Следы Сиятельного. Пункт назначения

HU01255: Событие, Лос-Анджелес. Неизвестный, семьдесят восемь подтвержденных случаев лечения T3 класса. Тип браслета – личный. Другие расширения браслета неизвестны. Предполагаемый подсчет цены экипировки – четыреста двадцать Очков сущности. Расходы на событие – сто шестьдесят Очков сущности. Высока вероятность, что неизвестный является Дарителем на четвертой стадии. Задача – высокоприоритетный захват. Вторично: прямой контракт или сотрудничество. Третично: ликвидация.

HU02783: Дополнительные данные?

HU01255: Мужчина, предположительно молодой. Внешность, рост, национальность неизвестны. Введен контроль прессы по Событию. Есть активный интерес со стороны спецслужб правительства. Работайте, HU02783. Конец связи.

# 11-е сутки после теракта / 66 дней до события Точки Ноль

Утром пришла СМС от Марко.

«Чел, если мой пикап тебе больше не нужен, верни его как можно скорей. Почисти заднее сиденье! Возможно, оно пригодится мне вечером».

Кажется, у моего бывшего соседа появилась новая подружка.

Картриджи для медицинского модуля я передал Хейтену ночью, прекрасно понимая, что рабочая группа вряд ли его покинет, пока не убедится в эффективности лечения. Сам модуль оставил на складе временного хранения, сняв целый гараж, договорившись с дежурным, что утром придут парни, на которых он и будет записан. Скорее всего, сам Хейтен найдет место получше и заберет модуль со склада временного хранения.

На простые травмы типа перелома или восстановления глаза у медицинского модуля уходило около пятнадцати минут. На восстановление внутренних органов или небольшого объема плоти – около получаса. На одно восстановление конечностей – от часа до трех в зависимости от объема работы. Скорее всего, те парни с собрания не уйдут, пока не израсходуют все картриджи.

На балансе у меня осталось тринадцать Очков сущности. В кошельке – пятьсот баксов. Стоило задуматься о деньгах, как пришло сообщение от Хейтена.

HU04856-2: Доброе утро, сэр. У нас от всей группы есть предложение. Отец Сэма Пейджа хочет с вами встретиться.

HU04856: Зачем?

HU04856-2: Если нас с парнями можно назвать рядовыми, то Лукас Пейдж – майор по признанию со стороны солдат, а не по числу звездочек на погонах. Он вышел на пенсию по состоянию здоровья. Если вы хотите и впрямь превратить Лос-Анджелес в Город Ангелов, вам нужно больше людей. Минимум десять групп, работающих круглосуточно.

HU04856: Таков план. Есть много людей, которые нуждаются в помощи.

HU04856-2: Я верю вам. И наши парни верят. Учитывая доказательства и бесплатно оказанную помощь, с людьми у нас проблем не возникнет. Бывшие солдаты выстроятся в очередь до самого Техаса. Простите за прямоту, но у вас нет никаких навыков управления такой толпой.

HU04856: Хочешь, чтобы я предложил ему роль управляющего?

HU04856-2: Мы не гражданские, сэр. Ему подойдет роль штаб-командира, а не управляющего. Если наберете бывших солдат в группы под командованием сержантов, Лукас Пейдж сможет ими всеми руководить. Без дисциплины все ваши добрые начинания быстро развалятся.

HU04856: Спасибо за деликатность. Договорись о встрече в полдень. Я скажу, куда подъехать, в 11 часов. Если увижу каких-то подозрительных личностей, просто не приду.

HU04856-2: Он будет с сыном. Так вы его узнаете.

Утро я посвятил проверке остатков картриджей и составлению плана на ближайшее будущее. Если эта рабочая группа себя хорошо покажет, им потребуются постоянные поставки батарей, расщепителей, складов, контейнеров, лазерных резаков, ручных гравиподъемников и других инструментов, необходимых для максимальной эффективности организации рабочего процесса. По плану я обеспечивал их расходниками, а они меня – Очками сущности. Самое важное – они осознают их ценность, и крайне маловероятно, что попытаются их продать без моего предварительного согласия.

Могло показаться, что я потратил кучу Очков на странные вещи. Дал парням медмодуль, деньги, инициировал агентов и теперь собирался их еще и обеспечивать техникой. Но эти люди работали вместо меня и были кровно заинтересованы в конечном результате.

Проблему с энергией придется решать заново. Для меня одного откачки ее с рельс хватит. Но дня обеспечения десятков расщепителей, медицинских модулей и прочего потребуется куда более серьезное энергоснабжение.

