Послание Книги Песни Песней

Tom Gledhil

The Message of The Song of Songs

На английском языке книга впервые была издана издательством Inter-Varsity Press, Leicester, United Kingdom, которое является подразделением Международного сообщества студентов-христиан (IFES), объединяющего группы верующих студентов более чем из ста стран мира.

© Tom Gledhil

© Издание на русском языке, перевод на русский язык. МРОЕХ «ХЦ «Мирт», 2010

Общее предисловие

«Библия говорит сегодня» представляет нам серию книг, посвященных Ветхому и Новому Заветам. Авторы этих книг ставят перед собой три задачи: дать точное изложение и разъяснение библейского текста, связать его с современной жизнью и сделать это так, чтобы читателю было интересно.

Эти книги, следовательно, не являются комментариями, ибо цель комментариев – скорее прояснить текст, чем способствовать его применению. Они больше похожи на справочники, чем на литературные произведения. С другой стороны, нет здесь и чего-то вроде «проповедей», когда пытаются говорить интересно и в духе времени, но без достаточно серьезного отношения к Писанию.

Все, работавшие над серией, едины в убеждении, что Бог по-прежнему говорит с нами через Библию, и нет ничего более необходимого для жизни, здоровья и духовного роста христиан, чем умение чутко внимать тому, что говорит им Дух через Свое древнее – и вечно юное – Слово.

Предисловие автора

Желание наслаждаться физической красотой противоположного пола, стремление к надежным интимным отношениям и удовлетворению любовной страсти являются неотъемлемой частью нашей природы. Книга Песни Песней говорит с нами об этих сторонах нашей природы. Прекрасным поэтическим языком в книге описаны те яркие эмоции, которые испытывают юные влюбленные. От мучительного желания близости до экстаза слияния, от горечи разлуки до блаженства встречи, от кокетства до самозабвенной любви – обо всех отливах и приливах развивающихся любовных отношений. Таким образом, Песни Песней – это яркое библейское утверждение земной любви, преданности и сексуальности. Язык книги подчас весьма замысловат. Интимная жизнь отражается в ней иногда деликатно, а иногда довольно прямолинейно. Несмотря на то, что многие метафоры могут, на первый взгляд, казаться странными и даже вызывать улыбку, мы найдем здесь незабываемые описания ухаживания и романтической любви.

Книга Песни Песней уникальна по своему литературному жанру. В Ветхом Завете – это единственный пример любовной поэмы. Она одновременно и прекрасна, и загадочна. Ключ к ее разгадке давно утерян. Как же понять ее? В течение веков книга порождала огромное количество толкований. Многие из них весьма причудливы из-за попыток толкователей найти иной смысл в явно сексуальных сценах. Я предлагаю вам взглянуть на Книгу Песни Песней преимущественно как на литературное произведение, в котором дано поэтическое описание земной любви. Такой подход может показаться кому-то однобоким. Но я призываю к терпению, надеясь, что многое может быть понято даже благодаря такому подходу. Нам придется обсуждать сексуальное поведение героев книги. Это весьма деликатное дело. Но я надеюсь, что смогу, не оскорбив ваших чувств, провести вас по страницам этой книги и сделать чтение толкования приятным.

Хотя Книга Песни Песней и является единственным примером любовной поэмы в Ветхом Завете, мы не найдем в ней всего спектра библейских рассуждений о любовных отношениях. Поэтому моя работа будет знакомить вас с другими библейскими текстами, имеющими отношение к темам, затронутым в Песни Песней, а именно к вопросам нашей природы, нравственности, предназначения, влияния на нас культурной среды.

Интимная любовь и страсть никогда не смогут полностью насытить человека. Они не могут стать центром нашей жизни, но являются лишь отблесками другого мира и других измерений, воспринимаемых человеком изредка и весьма туманно. Однако сексуальность является очень важной частью нашей жизни, и разговор на эту тему требует огромной деликатности. Надеюсь, что воздушные змеи моих идей привязаны к тексту достаточно крепкими нитями, чтобы не позволить мне необоснованных толкований и туманных аллегорий.

