Кот счастья

КОТ СЧАСТЬЯ

Иногда счастье приходит не с громким стуком в дверь, а с тихим мурлыканьем. Герои этого сборника не искали любовь, не верили в судьбу и давно разучились ждать чудес. Кто-то потерял надежду согреться в большом городе, кто-то смирился с одиночеством как с данностью, кто-то просто устал. Но чудеса выбрали их.

Десять авторов, десять историй о тепле, которое приходит на мягких лапах. Кто-то обретёт гармонию, подобрав замерзающего котёнка. Кто-то – любовь, благодаря усатому провокатору, который упрямо толкает своего хозяина к переменам. А кто-то поймёт, что настоящее чудо всегда было рядом – просто мурлыкало и ждало, когда же на него обратят внимание.

Тёплые, уютные и немножечко волшебные рассказы для всех, кто точно знает: если в доме есть кот, счастье уже стоит за дверью. Осталось только впустить его.

Ника Веймар «Котострофа в кофейне»

Дождь барабанил по стёклам кофейни «Полночное зерно», превращая вечерний город в размытую акварель серых и рыжих оттенков. Я неторопливо протирала стойку, думая о том, что пора бы уже закрываться. Редкие прохожие, похожие на нахохлившихся воробьёв, спешили домой. Вряд ли в такую погоду кто-то ещё заглянет на огонёк. Последний посетитель ушел минут двадцать назад, оставив на столике пустую чашку из-под лавандового латте и щедрые чаевые. Первая неделя работы выдалась вполне удачной, хоть и долгой. Вот и сегодня к концу дня ноги гудели. Моя кофейня ещё не успела набрать популярность, потому я была и за бариста, и за продавца, и за официантку, и за директора по маркетингу, будь он неладен. Но, кажется, пока я справлялась. Людям нравилась атмосфера уюта и спокойствия, которую я создала в «Полуночном зерне», деревянные стулья и столик в стиле шебби-шик у окна, аромат свежемолотого зерна, травяные чаи, от которых становилось легче на душе. И это была не просто фигура речи: я кое-что и впрямь могла. Слабенький ведьминский дар, перепавший от кого-то из далёких прапрапра, не наделил меня сверхспособностями. Я не могла кидаться огненными шарами или варить сложнейшие многокомпонентные мази, способные не просто бесследно заживить порез или язву, а даже отрастить палец. Так, по мелочи. Сварить мыло, смывающее не только грязь, но и свежие печали. Залить свечу на удачу или добрый путь. Ну или заварить особый травяной сбор для ясности мыслей и внутренней гармонии. На такое даже лицензия не требовалась, хотя я всё равно её получила. Знала наших бюрократов из службы магического контроля! Если столь любимого ими документа не было, тут же начинался допрос: а давно ли я замеряла уровень силы, а все ли сборы соответствуют требованиям и не превышается ли допустимая степень воздействия… С лицензией разговор с представителями СМК был короче: вот она – со всеми печатями, всего доброго.

Дождь за окном усилился, кажется, даже громыхнуло, и я окончательно уверилась, что пора закрываться. Скрепив заколкой волосы, чтоб не мешали уборке, направилась к кофемашине слить остатки молока, и тут откуда-то из подсобки донеслось жалобное, протяжное:

– Мя-а-а-ау!

Я замерла, прислушиваясь. Вопль повторился – тонкий, отчаянный, пронзительный, явно свидетельствующий, что его пушистый обладатель угодил в серьезную переделку.

Мя-а-а-а-а-ау! Мя-а-а!

– Я бросилась в подсобку. Свет здесь был тусклым, одна-единственная лампочка под потолком, но его хватило, чтобы разглядеть источник воплей. Из старой стены вывалился кусок кирпича, а в образовавшейся дыре размером с кулак застрял кот. Точнее, с моей стороны находилась его лучшая половина: упитанный рыжий зад с пушистым хвостом, отчаянно дергающимся из стороны в сторону, и две задние лапы, беспомощно скребущие по кирпичам. Судя по акустике, кот попал в старую вентиляцию. И как только проскочил мимо меня в подсобку!

– Мать-природа, ну как тебя угораздило?! – я присела на корточки рядом с внезапным гостем. – Ну держись, сейчас что-нибудь придумаем, не бойся…

Я осторожно обхватила ладонями задние лапы, и кот тут же заорал так, что у меня заложило уши. Пришлось отпустить. Попробовала выдавить ещё один кирпич, но тщетно. Кладка держалась крепко как проклятие столетней ведьмы. Единственное слабое звено уже выпало, и несчастный любопытный кот намертво застрял. Понимая, что помощь рядом, он умолк, лишь хвост нервно бил по стене да вздымались пушистые бока.

