- -
- 100%
- +
Но Максим сделал то, чего раньше никогда в таких ситуациях не делал, в чем до сих пор не уверен и о чем постоянно вспоминает. Он помог Юле. Вместо того, чтобы просто заколдовать девушку и тем самым заставить ее уехать из города, Максим пустил всех своих подмирных друзей и помощников по черным следам ее проклятья, взяв на себя всю работу по городу на время поисков. Он не спал около недели, пока легкие, шкодливые и неуемные, как все стихийные духи, гарцуки не донесли до него новость о том, откуда родом ее беда. А беда была родом из Витебской области. Беда была делом рук самой могущественной из известных ему ведьм. Максим было отчаялся, но решил, что надо довести дело до конца. И все-таки отправил девушку к Вербене.
Последнее сообщение от Юли давало надежду, что проклятие снято, но ничего хорошего все равно не сулило: «Не ищи меня. Я стала птицей».
Вербена никогда не даст спуску, если считает, что долг не выкуплен.
С тех пор сколько бы он ни звонил – абонент недоступен. Ее машина пропала. Да и сама Юля будто и не существовала вовсе. Но все равно он надеялся, что когда-нибудь как-нибудь они встретятся. Надеялся вопреки всем книгам, в которых говорилось, что надежда – это глупое чувство.
Максим покачал головой, прогоняя грустные мысли, и удивленно посмотрел на расстилающуюся перед ним воду. За всеми этими воспоминаниями он и не заметил, как вышел к Свислочи. Осмотрелся – Немига. Серая река чуть рябила от ветра, неспешно двигаясь по бетонному руслу.
Постояв у самой воды, он прошел чуть дальше и уселся на широкие, влажные от дождя плиты набережной. Грустный, одинокий день. Как будто из жизни ушла радость. Одни проблемы, одни вопросы без ответов…
– Ты чего приуныл? – как обычно, кот появился внезапно и без предупреждения. Нахохлившийся, чуток более растрепанный, чем обычно.
– Да так, – Максим поднял мелкий камушек, выщербленный временем из плиты, и бросил его в воду. – Устал, настроения нет.
– Как песики твои?
– Никак. Сидят в квартире.
– Что думаешь делать?
Максим пожал плечами.
– Не знаю. Да и откуда мне знать, что с ними делать? Я не колдун-чародей, я обережник. Вообще без понятия, как работает магия оборотничества. Еще это солнцестояние дурацкое, даже спросить не у кого.
Кот смотрел на него, склонив голову на бок:
– Спроси у мельника. В первый раз, что ли? Он же в каком-то смысле твой... Как вы это называете? Начальник?
– Никакой он мне не начальник, – Максим не глядя поднял еще один камень, покрутил в пальцах и бросил в воду. – Я так и не понял, кто он мне. То ли учитель, то ли друг. Правда, чаще всего ведет себя как князь подмирный.
Кот отряхнулся, сбрасывая с лохматой шерсти мелкие капельки мороси.
– Так он и есть подмирный князь. Слушай, пойдем купим сосиску в тесте.
– Зачем тебе? Ты же их не ешь.
– Зато ты ешь. Терпеть не могу тебя в таком настроении. Вроде на Немиге в кафетерии сосиски были.
Мысль о горячей сосиске в тесте показалась привлекательной. Особенно после того, как волки, закончив со своими порциями, съели весь его завтрак. Максим тут же вспомнил, что с самого утра бегает на одной чашке черного кофе, залитого кипятком, и кивнул.
– Слушай, а ведь правда, хорошая идея. Идем.
***
Они устроились в дальнем углу кафетерия, у окна. Кот привычно спрятался в Подмирье и оттуда продолжил беседу с Максимом, ведь с котами в торговый дом не пускали.
Кассирша недовольно поглядывала на странного посетителя, который разговаривал с пустым стулом, но выгонять не стала: вроде не буйный, а на улице дождит.
Кот умывался. Максим жевал сосиску в тесте и пытался рассуждать.
– Я тут подумал... Если эти оборотни прокляты, то, может, нам стоит поискать того, кто наложил на них проклятье? Ведь тот, кто наложил, и снять может. Это же так работает, верно?
– Мгм, – ответил кот, вылизывая плечо.
– Мы с тобой чувствовали вспышку магии, а потом на ее месте находили волколаков.