Мы живем в эпоху, когда средства массовой информации способствуют беспрецедентной эксплуатации эротики. Реклама, телевидение, видео и книги, насыщенные эротическим содержанием, стали допустимым и приемлемым для нашего общества явлением. Любовь трансформируется в похоть, а свобода – во вседозволенность. Желание немедленного сексуального удовлетворения становится нормой. Постоянство во взаимоотношениях уходит в прошлое, и как результат – разрушенные семьи, неженатые отцы и незамужние матери и, наконец, – СПИД. Современный христианин обязан дать обществу пример христианского брака, пример наслаждения близостью в стабильных супружеских отношениях. Нужно особо отметить, что мнение о греховности интимной жизни есть искажение христианской морали. Поэт-агностик Свинбурн дал в своих стихах чудовищную карикатуру на библейское учение:

Читал ли он когда-нибудь Книгу Песни Песней с ее любовными восторгами, описаниями ласк и поцелуев? Мир Песни Песней никак нельзя назвать серым.

Итак, я надеюсь, что данное толкование выполнит общую для всей серии библейских комментариев задачу и позволит библейскому тексту говорить с нами ясно, актуально и властно. Те же, кто хотел бы с первых шагов получить общее представление о книге, могут сделать это, прочитав введение, в котором формулируется мой подход, дается краткий обзор других интерпретаций и иная полезная информация.

Я с благодарностью признаю влияние трудов М. Фокса, Ф. Лэнди и П. Трайбла, многие идеи которых нашли отражение в моем толковании книги.

Хочу выразить также глубокую благодарность редактору серии А. Мотиеру, чьи зоркие глаза спасли мою книгу от многих словесных казусов и чьи замечания помогли мне сделать комментарии более обоснованными. Считаю великодушным с его стороны одобрить публикацию моей работы, проигрывающей в сравнении с более научными, которыми пользуется он.

Посвящается с любовью Сирене

Введение

Мы начали разговор с замечания о том, что Книга Песни Песней является литературным произведением. Точнее, это поэтический гимн любви, красоте и интимной близости. Книга Песни Песней занимала важное место в культуре древнего Израиля. Ее гимны исполняли во время праздников урожая, ими сопровождались танцы на деревенских свадьбах, их использовали во время царских увеселений в Иерусалиме и семейных застолий.

Помня об этом, не следует удивляться некоторым особенностям структуры текста Песни Песней. Ей свойственна цикличность. В книге неоднократно повторяются одни и те же темы. Например, повторяются две одинаковые любовные фантазии (см.: 3:1–5 и 5:2–8). Повторяется обращение к дочерям Иерусалима (2:7; 3:5; 5:8; 8:4). Значительное количество слов и выражений повторяется дословно или почти дословно в различных разделах книги. Например: цветение (2:12; 6:11; 7:13); шея, как столп (4:4; 7:5); грудь, как две серны (4:5; 7:4); глаза голубиные (1:14; 4:1); пасущий среди лилий (2:16; 4:5; 6:3); день, дышащий прохладой, и убегающие тени (2:17; 4:6); стеречь виноградник (1:5; 8:11); гора мирровая (4:6; 8:14) и многое другое. Похожи описания сцен близости (2:6; 3:4; 4:6; 5:1; 7:13 и 8:3).

Задумываясь над значением цикличности повторяющихся тем Песни Песней, обнаруживаем, что таким образом книга становится не просто разговором с нами, но и о нас. Она стимулирует наше воображение, и мы начинаем идентифицировать себя с молодыми людьми в их увлекательном любовном путешествии. При этом в тексте встречаются метафоры, непривычные для нашего слуха. Это нарушает ровное течение любовных фантазий, в которые вовлечены читатели. Приведу несколько примеров: «волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской» (4:1) или «зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни» (4:2). Пережив состояние шока от столь непривычных для нас образов, мы стараемся понять, что подразумевают эти метафоры, и осмысление их облегчит нам пересказ книги. Пересказ (парафраз) является достаточно вольным переводом текста для передачи общего смысла и атмосферы поэмы. Если смысл первоначального текста абсолютно прозрачен, я привожу буквальный перевод. Там, где смысл метафор требует расшифровки, я использую парафраз текста.

