- -
- 100%
- +
Признаться честно, НэйЛау сперва подумала, что ей от усталости привиделся сверкающий алым визор шлема и вычурный, неуместный плащ — а потом, когда преступник подмял ее под себя, не давая вырваться и осуществить изначальный план побега из ловушки, поняла: все-таки у судьбы есть чувство юмора. Но очень черное: это действительно оказался один из известнейших проходимцев сектора. Артур Халлард. Преступник, хладнокровный убийца, грабитель и террорист. То, как охотно он продемонстрировал собственное лицо — которого, к слову, толком никто не знал — заставило Нэй захлебнуться водоворотом самых мрачных подозрений. Обычно такие люди не боятся показать лицо только тем, кого считают для себя безопасными… или не могущими ничего никому рассказать. А в гуманизм в его исполнении она не верила.
Впрочем, этот Халлард вел себя и без того странно — сперва жестоко приложил Нэй о гладкие плиты пола и едва не вывернул руку, отбирая пистолет, а потом совершенно будничным тоном предложил нацепить ИКК и спокойно повернулся спиной, открывая двери на выход из бокса дальше. Именно эта беспечность остановила Нэй от мелькнувшего было желания выстрелить еще раз: кинетический пистолет свой она подобрала и пристегнула к поясу, пока Халлард пытался добиться ответа от блока управления внешней охранной системой. Турель, пояснил он, хотя НэйЛау ничего не спрашивала. Путь, которым пришел я, защищает автоматическая турель, а отключить я ее почему-то не могу… что с оборудованием?
— Откуда я знаю? — огрызнулась Нэй. — Если бы я понимала, как обойти этот чертов скрипт, что угробил основные системы купола, я бы не сидела тут взаперти!
Халлард только хмыкнул в ответ — и заявил: ну что же, пойдем тогда в обход. И, не задумываясь, отвернулся, устремившись в коридоры. Дорогу он находил безошибочно — может, выдернул из взломанных остатков инфоконтура все планы и схемы. А может, сканировал все на ходу. Наверняка сканировал — периодические яркие вспышки визорных линз только подтверждали эту догадку.
Когда они только покинули изолированную часть лаборатории, Нэй едва не запнулась за первым же поворотом о бесчувственное тело. Не сказать, что она не ожидала подобного, но…
Нэй знала имя этого мертвеца. И только сейчас до нее дошло — она еще не раз и не два наткнется на мертвые тела. И, пожалуй, никто из них не будет абсолютно незнакомым. Нэй почувствовала, что ее охватывает ступор, и едва справилась с оцепенением, раскатывающимся холодом от груди по рукам и ногам: не время, не время скорбеть, приказала она себе.
— Не всматривайся. Настоятельно советую не разглядывать их лица… не лучшее зрелище, поверь, — затормозив на секунду и чуть оглянувшись, сказал тогда Халлард, и НэйЛау поразилась его голосу.
Вроде бы спокойный и все такой же ровный, как до этого, но эта крохотная пауза в середине фразы, этот поворот головы, неожиданно смягчившийся тон в самом конце подсказали, что он не одергивает ее, а… сочувствует.
— У меня все имена и данные айди-карт записываются в хранилище мультитула. Если тебе потом понадобится список, я тебе его предоставлю, — добавил он.
Это тоже было странно: все-таки НэйЛау знала о Халларде по сводкам, и по ним складывался портрет законченного психопата и негодяя, да и предыдущее его поведение не шло с этой картиной вразрез: деловитая собранность и холодность на фоне преувеличенно широкой улыбки и преувеличенной же, неестественной дружелюбности вполне дополняли картину. Алогичность поступков, впрочем, тоже — по крайней мере Нэй большая часть его выходок казалась именно такими. В первую очередь она хотела знать, зачем он ей помогает, но напрямую спрашивать пока опасалась. Хватало того, что все-таки помогает, и на этом спасибо.
Но совету «не всматриваться» все-таки вняла. Особенно когда поняла — безвоздушное пространство и почти полная стерильность научной части купола сохранили тела практически неизмененными за прошедшие сутки с небольшим. Всю картину смерти от отравления и удушья во всяком случае можно было наблюдать, будто случилась она не больше часа назад. Удручающее зрелище.
