Проект особого значения. Версия 20.24
- -
- 100%
- +
– Он деревянный, – тупо сказал Роман. – Фанерный.
– Что и следовало доказать, – отозвалась Кристина.
– Твою мать, – резюмировал Костик и тут же проявил меркантильность: – Лаве на троих пилим, поровну.
– Хорошо, – без особого сожаления согласился Роман.
К дому они вернулись почему-то невеселые. Хоть и сразу было ясно, что не может все это оказаться правдой, что нельзя проходить тесты на карусели и на качелях, крутя «солнышко», но почему-то так им хотелось верить в эту сказку. Да и деньги эти заставляли верить. Но когда увидели, собственными руками фанеру крашеную пощупали, о гвозди, вбитые криво, укололись – там уже и деньги были бессильны.
В дом первый Костик вошел. Нагло, без былого трепета, без той стеснительности.
– Эй, хозяин, – голос у него теперь стал басовитый, раскатистый. – Ты знаешь, что у тебя корабль фанерный?
– Что? – спросил Федя, совсем не заикаясь.
– Ничего, – ответил Костик зло.
– Аннализы еще не гот-товы, – будто и не слышал про фанеру. – П-подождит-те еще.
– Нет, Федя, пойдем мы, – совсем грустно сказал Костик, беря со стола увесистую пачку денег. Он уже было шагнул к выходу, но вдруг остановился, обернулся и сказал тоскливо: – Федя, а я ведь тебе поверил.
– П-подождите. Подож-ждите. Я вам ещ-ще дам, ав-ванс, деньги. Ст-только же. Хорошо? – он на них с такой тоской смотрел, с такой мольбой, с такой жалостью, и с этими очками его с невероятными диоптриями он был еще жальче, еще тоскливее.
– Хорошо, – согласился Костик. Облизнул губы и добавил тихо: – Только денег больше не надо. За это спасибо.
Кристина и Рома посмотрели на Костика так, будто впервые увидели. Ну никак нельзя было ожидать от него такого благородства.
– Сколько ждать? – спросила Кристина.
– Час, – с готовностью выпалил Федя. – Од-дин час. На улице, пож-жалуйста. На улице ждите. Час.
– Хорошо, – Костик грузно протиснулся в дверь, вышел.
На улице они уселись на те самые карусели – первое их «космическое» испытание. Костик оттолкнулся, и карусель со скрипом пошла по своему вечному кругу.
– Жаль, – тихо сказала Кристина.
– Почему? – спросил Роман, хоть и самому ему было жалко.
– Потому что все это туфта оказалась, – вместо нее ответил Костик и сильнее оттолкнулся от земли, карусель завертелась чуть быстрее. – Я с детства о космосе мечтал. Я в бокс поэтому пошел.
– В бокс? – спросила Кристина. – При чем тут бокс?
– У космонавта здоровье должно быть. А у нас только бокс был. Я в бокс пошел, – говорил он просто, рублено. – А я хотел. Я на Байконуре был. Один раз. Стартовый стол видел. И там небо такое… Большое… Оно… оно как… черное такое, синее… глубокое.
Видно было, что силится он рассказать то, что не под силу ему выразить простыми словами, а материться сейчас он не хотел.
– И я тоже хотел космонавтом стать, – грустно признался Роман. – У меня телескоп был. Отец из загранки привез. Мы с братом на звезды смотрели. Они по-другому выглядят, не как в учебнике астрономии. Яркие. У нас карта была большая, звездная карта – во всю стену. Мы в загадки по ней играли. Я звезду покажу, и брат ее ищет. Он покажет – я ищу, – усмехнулся. – Правда, только один раз нашел, если по-честному.
– У меня тоже звездная карта была, – отозвалась Кристина. – Ее мама из института принесла. Она на холсте была. Мы ее как скатерть стелили. А папа говорил всегда: «зовущая сковородка галактики» – они там как кругом звезды в черном, – и закончила грустно: – А телескопа у меня не было.