Книга Песни Песней содержит огромное количество слов, которые нигде далее в Ветхом Завете не встречаются или имеют другой смысл. В известном комментарии Песни Песней Д. Карра подробно рассматриваются эти проблемы[1]. Буквальный перевод древних текстов часто невозможен. Много неопределенностей остается в описании одежды, украшений, в названиях частей тела и растений. Девушка ли подразумевается в оригинале под словом лилия или крокус (2:1)? Ее возлюбленный сравнивается с яблоней или абрикосовым деревом (2:3)? Идет ли речь о руках или о пальцах возлюбленного, названных кругляками (5:14)? И какая конкретно часть тела (в том же стихе) названа полированной слоновой костью (AV; в русской синодальной Библии – «живот». – Примеч. пер.)? Приходится быть очень осторожным в буквальности перевода, поскольку, стремясь к ботанической или анатомической точности, мы можем использовать слово, которое прервет музыкальное течение поэмы и разрушит поэтическую атмосферу книги. Точные научные эквиваленты слов не всегда создают нужное впечатление.

Большая часть силы древнееврейского языка потеряна в переводе, особенно там, где встречается игра слов. Ее действительно невозможно передать на другом языке, поэтому, когда в оригинале встречалась игра слов, я комментировал ее. Буквальный перевод помогает продемонстрировать особенности оригинального текста, в частности, различать разнообразные литературные приемы, такие, как хиазм (перевернутая последовательность слов в параллельных строках), специфические смысловые акценты, которые присутствуют в древнееврейском языке. Толкование книги было выполнено на основе Нового международного перевода Библии (NIV), и сравнение его с буквальным переводом показывает, где NIV сам является парафразом, поскольку сглаживает трудности древнееврейского языка.

Взгляд на Книгу Песни Песней как на литературное произведение приводит нас к необходимости рассмотреть ряд вопросов литературно-художественного характера. Например, мы должны выяснить, как в книге используются метафоры, в чем заключается роль «дочерей Иерусалима», являются ли такие персонажи, как царь и пастух, историческими или они – литературная фантазия? В чем своеобразие авторского языка? Использованы ли здесь слова в прямом значении, или для усиления эмоционального воздействия в них вкладывается некий поэтический смысл?

Есть две предпосылки, из которых мы исходим в данном исследовании текста. Во-первых, мы должны сразу осознать, что двое влюбленных являются литературными образами, у них нет никаких реальных прототипов. Мы совсем ничего не знаем о них, да в этом и нет необходимости. Важно то, что они чувствуют друг к другу. Это не реальные люди, участвующие в реальной жизненной драме в конкретных условиях. Мы ничего не знаем о том, из каких социальных слоев они происходят, каков уровень их интеллектуального и эмоционального развития. Нам ничего не известно об их личностных качествах. Молчаливы и застенчивы ли они, как подобает интровертам, или это шумные экстраверты? Городские они жители или бесхитростные селяне? Но зато мы знаем, как они реагировали друг на друга и что их поведение типично для всех влюбленных мужчин и женщин. В этом смысле они – реальные образы из плоти и крови, страстно любящие друг друга.

Во-вторых, мы исходим из того, что в этой библейской книге нет сквозного сюжета. Я не верю, что в книге рассказывается история с драматическим развитием событий, преодолением препятствий и счастливым финалом. Большинство комментаторов попусту тратят время и силы, стараясь найти сюжет, объединяющий все части книги. Такой сюжет не что иное, как искусственный стержень, на который нанизывают мало связанные между собой поэмы, составляющие книгу. Как только этот «стержень» найден, толкование отдельных частей осуществляется таким образом, чтобы сделанные выводы вписывались в сюжетную линию.

Сказанное не означает, что такие вопросы, как роль исторического персонажа – царя Соломона, время написания книги, ее авторство, структура текста и другие, могут быть просто отложены в сторону.

Вопросы, касающиеся роли царя Соломона в Книге Песни Песней, времени ее создания, авторства и структуры текста, неразрывно связаны между собой. Ответ, который мы даем на любой из них, будет обязательно влиять на направление поисков и других ответов на другие вопросы.