Нэй несколько раз пыталась обогнать своего невольного провожатого, но «ворона» (ладно, допустим, бывшая «ворона», как он утверждал) ее постоянно одергивал. Обычно довольно спокойно — а иногда и просто обгонял сам, непринужденно хмыкая, так, что Нэй начинала злиться от этой его показной беспечности.
Пока она не поняла, что это не беспечность — и чего на самом деле стоит халлардова мягкая, бесшумная и легкая походка, неожиданная для такого рослого человека. НэйЛау много работала с людьми в последнее время, и привыкла, что люди в целом более размашисты в движениях, чем эльвены — но вспомнила об этом, только когда Артур бесцеремонно схватил ее за руку и потянул назад:
— Куда, стой! Ну что же вы так спешите, мэм… — и сам легко и мягко перешагнул чуть сдвинутую — Нэй увидела это только потом — плиту пола.
— Что там?
— Не знаю, и проверять не хочу. Что-то с электромагнитно фиксируемой начинкой, — он постучал кончиком пальца по виску шлема. — Растяжка, одним словом. Их тут по коридору натыкано что фестивальных флажков перед праздником. А ты… а, черт, у тебя же планшет почти разряжен. Да и со сканером ли он вообще…? Плохо. Постарайся просто смотреть как можно внимательнее под ноги — и по сторонам. А лучше вообще иди за мной.
Но даже это не спасло их от происшествий.
Нэй было до сих пор не по себе от одного воспоминания о том, как она задела рукой луч-триггер одной особенно изощренной ловушки — и если бы Халлард не рванул вперед, сбивая ее с ног и броском утаскивая за собой на пол, за угол, то ей бы крепко не поздоровилось. Сработавшая ловушка оставила посреди коридора огромный моток раскаленной, медленно остывающей металлической проволоки — режуще-тонкая и адски прочная, она оседала неопрятным облаком с тихим шипением.
— Что это было?
— Граната противопехотная осколочно-режущего действия, кагранская, модель «MTR-5». В просторечии известная как «Майское дерево».
— П-почему «майское»…?
— Потому что это небольшой цилиндрик, и при активации вращается, как шест с лентами, только вместо лент — легкосплавная особопрочная проволока, тончайшая. В момент срабатывания разрывного элемента еще и разогревается чуть ли не до температуры плавления некоторых мягких металлов — прожигает одежду и простое снаряжение, разрезает плоть… против бронированного противника ничего не стоит, а вот легкоснаряженную пехоту останавливает убийственно эффективно. Устаревшая штука, конечно. И тут ее установил тот, кто знал, что работает против гражданских, — хмыкнул Артур.
— Погоди… кагранская?
— Конечно. Кто еще мог изобрести подобное, — Халлард без особого удивления пожал плечами, явно намекая на регенеративные особенности организмов народа каг-ра. — Идем, нечего протирать полы дольше положенного.
И поднялся на ноги. А потом подал ей руку.
Нэй не рискнула принять помощь — но подумала о том, что этот человек не мог не понимать, что только что спас ей жизнь, но почему-то ни словом об этом не обмолвился.
А почти у самого выхода из лабораторного комплекса они увидели жертву отдаленно похожего устройства — правда, Артур пояснил, что это так называемый «парализатор» — переделанная теневыми инженерами граната с нанопроволокой, пропускающей через тело запутавшегося в ней парализующий разряд.
— Ловушка для ловли живьем, — задумчиво проговорил Артур и перевернул носком ботинка тело. Во лбу неудачливой жертвы зияло прожженное разрядом отверстие.
— А стреляли-то даже не из импульсного, — задумчиво пробормотал он. — И прикончили наверняка потому, что попался не тот, кто надо. Еще интереснее дела.
И после этого задержался на долю секунды, чтобы оцифровать расположение ловушки. Зачем — не пояснил. Что-то бормотал себе под нос — наверное, общался с искином реквизированного костюма-прототипа.
Нэй тогда поймала страшноватую догадку о истинных мотивах нападения террористов на купол — но промолчала. Слишком дико все звучало бы вслух. Да и оставаясь догадкой, пугало не меньше. Нэй почувствовала, что смертельно устала вообще от всего, что происходило здесь — но собрала в кулак остатки сил и выдержки. Скоро она покинет это место. Скоро.
