушный! Ты что, не понимаешь, что я тебя люблю?

Когда Веденей уехал, Рада прислонила свою голову к столбу ворот. По лицу её текли слёзы, а из уст вырвалось:

–Ой ты, горе мое, горе, горе серое,

Лычком связанное, подпоясанное!

Уж и где ты, горе, не моталося?

На меня, бедную, навязалося!

Я не знаю как быть,

Не достала, как мне горе избыть!

Уж я от горя в чисто поле;

Оглянусь я назад, горе за мной идет,

За мной идет, вослед грозит:

«Уж я выжну, пожну все чисто поле,

А найду я, сыщу тебя, горькую!»

Ой ты, горе мое, горе серое,

Лычком связанное, подпоясанное!

Уж и где ты, горе, не моталося?

На меня, бедную, навязалося!

Я не знаю, как быть,

Как мне горе избыть!

Уж я от горя, – горе за мной идет,

За мной идет, вослед грозит:

«Порублю я, посеку все темны леса,

А найду я тебя, горемычную!»

Ой ты, горе мое, горе серое,

Лычком связанное, подпоясанное!

Уж и где ты, горе, не моталося?

На меня, бедную, навязалося!

Я не знаю, как быть,

Как мне горе избыть!

Уж я от горя – в гробовой доске;

Оглянусь я назад, горе за мной идет,

С топорешечком, со лопаточкой…

– Увидимся ли ещё? – меж тем слёзы из глаз Рады так лились ручейком…

5.

512 год до н.э. год Обезьяны.

Как-то незаметно память Веденея привела его в год нынешний…

За восемь солнцеворотов работы жрецом на южном Каменном поясе, Веденей много и успешно занимался целительством, снимал порчи и сглаз, несколько раз предсказывал успешно будущее.

Приехав на Родину, он сел на берегу реки Великая Ворона и запел, играя на гуслях народные песни. Теперь он был у себя дома и душа требовала отдыха… Но почему-то вспомнилась лишь песня прощальная Рады:

Вьюн над водой, ой, вьюн над водой,

Вьюн над водой расстилается.

Жених у ворот, ой, жених у ворот,

Жених у ворот дожидается…

Неожиданно чья-то женская рука ласково легла на его голову, потеребила волосы и продолжила песню:

– Вывели ему, ой, вывели ему,

Вывели ему Свет-Настасьюшку…

И Веденей, не веря своим ушам, повернулся и, улыбаясь от нахлынувшего разом счастья, продолжил:

– Это вот моё, ой, это вот моё,

Это вот моё, Богом суженное…

Обнявшись, и смотря друг на друга, они запели:

– Вьюн над водой, ой, вьюн над водой,

Вьюн над водой расстилается.

Жених у ворот, ой, жених у ворот,

Жених у ворот дожидается…

– Я же говорила, что буду ждать окончания практики здесь! – улыбаясь и ничего не боясь, произнесла Рада.

Она, смущаясь от проявленной любви со стороны Веденея, слегка наклонив голову, бессознательно теребила рукой, своевременно убранной с головы Веденея, свои рыжие волосы, спадающие на шею и плечи. Ей было приятно и хорошо от того, что рядом не было никого и можно было без всякой острастки проявлять свои чувства. Правая рука её, ища какого-то убежища, так как глаза Рады были прикованы глазами Веденея, излучающими любовь, бессознательно коснулась шеи своей хозяйки.

– Лапушка моя… Куда же ты? Тут же вода! – только и смог вымолвить Веденей, вставая и пытаясь куда-то идти, и тут же ощутил, как губы Рады закрывают ему его рот. Почувствовав солоновато-сладкий и нежный поцелуй, он совсем забыл про то, чем совсем недавно восхищался.

Рада осторожно отпустила губы своего любимого и чуть-чуть отстранилась от лица Ведененя, чтобы видеть его глаза.

– Ну что ты, дурачок мой! – говорили глаза Рады, хитро улыбаясь. – Куда же я тебя теперь одного отпущу? Ага, отпусти тебя одного куда-нибудь, так ты опять во что-нибудь обязательно влипнешь! Вот и сейчас что-то придумал…

Веденей, ощущая запахи свежести, исходящие от любимой, которая уже девять лет овладевала всем его существом, не мог наглядеться на её темно-синие глаза в оправе темных бровей, плавно изгибающихся тонкими линиями вокруг глаз, её нос, изящно кончающийся округлой пуговкой. Но больше всего его восхищала способность Рады как-то смущённо и одновременно – хитро усмехаясь, улыбаться, слегка наклонив голову в обрамлении своих рыжих волос, заплетенных в две толстые косы.

Ничего не говоря, Рада вдруг обняла любимого и положила, поцеловав его в шею, свою голову на его плечо. Руки Веденея сами собой обняли и прижали к её себе. Теперь он вообще забыл, зачем вышел к реке…