Встречу с Лукасом Пейджем назначил в парке Вердаго Маунтин недалеко от входа. Молодые мамы шли с колясками, бегуны на дорожках ругались с велосипедистами, старики мирно прогуливались. На природе костюм-хамелеон давал мне преимущество в случае, если потребуется сбежать от преследователей. Существовало много входов и выходов из парка. В общем, я взвешенно подошел к безопасности на первой встрече.

К четвертой скамейке кое-как шли две фигуры. Старый мужчина хромал на одну ногу, неуклюже размахивая левой рукой. Видимо, правая рука слаба, и он ей почти не мог пользоваться. Ему не было и пятидесяти, в теле, смуглая кожа с глубокими морщинами, какие бывают только у военных, служивших в Северной Африке при постоянной жаре под сорок градусов. Под вторую руку его вел Сэм Пейдж, уже кое-как освоивший новые ноги. Наконец они дошли до нужной скамейки и сели. Отец Сэма поправил рубашку, под которой висел желтый пластиковый мешочек с катетером, уходящим прямо в живот. Неприятное зрелище, но такова правда жизни.

– Признаться, не подумал, что ваше здоровье настолько плохо.

Представ в костюме-хамелеоне, я немало удивил старика.

– Со слов сына я представлял вас немного иначе.

– Старше?

– Скорее величественнее. – Он отдышался. – За жизнь я повидал много разного. Продавцов алмазов, чернокожих людоедов, смертников и наемников всех мастей. Смертников выдает взгляд. Их глаза смотрят на тебя так, будто хотят забрать тебя с собой в ад, нисколько не ценя свою жизнь. Людоеды глядят на тебя как на деликатес. Наемники ценят только деньги и собственную жизнь. Я видел людей, облеченных властью. Большой, давящей на всех вокруг властью! В каждом их слове, выражении лица, повороте головы, даже просто молчании проскальзывает это величие. У тебя… то есть у вас этого не наблюдается.

– Вы пришли сюда посмотреть на величие?

– Нет.

– Видя меня сейчас, вы верите в то, что я могу вернуть вам здоровье?

Старик, а для меня он все равно будет стариком, недовольно замолчал. Майор не привык, что кто-то задает ему вопросы.

– Вы не могли бы снять маску с лица? Мне так неудобно разговаривать.

– Нет, вопрос моей анонимности не обсуждается. Предвосхищая ваши вопросы, я не дам вам никаких гарантий или доказательств. Верьте во что хотите. Не я к вам пришел, а вы ко мне. Если хотите иметь возможность посетить медицинский модуль – пожалуйста. Ваше право. Мы добавили одно простое правило. Один вылеченный может привести только одного нового пациента. Тот приводит следующего. Ваш сын может привести вас, используя свое право. Зная все это, давайте пропустим все вопросы о гарантиях и перейдем к цели нашей встречи. Хорошо?

Майор молчал, пытаясь увидеть мое лицо под маской. Незнание мимики собеседника – тоже серьезное упущение.

– Я пришел, чтобы поблагодарить вас за ноги моего сына. Сэм, вытащи…

– Мне не нужны ваши деньги. Ничего из того, чем вы обладаете, не имеет для меня ценности. Я помогаю другим людям, потому что этот браслет через два месяца может просто исчезнуть. А вместе с ним и возможность помочь тем, кто в этом действительно нуждается. Не только вам и другим ветеранам. Хотите помочь? Помогите с рабочими группами. Джон Хейтен рекомендовал вас как военного специалиста, который может организовать рабочий процесс. После его замечания я понял, как на самом деле может развиваться столь неконтролируемая ситуация. Если ничего не делать, максимум через пять недель к Джону придут люди из правительства и попытаются забрать силой то, что им не принадлежит.

Старый Лукас ожидаемо кивнул, а Сэм удивленно вскинул брови, не понимая, о чем идет речь. Люди не станут молчать о своем счастье. Они будут звонить близким, выкладывать фотки в социальные сети, хвастаться соседям. Нужно всего одно твердое доказательство, и на «лавочку» Джона Хейтена выйдут те, кто захочет монополизировать право лечить то, с чем не в силах справиться современная медицина. Я отключу модуль и агентов, которые попадут в руки властей.

Надо дать майору возможность сохранить лицо.

– Лукас, возьмем перерыв? Я попрошу Хейтена найти под вас ресурсы в медмодуле. На восстановление вашего почти целого тела уйдет меньше ресурсов, чем на Сэма. Встретимся через сутки в этом же парке.