А потом они поднялись на корабль, взлетели — и Глайд-7 осталась вместе со всеми смертельными ловушками и мертвецами внизу. Прокрутив в голове все недавние события, НэйЛау проводила затерянную среди пылевых дюн бусину купола взглядом и свернула проекцию внешней камеры, что заменяла космическому судну иллюминаторы. Как объяснил ей её неудобный спаситель, на орбите второй луны газового гиганта — единственной крупной планеты системы Глайд — он припрятал стыковочное варп-кольцо, с помощью которого они долетят до ближайшей удобной станции. На станции он пообещал оставить спасенную — просто так, безо всяких условий. Нэй хотела — и боялась в это верить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Кораблик Артура был скорее челноком-придатком к упомянутому кольцу: удачный формфактор для сверхмалых судов, но не лишенный определенных неудобств. Например, необходимость оставлять варп-кольцо без присмотра. Когда НэйЛау высказала мысль о возможном угоне, Халлард лишь сухо рассмеялся: для ворья у меня, сказал он, припасены технические ловушки почище западни с парализатором. На этих словах Нэй неуютно поежилась, и Артур добавил — да и сам челнок без моей личной сигнатуры в воздух не поднимется, так что если ты хотела удрать одна… Эльвенка лишь вяло огрызнулась — шутку она сочла неуместной. Ей все шутки этого типа казались неуместными, но… но жизнь он ей, тем не менее, действительно спас, при чем дважды.
Эльвенка почувствовала легкую вибрацию, весь корабль от шасси до кабины чуть встряхнуло — а затем на миг наступила отрывающая от сиденья легкость. Гравитация снова вступила в свои права, когда автоматика активировались с едва слышимым щелчком, раздавшимся откуда-то из-под внутренней обшивки над пассажиркой. Нэй снова включила проекцию — мало что может сравниться с первыми минутами пребывания в космосе, когда планета внизу начинает казаться крупной мерцающей жемчужиной, плывущей в темном бархатном ничто. По долгу службы ей приходилось много летать, но она любила подобные мгновенья — вот сперва поверхность планеты уже бесконечно далека для осознания привычного расстояния, но всё еще различим рельеф: горы выглядят совсем маленькими, а реки — точно изумрудные блестящие нити, и вуаль атмосферы — если она есть — повисает тонкой кисеей, подвижной, волнующейся… часто бывает можно разглядеть кольцевую радугу или шторма над целыми континентами… луна Глайд-7 же, с которой они сейчас стартовали, не могла похвастаться такими видами — пыльные дюны и ветвистые борозды каньонов, да искусственная бусина купола. А потом планета сама стала бусиной: сперва яркой, холодно опалесцирующей, а потом начала отдаляться, отдаляться… пока не слилась с россыпью безымянных ярких точек в глубине открытого космоса.
Приятно было осознавать, что покидаешь эту луну не в мешке или кандалах, пусть и в компании известнейшего преступника, да. НэйЛау отдавала себе отчет, что сидя в той комнате в полной темноте, с планшетом-пеленгатором, следя за приближавшимся Халлардом и целясь в дверь, она была готова ко всему. В том числе и навсегда остаться в этих мертвых коридорах. Итоговый исход всецело устраивал эльвенку, хоть её и захлестывала порой совершенно необъяснимая ненависть от бесконечных дурацких усмешек и этой его показной бравады. С другой стороны — за подобной дурашливостью могло скрываться очень многое…
Ведь он не был болваном, совсем не был — буквально с ходу угадал, что она рассчитывала на визит мародеров, в сухом остатке оказался прав и в том, что её гражданский кинетический пистолет вряд ли бы сыграл решающую роль, окажись на месте взломщика более серьезный противник с целью наживы. Да и вообще, если так задуматься, болван не снискал бы себе такой пугающей легенды, что тянулась за Вороной Халлардом, типом в сером плаще и черном «птичьем» шлеме.
— Добро пожаловать на борт, уважаемые пассажиры! Чай, виски, молоко не предлагаю, усесться поудобнее — тоже, — прервал её рассуждения голос Артура через интерком. — В данный момент мы стыкуемся с варп-кольцом «Пелена» третьего типа и капитан спустится к вам для обсуждения дальнейшего маршрута, так как есть некоторые сложности, экипаж нашего судна желает вам прия…
— Прекрати паясничать, — выдохнула эльвенка, потерев переносицу. — Какие еще сложности?