Кот отвлекся от своей лапы:
– Слушай, я все забывал тебе сказать. Эта магия, она мне что-то напомнила. Такое, подмирное. Как будто не внешняя магия была, чародейская, а внутренняя, наша.
– Что ты имеешь в виду? Какая ваша?
– Ну, магия существ, а не людей.
Максим оперся локтями о стол.
– Я все еще не понимаю.
Кот задумчиво потер лапой за ухом.
– Ну, как тебе объяснить… Вот когда кикиморы облик меняют – в их магии тоже есть такой привкус. Очень похоже было, что мы почувствовали не чародейство, а естественную магию волшебного существа.
Максим откинулся на спинку стула:
— Интересные дела. Это кто у нас такой волшебный умеет людей в волколаков превращать?
Кот вдруг нахохлился и прищурился.
– Откуда мне знать. У Егора своего спроси. Надеюсь, он не только в скатертях разбирается.
– Так ведь скатерть не сработала.
– Да. Но вы же, люди, любите стучать в закрытые двери. У вас даже миф есть, про парня этого, который камень толкает.
– Сизифа?
– Точно. Так вот, может, это твой Сизифов труд – пытаться у Егора получить ответы на вопросы, которые ты не можешь ему задать, а?
Максим внимательно посмотрел на друга. Тот демонстративно стал вылизывать хвост.
– Ты что, кот, обиделся?
– Ничего я не обиделся. Я не буду мешать человеку делать бессмысленные действия, раз таков его выбор.
Егор не нравился коту, но почему, Максим до сих пор не мог понять. Легкий нравом, веселый, смешливый парень. Немного более подверженный влиянию нечисти, чем средний горожанин, в силу своей впечатлительной натуры и почти отсутствующей интуиции. Удивительное, редкое сочетание. Но бывает и такое, что поделать. Кот же почему-то видел в нем чуть ли не корень неведомых будущих проблем.
– Ладно, – Максим хлопнул ладонями по столу. – Раз ты сам предложил, сейчас наберу Егору.
Кот сразу отвлекся от хвоста.
– Я тут кое-что вспомнил.
– И что же? – Максим достал телефон и положил на стол.
– Есть у вас, людей, одна легенда… Ты потом проверь, я точно не помню. Был когда-то такой народ, который умел…
Телефон на столе завибрировал. Максим посмотрел на экран и нахмурился.
– Ты смотри-ка, кот. Это Егор звонит. Секунду, извини... – он принял звонок. – Да?
– Максим?.. – голос Егора был хриплым от страха. – Максим, помоги мне... Помоги!
Звонок сорвался.
Максим резко встал, недоуменно посмотрел на экран, потом попробовал перезвонить – абонент недоступен. Он убрал телефон в карман и заторопился к выходу. Кот стрелой кинулся за ним.
– Сим, ты куда? Что такое?
– Егор в беде!
– А куда мы бежим?
Максим уже успел дойти до середины моста над проезжей частью Немиги и резко остановился. Кот прав. Куда бежать?
– Я не знаю, – ответил он и себе, и коту. – Я не знаю, Егор в беде. Он просит о помощи.
– Ты знаешь, где он?
Максим расстроенно покачал головой.
– Ты знаешь, где он живет?
– Да, но толку-то.
Кот запрыгнул на перила моста.
– Сим, у меня есть идея. Надеюсь, у тебя найдется два поводка.
Максим недоуменно посмотрел на друга. А потом до него дошло.
– Ты прав. Бежим!
Глава 4
Подколдовывая то тут, то там, чтобы освободить дорогу, отодвинуть с пути самых медленных прохожих и обеспечить своему трамваю зеленый свет, Максим в рекордное время добрался до дома.
И уже у входа в подъезд столкнулся с соседкой со второго этажа, бодрой старушкой, которая в любую погоду выходила прогуляться в магазин. Он остановился, чтобы пропустить ее, и, придерживая дверь, поздоровался.
– Добрый день, Инесса Борисовна.
– Добрый день, Максимушка. А ты что, собачек завел?
Максим нахмурился. Вот же наблюдательная.
– Да это не мои, так, на передержке.
Инесса Борисовна смерила его подозрительным взглядом:
– Ну смотри, а то надо в ЖЭСе зарегистрировать, если себе завел.
