Исторические районы Петербурга от А до Я

Веселый поселок

Согласно «Топонимической энциклопедии Санкт-Петербурга», Веселым поселком называют обширную территорию между Невой, улицей Дыбенко, проспектом Большевиков и улицей Новоселов. Если брать еще более широко, то под Веселым поселком часто имеют в виду чуть ли не всю правобережную часть Невского района. А ведь когда-то, в очень давние времена, Веселый поселок представлял собой очень маленькое поселение.

Существовала даже улица с названием «улица Веселый поселок», которую в декабре 1976 г. переименовали в переулок Челиева – в честь изобретателя цемента, землемера и строителя Егора Герасимовича Челиева. Проходит она между Дальневосточным проспектом и улицей Тельмана, а наименование ее связали с тем, что в проезде находится Опытный цементный завод.

«Прежнее наименование переулка позволяло все-таки определить место, где находилась эта немецкая деревня, – отмечает историк Юрий Пирютко. – Сейчас на ее месте, между улицами Тельмана и Новоселов, – гаражи, авторемонтное предприятие и подворье Александро-Свирского монастыря».

Возникновение Веселого поселка историки связывают с немцами-колонистами, чьи многочисленные поселения были разбросаны по всем петербургским окрестностям. Как известно, германских подданных пригласила в Россию Екатерина II для обустройства доселе пустовавших земель Российской империи и для обучения русских методам европейского земледелия. Сначала под Петербургом возникло несколько их поселений, которые стали именоваться колониями. К началу ХХ в. их было почти полтора десятка. Немцы жили особым, замкнутым миром, свято соблюдали незыблемые традиции и не допускали ни малейшего отступления от устоев. И вместе с тем национальных конфликтов между русскими и немцами никогда не случалось: это было мирное добрососедство.

Самой первой и самой большой немецкой колонией под Петербургом стала НовоСаратовская, находившаяся на правом берегу Невы, напротив Рыбацкого. В 1830-х гг. жители этой колонии, а также Среднерогатской и Ижорских колоний стали скупать земельные участки на правом берегу Невы вверх и вниз по течению.

В середине XIX в. несколько семей колонистов основали за Малым Рыбацким (оно находилось примерно на месте нынешней Народной улицы) небольшое поселение, которое стало именоваться Новой колонией. Располагалась она примерно вдоль нынешнего Дальневосточного проспекта от улицы Крыленко до улицы Новоселов.

В 1871 г. колонистов перевели в разряд поселян-собственников, а к концу века у селения появилось новое название – Веселый поселок. Называли ее также еще и «Веселой колонией».

Существует немало предположений, откуда возникло столь необычное название. Одни говорят, что оно было связано с уровнем благоустройства, значительно превосходившим тот, которым отличались соседние прибрежные участки. Или, наоборот, что это была одна из самых неблагоустроенных окраин Петербурга, и ее с иронией называли «Веселой». Другие – что его так назвали за непривычное обилие зелени.

Бытуют и иные версии: например, что при Петре I зимой на правом берегу устраивались потешные бои и народные гуляния, а также разбивали свои таборы цыгане, которые потом прижились тут насовсем. Там веселились до самого утра, поэтому и места эти считались «веселыми» – отсюда будто бы и пошел «Веселый поселок». Согласно этой же легенде, Петр I ссылал в эти края людей «веселых» – неисправимых пьяниц.

Веселый поселок на карте Петрограда, 1916 г.

Историк Дмитрий Шерих в своей книге «Невская застава: Берег левый, берег правый» приводит еще одну версию происхождения названия Веселого поселка. На его взгляд она является самой правдоподобной.

«Сделать находку помогла история… Одессы, – отмечает Дмитрий Шерих. – Рядом с этим черноморским городом с начала XIX столетия находилась знаменитая немецкая колония Люстдорф (Lustdorf)… Ее название можно перевести по-разному, но в одесской практике более всего укоренились два варианта перевода – Веселое село или Веселая деревня. Есть сведения, что колония у Невы тоже именовалась в немецком варианте Люстдорф. Была ли колония Люстдорф у Невы наречена в честь одесской, или здешние колонисты просто сошлись в топонимических вкусах с одесскими – вопрос неясный, но не суть важный. Главное в другом: по всей видимости, Веселый поселок происходит прямиком от немецкого слова Lustdorf и не имеет никакой связи с местными условиями жизни».