Дверь-шлюз с шелестом раскрылась, на пороге стоял Халлард: без шлема и плаща, при этом довольно глупо улыбаясь и держа в руках два стаканчика.
— Ой да брось, всегда хотел почувствовать себя капитаном круизного лайнера, я даже аккуратно взлетел, а не свечкой, как обычно люблю это делать, и совершенно аккуратно состыковался. Держу пари, ты даже не заметила, — хмыкнул он, а потом сел напротив нее. Поставил один пластиковый стакан на стол и подвинул его в сторону гостьи, при этом шумно отхлебнув от своего. Эльвенка едва заметно усмехнулась на его эскападу и поглядела на стакан. Что это? Попытка подружиться?
— Заметила, — напоказ скривилась она, но стакан взяла, осторожно понюхав питье. Это был кофе, вполне приятный на запах и, как оказалось, на вкус тоже — не пережженный, без резкой горечи. Кофе охотно пили все гуманоидные расы — на эльвенов он действовал чуть слабее, чем на людей, но тем не менее прижился в интернациональной космической кухне повсеместно. — Так что еще стряслось?
Артур пожал плечами.
— На самом деле ничего не стряслось. А сложности в том, что в передвижении, точнее, выборе маршрута, мы имеем не то что бы прям очень уж широкий выбор сейчас. В ближнем секторе, на расстоянии моего прыжка, горючки на долгий перелет не хватит, — начал он довольно беспечным тоном, не забывая о своем кофе и потому иногда делая паузы в речи.
НэйЛау же наконец смогла в спокойной обстановке рассмотреть этого человека. Довольно резкое лицо, сердитый темный росчерк бровей над серовато-зелеными глазами, прямой длинный нос, мужественно широкий рот и довольно полные губы — теперь их уголки смотрели чуть вниз, сохраняя тоскливый отпечаток былых горестей, как и лицо в целом, несущее на себе следы пережитого, отчего точный возраст навскидку определить делалось сложновато: Артуру могло быть с равной долей возможного как двадцать пять, так и сорок с лишним. Короткая, довольно светлая стрижка явно успела отрасти и взлохматиться, но не сказать, что Халларда это хоть сколько-то печалило — он всего один раз рассеяно провел рукой по волосам, приглаживая непослушные пряди. Эльвенка сделала из всего этого вывод, что Халлард не забоится о том впечатлении, какое производит на собеседника, ни капли: довольно странная штука, для людей тоже, насколько она успела их узнать. А уж для эльвенов и вовсе практически нечто из ряда вон выходящее: такое допускали в своем поведении только существа в состоянии самых крайних жизненных трудностей.
— … что до тех же станций, до которых нам хватит горючего, — продолжил он, отхлебнув еще глоток и откинувшись на спинку дивана. — Там все тоже не так уж гладко. Одна из них, ближайшая — аграрное захолустье, колония настолько дикая, что с нее ты точно не выберешься в крупные миры ближайшие полгода: туда практически ничто не летает, и сами жители не сказать что часто покидают планету. И — это людская колония. Ну то есть тебе там точно нечего делать, если вдруг ты, конечно, не захочешь попрактиковаться в выращивании пшеницы или батата. Еще есть несколько систем с нормальной галактической инфраструктурой и выходом в большой мир, назовем это так — но там почти везде введен пропускной режим.
— Из-за чего? — эльвенка тоже отхлебнула кофе почти синхронно с Артуром. Тот неожиданно изменился в лице, едва не засмеявшись, и разом стал напоминать юнца-стажера из какой-нибудь летной школы или технического высшего учебного. Все-таки с человеком без шлема беседовать куда как проще.
— Ты разве не слышала новости последних дней? — уточнил он.
— Последние дни я старалась выжить на мертвой станции без связи с внешним миром вообще, — процедила сквозь зубы эльвенка. Получилось не настолько злобно, по крайней мере она так решила по реакции Артура.
Вернее, её отсутствии. Ну, почти отсутствии.
— А позволь уточнить, сколько именно времени ты пробыла взаперти?