– Не беспокойтесь, они ненадолго.
– Топают и топают целый день.
– Зато не лают.
Старушка растерялась. Волколаки и правда не лаяли.
– Это хорошо, что не лают, – растерянно заметила она.
– Хорошо, – кивнул Максим и хотел было войти в подъезд, но Инесса Борисовна уже сориентировалась.
– А они у тебя привитые?
Максим начинал терять терпение.
– Привитые, конечно.
– А почему вы без намордника вчера гуляли?
Он глубоко вдохнул, собирая в кулак все оставшееся самообладание. В этот момент кот, которому надоело ждать, шмыгнул прямо под ноги старушке. Та всплеснула руками.
– Безобразие! Ты смотри, чей кот-то?
Максим пожал плечами:
– Не знаю, у меня собаки.
Инесса Борисовна раздраженно открыла зонт, чтобы, выйдя из подъезда, сразу спрятаться от непрекращающейся мороси.
– До свидания, Максимушка. Если узнаю, чей кот без ошейника бегает – нажалуюсь. А как вернусь из магазина – подвалы проверю. Развелось тут!
– До свидания, Инесса Борисовна.
Пока соседка не придумала новых поводов завести разговор, Максим зашел в подъезд. Кот сидел на лестнице.
– Любопытная какая, ты смотри!
– Да, – они торопливо поднимались по лестнице. – Любопытная – не то слово.
Максим подошел к двери квартиры и стал хлопать себя по карманам в поисках ключей. Спросонья утром положил куда-то, поди вспомни теперь.
– Кот, а ты почему не можешь пойти по следу? Ты тоже зверь, у тебя есть нюх.
– Так я – кот. Известный факт: у собак нюх намного лучше. А у волколаков и подавно. На улице дождь, все следы залило. Тут лучшего следопыта, чем оборотень, не найдешь.
– Так ведь они неопытные совсем, это их первое превращение.
– Инстинкты им помогут.
– Ты просто не хочешь бегать по лужам?
– Сим, ты меня не слушаешь? Говорю, если надо идти по следу, волколаки – лучшие.
Максим вздохнул.
– Это если с ними удастся договориться.
Когда они вошли, в квартире было подозрительно тихо. Максим открыл дверь на кухню. По окну шелестел дождь. У стены, привалившись лохматым боком, лежал Андрей и увлеченно догрызал ножку от табурета. По всему полу валялись щепки.
– Зубки режутся? – осведомился откуда-то из-за ног Максима кот.
Андрей зарычал.
Максим медленно вдохнул, так же медленно выдохнул, сосчитал про себя до десяти и указал на дверь в гостиную.
– Идем, надо всем вместе поговорить.
Волколак не торопясь поднялся и пошел следом.
В углу гостиной Марина соорудила себе лежанку из пледов, одеяла и подушек. Из-под нагромождения ткани торчал только серый лохматый хвост.
– Марина, выйди, пожалуйста.
Немного помедлив, волчица вылезла и вопросительно посмотрела на Максима.
Максим прочистил горло.
– Ребят, я понимаю, что у вас сейчас не лучшие времена в жизни. Но мне нужна ваша помощь.
Андрей, стоящий на пороге комнаты, издал звук, максимально похожий на «Ха!». Марина неодобрительно на него посмотрела, а потом снова перевела взгляд на Максима. Он продолжил:
– Один мой знакомый угодил в неприятную ситуацию. Я не знаю деталей, но он звонил около получаса назад и просил о помощи. Связь оборвалась, теперь вот не могу до него дозвониться и не знаю, где он. В общем… Я понадеялся, что вы сможете мне помочь отыскать его. Я знаю, где он живет, и мы могли бы, например, попробовать взять след от его квартиры.
Некоторое время волколаки стояли, задумавшись. Потом переглянулись, Марина встряхнулась, кивнула, вышла в прихожую и толкнула носом свой ошейник, лежащий на тумбочке. Андрей вышел за ней и уселся у входной двери.
– Спасибо, – с облегчением сказал Максим.