Кстати, немецкая колония Люстдорф под Одессой, устроенная на берегу моря, на плодородной почве, процветала. После революции здесь устроили совхоз, названный в честь Карла Либкнехта. Впоследствии, когда немцев выселили, колонию переименовали в поселок Черноморка. Под этим именем он существует и сегодня, и только одесские старожилы помнят про немецкий Люстдорф…

Что же касается петербургского Веселого поселка, то эта колония входила в один из шести приходов петербургской консистории Евангелическо-лютеранской церкви России – Ново-Саратовский. Колонисты были не единственными прихожанами этой общины, но именно в Ново-Саратовском приходе они составляли большинство (97 %). В «Веселой колонии» сначала был свой молитвенный зал, а потом появилась и лютеранская кирха. Существовала здесь, как и во многих других колониях, своя приходская школа, обучение в ней было бесплатным.

В 1905 г. Веселый поселок насчитывал 35 дворов, а перед Первой мировой войной – около 60 дворов. Семейства немецких колонистов, живших здесь, носили фамилии Биллер, Бич, Далингер, Зеттель, Рейх, Ро, Шмидт, Штро, Эргардт. Судя по фамилиям, многие из жителей Веселого поселка состояли в родстве с семействами из других немецких колоний в окрестностях Петербурга – Ново-Саратовки, Гражданки и др.

Любопытные сведения о Веселом поселке можно найти в путеводителе по Ленинграду, изданном в 1931 г. Во-первых, в нем говорится, что это поселок «с деревянными одноэтажными постройками сельского типа, заселенный немцами-колонистами». Во-вторых, сообщается, что «„Веселый поселок“ предположено ликвидировать как нездоровый для жилья», поскольку он расположен «с подветренной стороны по отношению к фабрикам».

Мемориальный комплекс «Журавли» на Дальневосточном проспекте. Фото 2008 г.

Во время блокады, в 1942 г., жители Веселого поселка повторили судьбу других бывших немецких колонистов Ленинграда и области: их подвергли насильственной депортации и затем запретили возвращение. Дома их заселили другие жители, а частью их просто разобрали на дрова во время блокады…

Невское кладбище, существовавшее между современными улицами Новоселов и Тельмана, во время блокады стало одним из мест массовых захоронений жителей Ленинграда. Впоследствии, когда началась застройка района, Невское кладбище сравняли с землей. От всего кладбища уцелел только небольшой участок братских захоронений, где в 1977 – 1980 гг. возвели Невский мемориал, известный как «Журавли» (архитекторы Д.С. Гольдгор, А.В. Аланнэ, А.П. Изотов, скульптор Л.Г. Могилевский.). В мемориал вошла также гранитная колонна с рельефным орнаментом и урной, поставленной еще в 1949 г.

Массовая жилищная застройка Веселого поселка началась в конце 1960-х гг. Над проектированием района работали архитекторы Г.Н. Булдаков, А.И. Наумов, Д.С. Гольдгор, Г.К. Григорьева, А.В. Аланнэ. В городском фольклоре этот огромный район получил самые разные прозвища – от аббревиатур «ВП» (Веселый Поселок) и «СЗР» («Самый Загаженный Район») до «Смешной Деревни» и «Веселого Поселка в Стране Дураков».

Согласно провозглашенному в начале 1960-х гг. тематическому принципу городской топонимики, наименования улиц новых районов города отражали какую-либо тему. Для района правого берега Невы избрали революционную тему: здесь возникли проспекты Большевиков и Солидарности, Искровский проспект и Товарищеский проспекты, улицы Дыбенко, Крыленко и Антонова-Овсеенко. Все эти названия появились в 1970 – 1971 гг. Названия трех последних улиц не осталось незамеченным в народной молве: недаром район прозвали «Поселком трех хохлов», а также «Районом убиенных», намекая на общую судьбу трех героев Октябрьской революции и Гражданской войны, ставших жертвами сталинских репрессий в 1937 – 1938 гг.

