Рамуарат. Начало правления

Действительная история народов, населяющих Аратту и Тэрию (одно из названий Европы), написана на дисках-элнах выдающимися личностями своего времени, лучшими представителями народов, жившими на этих территориях тысячелетия назад. Надо только кое-что знать и уметь, чтобы получить возможность прочитать их записи. Впрочем, как я вижу, глядя из прошлого в будущее, нашим потомкам это неинтересно. Вы другие, использующие, как считаете, новейшие технологии и более развитые, чем предки, во всех отношениях. Я не буду разубеждать вас в вашем видении действительности. Скажу лишь, что силы инволюции постарались сделать все для того, чтобы потомки ничего не знали о предках, тем более об ариях. Лучшим доказательством нашего существования и жизни явится, по моему видению, повествование, написанное мною, в котором я, Рамуарат, подробно освещаю арийские походы в Озирисию, в Междуречье, в Куурешт, знакомя потомков с нравами и обычаями народов этих стран и их достижениями.

Мир, с которым вы соприкоснетесь, возможно, вас удивит тем, что вы узнаете об ариях гораздо большее, чем можно узнать, исследуя остатки горшков и других предметов обихода. Я расскажу о мировоззрении ариев и многочисленных племенах, живших от Тэрии до Горахвы, так, как это было и есть, поскольку сейчас, семь с половиной тысяч лет назад от вашего времени, мы, арии, точно также живем и существуем, иначе не было бы вас, потомки. Таковы свойства времени и пространства, о которых вам неизвестно, как и об истории своих далеких предков.

Чтобы не стать мертвыми еще при жизни надо не так уж и много. Воля, проявленная к жизни, преобразовываясь в силу и проявляя себя в силе, позволяет обрести свободу и спокойное отношение к происходящему. В этом и заключается знание того, как нужно жить.

Мы, арии, живем на этой земле уже тысячи лет, ведя свой род от свободолюбивых предков, прибывших на эти земли после катастрофы, уничтожившей Атлантиду. Мы есть выражение сути и смысла данной земли. В нас, как и в наших предках, все еще живет свобода. Ваша история, потомки, является продолжением событий, которые начались в Аратте тысячелетия назад.

Скажу несколько слов о моей Родине – Аратте.

Нет ни конца, ни края у моей страны. Можно на коне сутками скакать с запада на восток, пересекая реки, пастбища богатые сочной травой, где пасутся бесчисленные стада животных, проходить густые леса, в которых, как кажется на первый взгляд, не ступала нога человека, и не обойти Аратту. Надо родиться на этих бескрайних просторах, чтобы с годами понять умом и почувствовать сердцем свое призвание. Надо уметь видеть, тогда, в конце концов, ты увидишь скрытую красоту родной земли, услышишь, как поет земля весной, когда дожди, обильно ее орошающие, отойдут, а на смену им выйдет солнце, дающее свет и тепло.

Аратта – ты в моем сердце остаешься страной света с детства и до глубоких седин. Нет большего богатства, чем Родина. Аэгэрс – чувство Родины, тепла очага, бескрайних просторов, постоянно вдохновляет меня. Его сложно передать словами, оно, как мешочек с родной землей, который я всегда носил на груди, будучи в походах, постоянно с собой.

Если окинуть взором с высоты птичьего полета местность, где проживает наш народ, где все на ней находящееся, каждый изгиб, каждая излучина несет в себе индивидуальность, присущую только ей, то от вида красоты родной земли на сердце становится тепло. Это и есть чувство Родины, родной земли.

Когда ты, твердо опершись двумя ногами на землю, поднимешь голову вверх, то от вида бесконечной сини небес в душе твоей становится полно и богато от чистых чувств, наполняющих ее. Это моя Родина – страна Аратта.