Они замолчали. Больше сказать было нечего. Оставшееся время их карусель тихо и жалобно поскрипывала, а потом появился из дома радостный, сияющий Федя.
– Г-гот-т-тов-во! – от радости он заикался пуще прежнего. – В-вы в-в-все п-под-дходите! П-пойдемте!
– Куда? – не понял Костик.
– В к-к-к-кор-р… – и вместо ответа он ткнул пальцем на сарай.
– Зачем?
Федя не ответил, он уже торопливо ковылял вверх в горку, к сараю.
– Дурик, – сказал Костик, но следом пошел. И остальные тоже пошли.
Когда они пришли в сарай к той фанерной громадине, Федя уже развел там бурную деятельность. Он достал откуда-то длиннющую приставную лестницу, на растяжках под потолком горели лампы без абажуров, в углу сарая глухо жужжал генератор.
– П-пойд-демте, – он махнул рукой и быстро полез вверх по приставной лестнице.
Роман пригляделся и увидел в том месте, куда вела лестница, открытый люк. Внутри уже тоже горел свет.
– Круто он подготовился, – усмехнулся Костик и тоже полез вверх.
– Ну что, пойдем, посмотрим, до чего человека может довести шизофрения с аутсай… аутис… – спутался Роман.
– Аутизм, выпадение из реальности, – поправила его Кристина и взялась за перекладины лестницы.
Внутри корабль оказался огромным и достаточно комфортным. Был он обставлен в духе фантастики семидесятых: кресла яйцевидной формы, оббитые серебристой тканью. На картонных щитах цветные пластмассовые кнопки. Кругом лампочки, тумблеры, как на старых магнитофонах, перед одним креслом зачем-то трещотка от стиральной машины «Чайка» приделана.
– Садитесь, – Федя уже застегивал ремни на своем кресле.
Они сели, пристегнулись, как и он, будто все втроем сговорились играть в эту игру сумасшедшего.
– П-п-приготовьтесь, – он перещелкнул тумблер рядом с собой, повернул трещотку «Чайки», и та застрекотала, отсчитывая секунды.
Ничего не происходило. Совсем ничего. Да пусть бы уж лучше задрожала вся эта конструкция, затряслась бы вся, рухнула бы даже – и то было бы лучше, чем ничего. Все потерянно поглядывали друг на дружку, пожимали плечами, и только Федя нервно облизывал губы и, не отрываясь, смотрел за тем, как старая трещотка приближается к нулю. Треск замедлился, еще пару раз тикнуло, и таймер встал.
Федя громко сглотнул и новым, уверенным голосом сказал:
– Получилось!
– Что получилось? – спросила Кристина.
– Все! – он будто забыл о том, что заикался. – Все получилось! Корабль выявил полный экипаж, он протестировал ДНК и определил то, что вы разумны. Мы улетели! Как я устал от этой вашей планеты, сколько лет, сколько лет. Понимаете, была неудачная посадка, и я остался один, а компьютер – это же железка, ему… Ему четыре члена экипажа надо было. Четыре! И эта ваша атмосфера, она просто убивала мое горло. Как легко дышится! Как легко!
Костик несколько раз вдохнул, пожевал, будто пробуя воздух на вкус, хмыкнул.
– А зачем ДНК наши проверял? – спросил Рома.
– Разумность выявить.
– Чего? – усмехнулась Кристина. – Разумность?
– А что? Знаете, у скольких людей способность к мышлению отсутствует.
– Бред. Ладно, Федя, нам пора, – сказала она, поднимаясь с кресла. – Спасибо за все, не обижайся, если что не так…
Она сделала лишь один шаг, когда непривычно твердый голос Феди скомандовал:
– Включить обзорные экраны!