Царь Соломон упомянут в Книге Песни Песней семь раз: в названии, где поэма приписывается царю; в ст. 1:4 упоминаются гобелены или занавеси царя; в ст. 3:7,9,11 есть ссылки на царские носилки (одр); в ст. 8:11,12 упоминается царь Соломон как владелец виноградника. Слово «царь» упомянуто в ст. 1:3,11 и 7:6.

Заголовок книги переводится: «Книга Песни Песней, которые принадлежат Соломону». Я допускаю, что неизвестный редактор приписал авторство царю Соломону. Скорее всего, она пришла из более ранней народной традиции, чем принято считать, и была собственностью верующих Израиля. А в народном сознании периода расцвета культуры Израиля кто более подходил для роли автора такой книги?

Упоминание занавесей царя Соломона в ст. 1:4 не может служить доказательством того, что девушка действительно находилась во дворце. Дворец царя Соломона был хорошо известен своим роскошным убранством. Царица Савская прибыла издалека, чтобы полюбоваться его красотой. Но занавеси царя Соломона в данном контексте могут являться тем же, что и «мебель королевы Анны» – названием определенного стиля, а не утверждением принадлежности.

Упоминание слова «царь» в 1:3,12 и 7:6 может быть просто литературным приемом и не иметь отношения к историческому царю Соломону. Возлюбленный мог быть одновременно и «царем», и «пастухом». Обе эти роли дают возможность проиллюстрировать различные аспекты его личности и поведения. В глазах своей возлюбленной он имеет высокий статус и царское достоинство. Конечно, два образа кажутся несовместимыми, если мы воспринимаем их буквально, но если мы воспринимаем их как литературный прием, то проблемы исчезают.

Ссылка на царские носилки и свадьбу (3:7–11) рассматривалась в ходе многих дискуссий. Некоторые считают, что имеется в виду свадьба между главными героями книги – царем Соломоном и египетской принцессой, дочерью фараона (3 Цар. 3:1). Другие говорят, что в действительности не было никакой свадьбы. Те, кто придерживается гипотезы о пастухе, интерпретируют эту сцену как похищение Соломоном девы Суламиты в свой гарем в Иерусалиме.

Мы в своем толковании исходим из того, что двое молодых влюбленных наслаждаются блеском и великолепием своей собственной свадьбы. В основу этих стихов, возможно, легла песня, составленная в честь одной из реальных царских свадеб, а затем она стала неотъемлемой частью национальной музыкальной культуры и исполнялась на каждой свадьбе, как, например, традиционно исполняется на современных британских свадьбах «Токката» Видора (или «Марш Мендельсона» в России. – Примеч. ред.).

Царь Соломон в ст. 8:11,12 представлен как хозяин, имеющий огромное состояние. Он мог получить все, что хотел. Однако он не мог купить любовь. Я воспринимаю эти стихи таким образом: царь Соломон представляет здесь тех мужчин, которые думают, что любую женщину можно купить за деньги.

Уверен, что в Книге Песни Песней речь идет о влюбленных мужчине и женщине, и эта поэма не имеет отношения к царю Соломону.

Вопрос о времени написания книги тесно связан с последним предположением. Нет оснований полагать, что книга была создана в X в. до н. э. Лингвистические исследования, направленные на установление времени написания книги, дают очень сложные и неоднозначные результаты. Относятся ли присутствующие в тексте языковые формы к арамейскому языку, что свидетельствует о более поздней дате написания, когда этот язык становится общим языком Израиля? Или они представляют собой североизраильский диалект? А может быть, они отражают некий додревнееврейский язык, что доказывается сравнительным анализом оригинала Песни с языками древнего Угарита (ок. 1200 г. до н. э.)?

Другой вопрос, который ставит перед нами Книга Песни Песней: не является ли книга собранием первоначально независимых поэтических фрагментов, относящихся к различным периодам времени? Тогда нужно делать различие между датой окончательного редактирования и датами создания каждого фрагмента. Однако дебаты по этому поводу еще не завершены, а на страницах этой работы мы не можем участвовать в них. Можно только сказать, что большинство исследователей помещают время создания Песни Песней где-то между V и III в. до н. э.

Но эта проблема для нашего толкования не существенна.