– Тихо, тихо, я не обижу, – прошептала я, поглаживая зверька и пытаясь придумать, как же его вытащить.

Применять магию я опасалась. Силовые заклинания мне никогда не удавались. Ещё обрушу всю стену целиком, и спасать придётся не только кота, но и меня. Нужен был другой вариант… Я обшарила взглядом полки с травами и наткнулась на молоток, который уже третий день забывала унести домой. Пойдёт! Бросилась к нему, схватила, и в этот момент деликатно звякнул колокольчик над входной дверью, а следом раздался мужской голос:

– Есть кто?

Ещё никогда я так не радовалась посетителю. Выскочила из подсобки, готовясь просить о помощи, и слова застряли в горле. У стойки стоял мужчина лет тридцати в черной кожаной куртке с высоким воротником, из-под которого выглядывала эмблема, заставившая моё сердце неприятно екнуть. Серебряная руна, заключенная в алый круг. Агентство ликвидации магических аномалий. На правом рукаве незнакомца красовалась нашивка с тремя полосками. Не самый высокий ранг, но достаточный, чтобы давать широкие полномочия.

Темные, почти черные волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу. Серые глаза смотрели цепко и внимательно. Маг. Причем сильный – я чувствовала это кожей, всеми нервными окончаниями, как чувствуют приближение грозы или землетрясения. Казалось, даже воздух вокруг него сгущался, становился плотнее, тяжелее. Я невольно сглотнула, неосознанно крепче сжав рукоятку молотка. Визит этой службы обычно не сулил ничего хорошего.

– Я никого не вызывала, – пробормотала я.

– Двойной эспрессо, пожалуйста, – попросил ликвидатор, понимающе усмехнувшись. – Если еще открыто. И если можно побыстрее, у меня…

– Мя-а-а-а-а-ау! МЯ-А-А-А-А! – разнеслось из подсобки с такой силой, что задребезжали бутылки с сиропами на полках.

Маг моргнул, переводя взгляд с меня на дверь подсобки и обратно.

– У вас там кто-то умирает?

– Кот застрял в стене! – выпалила я, опуская молоток на стойку. Слова полились, как вода из прорванной плотины. – Я не знаю, как он туда влез, дыра совсем маленькая, а он застрял, и я не могу его вытащить, кирпич не поддается, а тянуть боюсь, вдруг ему больно, вдруг задушу, а бить стену магией страшно, вдруг что-то не так сделаю, и он…

Ликвидатор поднял руку, останавливая меня.

– Могу помочь. Покажете?

Я закивала так отчаянно, что заколка, не выдержав, раскрылась, и непослушные рыжие кудри рассыпались по плечам. Провела мага в подсобку и указала на завывающего в стене страдальца. Ликвидатор присел рядом с котом, чутко пробежался пальцами по стене, и там, где он касался кирпичей, вспыхивало серебристо-зелёное свечение.

– Так-так-так, – пробормотал он, склоняясь ближе. – Очень интересно.

Его ладонь окутал мягкий свет, пополз по стене, заливая каждую трещинку, каждую неровность в старом кирпиче. Кот перестал орать, но затрепыхался с удвоенной силой.

– Что? – не выдержала я. – С ним что-то не так?

– С ним всё так, – ликвидатор коснулся кошачьей спины, успокаивая паникующее животное. – Сейчас достану. А вот со стеной не всё хорошо. У вас тут аномалия.

Страшное слово упало в тишину подсобки, как камень в стоячую воду. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, как похолодели руки, как в животе склизким комом свернулось что-то неприятное и тяжелое.

– Это не моё! – выпалила я. – Я сняла это помещение два месяца назад, только закончила ремонт, а эту стену вообще не трогала! Она словно каменная!

– Не ваше, – неожиданно охотно согласился ликвидатор. – Ей лет пятьдесят, не меньше. Классическая пространственная щель, которая грамотно запечатана предыдущим владельцем. Была. Но со временем символы ослабли, а остаточная магия принялась разрушать кладку. Вам повезло, что удалось обнаружить её до прорыва, иначе…

Говоря это, он чертил на стене какие-то знаки, наливающиеся густым фиолетовым свечением. Закончив узор, оборвал лекцию на полуслове и предупредил:

– Сейчас будет громко.

