- -
- 100%
- +
Пролог
Ледяная вода не помогает. Долбанная совесть грызет изнутри, словно червяк. Сдохнуть охота, да только это не поможет. Поздно.
Какой бы Алина ни оказалась стервой, я не должен был молчать. Не должен был позволять ребятам оскорблять ее, унижать. Не должен был позорить ее. Но я это, к сожалению, сделал. И теперь места себе не нахожу.
Потому что это неправильно…
Пусть она предала меня… Пусть ушла к другому… Это не дает мне права так низко с ней поступать. Не дает, черт возьми, права!
Мысли убивают. Лишь сильнее хочется биться головой о стену, волком выть. Вернуть время назад и… И что? Да нихрена я не сделал бы. Не помог бы ей, не заступился. Потому что мне было больно. До сих пор больно. Словно нож с острым лезвием все еще внутри меня. В области сердца.
Одеваюсь, спускаюсь вниз. Надо ехать. Ибо опоздаю на тренировку. Хоть как-то следует отвлечься, забыть девчонку с зелеными глазами. Где я пытался отыскать хоть чуточку правды. Но не нашел…
– Саш, – мама останавливает меня у двери. – Можешь уделить мне пару минут своего драгоценного времени? – нежно улыбается она.
– Мам, очень важно? Мне реально нужно бежать, иначе… – указываю пальцем на наручные часы. – Поговорим, когда вернусь. Окей? – целую ее в щеку, начинаю обуваться.
– Я тебя не узнаю, родной. Ты стал замкнутым и… Мне не нравится твое состояние. Поведение. У тебя проблемы?
Я для матери как раскрытая книга. С самого детства она знает меня наизусть. И сейчас, конечно, замечает изменения во мне. Но в этот раз я не готов делиться. Потому что меня не только предательство любимой уничтожает, но и совесть.
– Вернусь, обязательно поговорим, – еле выдавливаю улыбку. – Ребята ждут. Пока, – махнув ей рукой, покидаю дом.
– Удачи тебе, сынок, – доносится в спину.
Оказавшись в салоне автомобиля, тяжело вздыхаю. И что дальше? Смотрю на соседнее сиденье и… Еще несколько дней назад рядом со мной сидела Алина, а сейчас…
– Черт! – нервно усмехаюсь, устало потирая лицо.
Жму на газ до самого пола и через полчаса торможу у здания. Парни уже собрались, а девчонок все еще не видно. Неужели Алина решила не появляться на соревнованиях? Сдалась? Да нет. Пусть у нее характер мягкий, пусть не умеет заступаться за себя… Но есть в ней какая-то изюминка. Она не из тех, кто махнет рукой и пойдет дальше. Нет, не такая. Стопудово появится.
– Здорова, – хлопает меня по плечу Димон, рассматривая с ног до головы. – Как баба, которую мужик бросил. Именно так выглядишь. Тебе че, девчонок мало? Оглянись, дружище. Все на тебя таращатся. А ты… Засел на одной, ей-богу.
И я действительно оглядываюсь. Не потому, что мне нужны девчонки. А скорее потому, что ищу глазами Алину. Которой все еще нет и, кажется, вовсе не будет. Ведь она не любит опаздывать. Обычно на час раньше появлялась.
– Их нет еще? Девчонок? Или уже зашли внутрь? – киваю в сторону входной двери.
Парни переглядываются, ржут. Я же сжимаю руки в кулаки, в очередной раз убеждаясь, что зря я Алину не поддержал. Если уж расставаться, то по-человечески, а не как последняя скотина. И если сейчас эти отморозки издеваются, то причиной этому являюсь я.
– Ну ты че, брат…
– Я вопрос задал, – перебиваю Семена. – Да или нет?
– Нет еще, – фыркает тот, отворачивается. Вот кто на бабу смахивает на самом деле.
Отхожу в сторону и достаю телефон. Вроде бы вот-вот появиться должны. Скоро нас соберут в зале, а ее нет. Хочу в зеленые глаза посмотреть. И в последний раз спросить, почему она так поступила.