И все. Выгнутая стена перед ними пропала, а за ней оказалась бесконечная глубина космоса и завихрения той самой звездной карты – Млечный Путь, манящая сковородка Вселенной.
Юрий Ляшов
Шаг в бесконечность
Развалившись в кресле, Андрей мысленно воспевал гения, изобретшего кондиционер. Но стоило лишь на секундочку прикрыть глаза под потоком прохладного воздуха, как ехидно улыбающаяся судьба тут же продемонстрировала закон подлости в действии: дверь в кабинет распахнулась, грохнув о шкаф с документами.
Андрей от неожиданности вздрогнул – так нагло ворваться к нему мог только начальник управления. Но на пороге возник лейтенант Игнатов с выпученными то ли от удивления, то ли от испуга глазами. Пригнувшись, чтобы не задеть кучерявой головой притолоку – с его ростом это было весьма вероятно, лейтенант подбежал к столу и замер.
– Инспектор Гаджет, стучаться не учили?! – навалился на стол Андрей. – Если до сих пор не запомнил, кто я – читай табличку на двери! Или чтение больше не входит в программу обучения?
– Входит… – Игнатов виновато опустил взгляд.
– И что там написано?
– Начальник уголовного розыска майор Зотов.
– Ну, молодец же! – усмехнулся Андрей. – Буквы знаешь, в слова складываешь! А если их смысл научишься понимать, обязательно старлеем станешь!
Не то чтобы Андрей не любил недавно прикрепленного к его отделу сотрудника, просто отказать себе в удовольствии подколоть пиджака Зотов не мог. Около полугода назад МВД решило открыть свое бдительное око в обретшем невероятную популярность Виртуале. По такому случаю даже не пожадничали специальной штатной единицей: «В целях выявления, предупреждения и пресечения противоправной деятельности в цифровой среде ввести в подразделениях уголовного розыска должность инспектора по виртуальному пространству». Естественно, специалистов такого профиля ведомственные институты не готовили, поэтому ряды оперативного состава пополнили выпускники гражданских вузов. Так и влетел под крыло майора Зотова несклепистый и немного застенчивый лейтенант. Ну а поскольку внятного кодекса о виртуальных правонарушениях пока еще не сочинили, Игнатов в представлении своего руководителя задарма проедал государственные харчи.
Отдел рекламно-выставочной деятельности АО «ЗАСЛОН»
– Виноват, Андрей Валентинович, просто…
– Просто, Игнатов, – с ненастоящими женщинами в Виртуале шалить! А ладить с начальством – искусство! Будем учиться. Кругом, на исходную шагом марш!
– Андрей Валентинович, меня там заявитель ждет, – Игнатов оторвал взгляд от пола.
– Ничего. Этого добра у нас навалом. Что ж нам теперь, из-за каждого педагогическую концепцию перестраивать? – Андрей осекся, соображая, кто и с каким заявлением мог обратиться к Игнатову в Виртуале. – Заявитель? У тебя?
– Да.
– Прямо там? – скептически нахмурился Андрей, забыв о незавершенном воспитательном мероприятии. – В Виртуале?
– Да.
– Поворот, – задумчиво протянул Зотов. – И чего там? Артефакт в игре потерял? Или нахамили ему в чатике?
– Ей. Там девушка. Она вроде как потерялась. Не может вернуться в реал.
– А мы при чем? Техподдержка ей в помощь.
– В том-то и дело. Она не может ни меню вызвать, ни экстренно прервать сеанс. Админы Виртуала ее вообще не видят. Я сам проверил – у нее нет порта подключения, вообще никакой связи с реалом. Она как программа, причем несистемная, не учтенная в реестре.
– Вирус? Дипфейк?
– Возможно, конечно. Только девушка эта, ну не похожа она на вирус. Она, – Игнатов замешкался, будто подбирая слово, – живая, что ли. Вот и решил вам рассказать.
– Так, инспектор Гаджет! Рассказывать маме будешь! Мне ты докладываешь!