Не дожидаясь моей реакции, резко взмахнул ладонью, прочертив в воздухе завершающую руну. Громыхнуло так, что на миг заложило уши. Кирпичи осыпались мелкой красной крошкой, и кот с негодующим, обиженным воплем вывалился наружу, прямо в подставленные руки мага, подхватившего рыжий комок с профессиональной ловкостью и сноровкой.

– Ну вот и наш герой, – усмехнулся он, разглядывая животное. – Куда ты лез, любопытный?

Кот оказался довольно упитанным, рыжим, с белой грудкой и белыми носочками на лапах. Одно ухо было целым, второе – наполовину разорванным, очевидно, в какой-то давней драке. Судя по отсутствию ошейника и недоверчивому взгляду, профессиональный бродяга. Фыркнув, кот недовольно тряхнул головой, осыпая мага кирпичной пылью, спрыгнул на пол и с достоинством уселся у стеллажа, начав вылизывать помятую, измазанную шерсть. Сосредоточенно, методично, с таким видом, будто подсобка принадлежала ему, и он нас сюда не приглашал.

– Похоже, с ним все в порядке, – констатировал ликвидатор, вставая и отряхивая руки от пыли. – А вот с вашей кофейней не всё гладко. Аномалию нужно закрыть, иначе через неделю-другую здесь проявится что-нибудь неприятное. Крысы величиной с собаку, например.

– И сколько это будет стоить? – обреченно спросила я. – Ну, чтобы побыстрее решить вопрос.

Тянуть было не в моих интересах. До ликвидации аномалии агентство вполне могло потребовать закрыть кофейню. Тем неожиданнее оказался ответ:

– Нисколько. Это моя работа. И, раз уж я так удачно оказался здесь, предлагаю сегодня же и разобраться с вашей аномалией. – Маг отогнул край куртки, демонстрируя эмблему. – Стас Северин, агент третьего класса. И всё-таки буду очень признателен за двойной эспрессо.

– Да, конечно! – Я обрадованно кивнула и тоже представилась: – Лиза. Лиза Василевская. Может, что-то ещё? У меня остался трюфельный медовик.

– Кофе будет достаточно, – спокойно отказался Стас.

Он направился к выходу и через несколько минут вернулся с небольшим чемоданчиком с эмблемой агентства. Снял мокрую куртку, повесил её на вешалку. Я протянула магу стаканчик с кофе, а мой взгляд так и прикипел к кожаным наручам с фиолетовым кристаллами и светящимися символами. Ого! Так он не просто ликвидатор, он специалист по магическим печатям! Фиолетовые кристаллы носили они. Вот это повезло!

– Скорее всего, вы задели печать во время ремонта, – пояснил Стас, раскладывая инструменты. – Так бывает в старых домах. Печати накладывали наспех, во время последней войны или сразу после нее, когда аномалий было много, а специалистов мало. Со временем символы начали разрушаться, а ваш ремонт просто ускорил процесс. Ничего, сейчас всё исправлю.

Он работал сосредоточенно и быстро, уверенными чёткими движениями чертя медным стилусом знаки прямо на кирпичах. Символы вспыхивали один за другим, складываясь в единую систему, словно разрозненные ноты в мелодию. Я тем временем забила в поиск адреса ближайших ветклиник и отыскала ту, что работала круглосуточно. Кот тем временем запрыгнул на свободную полку на стеллаже и улёгся, внимательно наблюдая за тем, как агент Северин запечатывает аномалию. Я тем временем отыскала картонную коробку и, прикинув размеры кота, сочла её вполне подходящей на роль временной переноски.

– Готово, – сообщил ликвидатор, поднимаясь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и предложила: – Может, ещё кофе?

– Буду признателен, – согласился он. – Лиза, кажется, вы ещё что-то говорили про трюфельный медовик? Я понимаю, что уже… – Он глянул на часы. – … начало одиннадцатого, и вы не обязаны…

– Мне несложно, – перебила я. – Вы тоже были не обязаны задерживаться.

– В таком случае, я вас подвезу, – решил мужчина, доставая бумажник. – Сколько с меня за два кофе и кусок торта?

– За счёт заведения, – улыбнулась я.

Рыжий кот тем временем совсем освоился. Вышел из подсобки, по-хозяйски прошёлся по кофейне, с интересом принюхался к пустому пакету из-под молока и облизнулся.

– Извини, дружок, взрослым котам молоко вредно, – я погрозила ему пальцем. – Но дома есть куриная грудка.