Димон подходит вплотную, что-то ворчит себе под нос. Но не до него мне сейчас.
– Она тебя недостойна! Меняет парней как перчатки! Забудь ее, – рявкает друг чуть ли не в ухо. Бросаю на него недовольный взгляд, жестом указывая, чтобы отвалил. Снова оглядываюсь. Мое внимание привлекает черный внедорожник, который тормозит в метрах пяти от нас.
Из него выходит бывшая. За ней показывается еще одна девчонка. Ее стопроцентная копия! Застываю в недоумении. В голове начинают набатом стучать слова любимой: «Это была не я! Я здесь! Перед тобой! А она – не я!»
– Черт, дружище! Кажется, мы облажались. Почему ты не сказал, что у нее есть близняшка? – Дима бьет в самое больное место.
Хреново на душе становится. Но это, оказывается, не самое ужасное за сегодняшний день. За рулем сидит мужчина. До боли знакомый и такой родной. Дядя Тимур. Самый близкий друг отца, нашей семьи. Человек, с которым у нас очень теплые отношения.
– Черт! – дыхание учащается. Нервно сглатываю. Ком в горле душит. Родители меня не простят. Дядя Тимур тем более. Убьет, придушит собственными руками и даже не пожалеет.
– Санек? – он узнает меня. – Как ты тут оказался?
Протягивает мне руку, которую я пожимаю, стыдясь. Снова сглатываю.
– Здравствуй, дядь Тимур. Соревнования у нас тут сегодня.
Больше нечего сказать. Даже поздороваться нормально не получается. Сейчас я точно от трусливого пацана не отличаюсь.
– Девчат, вы Сашу не узнали, что ли?
Машинально поднимаю взгляд и встречаюсь с зелеными глазами. Сейчас мне сквозь землю провалиться хочется. Как я ее не узнал? Алина… Еще и вслух говорил, что в моей жизни две девчонки были. И обеих Алинами звали. Как же не догадался? Как я не узнал ту маленькую девочку из моего прошлого. Как?
– Мы-то узнали, – отзывается Милена. – А он – нет.
Девушка аж кривится, оглядывая меня. А Алинка так и стоит в стороне молча. Лицо вялое, бледное. В глазах печаль, боль.
– Ладно, удачи вам, ребят, – мужчина достает из кармана вибрирующий телефон. – Мне пора. До встречи, Сань. Скажи Черному, что приедем к вам всей семьей. В самое ближайшее время. Как освобожусь, так сразу.
– Конечно, – отвечаю, сам же не отвожу взгляда от Алины. Слегка качнув головой, она идет к двери.
Жду, когда дядя Тимур уедет. И как только внедорожник трогается с места, буквально бегу за Алинкой. Нахожу ее в раздевалке. Сидит на диване, обхватив голову руками. Шмыгает носом.
– Алин, – тихо зову ее, опускаясь на колени перед ней. Девчонка аж вздрагивает, резко вздергивает подбородок. Смотрит как на самого настоящего подонка. – Алин, прости. Я…
– Что ты? – поднимаясь на ноги, повышает она голос. Никогда такого себе не позволяла, но сейчас она не в себе. Зла, полна ненависти. – Что, черт возьми, ты? Зачем появился? Чего хочешь? Не боишься, что твои друзья будут над тобой смеяться, что ты за легкомысленной девчонкой бегаешь? А, стоп, дай угадаю. Или скажешь им, что решил воспользоваться мной по полной программе? Да, Чернов?
– Нет, конечно. Алин, я просто тебя не узнал. Я… Черт! Как же я умудрился во второй раз вцепиться в одну и ту же девчонку и вот так тупо облажаться? – то ли вопрос задаю, то ли над собой смеюсь. – Ты меня, значит, изначально… Алин, почему не сказала, кто ты, а? Почему?
Взяв ее за подбородок, поднимаю, заставляю смотреть в глаза. У нее взгляд такой… Ненавидящий. Убивающий! Сердце на части разрывается.
