Путешествие к новым берегам

Глава 8

Новое открытие Тауки

На месте стоянки было очень тихо. Странно, но, кажется, даже Поток шумел тише обычного, словно не желая тревожить людей, после вчерашней истории с Таукой и Юккой.

Таука лежал под шкурой возле костра, где земля прогрелась и теперь отдавала тепло. Никак не хотелось вылезать из-под меховой шкуры.

Камень Кертиса не выходил из головы. Они с Юккой так и не смогли вчера разгадать послание камнедела людей пещерного племени.

Что-то неясное тревожило мальчика, который подрёмывал в предутренней тишине. Но именно в этой дрёме, когда наступает удивительное состояние «сплю, но всё чувствую», мозаика вчерашних событий сложилась. Таука вскочил, отбросив тёплую шкуру, и, дрожа от свежести или лёгкого тумана, который уже сходил с холмов на берег Потока, направился к челну, где лежала галька с рисунком Кертиса.

К своему удивлению, у челна, который охотники предусмотрительно вытащили на берег, он увидел Юкку. Она словно бы поджидала друга и, когда Таука приблизился, схватила за руку и потащила к воде.

Таука не сопротивлялся. «Неужели она решила искупаться», – подумал он и поёжился только от мысли, что можно залезть в холодную воду.

Приближаясь к воде, он заметил два камня, очень схожие с теми, что были выцарапаны Кертисом.

Камни в воде напоминали лосиные головы – большого зверя и маленького…

Таука вопросительно посмотрел на Юкку.

Та протянула ему камень Кертиса. Мальчик схватил гальку, стал разглядывать её, словно держал в руках первый раз в жизни, и… засмеялся.

– Юкка, Юкка, следопыт, ну, конечно, конечно, – прошептал мальчик. – Я должен был сразу догадаться: два лося, большой и маленький – это две горы, большая и малая, которые спускаются к воде и уходят в неё. А эта изогнутая дуга и есть новый Бурный поток! Он огромен и бесконечен!

Он обнял Юкку, и она немножко покраснела.

– Ты разгадала рисунок Кертиса! Юкка, как ты смогла?

Девочка пожала плечами и промолчала. Да она и сама не знает, как это получилось.

Таука и Юкка нашли Велеса и рассказали о своей догадке. Велес вначале засомневался, но в итоге согласился с их доводами. А почему бы и нет?

– Получается, два каменных лося – это всего лишь отметка на пути, чтобы не заблудиться! Но откуда Кертис может знать о горах-лосях? Он же их никогда не видел?

– Мог что-то слышать от следопытов или узнать из рисунков на скалах. А вдруг он нашёл новую пещеру с рисунками?! – взволнованно сказал Таука.

– Возможно, ваши догадки правильны. Нужно всё рассказать вождю. Мы должны плыть, пока не найдём каменных лосей!

…Люди хорошо отдохнули и были готовы продолжать свой путь. После рассказа Велеса о каменных лосях у них появился ориентир, а это всегда воодушевляет!

…Челны отчалили от нового берега пещерного племени, едва Огненный шар поднялся над водой. Башлыки ловко орудовали своими шестами, и челны скоро скрылись за поворотом.

Пещерные люди ещё долго не уходили, провожая охотников с берегов Бурного потока.

…И вновь вода несла их, то убыстряя, то замедляя течение. И поток становился то шире, то уже. Когда челны приближались к берегу, Таука замечал необычные деревья и кустарники, которые он раньше никогда не видел. Однажды, когда челны совсем близко подошли к суше, появилась медведица с двумя детёнышами. В страхе, что зверь нападёт, мужчины схватились за луки и дротики, но Синака решил, что время охоты ещё не наступило, а той пищи, что запасли во время последней стоянки, вполне хватит на длительный переход. К тому же новый способ приготовления мяса позволил заготовить еду впрок.

Медведица, увидев людей близко, встала на задние лапы. Она была очень большой и, казалось, одним прыжком могла бы добраться до ближайших челнов. Но всё закончилось благополучно. Зверь проводил их рыком, а медвежата, те и вовсе лишь на мгновение обратили внимание на людей. У них были дела поважнее – их вывели на берег учиться ловить в воде рыбу…

Когда Огненный шар стал клониться к закату и все в челнах изрядно устали, Синака дал сигнал внимательно смотреть по сторонам, чтобы выбрать место стоянки.