Прошли годы, ранней сединой побелив мои волосы. Изменилось многое, но не покинула меня полнота чувств и любовь к Аратте. За прожитую жизнь я исходил много стран. Был далеко на востоке и юге, заходил за западные горы, плавал по большой воде. Всего не пересказать. Жизнь прошла в трудах и в войнах оттого, что есть правители, покорившие целые народы и образовавшие ряд государств, для которых арии – разменная монета, а само наше существование на Земле – преступление. Предельно ясно я понял за прожитые годы одно: кто не готов постоять за себя и применить силу, ставя на место обидчика, тот не достоин жить на нашей земле. Кто бы, что не говорил, а все решала и решает сила. Победитель забирает все, а побежденный влачит жалкую участь раба. Не арии устанавливали такой порядок. Наш основной закон – свобода, а она не имеет границ, как земля, на которой мы обитаем.

После долгих странствий, возвращаясь в родные края, я понимал, что только в Аратте могу быть счастлив полной мерой. Чувство неизъяснимой свободы охватывало меня на Родине. С удовлетворением и внутренней радостью наблюдал я за тем, как мои дети, уже взрослые мужчины, соревнуясь, натягивают тетиву лука и пускают стрелы точно в цель. Все тверже становится их рука, все крепче их дух, все точнее движения. Эта картина наполняет сердце отца радостью. Не зря я живу, если вырастил пятеро сыновей и трех дочерей. Сыновья станут умелыми воинами, а дочери – хорошими женами. Всем сердцем я желаю счастливого будущего детям, но чем дальше, тем больше меня тяготит тяжелое предчувствие. Немногие, в том числе и я, знают и видят, что сегодняшнее видимое благополучие нашего народа – иллюзия.

Так получилось, что в шестьдесят лет я стал посвященным. Еще через несколько лет я стал видеть будущее, но только сейчас, в самом конце своей трудной и насыщенной событиями жизни, после того, как выполнил свое предназначение, я посмотрел в далекое будущее и увидел, как будут жить потомки. Видение этого наполнило мое сердце болью. Как не был я подготовлен, но выдержать то, что я увидел, оказалось выше моих сил. С горечью я отдал себе отчет в том, что, если бы знал, как все будет заканчиваться, то вряд ли бы решился на то, что должен был сделать.

Не зря учителя говорили мне, что видение будущего оставляет незаживающие раны. Впрочем, еще многое можно изменить и сделать вам, потомки. Для вас я и оставляю свои записки, чтобы, прочитав их, вы, вооруженные знанием прошлого, жили дальше и могли многое изменить в своей жизни и в жизни человечества.

Рассказ, помимо непосредственно происходящих на моих глазах событий, затронет еще многие темы, без которых он будет неполным. Все, что изложено в нем, равно как и многое другое, узнал я, опираясь на информацию и знания, оставленные капитанами ковчегов, прибывших в новый цикл уже после кардинальной перестройки материковых плит и не попавших под власть вездесущего Ноя и его помощников, а также от экзахов и элтов.

Многое из того, что досталось людям от представителей прошлой цивилизации, в мое время еще можно было увидеть и даже потрогать руками. Впрочем, как сами элты мне говорили, нам была передана лишь двадцатая часть того, чем они владели. Я говорил с элтами в записи. Реже, всего несколько раз, говорил с ними в прямом режиме через пространство и время. Воспоминания об этом до сих пор тревожат меня. Мне кажется и сейчас, что к концу жизни я сделал не все, что мог и на что они рассчитывали. Впрочем, элты никогда и никак не высказали даже намеком своих претензий или какого-то неудовольствия.

Элты были лучшими представителями Атлантиды, но себя никогда не относили к атлантам, считая их безвольными и полностью опустившимися существами. Закон элтов был передан им далекими предками еще с Большой Медведицы и соблюдался частью представителей всех предшествующих цивилизаций на Земле, пока они не теряли сами себя, становясь рабами и деградируя в силу тех или иных причин. Так было доведено до меня. В этом я и сам убедился, читая оставленную потомкам информацию. Для этого у меня было время. Есть оно и сейчас, в конце жизни, когда я по видению многих моих сыновей, внуков и соратников отошел от дел, чтобы отдохнуть от пережитого. Знали бы они, как мне тяжело и сколько еще нужно всего сделать.

