- -
- 100%
- +
– Для этого я и зову вас к себе, – мрачно произнес Макс, глядя тяжелым взглядом мимо своих собеседников. – Я покажу всю подноготную империи Скрипача. У вас будут и основания, и доказательства для того, чтобы кирпичика на кирпичике от нее не оставить. Вы же давно за Скрипачом охотитесь?
– Погоди-ка, погоди… – еще больше насторожился Молчанов, переглянувшись с таким же удивленным Прасковьиным. – Ну, с Барсом понятно – месть. А с чего это ты вдруг сдаешь нам своего хозяина с потрохами? Что это ты внезапно на путь истинный решил встать и со злом бороться? Не бывает так, чтобы матерые волки из своей чащи просто так к людям выходили.
– Некоторые волки – просто одичавшие домашние псы, – грустно улыбнулся Зорин, удивляясь, как Молчанов угадал с метафорой про волков.
Но Сергей был непреклонен:
– Одичавший пес вновь домашним уже никогда не станет. Волк никогда не примкнет к гончим, чтобы свою же стаю в капкан загонять.
– Свою стаю я никуда не загоняю! – мгновенно ощерился Макс. – Мои друзья перед законом чисты и бандитизмом никогда не занимались, ясно? Барса, Скрипача да их прихвостней сажайте, а моих ребят сажать не за что!
– Это как это у вас так ловко получилось: под крылышком у Скрипача пригрелись, а ручки ни разу не запачкали? – Голос Сергея сочился ядом.
– Уметь надо, – огрызнулся Арго. – За это меня Барсик и не любил никогда – сам-то он ничем никогда не гнушался. А я помогал Скрипачу только с легальным бизнесом.
– То есть работа бок о бок с криминальным авторитетом в твои принципы вполне укладывалась? – опять «поддел» его Молчанов.
Зорин стиснул зубы, помолчал, а потом неожиданно тихо признался:
– Раньше – да, вполне укладывалось. Пока не пострадал мой друг. Пока я не осознал, что Скрипач отбирает больше, чем дает взамен. И я больше не боюсь сражаться за свою свободу. Я хотел все уладить миром, но Скрипач мое предложение не принял.
Сказав это, Макс поднял глаза на Сергея, поймал на себе его внимательный взгляд и еще тише, но не менее веско подытожил:
– Я уже много раз ошибался. Теперь я… хочу попробовать по-другому.
Сергей не торопился отвечать и продолжал изучающе глядеть на притихшего Арго. Словно старался заглянуть в его мысли и разгадать, в чем же подвох этого неожиданно смиренного предложения. Молчал и Макс, терпеливо и невозмутимо ожидая решения. Он все еще смотрел исподлобья – сумрачно, неприязненно и настороженно, – но уже не дерзил и не скалился.
– Я думаю, гончие должны попробовать внедриться в волчье логово, – осторожно нарушил молчание Слава, которому явно пришлась по душе звериная аллегория.
Сергей помолчал еще, обмениваясь с коллегой безмолвными взглядами и таким непостижимым образом приходя с ним к одному решению. Наконец Молчанов обернулся к Максу и медленно, словно все еще раздумывая, проговорил:
– Похоже на какую-то подставу, не доверяю я тебе, салага. Но игра стоит свеч. Уж больно крупная добыча на кону… Нам нужно будет какое-то время, чтобы состряпать толковую «легенду» с новой биографией. Постарайся вести себя тихо и не наломать дров за это время.
Макс ничем не выдал своей радости, но морщинки на его лбу стали чуть менее заметны. И чтобы закрепить успех и поддержать столь желанное для него решение, он снизошел до обещаний:
– Не переживайте, вожак прикроет гончих в случае опасности.
Сергей словно ожидал от Арго этой фразы и, указав на двери реанимации, едко спросил:
– Напомни, кто кого прикрыл?
Макс зажмурился, пронзенный этим справедливым упреком. До необходимого им перемирия было явно еще очень далеко. Слава выразительно наступил Сергею на ногу, предостерегая от дальнейших неосторожных высказываний. Но утихомирить Молчанова было не так-то просто:
– Прикрывать он меня будет! Вожак, твою мать… Щенок. Без сопливых обойдемся, – ворчал он не слишком зло и громко, но подчеркнуто пренебрежительно.