— Я сбилась со счета после тридцати часов, — нехотя ответила НэйЛау. Признаваться, что временами она почти впадала в оцепенение, не понимая, движется ли время вообще, было неприятно, и подробности она оставила при себе. — Аппаратура периодически сбоила и отключалась, поэтому время тоже отображалось некорректно. Так что, думаю, на самом деле вряд ли сильно больше этих самых тридцати часов. Может, тридцать пять-сорок, ну или около того.
— Хорошо, мои соболезнования. Я тебя понял, — он поднялся и шагнул к дальнему краю крохотной кают-компании, где к стене лепился гладкий блок принтерной пищевой системы.
Он сноровисто защелкал клавишами и суховато уточнил:
— Я полагаю, разница, что съесть, для тебя сейчас несущественна?
Дождался сдержанного утвердительного ответа и вернулся к столу уже с миской и столовыми приборами. Пищевые привычки эльвенов отличались от человеческих незначительно — а непереносимые другим видом продукты в меню обеих рас были настолько экзотичными, что никак не могли оказаться в подборке несложного бытового синтезатора пищи. Нэй без лишних слов принялась за еду: в миске был суп с мелкими кусочками овощей и крохотными мясными фрикадельками, простой, но сытный. И вполне подходящий тому, кто вынужденно голодал почти двое суток. Нэй не рассказала, что держалась все это время лишь на воде, стимуляторах да паре доз инъекционного энергокомпонента на основе глюкозы, какой вводят иногда ослабленным больным: ничего другого в том боксе не было — но этого и не требовалось. Выдержав паузу и дождавшись, пока посуда не опустеет, Артур картинно потянулся, сцепив пальцы в замок на груди и продолжил начатую было мысль:
— А что до новостей, то даже чуть раньше налета на ваш купол по группе военных баз ооновцев пролетели «вороны», и весьма изящно, я бы сказал, если бы откинул презрение в сторону. Зазомбировали офицеров, и те устроили резню со взрывами. Пикантная вишенка тут в том, — он нехорошо сверкнул глазами, уголки его губ поднялись в хищной усмешке, и Артур придвинулся ближе, опершись локтями в стол. — Что все эти базы на границе с эльвенскими мирами, и уже вовсю ползают слушки, что без ваших пси-штучек дело не обошлось.
— Ты сам-то в этот бред веришь? — оскорбленно фыркнула НэйЛау.
Артур, продолжая странно улыбаться, оперся подбородком на заново сцепленные пальцы и кивнул.
— Конечно нет, — кивок с отрицанием выглядел для эльвенки забавно, но она не подала виду, что подобное в исполнении человека для нее в новинку. — Но то, как ты очень удобно оказалась единственной выжившей на биологической станции, а затем покинула её с известным преступником, на борту его же корабля… ты действительно хочешь узнать о правосудии homo mundus3, особенно когда дело пахнет политическим скандалом?
Она задумалась и опустила взгляд. В чем-то явно он был прав.
— Но на нашу, — Артур продолжил, чуть выделив интонацией это «нашу». — Удачу, одна база уцелела, там оказался весьма проворный офицер, представляешь — он пристрелил старшего, когда что-то заподозрил. Честно скажу, не хотел бы я встретиться с ним в темном переулке, ха! Так вот, в этой системе контроль не дошел до маразма, и там я бы тебя высадил. Это система Проксима, в тамошних космопортах покрупнее можно встретить, наверное, поровну и ваших, и наших судов, так что выбраться не составит труда.
— И в чем проблема? Полетели, — эльвенка пожала плечами. Артур выпрямился.
— Уже летим. Проблем и нет, кроме пары дней ленивого пути. Просто хотел, чтобы ты была в курсе, куда мы направились. Я же не в плену тебя удерживаю.
Артур поднялся, церемонно поклонился, улыбнувшись самой, как ему казалось, обворожительной улыбкой, и вернулся в кабину управления.
«У тебя учащен пульс, но повреждений нет; позволю себе справиться о твоём самочувствии», — неожиданно подала голос Майа, когда Артур опустился на пилотское место.
«Подсматривать неприлично», — усмехнулся Халлард, лениво растягиваясь в кресле. — «Задумался о том, что за опасную гостью везу, вот и все. И что-то мне подсказывает, что ты прикидываешься, задавая такие простые вопросы. Искины вообще умеют притворяться?»