Гипотеза о пастухе предполагает три главных персонажа: царя Соломона, сельского пастуха и молодую девушку – Суламиту. Девушка и молодой пастух влюблены друг в друга. Царь Соломон разными способами старается добиться ее привязанности, но не преуспевает в этом. Таким образом, мы имеем классический любовный треугольник, а не просто любовь между юношей и девушкой. Девушка постоянно отражает атаки царя Соломона, так что, в конце концов, он отказывается от нее. Таким образом, в книге изображается торжество истинной любви над искушением богатством. Власть и привилегии не могут вбить клин между простыми влюбленными молодыми людьми.

Существует множество слегка отличающихся версий этой гипотезы, в которых большинство монологов девушки рассматриваются как ее мечты. Чтобы детальнее познакомиться с данной гипотезой, смотрите аннотацию к Усиленной Библии (3-й том), где определяются все персонажи и места действий. Авторы Нового комментария к Библии также придерживаются того мнения, что гипотеза о пастухе – это самая подходящая парадигма для интерпретации Книги Песни Песней.

Приверженцы данной гипотезы представляют сюжет следующим образом. Первоначальная сцена (1:1–2:7) происходит в апартаментах царского дворца, где множество прекрасных наложниц царя Соломона ожидают его прихода, когда он выберет одну из них на ночь. Суламита – одна из них. Она была насильно захвачена самим царем или его слугами, когда он ездил в провинцию. Ст. 1:4 иногда трактуется как хор гарема или выражение тоски Суламиты по ее возлюбленному. Девушка озабочена своей темной, обожженной солнцем кожей, контрастирующей с кожей других обитательниц гарема, и защищается от их враждебных взглядов. В слезах она вопрошает (1:6), где ее возлюбленный, и гарем невольниц довольно резко предлагает ей выйти и поискать его самой. Она чувствует себя птицей, посаженной в золотую клетку. Царь входит, замечает новую наложницу и восхваляет ее красоту (1:9). Когда царь удаляется к накрытому столу (1:11), девушка мечтает о встрече со своим возлюбленным на лесной поляне и просит (2:7) остальных наложниц не отвлекать ее от этой мечты. Она рассказывает (2:10) о том, как ее возлюбленный пришел к ней и позвал с собой. Она просит его возвратиться опять в конце дня (2:17), то есть она не ушла с ним сразу. Когда же он не вернулся, она стала беспокоиться, волноваться и темной ночью вышла искать его (3:1–4).

Каким-то образом девушка смогла уйти из города и вернуться домой. Возможно, царь Соломон сам отослал ее назад. Но он никогда не сдавался. В ст. 3:6–11 описано его появление в блеске и великолепии в ее сельском доме. Он прибыл туда на своих царских носилках, пытался завоевать ее любовь, восхваляя ее красоту. Но свадьбы не получилось. Девушка слышит призыв своего пастуха-возлюбленного (4:8–5:1), просящего ее опасаться соблазнительных речей царя. Ситуация не терпит отлагательств, и он не тратит времени на приветствие или восхваление ее. Она же мечтает о его восторгах (4:9–15) и завершении их любви в браке. Суламита сообщает гарему волнующий сон (5:2–8), который она видела после их издевательских вопросов. Она рассказывает его (5:10–16). Появляется царь (6:4) и превозносит ее до небес, говоря, что даже царицы и наложницы восхищаются ею. Дева прерывает восхваления и рассказывает, как она была похищена и увезена в гарем (6:11,12). Царский гарем скучает без нее, и наложницы просят ее возвратиться, чтобы они могли наслаждаться ее красотой. (Вдруг изменилось отношение к ней наложниц.) Царь опять восхваляет ее (7:1–9), но она вновь отвергает его ухаживания.

Ст. 7:10 – это новое подтверждение ее любви к молодому пастуху. Царь Соломон понимает, что его настойчивость ни к чему не привела, и позволяет ей уйти. Она призывает своего возлюбленного (7:11) и ждет его, мечтая о свидании. Дальше (8:5) описывается ее возвращение в деревню, она идет под руку со своим возлюбленным. Девушка (8:8) вспоминает время, когда была маленькой и брат обсуждал с ней ее будущее. Потом (8:11,12) рассказывается о финальном отказе, который дает царю Соломону Суламита в присутствии своего возлюбленного, семьи и друзей. Молодой пастух говорит (8:13): «Жительница садов! товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его». В ответ девушка призывает своего возлюбленного побыстрее забрать ее в их дом на склоне гор.