– А зачем? И что теперь изменится? У нас сейчас есть только один выход – держать язык за зубами. Потому что двадцатилетняя дружба наших родителей покатится к чертовой матери, Алекс. Папа не простит. Ни тебя, ни твоего отца. Весь мир он из-за меня перевернет. Если узнает, что ты издевался надо мной. Швырнул под ноги, растоптал и унизил. Так еще и друзьям позволил то же со мной сделать. Скажи, в чем была моя вина? Разве трудно было мне поверить? Может, я когда-нибудь тебе врала – и ты поэтому не стал даже меня слушать? Посчитал мои слова ложью…
– Я перепутал тебя с Миленой, – отпускаю ее, делаю шаг назад, замечая слезы на ее щеках. Я сейчас считаю себя ничтожеством, не меньше. Не достойным даже ее слез. – Прости, Алин. Лох я, не отрицаю. Дай исправиться, а?
– Исправиться? – она издает нервный смешок, закрывает рот ладонью. Улыбается сквозь слезы. – Да я тебя ненавижу, Алекс. Ты мне всю жизнь испоганил. Такое не прощается. Никогда и ни в коем случае. Но будь уверен, мои родители ни о чем не узнают. И твои, надеюсь, тоже. Иначе… Ты сам понимаешь. Уходи.
– Я никуда не уйду, Алин.
– Тогда сиди тут, а я уйду!
– Алина, – взяв ее за руку, притягиваю к себе. – Прости. Хочешь, чтобы я перед всеми прощения попросил? Окей, я это сделаю. Сделаю все, не позволю никому…
– Лучше заткнись и отпусти меня! – кричит она, отталкивая меня от себя. – Да как ты не понимаешь? Ты хоть знаешь, что я сейчас чувствую, а? Ты хоть можешь себе представить, что у меня творится внутри? Я от тебя такой подлости никогда в жизни не ожидала! Никогда! Все, что было между нами… Я буду считать это страшным сном. Скоро ты меня вовсе не увидишь, и все забудется! Оставь меня! Уходи! Видеть тебя не хочу!
– Алин…
– Уходи, я сказала! Между нами все кончено. Раз и навсегда. Надеюсь, из-за этого не пострадают наши родители. И я буду стараться, чтобы они ничего не узнали. Уеду отсюда. Как можно дальше от тебя и твоей семьи. Уходи!
Глава 1
– Новенькая? – киваю на девчонку в коротком платье нежно-розового цвета. Которая ежеминутно что-то печатает в телефоне, улыбается, затем снова подключается к своим подругам, бурно что-то обсуждает. – Я ее впервые вижу.
– Новые подружки Евы, – отвечает Димон, задумчиво разглядывая двух красавиц. – Мне светлая нравится. Но… Вижу, что ты тоже таращишься на нее, поэтому отбой, – хмыкает, пожимая плечами. – Разве я не прав?
– Прав, – машинально соглашаюсь.
Да только у меня ощущение, что она с кем-то общается. Может быть, даже парень есть?! И почему эта девчонка такой знакомой кажется? Будто видел ее где-то ранее, но не могу вспомнить…
– Серьезно? – смеется друг. – Алексу нравится какая-то девчонка? Ну ты даешь, дружище. Давай, не подведи. Подойди к ней.
– Вали отсюда, Дим. Не указывай мне, – рявкаю, забирая гитару, и поднимаюсь на сцену.
Играю и напеваю любимую музыку. Чувствую на себе взгляды со всех сторон, сам же не могу оторваться именно от нее. Наши глаза на секунду встречаются. Она улыбается, но сразу же опускает голову.
Несколько минут проходят словно секунды.
Никогда не впечатляли девушки с первого раза. А эта прямо как магнит к себе притягивает, не отпускает.
Спускаюсь, замечаю Нелли. Машет рукой, зовет меня к себе, куда я направляюсь в следующую минуту.
– Алекс, ты как всегда великолепен, – бросается она мне на шею.