Последние годы жизни самые важные и ответственные для меня. Они – повторение пройденного мной, но уже на новом этапе, когда ты более зрел сознанием, умом и разумом, чем во время, когда все начиналось. Тем не менее, груз совершенных ошибок, потерь, предательства ближайших тебе родственников и сподвижников, сковывает меня. Чтобы освободиться от него на время, я много размышляю в уединении и, оставшись наедине с собой, слушаю себя, степь и окружающую местность. Через какое-то время перед моим внутренним взором все отчетливее встают картины прожитой жизни.

Изображение иной раз так отчетливо, что иногда мне кажется, что я могу до него дотронуться рукой и, как только я это сделаю, оно оживет, и тысячи всадников на конях, пеших воинов и соплеменников заполнят степь от края до края. Воины поднимут вверх короткие мечи – архачены и степь содрогнется от их призыва, обращенного к Единому Солнцу Бытия и Существования, из которого в незапамятные времена вышло все живое.

Чувство подъема быстро проходит. Степь все также тиха. Почти нет ветра, а суховатый и терпкий воздух доносит до меня незабываемый аромат Родины. Я оглядываюсь вокруг. Недалеко протекает речка. В балке расположена хижина, в которую я направляюсь. Конь подо мной чуть фыркает и идет неспешной рысью. Животное чувствует запах водоема, где можно утолить жажду. Чуть позади, чтобы не мешать моим размышлениям, скачут два воина. Они пристально вглядываются в степь, осматриваясь по сторонам, нет ли кого-то чужого, но степь безмолвна. Вокруг на многие километры – никого, но это тоже может быть иллюзией. Никто лучше меня не знает, насколько коварны и искусны враги в исполнении своих замыслов. Воины не станут помехой, если меня захотят убрать. Сейчас я, привыкший все время быть начеку, не чувствую опасности, поэтому позволяю себе свободно объезжать окрестности, иногда удаляясь на расстояние дня пути на коне от поселения.

Я знаю, что Кирша – начальник моей личной стражи, постоянно держит наготове сотню воинов, а также два тирча (название летательного аппарата). Ему бесполезно что-то говорить. Кирша – прирожденный воин и свое дело в отношении меня будет выполнять неукоснительно. Он на сорок лет моложе меня, но его опыту правителя, равно как и полководца, может позавидовать любой хатран (высокопоставленный арий, чаще всего староста стоянки или вождь среднего звена, в управлении которого находится пять сотен воинов). Поэтому я чувствую себя в относительной безопасности.

Из всех моих подчиненных только Кирша и Гуршаг не только изъявили свое желание вернуться со мной на Родину, но и подтвердили его своими действиями. На них можно безоговорочно положиться, чего не скажешь о многих посвященных, правителях и высокопоставленных советниках при них, с которыми мне часто приходилось сталкиваться. После моей смерти, которая произойдет по моим предварительным расчетам примерно через год, они займут соответственно посты верховного правителя Аратты и главного полководца.

Кратко расскажу о предыстории ариев.

Потомки Ноя и всех примкнувших к нему капитанов ковчегов поделили мир после Потопа на несколько частей. В Америку ушли сразу семь кораблей во главе с Идом, Иегом, Тоном и другими капитанами. Там их потомки проживают до сих пор. Лично я и мой народ с ними не сталкивались, а вот потомки Ноя, Ирода, Навуха и их пособники, о которых речь пойдет чуть позже, жить нашим предкам и нам не давали постоянно. Они захватили себе самые лучшие земли на севере Африки, на южном и на восточном побережье Средиземного моря, в Малой Азии, на территории Аравийского полуострова, Иранского нагорья, Индостана и Китая. Ариям осталась северная часть Европы и все пространство от Альп и Карпат до Урала и Алтая.