– Вы его заберёте? – поинтересовался Стас.

– Конечно! – я даже слегка удивилась вопросу. – Не на улицу же его выкидывать. Тем более, рыжие коты к счастью. А конкретно этот кот ещё и аномалию в моей кофейне обнаружил. Я умею быть благодарной.

– Правильно, – ликвидатор улыбнулся. – Коты в кофейнях необходимы для атмосферы. Так понимаю, вы ведьма?

– Слабенькая, – призналась я. – Травничество, лёгкие защитные чары, немного целительства. Ничего запрещённого. И лицензия у меня есть.

– А разве она вам нужна? – удивился ликвидатор.

Я посмотрела на него с благодарностью. Ну хоть кто-то в курсе, что нет!

– С ней спокойнее, – просто пояснила я.

Мужчина допил кофе и поднялся. Предложил:

– Помочь вам усадить этого бандита в коробку?

Кот презрительно взглянул на него, поднялся и, к моему удивлению, прошествовал к коробке сам, гордо задрав хвост. Запрыгнул в неё и улёгся. Я, не выдержав, негромко рассмеялась. Не бандит, а профессор! Может, так и назвать?.. Оценивающе взглянула на кота, мысленно примеряя новое имя, и покачала головой. Нет, не подходит. Профессора не застревают в стенах, а потом не воют в вентиляцию.

– Чайковский! – я щёлкнула пальцами. – Точно!

Кот шевельнул ушами и прикрыл глаза. Похоже, он не возражал.

– Орал он и впрямь музыкально, – хмыкнул Стас, надевая куртку. – Не каждый день такое услышишь.

– А вам часто приходится спасать котов? – не удержалась я, поднимая коробку с Чайковским.

Стас усмехнулся, и усмешка эта вдруг сделала его моложе, смягчила усталые черты лица.

– Первый раз. Обычно я закрываю бреши, из которых лезут твари похуже. Импы, тени-воришки, иногда – элементали, если аномалия сильная. Один раз пришлось аннигилировать нечто, похожее на осьминога из кошмаров. Три щупальца, пять глаз, и орала эта тварь как банши.

– Звучит так себе, – я поёжилась.

– Рутинная работа агента по ликвидациям аномалий, – он пожал плечами. Не хвастался, просто констатировал факт. – Так что этот рыжий и пушистый внёс приятное разнообразие в трудовые будни. Да и всегда приятно помочь милой девушке.

Я слегка смутилась от неожиданного комплимента. Ведьмы были невезучи в любви, и здесь мой слабенький дар, увы, себя тоже проявил. Окажись на моём месте кто-то другой, и история совместного спасения Чайковского могла бы перерасти в красивую романтическую сказку… Тряхнув головой, я отогнала от себя глупые мысли. Вышла следом за ликвидатором, закрыла кофейню и села на заднее сидение, поставив коробку с котом на колени.

Визит в ветклинику меня приятно порадовал. На удивление, бродячая жизнь не наградила Чайковского всякими неприятными болячками вроде лишая. Кот был здоров как бык! Стас благородно дождался нас в холле, после настоял на том, чтобы заехать в круглосуточный гипермаркет и купить коту «приданое». Оплатил сам, а на мои попытки возразить, заявил, что чувствует ответственность за спасённого, и хочет принять посильное участие в жизни Чайковского.

К моему дому мы приехали около часа ночи. Стас дождался, пока я зайду в подъезд, и лишь тогда уехал. Номер телефона не попросил, и я тихонько вздохнула про себя. Вот и всё, знакомство снова завершилось ничем. Зато у меня теперь есть кот.

Чайковский оказался умницей. Сразу пошёл в лоток, с удовольствием полакомился влажным кормом и устроился рядом со мной на диване, тихонько мурлыкая. Так, под его уютную песенку, я и заснула.

А вот утром кот наотрез отказался оставаться один. Ходил за мной хвостом, жалобно мяукал и всем своим видом показывал, что погибнет в одиночестве. Пришлось смириться, открыть купленную накануне переноску и вызвать такси.

В кофейне он тут же устроился на подоконнике, жмурясь на утреннее солнце. Чисто вымытая шерсть переливалась золотистыми искорками. И живая реклама сработала! Люди, проходя мимо витрины, замедляли шаг, а после решительно сворачивали к двери. Брали кофе навынос, гладили Чайковского и уходили с улыбками на лицах. Некоторые даже фотографировали стаканчик латте или эспрессо на фоне дремлющего кота. У меня ещё никогда не было столько посетителей!