– Так, стоп, – разглядываю ее с ног до головы. – Не надо этих отвлекающих маневров. Ты на свидание, что ли, собралась? Что это за платье такое на тебе?
– Эмм, – вопросительно выгибает она бровь. – Ты чего, решил роль старшего брата играть? Не нужно, Алекс, прошу тебя. Мне отца достаточно. Еле уговорила его, чтобы выйти из дома.
– А переоделась ты в машине, верно?
– Угу, – кивает девушка.
– А теперь возвращайся и надень что-нибудь приличное. Это платье слишком короткое.
Нелли злится. Но она никогда мне не перечит. Мы с самого детства вместе. Для меня она как сестра. Жаль, что родители этого не понимают…
– Действительно так паршиво выгляжу? – спрашивает девушка, я же положительно киваю. – Ладно.
Нелли нехотя уходит. Я снова оборачиваюсь к девчонке со светлыми волосами. Она, оказывается, изучает меня. Пойманная врасплох, краснеет и сразу же отворачивается. Усмехаюсь, отправляясь в дальний угол. Еще какое-то время слежу за ней. А она ищет меня, да только не замечает – я стою позади огромного пианино.
Мое внимание привлекает мальчишка в синей рубашке. Он слишком подозрительно крутится вокруг нее. Достает из заднего кармана непонятно что и незаметно кладет в сумочку одной из девчонок. А они даже не замечают! Оживленно обсуждают общую тему. Что тут происходит?
– Ты чего такой хмурый? – Семен хлопает меня по плечу. – Задумчивый. Все нормально?
– Да, – даже не оборачиваюсь к нему.
Меня всегда выбешивало такое поведение некоторых парней. Вот чего добивается, подкидывая что-то в чужую сумку? Или подставить хочет, или опозорить. Непорядок. Не думал, что в нашей скромной компашке появятся долбанутые.
– Алекс…
– Кто тот пацан? – указываю на придурка. Он останавливается в паре метров от девчонок, не сводит взгляда. Будто велено именно так поступить – следить за ними.
– Правая рука Деденко. Кстати, вторая девчонка, которая с Евой пришла, с ним переглядывается и глазки строит. Походу, не в курсе, что он подонок. Нехило ей придется, если не сбавит обороты.
– А Майя тут?
– Еще бы. Она разве своего Деденко отпустит одного? Он же настоящий… Ладно, ушел я. Меня зовут.
Не нужно иметь две головы, чтобы догадаться о планах этих отморозков. Майя ненавидит, когда лыбятся Деденко и готова по головам идти из-за него. Да только подставлять глупую девчонку и вот таким образом позорить при десятках людей тоже не вариант.
Чую, эта история совсем иначе обернется. Для всех. И для меня, и для тех девчонок. Да только пусть светленькая не вмешивается. Я как-нибудь сам разберусь. Лучше было бы, конечно, не связываться с бандой Деденко Артура. Но второго варианта у меня нет. Не могу я закрыть глаза на несправедливость. В общем, на такую дичь. Мать не так воспитала.
– Где мой браслет? – вдруг доносится звонкий голос Майи, больше смахивающий на истеричный крик. – Где мой браслет, я спрашиваю? Кто украл? Признавайтесь!
Детский сад, ей-богу. Но игры совсем недетские. Оклеветать невинную девчонку – так себе дело. Подлость и низость.
Новенькие растерянно переглядываются, потому что Майя смотрит именно на них. Темная не так уж напряжена, а вот светлая уже трясется. Трусишка, что ли? Ты же ничего не делала. Так почему дрожишь, будто в ледяную воду нырнула?
Музыку отключают, ребята собираются в кучу. Ну да. За «зрелищем» будут наблюдать.
– Вы, да? Раньше такого беспредела тут не было. Ничего не пропадало. Точно вы!
– Я… Нет. Я ничего не брала. Честное слово, – оправдывается темненькая.