«Притворяться — нет. Замечу, что это абсолютно нормальное состояние — испытывать интерес и симпатию к представителю противоположного пола, пусть и не земного происхождения. К тому же она испытывает к тебе схожие эмоции», — словно проигнорировав укор, продолжила Майа.
«Симпатию? Да она меня убить готова, дай только шанс», — Артур сцепил пальцы на затылке, улыбнувшись своим мыслям и замечанию искина. — «А это интересное ощущение, оно бодрит».
Артур посмотрел в иллюминатор: кабина, в отличие от кают-компании, располагала настоящими обзорными проемами. Снаружи их окружала замершая в варп-прыжке пустота космоса, лишь на удалении что-то мелькало, напоминая о том, что они лишь условно стоят на месте — движется пространство вокруг них. Пара дней, и «пространственный пузырь» унесет их в намеченную на галактической карте точку, оставив позади мертвую станцию, искорёженные лица… Артур мысленно возвращался к увиденному снова и снова, прокручивая в голове слова НэйЛау о том, как она «старалась выжить на мертвой станции без связи с внешним миром вообще». Она, выходит, далеко не так проста, как хочет казаться… обилие пустых граф в её досье только добавляло пикантности её истории. Но всё равно, пройти, через что прошла она, практически не дрогнув — это восхищало Халларда куда сильнее, чем даже внешняя экзотичная привлекательность.
Эльвены ведь действительно по-своему очень и очень красивая раса: мысль, чуждая ханжам из центральных миров ООН и куда более понятная выходцам с дальних колоний, пришла сама собой. Сам Артур относил себя именно к первой категории, но отрицать на самом деле вполне заметную эстетичность внешности эльвенов и не думал. В целом про эту расу знал он немного, надо признать — сказывалось отсутствие личного опыта общения. Знания Артура заканчивались на самых общих положениях: что эльвены очень эмоциональны, что у них две пары глаз, удлиненное, как правило треугольно-острое лицо с узкими губами и острым подбородком, конечно помнил и про отличающий их от остальных гуманоидов галактики узорчатый рисунок кожи, как и знал манеру абсолютно всех эльвенов завязывать волосы в высокий хвост или тяжелую тугую косу. Видеть вживую, тет-а-тет никого из них никогда не доводилось, и это оказалось куда более любопытным опытом, чем чтение описаний или наблюдение издали, да случайные встречи в разномастных группах — туристических, торговых, исследовательских.
Неторопливо взвешивая в уме всю узнанную информацию, под мерный гул корабельных систем он задремал. Спустя десять часов Артур проснулся, присвистнув своей праздной ленности, поднялся, размял затекшие руки и шею и вышел из кабины в общий отсек.
Эльвенка, похоже, тоже задремала там же, где они закончили разговор. Отдельных просторных кают, разумеется, на его небольшом шаттле не было, были два небольших отсека по два спальных места и общая… кают-компания, как её назвали бы, если бы она была больше. И либо эльвенка настолько устала, либо не сообразила, что можно устроиться поспать в куда более удобном месте, нежели полукруговой диван за столом, свернувшись и поджав ноги.
Артур посмотрел на датчик — температура поддерживалась на приемлемом уровне, мерзнуть она не должна… он прошел к пищевому аппарату и выбрал себе кофе. Аппарат коротко пикнул и зажурчал.
— Который час? — зевнула эльвенка, потерев глаза и потянувшись.
— Смотря где, — отозвался Артур, взял стакан и посмотрел на НэйЛау. — На борту десять часов прошло. Кофе хочешь?
Эльвенка кивнула и поёжилась. Артур сделал порцию кофе и ей.
— Послушай, Артур, — начала она, приняв стаканчик и задумчиво отхлебнув. Всё-таки ей было холодно, Артур догадался об этом, заметив, как она довольно поёжилась снова, обняв ладонями стакан. — Я понимаю, что у нас разные цели, мы вообще очень разные… но спасибо что вытащил оттуда, я должна была поблагодарить тебя еще вчера.
— Не нужно, достаточно того, что не свернула мне шею во сне, — коротко хохотнул Артур, но кивнул. — У нас общий враг, и я подружусь с кем угодно, чтобы испортить им жизнь.