Арго, изумляя полицейских своей выдержкой, продолжал безмолвствовать, мрачно глядя на Сергея и дожидаясь, когда он закончит свою тираду. А когда Молчанов умолк, Макс неожиданно ухмыльнулся. И от этой ухмылки повеяло злой, горькой обреченностью:
– «Без сопливых» ты ни черта не обойдешься, – произнес Зорин с мрачным торжеством. – Без меня ты просидишь в офисе фирмы и никого, кроме легальной клиентуры, никогда не увидишь. Без меня ты, гончий, вовек не выйдешь на верный след.
– А ты меня по всем кругам ада поведешь? – фыркнул Молчанов. И Макс неожиданно хладнокровно кивнул.
– Вчера Скрипач пожаловал мне звание его второго заместителя. Это значит, что мне придется разгребать его криминальные дела, пока он в бегах. Вот в это закулисье я вас и проведу в качестве моих помощников.
– Мне казалось, место твоих помощников занято твоими друзьями? – уточнил Слава.
– Нет, у нас разные сферы деятельности. Кроме того, друзей я в этот мрак не потащил бы.
– Да ты их и так уже прилично протащил за собой, – не преминул вставить Молчанов.
Макс безропотно проглотил и эту издевку.
– Но твоим товарищам явно не понравится наше появление рядом с тобой, – предположил Прасковьин. – Что будем с этим делать?
Арго тяжело вздохнул и произнес, медленно выжимая из себя непростое решение:
– Вам ничего не придется с этим делать, я все организую сам. Сведу ваши с ними контакты к минимуму. Они ничего не узнают: ни о том, чем придется заниматься мне, ни о том, чем на самом деле занимаетесь вы. Чем меньше людей знают, что вы из полиции, тем лучше – это очевидно.
– Любопытно, как ты обеспечишь своим друзьям это блаженное неведение? Они же всюду с тобой, как тени.
– Я разберусь, – с нажимом повторил Арго. – Не лезь не в свое дело.
– У нас с тобой теперь все дела общие, коллега, – многообещающе усмехнулся Молчанов, и Макс впервые не ощутил желания отвечать дерзостью.
– Значит, по рукам? – Сейчас он впервые смотрел на своих извечных антагонистов открыто, без неприязни.
– Погоди, не гони коней. Нам надо посовещаться с начальством, – примирительно произнес Слава. – Но я почти уверен, что твой план будет одобрен. Давай созвонимся завтра в течение дня.
Арго кивнул, бросил сумрачный взгляд на закрытые для него двери реанимации и, не прощаясь, направился к выходу из больницы. Слава окликнул его спустя пару мгновений. А когда тот обернулся, вопросительно вскинув брови, Прасковьин подошел к нему и тихо спросил:
– Но ведь логово Скрипача – это и твое логово? Когда от него ничего не останется, что будешь делать ты?
Зорин, казалось, был удивлен этим вопросом. Похоже было, что за все это время он впервые взглянул на молодого полицейского не вскользь, а внимательно, всерьез. Потом невесело усмехнулся и, кивнув на оставшегося в отдалении Сергея, ответил:
– Спроси у него, что со мной будет дальше.
Когда Арго умчался прочь на очередном такси, Слава и Сергей спустились к дожидавшимся в машине Павлу и Даше, чтобы рассказать о результатах переговоров.
– Здесь что-то не чисто! – Похоже, недовольство Сергея была неиссякаемым. – С чего это он так резко сменил тактику?
– Молчанов, останови это представление, – строго велел Павел. – Ты же прекрасно понимаешь, что это чудесная возможность подловить всех, кто не чист на руку.
– Да, но перспектива изображать для этого пацана прислугу меня не воодушевляет.
– Откуда столько злобы к нему? – На этот раз удивился даже Слава. – Пацан, вроде, ни в чем еще застукан не был.
– Да ты только вспомни все преступления Скрипача! А этот – его левая рука! Пусть не правая, но Зорин по-любому во многих делах замешан. Да ему же двадцать пять, а он уже преступник! Мальчишка на побегушках у бандитов, подрастающая смена. Все дороги перед ним были открыты, а он выбрал тупиковую … Бесит, что так происходит. Бесит, что ничего сделать не можем.
Друзья подавленно замолчали. С последними словами коллеги они не могли не согласиться: далеко не всегда им удавалось наказать виновных и предотвратить чью-то очередную ошибку.
– Так дай ему шанс исправиться, – тихо произнесла Даша.
Сергей уже гораздо сдержаннее проворчал:
– Да я ни за что не поверю, что кто-нибудь из этих зверят вдруг решит встать на путь истинный. Они без своих покровителей и их подачек и шагу ступить не могут, а тут!..