– Вот как? Сумки их обыщите! Точно они! Я рядом сидела с ними, потом ушла, а браслет исчез. Словно сквозь землю провалился. Эти двое…
– Что за ерунда? – подает голос светлая. Говорит совсем тихо, еле слышно. – Это ложь. Простите, но мы не воровки. И пришли сюда развлечься, немного отвлечься. А не что-то красть.
– А это что? Чья эта штучка? – пацан в синей рубашке вертит в руке небольшую сумочку. – Вот что я нашел внутри, – достает браслет, который сам же положил туда. Вот же ж… Лицемерие.
Темненькая бледнеет, отшатывается.
– Это не я, – шепчет она одними губами, заглядывая в глаза своей светлой подруги. Та поджимает губы. – Клянусь.
Повисает пауза. Деденко довольно ухмыляется, как и Майя. Два самых подлых человека, которых я знаю в этой жизни. Любящих играть чужими судьбами. Издеваться над людьми.
– Я взяла, – признается светлая, выбивая землю из-под моих ног. – Она тут ни при чем.
Алина
Нервно сглатываю, заглядывая в глаза Оли, где, кроме страха, ничего не вижу. На меня никто тут не набросится. По крайней мере, я так думаю до того времени, пока не признаюсь в том, чего на самом деле не делала. Да и вид Оли отчетливо дает понять, что она тоже ничего не крала.
Нужно было слушать маму и не выходить из дома. Она с самого утра повторяла, что плохие предчувствия не дают ей покоя. И вот. Кажется, причину я уже понимаю.
Но и Еву не могла оставить. Она так сильно хотела, чтобы мы с Олей тоже пришли на вечеринку в честь ее дня рождения, что другого выбора у нас не осталось. Да и сама Олька наконец достигла своей цели. Несколько лет мечтает о компании хороших друзей. Обеспеченных, а не таких нищих, какой она себя считает. Вроде бы деньги ничего не решают в этой жизни. Да, они важны и нужны, не отрицаю. Хорошую одежду носить, например, можно благодаря им. Однако если человека поразит жуткая болезнь, никакое сокровище его не спасет.
Это мое мнение. У тех, кто никогда не жил в богатстве, совсем иные мысли, понимаю. Точно так же Олька, которая сжимает мою руку и смотрит с мольбой, чтобы я ее выручила.
– Зачем? – вдруг говорит девушка, обвиняющая нас в воровстве. Вернее, Олю. – Ты не похожа на… Шмотки у тебя не дешевые. Тебе мой браслет не сдался. А вот ей, – кивает на подругу. Она трясется как осиновый лист. Вот-вот упадет в обморок.
Дружу с ней лет пять, не меньше. Познакомились в социальной сети. Не помню, как так получилось. Я достаточно долгое время слежу за жизнью мальчика из моего прошлого. Увидела заявку в друзья от Оли и приняла. А потом пошло у нас теплое общение. Я ее как свои пять пальцев знаю. О чем мечтает, что любит есть, носить, какой цвет ненавидит – абсолютно обо всем в курсе. И если ее сейчас выставят перед всеми в отрицательном свете, она не переживет. Замкнется в себе. Минимум несколько месяцев в себя не придет.
А мне терять нечего. Пусть делают что хотят. В любом случае попрошу помощи у отца, который за несколько минут найдет все доказательства моей невиновности с помощью камер наблюдения. Которых я штук пять уже здесь увидела.
– С чего ты решила, что не сдался мне твой браслет? – выгибаю я вопросительно бровь. На самом деле чувствую себя отвратительно. Не люблю лгать, а брать на себя то, чего не делала… Вообще впервые в жизни. И, поверьте, это очень плохой опыт. Неприятно, когда на тебя смотрят как на ничтожество.
– Давайте без всего этого спектакля, а?
Низкий и чуть хрипловатый голос бьет по оголенным нервам. Мальчик из моего прошлого оказывается прямо за моей спиной. Обходит меня, встает перед той крутышкой, которая себя, видимо, пупом земли возомнила.
– Алекс, давай ты не будешь вмешиваться, а? – просит она. Но говорит таким угрожающим тоном, что по коже мурашки рассыпаются.