Между потомками Ноя и первыми капитанами в Северной Африке развернулась кровопролитная война, которая началась около восьмисот лет тому назад и через двести лет завершилась тотальным разорением Сенбидана, государства, существовавшего там, унаследовавшего мощь Атласа, существовавшего около шести тысяч лет назад на этой территории. Смерть и запустение на долгие столетия воцарились на территории Сенбидана после применения сверхмощного оружия. Поток беженцев хлынул на юг Европы и на север, на восток и на северо-восток. Пришлось немного потесниться народам, населяющим наши земли. Впрочем, беженцы быстро ассимилировались и стали нам помогать.

Какое-то время на ариев не нападали. Владыки на юге были заняты восстановлением и обустройством своих владений, серьезно пострадавших после войны, которая после Сенбидана перекинулась дальше на восток. Мы также не нападали на них, так как наша земля и без того давала нам все, что нужно для проживания. Конечно, междоусобицы давали о себе знать, но они не были столь кровавыми, как сейчас, а вражда между вождями отдельных племен зачастую решалась миром на съездах архаков.

Те времена прошли. Куршаны на юге и на юго-востоке обрели силу, подчинив себе еще свободных жителей. Владея знаниями первых людей, они установили жесткую вертикаль власти и разделили всех подчиненных на две больших группы. Одна из них называлась видьи. В нее входили люди, которые владели знаниями и могли пользоваться достижениями и изобретениями, технологиями, доставшимися нам от представителей прошлой цивилизации.

Корабли-ковчеги, на которых люди прибыли в мир после Потопа, все, что было заготовлено на них, долгие тысячелетия служило для потомков надежным источником материалов любого вида. Сейчас я все более убеждаюсь в том, что со стороны эршанов (элтов) было, по всей видимости, ошибкой дать в руки людей такую силу и мощь. Впрочем, не исключаю, что я не вижу ситуации в целом.

Другая группа людей, которая была многочисленнее первой, называлась даэги. В переводе это слово означало – существа, довольствующиеся самым малым. Представителям этой группы не разрешалось пользоваться орудиями и предметами, изготовленными из живых сплавов по специальным технологиям. Зачастую даэги, а это почти семьдесят процентов всего населения Земли в наше время, влачили жалкое существование, редко доживая до шестидесяти лет. Такой порядок был установлен и постоянно усиливался в Африке и в Евразии, кроме земель, где обитали арии. Поэтому арии представляли угрозу все усиливающейся власти куршанов уже одним своим существованием. Попытки покорить их предпринимались постоянно от того времени, как первые люди поселись на землях Тэрии и Аратты.

Все с большим недовольством правители юга и востока смотрели на северные земли, где еще пока господствовала свобода, куда можно было уйти жителям с подконтрольной им территории. Так незаметно за последние столетия все четче обозначилось противостояние между жителями этих территорий и остальным миром. День за днем, год за годом наши враги подрывали единство союза племен, населяющих Аратту. Они сильны тем, что контролируют большую часть наследства первых людей, которое досталось им еще от Ноя и других капитанов ковчегов. Ко времени начала моего повествования вожди отдельных групп и племен, все больше смотрят на юг и на юго-восток, ориентируясь на куршанов, захвативших земли на южных берегах Черного и Средиземного морей, в Малой Азии, Иране, Ираке и дальше на юго-востоке – в Индии и на территории Китая. Конечно, не все так однозначно, но слова мои четко отображают сложившуюся действительность.

К началу событий, изменивших не только мою судьбу, но и будущее Аратты, я встретил уже пятьдесят девять весен и готовился встречать следующую весну. Тогда же я начал чувствовать всем сердцем и каждой клеточкой души, что для меня наступает время решительных действий. Что мне предстояло совершить, я точно не знал, только догадывался.