Наконец, людской поток иссяк, и я воспользовалась передышкой, чтобы нарезать медовик. Если так пойдёт и дальше, к вечеру десертов не останется. Может, заказать, пока не поздно?

Над входной дверью звякнул колокольчик, и я обернулась, приветливо улыбаясь очередному посетителю. На пороге стоял Стас Северин.

– Доброе утро, Лиза, – произнёс он. – Двойной эспрессо навынос, пожалуйста. Без сахара.

Приложил карту к терминалу, и, пока я готовила кофе, присел за столик. Погладил лежащего на подоконнике Чайковского, и тот довольно замурлыкал.

– Я хотел узнать, как кот, но вижу, что в полном порядке, – произнёс он.

– Живёт свою лучшую жизнь, – кивнула я. – С утра съел полбанки тунца и устроил скандал, когда понял, что я планирую оставить его одного. Ругался по-кошачьи и бросался под ноги. Пришлось взять его с собой на работу.

– Коты отлично справляются с дрессировкой людей, – усмехнулся ликвидатор. – Хорошего дня.

Взял свой кофе и вышел. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо же, какой ответственный. А ведь мне на мгновение показалось… Впрочем, глупости! И вообще, я собиралась заказать пирожные! Но мысли то и дело возвращались к Стасу Северину. Я бы хотела увидеть его снова.

И желание исполнилось! Стас заезжал каждый день в одно и то же время и брал двойной эспрессо навынос. Это стало ритуалом: утренний кофе, несколько дежурных фраз, иногда – короткий разговор, если время позволяло. Я ждала этих визитов. Начала просыпаться раньше, чтобы успеть сделать лёгкий макияж и заплести волосы не в небрежный пучок, а в аккуратную косу. Чайковский наблюдал за этими приготовлениями с нескрываемым интересом, и в зеленых глазах плясали озорные огоньки. Он всё так же ездил со мной на работу, и я не возражала. Кот стал живым талисманом кофейни, и многие посетители заглядывали, чтобы погладить его на удачу. И, конечно, что-нибудь купить.

А через неделю случилось кое-что странное. Стас, как обычно, заехал утром, забрал двойной эспрессо, перекинулся со мной парой слов и вышел. Но тут же заскочил обратно, и вид у него был крайне встревоженный.

– Лиза, у вас есть камера? – спросил он.

– Нет, – я покачала головой. – Что-то произошло?

– Похоже, кто-то угнал мой седан.

Я охнула. Кому понадобилась машина с эмблемой агентства ликвидации аномалий? Стас тем временем активировал приложение на телефоне и нахмурился.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Трекер показывает, что машина рядом.

Он вышел из кофейни, и я выскочила за ним. Обогнув здание, мы оказались на заднем дворе возле мусорных баков. Седан был там, аккуратно припаркованный у бордюра. А на приборной панели развалился Чайковский.

– Хитрая рыжая морда! – с чувством произнёс Стас, разблокировав двери. – Просочился в приоткрытое окно и умудрился активировать автопилот! Брысь из машины!

Потревоженный кот закончил принимать солнечные ванны, царственно потянулся и неторопливо спустился на сидение, а оттуда спрыгнул на асфальт. И в каждом его движении читалось: он, Чайковский, решил выйти сам. Распоряжения какого-то двуногого ни при чём!

– Может, кусок тортика? – предложила я. – В качестве извинений за этого… виртуоза!

Стас задумался на мгновение, затем с сожалением покачал головой:

– Спешу. Но могу заехать вечером. И только с условием, что вы составите мне компанию.

– Ты, – поправила я. – Хорошо.

– Тогда до вечера.

Ликвидатор поднял недовольно мяукнувшего Чайковского и протянул мне. С котом на руках я вернулась в кофейню, чувствуя, как губы то и дело расползаются в счастливой улыбке.

Стас приехал к закрытию. Привёз банку тунца для Чайковского и горшочек с живыми тюльпанами для меня. Удивлённо приподнял бровь, когда я поставила на стол коробку с пиццей.

– Я решила, что обещанный тортик подождёт, – пояснила я. – Ты наверняка голодный. Не знала, какую ты любишь, взяла самую мясную

– Ты не поверишь, – негромко рассмеялся ликвидатор. – Подожди минутку.

Он вышел к машине, и вернулся… с двумя коробками пиццы. Притом той же сети.

– Я тоже не знал, какая тебе нравится, поэтому взял «Четыре сыра» и «Ассорти».