– Почему? Если уж хочешь кого-то наказать, то со своего Артурчика начни. Если бы он не давал повода, эта глупая девочка, – кивает на Ольку, – не стала бы на него смотреть. Откуда ей знать, что твой парень отморозок? Он уже целый час на нее таращится. То подмигивает, то что-то жестом указывает. Она же не поддается. Лишь смотрит. Глаза для чего, Майя? Может, я вообще с другой планеты каким-то чудом сюда попал и не в курсе, для чего нам Бог два глаза дал?
Кто-то начинает громко смеяться в стороне. Даже тот, на кого смотрела Олька, улыбается, не подходит к девушке, которая, по словам Саши, я так поняла, является его девушкой. Интересно все, да только мне не до смеха. И Ольке, естественно, тоже.
– Ты чего заступаешься за этих двоих, а? – повышает голос Майя и поднимает руку, чтобы… Ударить Сашу? Но он ловит ее запястье в воздухе.
Я в шоке смотрю на эту сцену, закрыв рот ладонью. Хочется крикнуть, оттолкнуть ненормальную. Делаю шаг вперед, но вдруг Саша оборачивается, и я встречаюсь с ним взглядом. Он жестом указывает, чтобы я стояла на месте.
И меня волнует два вопроса.
Он меня узнал? Или же просто не хочет, чтобы я вмешалась?
Лучше второе, конечно.
– Ты сейчас уберешься отсюда к черту, Майя. И свою собачку с собой возьми, с которым вы все это затеяли. Не надо притворяться дурочкой. Я слишком умный, чтобы не знать, какая ты долбанутая на всю голову. И да, собственными глазами видел, как он подкинул твою вещь в чужую сумку. Кстати, смотрел я глазами, которые мне Бог дал. Смотрел на всех. И на тебя, и на твоего Артурчика. И на этих новеньких, от которых ты решила избавиться. Карма плохая штука, Майя. Уймись. Чтобы я больше не видел таких выкрутасов.
Саша отталкивает девушку от себя и оглядывается по сторонам. Один из парней испуганно хлопает глазами, пряча свой мобильник в задний карман брюк.
– Я ничего… – качает он головой.
– Если хоть у кого-то в телефоне увижу этот спектакль, – чуть ли не рычит Сашка сквозь стиснутые зубы, – уничтожу. Знаете, каким я могу быть безпощадным.
Никто не говорит ни слова. А у меня ком в горле. Сашка… Тот добрый, понятливый мальчик, с которым мы любили прятаться от всех. Даже от моего папы, которого я боялась до дрожи. И который никогда не одобрял нашу дружбу.
Мне было шесть, когда мы уехали, оставив все в родной стране. Пару лет назад я нашла его в Инстаграм и наблюдала за ним, за его жизнью как ненормальная. Каждую выложенную фотографию скачивала. Таким большим стал, крепким. Невероятно красивым и…
Опять же так влияет на меня…
– Алекс, ты совершил ошибку, – ухмыляясь, бросает тот парень, с которым переглядывалась Олька. Она такая бледная и губы чуть ли не крови. Кусает их ежеминутно. – Держи оборону крепче, дружище.
Сашка лишь кивает в ответ.
– Обсудим эту тему наедине. Без лишних глаз, Артурчик, – имя парня произносит с акцентом.
– Зря ты, Алекс, – поддакивает та самая Майя.
– Я свое слово сказал. И отчетливо дал понять, что ненавижу несправедливость. Думаю, до всех дошло. У кого есть вопросы, – тычет пальцем в свою грудь, – вы знаете, где меня можно найти. И эти девчонки ни в чем не виноваты, как вы уже поняли. Я прав?
Несколько человек хором говорят «да». Я еле сдерживаю улыбку, когда Саша указывает мне на выход. Мол, вам пора уходить.
– Пойдем? – обращаюсь к Оле.
– Да, – отвечает она одними губами.