Если быть честным до конца, призвание, выбравшее меня, равно, как и я его, преследовало меня и раньше. О нем я ничего не знал, но случай, произошедший со мной, когда мне исполнилось пятьдесят пять лет, достоин того, чтобы о нем вкратце упомянуть, поскольку он приоткрывает завесу тайны, в предыдущие годы скрытой от меня. Я до недавнего времени был архаком, военным вождем, руководившим тысячей воинов. И особо ни о чем таком, тем более о миссии или о задаче, которую мне вскоре предстоит выполнить, не задумывался, ни малейшего представления не имея о том, для чего я рожден и что могу сделать.

Неведение, скажу я вам, потомки, исходя из собственного опыта, до определенного времени благотворно влияет на личность, но только до той поры, пока от тебя не начнут избавляться бывшие друзья или арии, которые, как тебе казалось, были еще недавно благосклонны к тебе. В данном случае речь пойдет о годаре Аратты – Оравате и верховном ураване или огаке – Аваране.

Огак в переводе – ведущая личность, достигшая высшего знания. Огаками становились только ведущие ураваны в возрасте преимущественно после шестидесяти лет. Эрас, мой друг и учитель, также был огаком, одним из двенадцати ураванов самой высокой ступени посвящения. Он не только заведовал наследством первых людей, имел допуск и разрешение свободно в любое время посещать любое святилище, но и по совместительству курировал производства металла, стратегический запас живых сплавов, оружейные производства на территории сразу нескольких племен. Его власть была не меньшей, чем власть вождя племени.

Возраст Эраса, когда мне исполнилось шестьдесят лет, приближался к сотне лет. В свои годы ураван (Эрас не любил, когда его называли огаком) выглядел лет на сорок пять. Этот среднего роста немного сухощавый мужчина обладал недюжинной физической силой, не говоря уже о силе духовной и лидерских качествах. Серовато-голубые глаза Эраса были чисты и прозрачны, как слеза ребенка. В них читались мудрость и знание. Обычно немногословный Эрас больше любил слушать, но его взгляд, пристальный и пронизывающий, казалось, тебя до костей, видел тебя таким, каким ты есть. Что-то скрывать или прятать от Эраса было бессмысленным делом. Его опасались даже Орават с Авараном, поскольку Эрас четко проводил свою линию, не елозил, не поддавался на угрозы или на подкуп и не хотел «дружить» с верхушкой элиты, пришедшей к власти в Аратте, когда мне исполнилось пятьдесят три года.

Я же тогда был наивен и не видел сути происходящего. Расценивал улыбки и спокойное отношение к себе, некоторую расположенность, которую, как мне казалось, питали ко мне Орават, Аваран и их помощники, за дружественность к себе. Я даже и в мыслях не предполагал и не догадывался, что уже тогда от меня захотели избавиться. Для осуществления своих намерений меня специально во главе келша направили на юго-западные рубежи Аратты в Барш (местность на севере Болгарии) под Иштру (укрепленное поселение). С одной стороны это было явным повышением моего положения. Я стал не только архаком во главе тысячи воинов, а вартовитом – предводителем сразу нескольких келшей. Под моим руководством тогда было три тысячи воинов, а это немалая сила.

Теперь я рассказал все перед тем, как начать основной рассказ. К нему я приступаю с радостью и, одновременно, с привкусом некоторой горечи. Если бы я знал в начале пути то, что знаю сейчас, многого можно было бы избежать. Арии не понесли бы тех потерь в битвах, в сражениях и походах, которые к нынешнему моменту ослабили их. Впрочем, все уже позади.

Как говорят просветленные арии: «Трудно начинать дело, но, когда начало положено, нужно, проявляя волю и силу, продолжить его. Ведь начало – всего лишь первый шаг, за которым неминуемо последуют второй и третий. Если ты будешь, прилагая усилия, делать все для того, чтобы последовательно пройти намеченный путь, то продолжение начатого дела станет для тебя естественным, а также само собой разумеющимся проживанием жизни. Тогда ты в силе доведешь его до завершения».