К концу 1980-х гг. Веселый поселок представлял собой огромный безликий район новостроек, почти ничем не отличавшийся от других «спальных» районов города. Едва ли не единственной достопримечательностью района служила речка с красивым именем, придававшим удивительное своеобразие району новостроек, – Оккервиль.

«„Кентервильское привидение“? – вопрошал на страницах своей книги „Записки старого петербуржца“ замечательный писатель Лев Успенский. – Понятно: это – Великобритания. „Собака Баскервилей“? Таинственно, но естественно, ибо и она обитала в Девоншире – Англия. Браззавиль, Леопольдвиль, Стенливилль – Африка, Конго. А тут, рядом с Охтой и Уткиной заводью, тоже „виль“? Откуда здесь могло возникнуть такое имя, досуществовавшее до наших дней: если я не ошибаюсь „Оккервильский сельсовет“ работал еще во времена нэпа?»

Название свое река Оккервиль получила еще в XVIII в. по фамилии шведского полковника, имевшего здесь мызу на речном берегу. Есть и другая версия происхождения названия: краевед Ю. Гнездилов указывает, что на шведских картах обозначены деревня и речка Карвила, а на русских – те же названия, но с буквой «О» в начале – Окарвила. «О» – разговорная форма шведского слова «речка». Karva – слово финское: волос, ворсинка, пушок, шерсть.

«В известном смысле имя ручья сохранилось доныне как некий памятник нашей победы над шведскими захватчиками, – продолжал Лев Успенский. – В самом деле: мы отлично знаем, что петровское „окно в Европу“ было прорублено русским народом в результате вековой борьбы со шведами… Нам нечего стыдиться нашего прошлого; нам не приходится скрывать, что было время, когда эти древние русские места были заняты хищными соседями… Я вполне уверен, что нам следует, охраняя все созданное на берегах Невы нами, не упускать с глаз долой и следы суровой, с переменным счастьем протекавшей, народной борьбы за выход к Балтике. Не надо ставить на речке Оккервиль или на болотистых полях за Новой Деревней пышных памятников. Но как-то отметить эти места – разбить там небольшие скверы, установить мемориальные доски – необходимо».

Еще одной природной изюминкой Веселого поселка стал парк на берегу реки Оккервиль. До начала 1980-х гг. он представлял собой лесной массив в квартале между улицами Дыбенко и Подвойского. Впоследствии парку присвоили имя С.А. Есенина, хотя поэт никогда не имел никакого отношения к здешним местам…

Храм Рождества Христова на улице Коллонтай. Фото автора, февраль 2010 г.

Мосты через речку Оккервиль долгое время оставались безымянными. В феврале 2010 г. правительство Петербурга, согласно рекомендациями Топонимической комиссии, мост, сооруженный в 1990-х гг. в створе Клочкова переулка, назвали Клочковым (по бывшей деревне Клочки), а мост в створе улицы Ворошилова, построенный к осени 2009 г., назвали Долгоруковым, поскольку по нему можно проехать в промышленную зону «Дача Долгорукова». Предполагается также присвоить название «Ледовый» мосту возле Ледового дворца, украшенному грифонами. Эта переправа открылась 20 апреля 2000 г., одно временно с самим дворцом. Таким образом, безымянными останутся только четыре пешеходные переправы через Оккервиль, расположенные внутри кварталов.

Известным, но довольно загадочным местом на побережье реки Оккервиль является так называемый Курган, он высится позади Ледового дворца и порождает легенды. К природным достопримечательностям его никак нельзя причислить. Скорее, это продукт человеческой деятельности. Однако появление этого кургана окутано тайной.

В 1990-х и 2000-х гг. в Веселом поселке появились новые достопримечательности, придавшие району некоторое своеобразие. Так, в 1998 – 2000 гг. у станции метро «Проспект Большевиков» возвели Ледовый дворец – уникальную концертную и спортивную арену, не имеющую аналогов в России. В 2000 г. здесь проходили игры Чемпионата мира по хоккею с шайбой. Здесь регулярно проводятся спортивные состязания, а также концерты известнейших мировых звезд.