– …А тут вы с Пашей подоспели со своим красноречием как раз вовремя. И убедили заблудшую душу вернуться к свету! – перебил его Слава с наигранным пафосом, и уже серьезнее добавил. – Видимо, вчера, пока везли его друга в больницу, вы все правильно сказали. Я думаю, он, и правда, сдаст нам Барса, а, может, и Скрипача.
– …И сам встанет на их место, – безапелляционно закончил Молчанов.
– Вот тогда-то ты за него и возьмешься, – утешил друга Слава.
Сергей ухмыльнулся с мрачным торжеством.
За наступившее утро «атаман» сквозь вязкий сон трижды услышал сигнал смс. Арго любил получать смс-ки – раньше это чаще всего были шутки друзей или послания от сестренки. Но сегодня Макс вновь проснулся с тяжелым чувством, с нежеланием просыпаться, и теперь боялся читать «почту».
Заставив себя окончательно очнуться от забытья, он, наконец, потянулся к мобильнику, с замиранием сердца открыл первое сообщение… и улыбнулся, выдохнув так, будто до этого и не дышал вовсе.
Первая смс-ка была поздравлением сестры с днем рождения.
Вторая весть тоже вызвала усмешку и смешанное чувство облегчения и неясной тревоги: «Гончие согласны» – коротко и ясно: полицейские «друзья» все же приняли предложение.
Следующее сообщение мгновенно согнало улыбку с лица: казалось, что навсегда. «Костя ушел», – прочел Макс и едва не выронил телефон из ослабевших рук. Не желая верить в ясный смысл написанного, он лихорадочно искал другие значения слова «ушел», но в отношении к Клифу не находил их. И чувствовал, как каждый удар его сердца становится тяжелее, больнее предыдущего. «Стая жаждет крови. Удачной охоты!». Он успел дочитать сообщение Соболя до конца прежде, чем глаза заволокла дрожащая пелена слез.
Друзья жаждут мести. Жаждут крови Барса, как жаждал ее сам Арго, в истерике разбивая кулаки. Они не примут иной мести. Они не поймут – они же все стали волками. Они не одобрят план Макса о союзе с полицейскими, не удовлетворятся тюремным заключением для своих врагов. Только казнь – неотвратимая, беспощадная.
Никто теперь не сможет образумить их. Никто не заставит принять помощь со стороны. Никто не смягчит их сердца, выпросив пощаду для недругов. Потому что их единственный блаженный, всепрощающий проповедник сегодня ушел от них.
Если Арго попытается воззвать к их милости, они могут счесть его отступником, слабаком. Они не отвернутся от него, но оставят позади, умчавшись на самостоятельную охоту на Барса. Умчатся, сломя голову, без своего «атамана». Разочаруются в нем. Выйдут из-под контроля, наломают дров, попадутся в капканы, развяжут бесконечную войну, кровавую бойню. Их будет не остановить…
Поэтому говорить «волкам» о «гончих» было категорически нельзя. Ослепленные ненавистью, они не поймут.
Они же не знают, что гневная тирада Сергея Молчанова, свет в глазах Кости, случайные слова Кельта в больнице открыли ему истину – другую или единственную истину.
«Потому что ты такой же, как все они: ни черта не ценишь чужие жизни, раз с такой готовностью собрался развязывать бойню, наплевав на остальных!»
«Тебе нужнее… ты поймешь…»
«Тебя любят, тебе есть, для кого жить…»
Жить любовью, а не жаждой крови Арго почти разучился. Только Вера день за днем, час за часом на протяжении долгих лет разбивалась о стену его непонимания хотя бы ради этого «почти». Ради того, чтобы однажды Арго осознал эту истину полностью, до конца.
Чудо наконец-то произошло, но не окрылило, потому что за эту истину лучшему другу пришлось отдать жизнь…
…Вера примчалась в комнату к Максу, услышав, как тот рыдает в голос, навзрыд. Так плачут разочаровавшиеся дети, не дождавшиеся обещанного волшебства.
5
Гамлет сидел в машине и поглядывал на двери торгового центра, возле которого они с друзьями остановились минут двадцать назад. И это называется: «Мы сейчас, быстро»! Мужчина вздохнул, снова взглянул на часы. Такими темпами можно не успеть на встречу к Арго. А тот ждать не будет, возьмет и уедет по делам. Ищи его потом или дожидайся в офисе… О, да вот и он сам – помяни чёрта!.. Припарковался рядом и даже знакомую машину не узнал!