Он открыл шкаф в прихожей. Надо было смастерить что-то похожее на поводок и ошейник для Андрея. Выводить двух волков из квартиры средь бела дня – дело хлопотное. Днем сложнее поддерживать морок, особенно на движущихся существах, к тому же что-то подсказывало ему, что силы стоит поберечь, они сегодня еще могут пригодиться. Он стал доставать из шкафа старые коробки, о содержании которых мог только догадываться, надеясь, что в них найдется что-то более-менее подходящее. Кот запрыгнул на компьютерное кресло.
– Ты уверен, что им можно доверять? Выводить на этих веревочках? Я не готов опять ловить шального волка, Сим. У меня с прошлого раза когти болят. Что, если они убегут?
Максим сосредоточенно перебирал старые вещи, не обращая внимания на разом ощетинившегося Андрея.
– Мне казалось, обратиться к моим гостям – это была твоя идея, кот. В любом случае, разве есть другие предложения? Раз ты не готов искать след Егора сам, то какие у нас варианты?
– Почему бы тебе не обратиться в службы спасения? У вас же тут, во внешнем городе, есть такие.
Обережник не оборачиваясь пожал плечами.
– Если Егор им дозвонился, то мы найдем его и убедимся, что они успели. Самим звонить – слишком много времени уйдет на объяснения. Да и что я скажу? Человек пропал?
Кот задумался, недоверчиво разглядывая волколаков.
– Ну, не знаю, давай хотя бы свяжем их заклинанием. Всяко надежнее.
Максим оторвался от коробки.
– Это люди, кот. Не собаки, не волки. Люди, у которых мы попросили о помощи. Учись доверять.
Кот обиженно потупился. Отставив в сторону одну коробку, Максим взялся за вторую.
– Сим, дождь усиливается.
Действительно, капли по окнам забарабанили настойчивей.
В этот момент в кармане завибрировал телефон. Максим достал его, глянул на экран и поднял трубку.
– Егор? Егор? Ты где?
Голос Егора звучал гулко, как будто его повторяло эхо, и в то же время постоянно перерывался помехами.
– Макс! Наконец-то, дозвонился! Я не знаю, где я. Включал фонарик на мобилке: вокруг стены из бетона, как туннель, по полу вода течет. Ее все больше становится. Я не вижу, куда идти. Я на уступе каком-то, а вода поднимается!
– Тише, тише, успокойся. Оставайся на месте. Я тебя найду.
– У меня телефон садится, – Егор явно начинал паниковать. – Я не смог никому дозвониться, кроме тебя. Я спасателям звонил, 101, 102, 103, 112 – всем подряд, связи нет!
– Егор, слушай меня. Надо беречь заряд телефона.
Голос Егора дрожал.
– Макс, вода, она таким бурным потоком идет.
– Егор! Слушай. Я тебя найду. Понял?
В трубке было слышно частое дыхание. Потом Егор всхлипнул и закашлялся. Туннель многократно отразил кашель, так, что показалось, будто кто-то смеется.
– Мне страшно.
– Это просто темнота. И просто вода.
– Но как ты меня найдешь?
– Егор, я уже иду. Успокойся.
– Да, хорошо.
– Ничего не делай, жди. Конец связи.
– Конец связи, – повторил за ним Егор и сбросил звонок.
Максим спрятал телефон в карман и замер, задумчиво уставившись в стену.
– Что там? – кот спрыгнул с кресла и закружил по прихожей.
– Он смог дозвониться только до меня. Вода, темнота, бетонные стены: похоже, он где-то в коллекторах.
Обережник оттолкнул ногой коробки к стене.
– К черту ошейники, идем Подмирьем. Кот, предупреди водяников. Вода поднимается из-за дождя. Пусть ищут его, если найдут – скажи, я просил, чтоб парня не трогали, но воду придержали.
Кот кивнул и исчез.
Максим засунул в карман старый фонарик и схватил моток альпинистской веревки, которую купил когда-то, начитавшись «Властелина Колец». Старина Сэм Гэмджи был бы доволен его запасливостью. Он спрятал веревку в рюкзак. Потом повернулся к волколакам.
– Так. Подмирье вам толком незнакомо. От меня ни на шаг. Если по вашей дурости потеряем время, то погибнет человек. Поняли?
Волки кивнули.
– Отлично.
Максим стал между ними и, положив руки на холки, перешел в Подмирье.