По-поводу этой гипотезы необходимо сделать несколько замечаний. Во-первых, если интерпретатор определил для царя Соломона роль злодея, постоянно домогающегося неопытной девушки, то трудно согласиться, что автором книги является сам Соломон. Во-вторых, никогда в литературе древнего Ближнего Востока не встречаются примеры любовных треугольников. Такое толкование требует слишком большой изобретательности и слишком мудреных сценариев. Например, пастух приходит во дворец и шепчется с Суламитой через зарешеченное окно, ведущее в гарем. Возможно ли такое? Более серьезное возражение состоит в том, что эта гипотеза требует разрыва смысловой целостности диалогов. Например, отрывок 1:9–11 интерпретируется как грубые комплименты чувственного льстеца, а 1:13,14 воспринимается уже как искренние комплименты девушки своему возлюбленному, хотя царь Соломон присутствует при этом. Более естественно предположить, что в этих стихах двое влюбленных восхваляют друг друга при встрече.

По моему мнению, гипотеза, предполагающая настойчивое домогательство царя Соломона, полностью неубедительна. Книга Песни Песней – это цикл поэм древнееврейской любовной лирики, которые не могут быть объединены сквозным сюжетом.

Главная тема Песни Песней – страстная любовь. Влюбленные не только воспевают красоту друг друга, они также демонстрируют свою любовь: целуются, ласкают друг друга, обнимаются; они вместе проводят ночи, они воплощают свою любовь в полном физическом союзе. Это явно выраженное сексуальное поведение героев является камнем преткновения и источником смущения для многих читателей и комментаторов.

Итак, как мы с этим справимся? Возможно, лучше всего воспринимать книгу в контексте свадебной любовной лирики. По мнению пророка Иеремии (Иер. 33:11), любовная лирика («голос радости и голос веселья, голос жениха и голос невесты») была частью торжеств в Древнем Израиле. Атмосферу радости и счастья на свадьбах создавало исполнение песен, в которых рассказывалось о сексуальном поведении жениха и невесты. На свадьбах, где вино текло рекой, было допустимо говорить и петь об интимной жизни счастливой пары. Но не следует полагать, что Песнь Песней – непристойная или вульгарная книга. В ней с помощью поэтических метафор и намеков описываются естественные, Богом данные радости любви во всей их полноте. Любви, которую не надо прятать, как будто в ней есть что-то тайное и постыдное.

Однако у нас возникают некоторые вопросы. На какой стадии взаимоотношений находились влюбленные? Пересекали ли они нравственные границы? Чтобы связать книгу с контекстом жизни древнееврейского общества, можно предположить, что влюбленные обручены. Обручение в Древнем мире очень отличалось от современного обручения. Оно было актом, после которого нельзя было изменить решение вступить в брак. Будущее обрученной пары было безвозвратно решено. Когда все переговоры между семьями влюбленных завершались и плата за невесту была получена, пары считались официально обрученными. Все, что им оставалось сделать, – это сыграть свадьбу и вступить в брачные отношения. В соответствии с законом, приведенным во Второзаконии, обрученный мужчина даже освобождался от военной службы, чтобы смерть на поле брани не помешала союзу (см.: Втор. 20:7; 24:5). Порой случалось, что мужчина и женщина никогда прежде не встречались до помолвки (см.: Быт. 24). В таком случае вначале их взаимоотношения были прохладными. Но пылкая романтическая любовь могла расцвести даже в древнем израильском обществе. Так что справедливо рассматривать Книгу Песни Песней как исследование любви обрученной пары, любви, завершающейся свадьбой и физической близостью (см.: 5:1). Современное общество предоставляет намного больше возможностей для развития взаимоотношений молодых людей. Они имеют гораздо больше свободы общения, что требует от них большей ответственности перед лицом сильных искушений.