Гамлет опустил темные очки с глаз, проводил взглядом Арго, направляющегося в тот же торговый центр, достал свой мобильник из кармана кожаной куртки и набрал номер. Ему ответили не сразу:
– Алло! Что надо, Гамлет? – услышал он веселый голос друга.
– Ну, вы где пропали-то, Кид? – возмутился тот.
– Я модницу нашу потерял, – последовал ответ.
– Слушай сюда. Арго здесь, он только что вошел. Зацепи его там где-нибудь. И ищи подругу, хватит уже на шмотки пялиться!
– Женщина есть женщина, – засмеялся Кид и отключил связь. Тут же увидел спешащую к нему девушку и понял, что эти четверть часа она потратила не зря и приобрела себе очередной стильный наряд. С некоторых пор она стала одеваться особенно щегольски и словно предстала перед друзьями в новом свете. Вот и сейчас Кид уронил челюсть в немом восхищении.
– Вот это да! Позвольте вашу ручку, леди в красном, – вкрадчиво мурлыкнул он. – Хотелось бы полюбопытствовать, что вы делаете сегодня вечером?
– Литературная речь из твоих уст – просто бальзам на мою душу! – рассмеялась польщенная кокетка, подыгрывая парнишке, и взяла его под руку, увлекая за собой. – Нравится?
– Особенно шляпка! Смело и со вкусом! Обещай мне, что когда это наше приключение закончится, ты будешь одеваться так же. Я, пожалуй, даже за тобой приударю в свободное от работы время. Можно?
– Нельзя. Ты на губной гармошке играть не умеешь, – веселилась девушка, любуясь своим новым красным плащом в каждой зеркальной витрине. Обычно кроткая и строгая, в последнее время она получала столько комплиментов от окружающих молодых людей, что уже всерьез подумывала превратить этот мажорный маскарад в свой обычный образ.
– Ты все еще тестируешь всех парней на музыкальные способности? – Лицо Кида вытянулось в красноречивом разочарованном удивлении.
– На самом деле, я так парней «отшиваю», – с усмешкой призналась та, после чего ее возмущенный собеседник старательно изобразил обиду. – Ну, не дуйся, я пошутила! А теперь серьезно. Арго здесь.
– Знаю. Гамлет звонил, ругался, что нас долго нет, и велел тащить Зорина за собой в машину.
– Отлично, тогда за мной. Я видела его рядом с отделом цифровой техники, – И девушка так быстро застучала каблучками, что Кид едва успевал за ней в своих кроссовках.
Арго был настолько поглощен выбором видеокамеры, что парня с девушкой не заметил. Кид неслышно подошел к нему и, ткнув в спину дулом пистолета, зловещим голосом произнес:
– Вот мы и встретились. Не дергайся – пойдешь со мной.
Арго вздрогнул, и в следующую секунду развернулся так стремительно, что Кид отшатнулся. Рука «атамана» уже метнулась к оружию, но, увидев знакомые лица и осознав, что тревога ложная, парень гневно зашипел:
– Ты что, с ума сошел?! По роже не получал давно?!
– Проверка реакции, – беспечно рассмеялся Кид, ничуть не испугавшись.
– И нечего оружием в общественном месте размахивать! – продолжал кипятиться Арго. – Его тебе не для игр выдали!
– Зажигалка, – деловито пояснил Кид, продемонстрировав аккуратный язычок пламени из «дула», и убрал миниатюрный пистолет в карман. – Как настоящий, да?
– В следующий раз за такие шутки я тебе синяк на лице поставлю. Как настоящий, – пообещал Арго уже почти беззлобно. И расплачиваясь с продавцом за выбранную камеру, с неожиданной улыбкой спросил у Кида: – Ну и как тебе моя реакция?
Парнишка в ответ с довольным видом поднял вверх большой палец.
Арго с усмешкой покачал головой: «Ребенок! Ну, настоящий ребенок – даром, что полицейский. Не ошибся я с выбором «погремухи” для него». На самом деле кличка «Кид» для Славы Прасковьина в голове «атамана» родилась спонтанно из-за бесконечных чудачеств младшего лейтенанта. А Сергей Молчанов стал Гамлетом благодаря самому Славе: оказалось, парнишка давно называл так коллегу «за глаза», за склонность к драматизму и периодическому исполнению кратких монологов на вечные темы. Все это выяснилось на первом же «пробном» совещании в новой роли: Арго, скрипя зубами, старался внушить себе, что является шефом для полицейской троицы. Те в свою очередь старались вжиться в роль новых сотрудников фирмы Макса Зорина.