***
Образ Егора, поглощаемого в темноте бурлящей водой, никак не отпускал. Поэтому, едва оказавшись в Подмирьи, обережник, не экономя силы, рванул в сторону Купаловского театра, неподалеку от которого жил приятель. Если знаешь скороходное заклинание, земля сама бежит у тебя под ногами. Волколаки быстро нагнали его и теперь неслись рядом, справа и слева. Шерсть их блестела капельками волшебства, а глаза горели ярко-желтым.
Вот и Купаловский. Еще немного, и вот старый двор Егорова дома. Подъезд. Лестница. Дверь квартиры. Максим на бегу вывел всех из Подмирья.
Под вечер, наконец, выглянуло солнце. Еще яркие, но уже косые лучи через высокое окно подъезда расчерчивали пол на площадке этажа на темные и светлые прямоугольники. В потоках света плясали пылинки. Было слышно, как где-то за дверью смотрят новости и работает пылесос. В подъезде пахло хлоркой.
Максиму не пришлось объяснять, чего он ждет от волколаков. Они, попутно чихая от резкого запаха, внимательно обнюхали дверную ручку. Потом уткнулись носами в старый придверный коврик, осмотрели лестницу. Покружили по площадке этажа. Марина покачала головой.
– Не может быть, он живет здесь. Должен быть след.
Марина как сумела пожала плечами – в волчьем облике это не очень удобно. Максим нахмурился. Как неудачно совпало с уборкой подъезда. Он очень надеялся на волков, что теперь делать-то?
Андрей подошел и боднул его головой в бок.
– Что?
Волк махнул головой в сторону спины.
– Что? Сзади? – - Андрей отрицательно покачал головой. – На улицу? – опять нет.
Марина задумчиво наблюдала за Андреем, а потом вдруг закивала и стала прыгать по площадке. Максим озадаченно посмотрел на нее. И понял. Волчица прыгала из света в тень. Они хотели в Подмирье.
– В Подмирье?
Волки закивали и подошли к нему. Максим снова положил руки им на холки и перенес всех во «внутренний» город. Волколаки стали нюхать воздух. Андрей поднялся на задние лапы. Раздумывая о том, что Подмирье – не лучшее место для поиска запахов, потому что его собственный человеческий нос едва ли хоть раз смог тут что-то учуять, Максим мимолетом отметил, что, стоя на задних лапах, волк ростом с него, не меньше.
И как раз на уровне человеческой головы Андрей что-то унюхал. Рыкнул Марине. Марина тоже поднялась на задние лапы. Да, удивительно, но они нашли след.
***
Тучи лениво сползали с промокшего насквозь города и уходили дальше, на высушенные июньской жарой леса и поля.
Подмирный след Егора сначала отвел их к Немиге, потом к Юбилейной площади, затем снова к Свислочи и вдоль реки – к парку Горького, оттуда на Золотую Горку, а дальше – к Академии Наук, где работал Егор. Волки закружили по крыльцу института, то и дело поднимаясь на задние лапы.
Солнце опустилось к горизонту.
В Подмирье во время сумерек темнота глубже, чем снаружи, а свет – ярче. И закат всегда ощущается так, будто переворачивается колба гигантских песочных часов и в заполненные ранее светом пространства втекает мгла. Последние солнечные лучи, острые, как спицы, расчерчивали вечернее подмирное небо. Серебрилась магия на волколачьей шерсти, отчего волки напоминали две беспокойные тучки, мечущиеся по мраморной площадке институтского крыльца.
Максим, ощущая свою бесполезность, развернулся к улице и вспомнил, как они стояли на этом же самом месте с Егором совсем недавно. Волчий хвост, Комаровские болота. Внезапная, непонятно откуда всплывшая мысль заставила обережника нахмуриться: минуточку, ведь, если он верно помнит, в коллекторах вообще не работает мобильная связь. Как тогда Егор смог связаться с ним? Что это? Помощь Подмирья?
Андрей, наконец определившись с направлением, рыкнул, огромным прыжком соскочил с крыльца и, то и дело задирая повыше нос, потрусил в сторону Ботсада.
До закрытия оставалось всего пару минут, но они, невидимые в Подмирьи, успели проскочить в парк через боковой вход для сотрудников. Волколаки сразу разбежались по зарослям в поисках следа.