На территории «спального» района советских времен, да еще с улицами, названными в честь революции и большевиков, не было храмов. Все они появились уже в постсоветское время.

Первым стал храм Рождества Христова при Александро-Свирском подворье на Дальневосточном проспекте. Под него приспособили в 1999 – 2001 гг. бывшие складские здания, стоявшие на прежней границе Невского кладбища. Служители монастыря обратились к властям с просьбой помочь убрать с бывшей территории кладбища футбольное поле и собачью площадку и устроить сквер, как это принято во всем мире. Изучив документы, удалось выяснить, что действительно на данном месте могли быть захоронены от 50 до 100 тысяч человек, и было бы кощунством строить здесь коммерческие сооружения.

22 июня 2005 г. у стен подворья заложили Брестский сквер, названный в память подвига защитников Брестской крепости в 1941 г., в знак увековечения подвига русского и белорусского народов в Великой Отечественной войне и в знак доброй дружбы между братскими народами. В центре будущего сквера установили гранитную стелу.

Строительство храма Апостола Петра в парке Строителей. Фото автора, февраль 2010 г.

В 2003 – 2004 гг. строительство храмов началось и в северной части Веселого поселка. Две деревянные церкви появились в конце улицы Коллонтай.

На улице Коллонтай в апреле 2005 г. заложили храм Рождества Христова. Его прообразом стал Софийский собор в Великом Новгороде. Это «храм на крови»: его построили на том месте, где за несколько лет до того при попытке предотвратить драку погиб молодой милиционер. В основание церкви заложили частицу Мамврийского дуба, под которым Святая Троица явилась патриарху Аврааму. В марте 2006 г. состоялось освящение двенадцати колоколов для храмовой звонницы, их отлили на заводе в Воронеже по старым чертежам на пожертвования частных лиц и организаций. Торжественное освящение храма состоялось в январе 2008 г.

Еще один храм в Веселом поселке, во имя Апостола Петра, расположен в западной части парка Строителей, устроенного в квартале, ограниченном Дальневосточным проспектом, улицей Подвойского, Искровским проспектом и улицей Антонова-Овсеенко. Парк заложили 28 мая 2004 г., в дни празднования 301-й годовщины основания Петербурга. В тот же день освятили и место будущего храма.

Инициаторами создания парка Строителей явились Союз строительных организаций и администрация Невского района. Планируется, что в одной части парка, на возвышении, будет возведена церковь, в другой будет размещаться развлекательная зона с амфитеатром, фонтанами и детским строительным городком. После установки креста на месте будущего храма Святого апостола Петра прошла не менее торжественная и символичная церемония посадки молодых саженцев главой Невского района и руководителями строительных компаний Санкт-Петербурга.

Этот храм имеет особое значение для петербургских строителей, ведь апостол Петр, небесный покровитель Петербурга, является также покровителем строительных профессий и вообще всех людей, посвятивших себя делу строительства. Закладка церкви состоялась в апреле 2005 г. Архитекторы Андрей Лебедев и Юрий Корытченков спроектировали каменный трехпрестольный пятикупольный храм во владимирском стиле русской допетровской церковной архитектуры. К выполнению работ по кирпичной кладке привлекли лучших мастеров с многолетним опытом церковного строительства.

Высокая 60-метровая колокольня храма апостола Петра будет настоящей жемчужиной района, небогатого архитектурными достопримечательностями. Предполагается, что это будет самое высокое возведенное в наше время культовое сооружение.

Вильбовское место

«Лет двести назад обитателям Сенной площади и ее окрестностей было хорошо знакомо наименование „Вильбовское место“, – отмечал в 2004 г. на страницах „Санкт-Петербургских ведомостей“ историк-краевед Анатолий Иванов. – Так назывался обширный пустырь между Садовой и Фонтанкой, вдоль Гороховой улицы (на участках домов № 47 и 49). Когда-то здесь была загородная усадьба с небольшими деревянными хоромами и регулярным садом, простиравшаяся до самой реки. Впрочем, уже к концу XVIII в. от нее не осталось и следа».