Официально Сергей числился начальником охраны и личным телохранителем Макса Слава – личным водителем семейства Зориных и по совместительству вторым телохранителем, а Даша – менеджером по рекламе вместо Клифа. Фактически же они старались быть рядом с Арго неотступно, насколько это было возможно. Скрипач и Барс залегли на дно и не выходили на связь, поэтому работа под прикрытием для полицейских явно затягивалась. И, по долгу службы, уже в течение месяца они с Арго волей-неволей изучали друг друга.
Вот и сейчас Даша с интересом заглядывала Арго через плечо, изучая покупку, и с улыбкой произнесла:
– Ну и ну, новейшая модель! Увлекаешься видеосъемкой?
– Это для сестренки. У нее день рождения сегодня, – пояснил Макс, убирая камеру в подарочную коробку.
– Сколько? – поинтересовался Кид.
– Чего? – не понял Арго. – Сколько камера сто’ит?
– Кто о чем, а ты все о деньгах! – фыркнул парень. – Я спрашиваю, сколько лет сестре?
– А… – Кид мог поклясться, что Макс смутился. – Как мило, что ты интересуешься. Четырнадцать.
Их беседу прервала трель мобильного телефона.
– Ну, что? – нетерпеливо вопрошал коллегу Гамлет, которому уже надоело сидеть в машине без дела.
– Он наш! – деловито заявил Кид.
Арго, которому стремительно передавалось его озорное настроение, при этих словах показал парнишке кукиш.
– Хватит уже по магазину шарахаться! Или я без вас уеду! – Беспечный смех Кида еще больше раздражал и без того сердитого Гамлета.
– Ну, не обижайся! Мы уже идем. Между прочим, купили тебе кое-чего вкусненького.
– Ага, нашли ко мне подход? Ладно, вы прощены, – проворчал Гамлет, нехотя смягчая тон, и прервал соединение.
– Хм, значит и принципиального Сергея Молчанова можно подкупить? – рассеянно заметил Арго.
Кид пристально взглянул на него, но не заметил намека на скрытый смысл между строк, и осторожно полушутя пояснил:
– Ну, если только сладостями, Макс.
По задумчивой усмешке Слава понял, что тот едва ли услышал ответ, успев уйти в свои мысли…
И снова Арго, садясь в машину, протянул ладонь для приветственного рукопожатия, и снова Гамлет проигнорировал этот жест. Даша заметила, как уязвило это «атамана» впервые, но день за днем он продолжал протягивать своему новому «товарищу» руку при встрече, неизменно получая отказ. За исключением этой детали, Сергей никак не проявлял своей враждебности к Максу и был сдержан: ни агрессивен, ни приветлив.
– У меня буквально полчаса свободного времени, – невозмутимо сказал Арго, привычно щелкнув пальцами в воздухе, будто каждый раз отсчитывая свои поражения перед Сергеем. – Надеюсь, уложимся.
Гамлет вскинул брови, как бы спрашивая, что за важные дела, о которых он ничего не знает. Макс понял немой вопрос и с улыбкой ответил:
– Да ничего серьезного! У сестрички день рождения.
– Прямо сейчас поедешь?
– Ну да. Вот уже и подарок купил. Она у меня вдруг надумала кино снимать – камеру подарю, пусть развлекается, – заговорил Арго, надеясь отвлечь Гамлета от предстоящих расспросов.
Однако тот пропустил последние слова мимо ушей и задал вопрос, на который Макс меньше всего сейчас хотел отвечать:
– А где Кельт? Соболь? Марк?
– Да где им быть?.. В офисе бездельничают, наверное. Или в клуб подались… – нехотя отозвался Арго, делая вид, что не понимает, к чему клонит Гамлет, но тот задал вопрос напрямик:
– Почему не с тобой? Почему ты опять мотаешься по городу один? Будто у тебя нет врагов и некого опасаться!
Это даже было похоже на заботу, но Арго понимал Молчанова слишком хорошо, поэтому не обольщался. С его стороны дело было вовсе не в заботе о подопечном: просто даже сейчас, здесь Сергей продолжал его «строить».
Макс усмехнулся, беспечно развел руками. Откровенничать с Гамлетом на тему его разлада с друзьями он не собирался. И, опережая дальнейшие расспросы и упреки, увел разговор в сторону:
– Давайте время не будем терять: в офис заедем, я кое-какие документы заберу.