– Э… доложить.
– Ну, допустим, произошел какой-то сбой. От меня-то ты чего хочешь?
– Может, вы с ней поговорите. У вас больше опыта в таких делах.
– Не, ну мне нравится! – хлопнул по столу Зотов. – Я за тебя работать буду, а зарплату получишь ты?
Шумно выдохнув, Андрей откинулся в кресле. Заниматься виртуальной ерундой совсем не хотелось, но и бросить неопытного лейтенанта в странной ситуации долг наставника не позволял. Можно было бы поручить опрос кому-нибудь из оперов, только вот все уже разбежались работать по реальным делам.
– Ладно, пообщаемся с твоей потеряшкой. Иди погружайся.
Андрей извлек из ящика стола шлем-маску виртуального порта. Такой комплект хоть и устарел, но оставался весьма надежным способом подключения к Виртуалу. Конечно, в отличие от современных нейроинтерфейсов, при создании цифровой проекции шлем задействовал лишь зрение и слух, оставляя пользователя весьма вовлеченным, но все же наблюдателем. Наверное, этим он и нравился Андрею, предпочитающему контролировать ситуацию, а не отдаваться в распоряжение единиц и нулей. К тому же Зотов и в свои сорок продолжал истово бояться врачей. Поэтому даже пустяковая операция по вживлению в мозг нейрошунта представлялась ему чем-то ужасным.
Маска коснулась лица, меняя окружающий мир. Кабинет исчез, осталось только мягкое неоновое свечение, туманом окутавшее Андрея. Покачиваясь, словно корабль на волнах, из смога всплыла большая кнопка «Активация». Зотов всем телом потянулся к ней, стараясь достать двумя руками. Прикосновения он не почувствовал, но в одно мгновение погрузился в личный кабинет Виртуала. Теперь его цифровая проекция находилась в центре светлой комнаты. Прямо перед ним в воздухе висели с десяток разноцветных иконок, предлагающих перейти в локальную комнату, в поисковую систему и много куда еще. Андрей выбрал серебристую сферу подключения к глобальной карте.
– Погружение, – мягким голосом оповестила система.
* * *Какими голливудскими шедеврами вдохновлялись дизайнеры, визуализировавшие системное приложение полиции в Виртуале, Андрей даже боялся предположить. Кабинет представлял собой пошлую смесь киношной берлоги частного детектива и офиса техасского рейнджера. Справа на стене красовалась пробковая доска с хитрым переплетением разноцветных ниточек. Прямо под ней примостился широкий дубовый стол с кривыми башенками бумажных папок, среди которых затерялся фотоаппарат с длинным объективом. Потолочный вентилятор наматывал круги, усиленно гоняя несуществующий воздух, а старенькая капельная кофеварка пыхтела на тумбочке, готовя иллюзорный напиток.
Закончив делать пометки, Андрей отложил блокнот на край стола. Естественно, в записях смысла не было – все происходящее сохранялось автоматически и в виде заметок поступало на рабочий терминал Зотова в реале. Но Андрей привык работать именно так. Перелистывая пожелтевшие страницы блокнота и записывая слова собеседника, он успевал их обдумать и сформулировать следующий вопрос.
– Игнатов, запросы раскидай, – распорядился Андрей. – А мы побеседуем. Итак, поправьте, если я ошибусь. Вы Романова Елена Алексеевна. Проживаете по адресу…
Андрей повторял только что услышанный рассказ, с интересом разглядывая девушку напротив. Она была красива: правильный овал лица, вздернутый носик. А темные волосы до плеч в сочетании с глазами цвета полуденного неба добавляли изюминки внешности. Нет, конечно, здесь пользователь мог создать себе любой скин. Вполне возможно, что в реале гражданка Романова выглядела совсем иначе, она и вовсе могла оказаться толстым лысеющим мужиком. Но почему-то Андрею хотелось, чтобы это оказалась именно ее внешность.