Название места пошло от француза Франца, или, вернее, Франсуа, Вильбуа, нареченного в России Никитой Петровичем. Он играл немаловажную роль в царствование Петра I и его преемников. «Ему довелось стоять у истоков возникновения российского флота и принимать участие во всех войнах и походах Петра, весьма отличавшего своего преданного сподвижника, – сообщает Анатолий Иванов. – Царь не боялся доверять Никите Петровичу, выступавшему на первых порах в качестве царского денщика, то есть адъютанта, важные и ответственные дела, зная, что на него можно положиться». О царском расположении свидетельствует и тот факт, что царь женил его на старшей дочери пастора Глюка, при семье которого жила Марта Скавронская (будущая Екатерина I).

Вильбуа являлся выходцем из Франции, где начал морскую службу в 1690 г. Через два года в ходе морского сражения он попал в плен к англичанам и вскоре поступил к ним на службу. В начале 1698 г. Вильбуа находился на одном из кораблей эскадры, отправленном из Англии в Голландию, чтобы перевезти Петра I со свитою в Лондон. Так и произошло знакомство Вильбуа с молодым русским царем. Француз понравился царю за смелость и находчивость, проявленные во время шторма, после чего Вильбуа приняли на русскую службу. Вильбуа сопровождал Петра I в Англии и Голландии и далее, почти постоянно находился при царе, отлучаясь лишь для выполнения его поручений.

В 1699 г. он дважды был с Петром I в Воронеже, оттуда ездил с ним в Азов и на закладку Таганрога. Вильбуа участвовал в событиях Северной войны: первом походе под Нарву в 1700 г., поездке 1701 г. в Соловецкий монастырь, взятии Нотебурга (Шлиссельбурга) в 1702 г., Канцев (Ниеншанца) в 1703 г., Нарвы в 1704 г., был с царем в 1710 г. под Выборгом и в 1711 г. в Прутском походе, а в 1712 – 1713 гг. находился в составе русской армии, действовавшей в Померании, затем в 1716 г. участвовал в походе под Гданьск и побывал у Копенгагена, где сосредоточивались русские силы для организации десанта против Швеции, в 1717 – 1718 гг. возглавил эскадру для наблюдения за тем, чтобы Гданьск, осуществляя морскую блокаду, не торговал со Швецией, в 1719 г. участвовал в походе к Аландским островам.

После заключения Ништадтского мира 1721 г. Вильбуа, ставший к тому времени капитаном первого ранга, принимал участие в Персидском походе. Он пережил Петра I, Екатерину I, Петра II и Анну Ивановну, дослужился до чина контр-адмирала и в 1747 г. по собственному прошению вышел в отставку с чином вице-адмирала, пробыв на русской службе около полувека. Умер он в 1760 г.

Впрочем, Вильбуа прославился не только своими героическими подвигами и трудами во славу государства Российского. В конце жизни, уже будучи на покое, он стал автором записок «Рассказы о российском дворе», где Петр Великий представал довольно сложной и противоречивой фигурой. Каким именно? Вот как резюмирует Анатолий Иванов: «…Чрезвычайно жестокий, разнузданный, похотливый деспот; и вместе с тем беспредельно целеустремленный, не знающий устали в трудах, отдающий все силы для общего, в его понимании, блага, способный к благородным порывам, любящий муж и отец семейства»…

Винный городок

Так называлась местность в юго-восточной части нынешнего острова Декабристов (раньше Голодай) в районе Уральской улицы – бывшей Винной.

По одним данным, название пошло от острога, в котором в XVIII – XIX вв. содержались осужденные «по винам своим». По другим сведениям, здесь, на месте дома № 1 по нынешней Уральской улице, когда-то находились большие склады вина. Участок этот во второй половине XVIII в. принадлежал купцу Мануйлову, который держал тут амбары для хранения пеньки и льна, а в 1806 г. казна приобрела их и возвела каменные склады для вина. Спустя почти шестьдесят лет участок передали Патронному заведению (впоследствии Патронному заводу), а склады приспособили под производственные помещения.