– Мне что, прямо сейчас туда поехать?

– Почему бы и нет?! Вам не нужно мое согласие или разрешение. Группа работает самостоятельно, просто сотрудничая со мной. Если согласитесь, сами в дальнейшем будете устанавливать очередь на чудо.

Уйдя, не дожидаясь ответа, я показал, что в этих отношениях за мной всегда будет последнее слово. Сама встреча носила ознакомительный характер. Он обозначил свое недоверие, даже видя результат лечения сына. А я показал, что хочу сотрудничества, а не отношений начальник – подчиненный. Ему надо во всем лично удостовериться и подумать над довольно серьезной проблемой, которую обозначил Хейтен.

С открытием чертежей второго технологического уровня мне открылись сырьевые картриджи T3, а вместе с ним и заказы на них. Для создания генератора на основе ядерной, газовой и биоэнергии нужны были топливные стержни. А они, в свою очередь, делались из T3 картриджей. Плутония на свалке, конечно, не было, зато был доступ к рынку черных металлов. Надо все обдумать.

Кое-как удалось договориться, чтобы мне сегодня продали полтонны металла, спресованного в кубик, в фирме мистера Лу. Минус триста баксов и просевшие рессоры пикапа. Потом заехал на примеченную в прошлый раз свалку строительного мусора, набрав там сырья для картриджей. Камень, керамическая плитка, древесина, стекла из окон. Все пошло в дело! Добравшись до дома, сложил все это в расщепитель и отвез машину Марко, предварительно помыв ее и почистив салон. Все-таки у него сегодня свидание!

Пока возвращал машину, все мои сегодняшние находки переработались в картриджи и переложились на склад. Удобно! Стационарный расщепитель справлялся с работой намного быстрее, чем браслет. Поставленные в очередь батареи М-размера для медицинского модуля, расщепителей и хранилищ уже начали делаться. Пока ужинал, сборочная станция закончила работу. Поставил батареи на зарядку, заполнив ими шестнадцать из двадцати четырех М-размерных гнезд в зарядном устройстве. Тот самый длинный стол, что теперь стоял в центре гостиной.

Проснулся ближе к девяти утра от СМС с довольным смайликом от Марко. Кажется, ему что-то вчера перепало на свидании. Чертов смазливый везунчик! Мы с ним словно жили в двух разных мирах. Он наслаждался юностью, а я бегал по городу, восстанавливая поломанные судьбы. Позавтракав, приступил к тому, что планировал сделать еще вчера.

На данный момент я мог делать T1, T2 и T3 сырьевые картриджи, включая металлы и газ. Если говорить о металлах, то к T3 относились актиноиды из таблицы Менделеева, – пятнадцать радиоактивных химических элементов. Спрос на рынке был на все эти элементы, и это внушало большие опасения. Хватило бы и одного дурака с картриджем урана, чтобы на полвека отравить экологию в городе размером с Лос-Анджелес. С газами все проще. К группе T3 относились газы сложных соединений типа метана, моносилана и этилена. Их легко купить целыми баллонами в специальных фирмах.

На сегодняшний день я понял, как мне искать людей, заинтересованных в сотрудничестве со мной, выполняя роль полевых агентов. Был стабильный спрос на ресурсы самых разных направлений, что давало нам Очки сущности, которые можно продавать за привычные всем доллары. Все самые ценные вещи в CARD-системе покупались за Очки. Уверен, где-то были люди, вкладывавшие все сбережения в покупку Очков сущности.

Мистер Лу сказал бы в такой ситуации, что есть стабильный спрос и предложение. Теперь надо выстроить экономическую модель и понять, как именно мои агенты будут зарабатывать себе доллары, а мне – Очки.

Среднестатистический житель Штатов зарабатывает 30–40 тысяч долларов в год, при часовой ставке в 20–30 баксов. Это уже с вычетом налогов от 25 до 40 %. Размер рабочей группы – двенадцать человек. Для расчетов навскидку возьмем 40 %-ный налог и посчитаем, какой валовой доход на группу они должны получать, чтобы всецело отдаваться этой работе. М-да, будь это игрой, все было бы намного проще. Но халявы в реальной жизни не бывает. К мышке, заманенной кусочком сыра в мышеловку, после ее срабатывания обязательно кто-нибудь пристроится сзади. Так устроен мир халявы. Поэтому надо работать над тем, чтобы надежду на завтрашний день обрело как можно больше людей.