– Не замужем, родственников нет. Вы находились в больнице. Проблемы со здоровьем?
– Нет, – помотала головой Елена, – нейрошунт ставили.
– А почему именно в психиатрической клинике? – удивился Зотов. – Эту процедуру сейчас на каждом углу проводят.
– От работы направили. Я помощница профессора Кирьянова.
– Ого, – присвистнул Игнатов, стоявший за спиной Андрея, – того самого?
– Да, – смущенно пробормотала Елена.
– Ух ты! Да он же один из авторов Виртуала! Я был на стажировке в ЗАСЛОНе. Нам Кирьянов лекции читал…
– Лейтенант Соник, свои восторженные вздохи оставьте для бенефиса профессора! – Андрей одарил Игнатова суровым взглядом и вернулся к Романовой. – В больницу какого легли?
– Двенадцатого.
– В Виртуал пошли в тот же день?
– Да, вечером.
– Значит, уже сутки.
– Что же вы после операции – и сразу в Виртуал?
– Да я и не хотела. Но профессор назначил срочное совещание…
– Понятно, – кивнул Андрей, – я люблю свою работу, я приду сюда в субботу. Связь с реалом потеряли сразу после погружения?
– Да. Не успела даже в почту заглянуть, мне система заявила, что нет доступа. Потом вообще из личного кабинета на глобальную карту выбросило. И все. Ни доступа к меню, ни связи с поддержкой. Экстренное всплытие тоже не работает.
– Как такое вообще возможно? – Зотов скрестил руки на груди. – Вот вы трудитесь в корпорации, создавшей Виртуал, по-вашему, что это может быть?
– Не знаю, – пожала плечами Елена. – Да и в ЗАСЛОНе я не работаю. У профессора есть отдельные проекты. Там дома целая лаборатория. Он пригласил меня совсем недавно.
– Прошу прощения, Андрей Валентинович, – подал голос Игнатов, – подтверждение пришло. Романова Елена Алексеевна действительно проживает по указанному адресу. В больницу поступила двенадцатого. Операция прошла успешно, сегодня…
– Вот же, – закивала Елена, перебив лейтенанта, – я не вру.
– Сегодня выписана из стационара, – растерянным голосом закончил мысль Игнатов.
– Как выписана? – возмутилась девушка.
– Поворот, – сощурился Андрей. – Видимо, по выздоровлению.
– Что за чушь?! – Елена вскочила и начала ходить по кабинету. – Это смешно, по-вашему?! Наша полиция во всей красе! Человек попал в беду, а вы издеваетесь!
– Успокойтесь, – медленно проговорил Андрей. – Мой коллега всего лишь озвучил ответ на запрос. Это официальная информация. Пока у меня нет оснований не доверять ей. Гражданка Романова выписана из больницы и находится в реальном мире.
– А я? Кто, по-вашему, я? – в голосе девушки проскочили истеричные нотки.
– Вот и мне интересно. Кто вы?
– Я! Я Романова! – девушка подалась вперед, глядя Андрею в глаза. – Я здесь! Из больницы я не уходила!
– А кто уходил?
– Честно, я не знаю, – голос Елены стал тихим и даже жалостливым. – Пожалуйста, помогите! А вдруг… вдруг меня похитили? – в глазах девушки ледяной искрой вспыхнул ужас.
– Ну да, – скептически поджал губы Андрей. – Кто, зачем, а главное, как?
– А если это черные трансплантологи?! Я видела, они же как раз с врачами работают! Ищут таких, как я – без родни и друзей…
– Все, хватит! – Андрей пощелкал пальцами, прерывая рассуждения Елены. – Мы так и до вселенского заговора дойдем. Никаких черных трансплантологов у нас нет! В худшем случае, это какой-то сбой Виртуала.
– А в лучшем? – насторожилась Елена.