– Я ем всё, – заверила я. – Но больше всего люблю пиццу с ананасами. Вкусы у ведьм специфичны.

– У нас много общего, – неожиданно широко улыбнулся Стас. – Мне она тоже нравится.

– Тебе как обычно? – уточнила я, направляясь к кофемашине.

– Нет, – покачал он головой. – Завари мне что-нибудь на свой вкус. То, что считаешь нужным.

Удивил! Но отказывать я не стала. Руки сами потянулись к нужным баночкам. Немного иван-чая, пара листиков мелиссы, три бутона белых роз, веточка чабреца, сушёная вишня и цедра лимона. И щепотка имбиря, как завершающий штрих. Идеальное сочетание, чтобы мягко восстановить силы. Стас выглядел усталым, хоть и пытался это скрыть. Наверняка день выдался тяжёлым.

Эта спонтанная вечерняя встреча (нет, я всё ещё не хотела называть её свиданием!) выдалась уютной и тёплой. Мы ели пиццу, смеялись и болтали обо всём на свете. О работе, о жизни, о мелочах. Я рассказывала про то, как открывала кофейню и делала ремонт, про посетителей, про травы. Стас – про аномалии, про коллег, про те редкие случаи, когда работа приносила не только усталость, но и удовлетворение.

Потом он отвёз нас с Чайковским домой и наконец-то предложил обменяться номерами телефонов. На всякий случай. Конечно, это ещё ничего не значило, но в квартиру я поднималась с мечтательной улыбкой на губах. А мысли о том, что утром мы снова встретимся, хотя бы на пять минут, грели сердце.

*  *  *

Номер телефона пригодился раньше, чем я думала. Следующим же вечером, выпуская Чайковского из переноски, я услышала, как что-то звякнуло внутри. Запустила руку, разворошив пледик, и вытащила связку ключей. Не моих.

Чайковский с невинной мордой сидел на пуфике и умывался. Но я могла поклясться, что в зелёных глазах кота мелькают хитрые искорки. Я почти не сомневалась в личности хозяина ключей. И когда только Чайковский успел стащить их! Стас ведь провёл в кофейне всего пять минут! Мама, я воспитала кота-клептомана…

Достав смартфон, я отыскала нужный контакт и нажала иконку вызова. Стас ответил почти моментально.

– У меня странный вопрос, – проговорила я. – Ты ключи не терял?

– Откуда ты… – начал было он, но осёкся. – Они в кофейне?

– Они у меня дома, – вздохнула я. – Кое-кто рыженький нашёл себе новую игрушку-погремушку и старательно закопал в плед в переноске. Только сейчас обнаружила. Заберёшь?

– Буду через полчаса, – коротко ответил он.

Я сбросила в смс номер квартиры и код подъезда и направилась на кухню. Как раз успею обжарить домашние блинчики с сыром и курицей. Чайковский вился у ног, выпрашивая угощение, но в этот раз я была непреклонна. Не заслужил!

Стас позвонил в мою дверь ровно через полчаса. Он выглядел измученным: волосы растрепаны, на лбу блестела испарина, куртка испачкана чем-то, что подозрительно напоминало болотную тину.

– Плохой день? – сочувственно спросила я, едва он переступил порог.

– Кошмарный. – Ликвидатор опустился на пуфик в прихожей так тяжело, словно на нем были гири вместо ботинок. – Аномалия в пруду в заброшенном доме. Там была целая куча мутировавших ужей, головастиков и жаб. От кваканья в ушах звенит. Пока их аннигилировал, пока поставил печать… Вернулся домой, и понял, что ключей нет. Решил, что выронил там, у пруда. Два часа с фонариком искал.

Я укоризненно посмотрела на Чайковского. Тот ответил мне фирменным невинным взглядом: мол, котик ни при чём, котик ничего не брал, ему подкинули враги!

– Наглая рыжая морда, – вздохнула я. – Мне кажется, ты ему нравишься.

– Взаимно, – устало улыбнулся Стас. – Рыжих невозможно не любить.

И ведь наверняка ничего такого не имел в виду, но у меня от его слов сладко замерло в груди. Чтобы скрыть смущение, я бойко произнесла:

– Кстати, у меня как раз готовы блинчики с мясом. Мой руки и приходи.

Отказываться он не стал. Но когда после ужина засобирался домой, мирно дремавший на когтеточке Чайковский моментально проснулся, спрыгнул и встал у двери, перекрывая путь.