Максим присел на скамейку. Ноги гудели. Скороходное заклятье, конечно, сильно экономило время, но расплатой за это была боль в перенапряженных мышцах. К тому же Подмирье – не место для человека, и долгое пребывание на его дорогах забирало огромное количество сил.
Вдруг рядом возник кот. Раздраженный и мокрый: с дергающегося от возмущения хвоста срывались капли.
– Паскудники! Да чтоб я еще раз пошел к водяникам! Тупые жабьи морды! Мозги совсем чешуей заросли!
– Искупали? – Максим устало снял ветровку. В этот раз Подмирье словно чувствовало, что сейчас не до шуток, и не стало играть с одеждой. – Иди сюда, вытру.
Кот отскочил в сторону.
– Ну тебя! – и быстро отряхнулся от кончика носа до кончика хвоста. По шерсти заструились золотистые проволочки магии, уже через мгновение кот стоял рядом сухой и пушистый. – Даже позлиться не даешь, обережник. Никакой снисходительности к слабостям ближних.
– Где Егор?
– Нашли его. Держат воду. Говорят, много воды, если долго будут держать, пойдет через верх, зальет улицы. Просили поторопиться.
– Где он?
– Недалеко, идем…
В этот момент раздался волчий вой. Максим бросился на звук.
Волколаки кружили на небольшой прогалине между деревьев, возбужденно размахивая хвостами. Нашли. Пора было выходить из Подмирья. Он положил руки на волчьи холки и вывел всех наружу. Их сразу накрыло волной запахов внешнего мира: мокрая хвоя, цветущая черемуха, примятая трава, сырая земля. После долгого путешествия по Подмирью привычный вымытый дождем мир пах так сильно, что волки, оглушенные, легли на землю. У Максима закружилась голова, пришлось пару секунд отдышаться, прежде чем подойти к люку, который виднелся посреди поляны.
Судя по всему, пользовались им редко, по бокам металлической крышки успел нарасти дерн.
– Да-да, именно тут, – кот деловито обнюхал край люка. – Егор где-то там, внизу.
Максим ободрал дерн по краю и попробовал сдвинуть крышку. Та лежала плотно.
– Надо чем-то поддеть. Черт, я без понятия, как люки открывать, – он снова постарался отогнать от себя образ Егора, поглощаемого бурлящей тьмой. – Может, палкой попробовать?
Андрей то ли закашлял, то ли засмеялся, а потом прыгнул в кусты и исчез.
– Эй!
– Я за ним, – кот бросился за волком.
Максим постоял в нерешительности, глядя им вслед, а потом наклонился и попытался поддеть люк палкой, но тот, конечно, не поддался. Он продолжал шарить по краю люка, пока не нашел небольшую выемку. Опять попробовал поднять крышку, на этот раз руками, но добился только того, что обломал ногти.
Становилось темно, деревья добавляли свои тени к сумеркам, поэтому Максим зажег магический огонек и закрепил в воздухе у левого плеча и то так, то этак пытался поднять люк, пока не содрал костяшки в кровь. Марина наблюдала за ним с края поляны, и когда обережник, отчаявшись, сел на землю, подошла и уселась рядом. Максим шмыгнул носом.
– Он там, может, погибает, а я ничего не могу сделать. Понимаешь?
Марина вздохнула.
– Надо попробовать еще раз, – Максим поднялся было, чтобы продолжить попытки, но тут Марина насторожилась, повела ушами, а в следующую секунду на поляну выскочил Андрей.
В зубах у Андрея была лопата. Добротная, крепкая. Следом появился довольный кот.
– Смотри-ка, умный песик! Там, оказывается, сараи какие-то в дальнем углу парка. Я ему немного подсобил, и мы добыли тебе лопату, чтобы ты не просто так убивался, а с лопатой.
Андрей махнул хвостом, норовя попасть по кошачьей морде, но кот увернулся и запрыгнул ему на спину. Волколак слегка ощерился, но сбрасывать кота не стал. Марина посмотрела на Андрея с благодарностью. Тот приосанился, а потом подошел и бросил лопату Максиму под ноги.
С лопатой дело пошло быстрее. С третьей попытки удалось поддеть тяжелый диск и, изловчившись, откинуть крышку в сторону.
Пахнуло тиной, затхлостью и мокрым бетоном. Вниз по стенке колодца уходила покрытая ржавчиной металлическая лестница.