– А в лучшем – вы просто чья-то неудачная шутка.
Девушка вздрогнула, словно вот-вот разрыдается, и посмотрела с такой надеждой, что считающий себя профессиональным циником Андрей поежился. Пусть это и невероятно, но он мог поклясться, что в этот момент пелену отчаяния в глазах девушки рассеял робкий лучик надежды. Откуда у цифровой проекции могли взяться настоящие эмоции? Не нарисованные дизайнерами движения мышц лица, а неуловимое отражение души во взгляде. На такое способны только люди.
– Разберемся, – пробурчал Андрей, всплывая из Виртуала.
* * *Хоть в душе Андрей и надеялся на простое решение странной задачки, дома Романовой ожидаемо не оказалось. Цифровой дворецкий пробубнил дежурную вежливость с мерцающего экрана домофона и предложил зайти позже, когда вернется хозяйка. Соседи тоже лишь пожимали плечами. Без особой веры в удачу Андрей оставил Игнатова в наблюдении у подъезда предполагаемой жертвы системы. Сам же Зотов решил посетить лечебное учреждение, справедливо считая его отправной точкой их расследования.
– Бди, Гаджет! – сказал Андрей, забираясь в машину. – А пока сидишь и скучаешь, подними контакты. Проверь на приобретение билетов и бронирование гостиниц. А я наведаюсь к служителям Эскулапа.
– Так больница же ответила на запрос? – непонимающе уставился на Андрея стажер.
– Вот не опер ты – и все! – улыбнулся майор. – Хочешь узнать официальную версию – направь запрос, а если интересует правда – сам прогуляйся. Опера, как и волка, ноги кормят.
– Ее бы по системе городского видеонаблюдения прогнать. Обязательно где-то да всплывет.
– Без живого заявителя мы даже проверку официальную не проведем. А про биллинг, видеонаблюдение и прочие геолокации без постановления можешь забыть. Нам нужно хоть за что-то зацепиться!
Отдел рекламно-выставочной деятельности АО «ЗАСЛОН»
Как и все современные медицинские учреждения, больница находилась в центре лесопарковой зоны. Добраться до входа можно было только на своих двоих. Но вынужденной прогулке Андрей даже обрадовался – погода стояла к работе явно не располагающая. Яркое летнее солнце змием-искусителем светило с ясного неба, так и подбивая бросить все и рвануть куда-нибудь к водоему.
В фойе клиники голографическая проекция девушки в белом халате сладким голосом рассказывала что-то о важности психического здоровья, рекламируя платные услуги. Приметив потенциального клиента, полупрозрачная медсестра широко улыбнулась и приблизилась. Она уже собиралась пустить в ход все свое цифровое обаяние, помноженное на хитрость маркетологов, но быстро охладела, считав удостоверение Андрея. Оставив в холле свою копию, голографический администратор проводила Зотова в отделение психиатрической хирургии, где его уже ждала живая медсестра – совсем юная девушка в белом комбинезоне.
– Добрый день, – улыбнулся майор. – Уголовный розыск, Зотов моя фамилия.
– Здравствуйте. Чем могу помочь?
– Меня интересует одна ваша пациентка, Романова Елена.
– Ой, так вы из-за нее?
– Да. А вы всех пациентов помните?
– Такое забудешь, – округлила глаза медсестра. – Я, если честно, перепугалась. Слава богу, все обошлось.
– Э… Что обошлось? Мы про одну Романову говорим? Вроде операция прошла без осложнений?
– Ну да. Она вышла из наркоза, и ее поместили в стационар под наблюдение. А потом стало плохо Еве Альбертовне. Она у нас почти год лежала. Замечательная женщина. Талантливый художник. До последнего делала наброски в своем блокноте. Она в Виртуале была, поэтому аппаратура не сразу считала инсульт. Такое горе. Мужа ее жалко. Сначала сын, теперь жена.