Власьевка

Так назывался рабочий городок Обуховского сталелитейного завода, выстроенный в 1897 г. по распоряжению тогдашнего начальника завода генерала Геннадия Александровича Власьева (1841 – 1912). Отсюда и родилось название «Власьевка». Память об этом рабочем поселке долгое время сохранялась в названии Власьевской улицы, проходившей в Невском районе от улицы Бабушкина, параллельно улице Грибакиных. Ее упразднили в июне 1976 г.

Начальником завода Г.А. Власьев стал в апреле 1894 г., сменив на этом посту Александра Александровича Колокольцева, возглавлявшего завод с 1865 г. на протяжении 29 лет.

«Новый начальник Обуховского завода, генерал-майор Г.А. Власьев, продолжая также энергично деятельность А.А. Колокольцова на пути расширения и улучшения завода, много сделал для улучшения быта как служащих завода, так и рабочих (последних в настоящее время до 3000 человек), – говорилось в конце 1890-х гг. в знаменитой энциклопедии Брокгауза и Ефрона. – Увеличив жалованье и переведя почти все работы на штучную плату, он вместе с этим уменьшил число рабочих часов до 10 с прежних 11 1/2, a в предпраздничные дни ограничил работу на один шабаш, с 6 1/2 утра до 2 часов дня. На многих выставках (Парижская 1867 г., Всероссийская в Петербурге 1870 г., Московская 1872 г., Венская 1873 г., Филадельфийская 1876 г., Московско-политехническая 1882 г. и Нижегородская 1896 г.) Обуховскому заводу присуждены были высшие награды. При заводе имеется училище с 3-годичным курсом, на 190 человек, и вечерние классы для рабочих; устраиваются народные чтения с фонарем. Лазарет с приемным покоем».

В 1905 г. Власьев был одним из тех, кто стоял у истоков создания на Обуховском заводе оптической мастерской с целью составить конкуренцию иностранным производителям оптических приборов. Впоследствии на основе мастерской возникло самостоятельное предприятие, от которого ведет свой отсчет истории нынешнее ЛОМО.

Впрочем, не стоит забывать и того, что знаменитая «обуховская оборона» 1901 г. – выступление рабочих Обуховского завода – также произошла в то время, когда начальником завода был именно Власьев. А спровоцировало волнения на заводе решение Власьева об увольнении 26 рабочих – за то, что они не вышли на завод в рабочий день 1 мая. Когда рабочие начали стачку и вышли колонной на улицу, против них применили силу. В ответ рабочие прибегли к «оружию пролетариата» – булыжникам. Схватка закончилась жертвами (семь погибших рабочих, десятки ранены) и многочисленными арестами. Увы, эта страница истории также связана с именем Власьева…

Кстати, кроме деятельности на заводе Г.А. Власьев глубоко занимался исторической наукой. Он являлся автором серьезных трудов по генеалогии, состоял одним из членов-учредителей Русского генеалогического общества. По оценкам специалистов, работа Г.А. Власьева «Потомство Рюрика» (она издавалась в трех томах, с 1906 г.) принадлежит к золотому фонду российской дореволюционной генеалогии и по богатству собранной информации и поныне продолжает оставаться актуальной. Содержание трех частей первого тома составляют родословные росписи потомков князя Михаила Всеволодовича Черниговского, доведенные до начала XX в. В числе фамилий княжеского и дворянского достоинств, рассмотренных Власьевым, присутствуют Воротынские, Одоевские, Мосальские, Горчаковы, Пузыны, Оболенские, Барятинские и многие другие.

Не лишним будет упомянуть и то, что личная библиотека Г.А.Власьева находится в настоящее время в фондах Научной библиотеки Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук на Петрозаводской улице. Она поступила сюда еще в конце 1920-х гг. и включала в себя книги и периодику, посвященные истории России феодального периода и генеалогии. Фонд Г.А. Власьева, в котором находятся материалы к его генеалогическим работам, в том числе родословные таблицы русских дворянских родов, находится в Российском государственном историческом архиве.

Воздушка

Так петербуржцы именовали в просторечии платформу «Воздухоплавательный парк» нынешней Витебской железнодорожной ветки и местность возле нее. Сегодня платформа эта действует, а к ней ведет Воздухоплавательная улица. Оба названия хранят память о месте, которое связано с возникновением военного воздухоплавания в России.