Забрав сумочки, мы выходим отсюда, разочарованные в этом вечере. Нам стыдиться нечего. Мы ничего плохого не сделали. Но все равно какая-то тяжесть застревает внутри, в области груди.
– Девочки, подождите! – догоняет нас Ева на выходе. – Слушайте, вышло паршиво. Простите меня, пожалуйста. Чувствую себя виноватой. Давайте я хотя бы такси вызову, а?
– Успокойся, Ев, – мужской голос доносится сбоку. – Ни в чем ты не виновата. Фантазии Майи нет предела. Она всегда с сюрпризами. Тебе бы подальше от нее… – Сашка подходит к нам настолько близко, что я уже чувствую исходящий от него запах. – Ладно, не мое дело. А насчет девчонок ты не волнуйся. Я их подвезу.
– Мы… на такси… – еле выдавливаю из себя слова. – Не нужно нас…
– Протесты не принимаются, – отрезает он, сканируя нас непроницаемым взглядом. От которого мне становится дурно. – Подвезу, и точка.
Глава 2
Только Бог знает, что творится у меня внутри. Страх вперемешку с осторожностью… Не хочу, чтобы Саша узнал меня. Для этого есть причины…
Молча сажусь на заднее сиденье, привлекаю за собой Олю. Она любительница располагаться впереди. Любит наблюдать за дорогой. Но сейчас мы и так показали себя не в лучшем свете. Поэтому лучше заткнуться и не обсуждать тот позор, который пережили несколько минут назад.
– Адрес назовите, – вдруг говорит Сашка мягким голосом, от которого мурашки бегут по коже. Диктую ему место проживания Оли. И, к моему удивлению, она сидит молча и не говорит ни слова. Не задается вопросом, почему я еду к ней.
В салоне автомобиля горит слабый свет. Но это не мешает нашим глазам встретиться в зеркале заднего вида. После чего я моментально опускаю взгляд, смущаюсь. Такой красивый и сильный. На руке, которой Саша сжимает руль, замечаю татуировку. Что-то смахивающее на… Паука? Выглядит притягательно. Интересно, он хоть когда-нибудь вспоминал о той маленькой белобрысой Алине? В детстве я хвостом за ним ходила. Делала все, что он говорил. Иногда и сама подкидывала детские идеи. Мы пряталась даже под лестницей, когда мой папа искал нас во всем доме. Злился. Я до сих пор не знаю почему. Не понимаю. А мама всегда защищала нас с Сашей. Как и тетя Лера. Говорили, что мы всего лишь дети.
От этих воспоминаний ладони становятся влажными. Потому что отец не одобрит, увидев меня с сыном своего лучшего друга. Иногда мне казалось, что именно из-за этого мы свалили в Америку одиннадцать лет назад. Хоть мама постоянно отрицает мою догадку.
– Как твоя подруга? – вроде бы простой вопрос, но у меня опять мурашки. Низкий вкрадчивый голос… Такой заманчивый.
– Со мной все в порядке, – отзывается Оля. Она отвечает настолько грубо, что мне самой становится неприятно. Словно во всем Саша виноват. – Не парьтесь насчет меня.
– Я и не парюсь, – таким же тоном отвечает парень. Глубоко вздыхаю, мысленно молясь, чтобы они не стали тут спорить. – Просто не понимаю. У Артура огромными буквами на лбу написано «ОТМОРОЗОК». И неужели среди стольких парней не нашлось нормального, чтобы глазки строить? Ты же поняла, почему Майя на тебя наехала?
– А я, наверное, не только глупая, но и слепая. Да, Алекс? – бросает подруга раздраженно.
Только теперь до меня доходит, почему она злится. Саша назвал ее глупой среди ребят. Видимо, ее это задело. Да только не об этом она должна думать. А о том, что, не будь Саши, нас оттуда вышвырнули бы как уличных собак.
К моему удивлению, Саша никак не комментирует ее слова. Лишь усмехается уголками губ и бросает на меня очередной короткий взгляд. Качает головой.
– Как вас зовут? Чтобы я по имени мог обращаться, – говорит Саша после длительной паузы.