– Искренне соболезную ее мужу, но давайте вернемся к Романовой.
– Ой, да. В общем, тут такой переполох поднялся. Я и отвлеклась. А когда Еву Альбертовну уже отправили, ну, в морг, оказалось, что Романова ни с того ни с сего в кому впала.
– Поворот, – пробормотал Андрей.
– Вроде даже клиническую смерть пережила, – с заговорщицким видом продолжила медсестра. – Хорошо Олег Сергеевич быстро разобрался. Буквально спас бедняжку.
– Олег Сергеевич молодец, – задумчиво почесал подбородок Андрей. – А кто это?
– Лечащий врач. Никонов Олег Сергеевич.
– Скажите, а с кем Романова лежала в палате? Ее соседи еще у вас?
– Так не было соседей. Олег Сергеевич ее в платный блок определил. Как раз через стенку с Евой Альбертовной.
– И опять Олег Сергеевич – молодец. А где найти благодетеля?
Никонова удалось найти выходящим из платной палаты. Правда, появление Зотова его немного встревожило.
– И что вас интересует? – не здороваясь, спросил Никонов после того, как внимательно изучил удостоверение Андрея. – Пациентка как пациентка.
– Ничего особенного?
– Нет, все вполне обычно, – пожал плечами врач.
– То есть у вас пациенты обычно в кому впадают?
Олег Сергеевич на секунду замялся, нервно шаря взглядом по коридору, видимо, в поисках источника утечки информации, а затем продолжил:
– Какая кома? О чем вы? Так, краткосрочная потеря сознания. Ничего серьезного.
– А я слышал что-то про клиническую смерть, – хитро прищурился Андрей.
– Да бросьте. Думаю, сотруднику органов не пристало слушать сплетни, – недобро улыбнулся Никонов и добавил во весь голос: – А тем более учитывать мнение неквалифицированных сотрудников, которые вот-вот вылетят отсюда!
– И все же просто так люди сознание не теряют. Должна быть причина.
– Да какая угодно, – развел руками врач, – от аллергической реакции на препараты до банального страха! Ятрофобия – боязнь врачей. Не слышали?
– Не приходилось, – ответил Андрей, мысленно поежившись. – А почему в выписке об этом инциденте ни слова?
– Вы думаете, мы каждое головокружение в карточку заносим?
– Я правильно понял: Романова лежала через стенку с покойной, э…
– Евой Альбертовной, – утвердительно покивал врач.
– Да-да-да. А вы не думали батюшку пригласить?
– В смысле? – выпучил глаза Никонов.
– Так сглаз на вас какой-то, если не порча.
– К чему вы клоните? – возмутился врач.
– Ну, давайте подумаем. Двум пациентам, лежащим по соседству, одновременно становится плохо. Одна в гроб, вторая в кому. Не наводит на мысли?
– Послушайте, у Романовой случился обыкновенный обморок! А Ева Альбертовна, – Никонов сокрушенно покачал головой, – с ее болезнями это было вопросом времени.
– Вскрытие вы, конечно, не проводили.
– Муж отказался. Она и при жизни натерпелась.
– Понятно. Тело у вас в морге?
– Да, завтра кремация.
– Так сразу?
– А чего ждать?
– Согласен, нет тела – нет дела. Последний вопрос: почему вы поместили Романову в платный бокс?
– Ну, знаете, – смутился врач, – в отделении оказалась свободная палата. Почему я не могу проявить внимание и поухаживать за красивой девушкой?
– Можете, – согласился Андрей, – только постарайтесь, чтобы объекты ваших воздыханий не впадали в кому!
* * *Удивительно, но именитый разработчик Виртуала жил не в роскошном пентхаусе элитного района, а в скромном коттеджном поселке на окраине. Неухоженный дом, запущенный газон и облупившаяся краска на металлическом заборе красноречиво говорили о безразличии хозяев к внешнему лоску жилища.