Слово «разлад» не очень подходило к сложившейся ситуации. По крайней мере, это был «Разлад» с большой буквы.
В своей невидимой войне со Скрипачом и его армией Арго поклялся обезопасить друзей любыми, даже самыми кардинальными мерами. Он и так завел своих соратников слишком далеко. Он не имел права «прикрываться ими», даже по их добровольному согласию.
План Макса был совершенно бесхитростным, но одновременно с этим абсолютно невыполнимым. Надо было всего лишь заставить Соболя не высовываться из своего клуба, где он был управляющим, а Марка убедить лишний раз не покидать его редакцию – то есть оградить их от любого риска, которому подвергала их даже тень Макса, находящегося рядом. С Кельтом было сложнее: занятый в службе безопасности, Дима то и дело выезжал на различные встречи с подозрительными людьми и сопровождал важных для Скрипача людей на различных мероприятиях. Но если бы он был занят защитой других, то, по крайней мере, не появлялся бы поблизости от Арго, рядом с которым сейчас находиться было опаснее всего.
Скрипач в любую секунду мог подписать приговор о казни Зорина. Или Барс мог в любой момент появиться рядом и прикончить предателя. Или бандиты, с которыми Арго теперь приходилось вести дела, могли пристрелить его сразу после сделки, просто чтобы убрать свидетеля. Или «менты» в любую минуту могли повязать Макса, решив начать с него, а потом уже добраться до Скрипача… Что бы ни с лучилось, друзья не должны были оказаться рядом в любой из этих моментов, чтобы не попасть под раздачу.
Потом, когда повяжут Скрипача, Барса и остальных нечистых на руку, клуб Олега, конечно, закроется, лишенный спонсорства покровителя. Марку будет не для кого обеспечивать рекламно-информационную поддержку, а Кельту – некого охранять. И тогда парни будут искать новый путь. Свободные от криминальных пут, ни в чем не уличенные, они смогут начать все с чистого листа, без оглядки на Скрипача. Без оглядки на Арго, который тоже будет сидеть в тюрьме за то, что сейчас поручил ему Скрипач.
Поэтому Макс всячески сдерживал своих друзей: находил для них какие-то дела, сулил скорые результаты своих собственных действий, просил подождать более подходящего момента. Но «стая» придерживалась радикально иного взгляда и добровольно не желала оставаться в стороне. Понимая, что основная мишень Барса – Макс, друзья старались быть рядом, чтобы защитить его. А неугасающее чувство вины перед Клифом, не проходящая боль утраты в их и без того безрадостной жизни не позволяли бездействовать. Друзья рвались в бой, лезли на рожон, искали встречи с Барсом и не желали слушать уговоры своего «атамана», призывающего «пока просто подождать». Потому что «беречь себя» в их планы вообще не входило.
Все чаще они перепоручали все свои дела подчиненным и собирались вместе. Чтобы дожидаться Макса в их общем офисе или в очередной раз отправляться искать его.
А Макс изворачивался изо всех сил: старался не попадаться друзьям на глаза, врал, скрывался, всеми правдами и неправдами выставлял их прочь из своего офиса, где слишком часто стали появляться чужие люди, или без объяснений исчезал сам. Но, осознавая всю ненадежность этих уловок, приходил к пониманию, что нужны более радикальные действия.
Необходимо было абсолютное изгнание. Ссора, разочарование – что-нибудь необратимо-сокрушительное должно было разорвать эту опасную дружбу.
«Гони их прочь от себя, атаман! Погубишь парней, как Костю погубил! Гони…» – заклинал он себя, но с каждой новой встречей не мог быть достаточно убедительным и резким. Не хотел терять их снова.
Именно теперь, когда они вновь почувствовали силу своего единства, приходилось в очередной раз разбивать верные сердца. Арго не знал, хватит ли сил опять – на этот раз осознанно – воздвигнуть стену отчуждения. Не знал, как это сделать – прогнать свою стаю как можно дальше, насовсем, как заставить друзей оставить его один на один с врагом. С ненавистным покровителем, против которого Арго решил взбунтоваться.
Это был не «разлад». Это была игра в один ворота.
Кельт, Марк и Соболь, как верно предположил Арго, сидели в офисе, ждали улизнувшего от них «атамана» и обменивались мрачными взглядами. Макс не взял их с собой сегодня, как не брал уже многие дни подряд. Зато подозрительная троица новичков наверняка снова была с ним.