Очередной кривляк[6] челны прошли спокойно. Течение было небыстрым, не требовалось тратить силы на преодоление опасных каменных гребней, торчащих из воды скал и валунов.

Когда судёнышки вышли из поворота, на берегу показались шалаши. Издали они напоминали те, что ставили охотники на скорую руку, когда облава затягивалась и наступала ночь. Приблизившись, увидели, что эти шалаши были большими и высокими.

Около них стояли люди… Оружия в их руках не было, и они не проявляли враждебности.

Синака знаком показал, что челны хотели бы пристать.

Высокий, бородатый человек, стоящий у ближайшего шалаша, согласно кивнул. В глазах людей племени Бурного потока он выглядел довольно странно. На нём, как и на всех остальных, была одежда из меха наружу. Она плотно и целиком облегала тело. Женщины сразу оценили её, ведь такой одёжке не страшны ни ветер, ни снег. Дети на берегу тоже были одеты в эти сплошные меховые «мешки» с прорезями для головы, рук и ног. Со спины был приделан меховой треугольник, который в случае необходимости покрывал голову от непогоды.

Синака дал знак своим людям пристать к берегу, но с челнов не сходить. Он первым соскочил на землю, сделал несколько шагов к бородачу и поднял руки, показывая, что он не вооружён и настроен мирно. Тот в свою очередь тоже поднял руки и сделал несколько встречных шагов. Тогда Синака прижал руку к сердцу и несколько раз повернулся в сторону людей, которые находились в челнах. Синака показывал, что он и его племя хотели бы выйти на берег с добрым сердцем и честными намерениями.

Какое-то время два вождя ещё изучали друг друга, стояли молча, и все вокруг держались молча и настороженно. Наконец Синака и бородач сблизились настолько, что могли осуществить приветствие, поочерёдно прикладывая локоть к локтю, плечо к плечу.

Все заулыбались и одобрительно зашумели. Мирное знакомство состоялось! Только тогда охотники сошли на берег.

Пока вожди племён были заняты важными разговорами, Таука, Юкка и Велес решили осмотреть стоянку. Вокруг жилищ-шалашей был устроен небольшой вал из плитняка и костей крупных животных. От круглых стенок вала к центру шли жерди, которые крепились к центральному шесту. Стены и верх шалаша были укреплены рогами оленей, большими костями мамонта и носорога. А наверху всё пространство перекрыто шкурами добытых животных. В центре шалаша было устроено отверстие, а везде вокруг жилища разбросаны кости животных. В самом шалаше на земляном полу находились заготовки для орудий охоты и рыбалки, камни и кости, из которых местный камнедел смог бы сделать наконечники, скребки, иглы, ножи, тесла…

Юкка засмотрелась на огромную кость, которая лежала в основании вала одного из жилища.

– Таука, сколько людей нужно для охоты на мамонта? – спросила девочка.

– Отец говорил, много.

Таука быстро нашёл среди людей незнакомого племени того, кто изготовлял для здешних охотников всё необходимое, и высокий крепкий мужчина никак не хотел верить, что мальчик такой же камнедел, как и он сам, пока Велес не показал рисунки сына на гальке и глиняную корзинку, в которой готовилась еда. Корзинка вызвала самый большой переполох. Люди недоверчиво трогали её, громко галдели, стараясь понять, как же в этой корзинке можно сделать еду. И только когда Таука приготовил на костре еду из сухих корешков, и все, кто наблюдал за его работой рискнули попробовать пищу, оценили изобретение. Люди нового берега осторожно выбирали кусочки кореньев из кипящей воды в глиняной корзинке, съедали их, одобрительно кивая мальчику и с интересом поглядывая на саму корзинку.

Знакомство состоялось, вождь бородатых охотников пригласил Синаку в своё жилище, самое большое из тех, что стояли на берегу. Вместе с вождём гостями стали Велес, Таука и Юкка.

Внутри жилища вождя берегового племени Таука увидел статуэтки из бивня мамонта, птиц, в которых нетрудно было узнать уток и гагар. Острый взгляд юного камнедела разглядел три фигурки, которые отличались от всех остальных. Это были гусь и утка. Утка словно плыла по воде, а гусь стоял на одной лапке, вытянув голову и склонив её вниз. Третья фигурка, скорее всего, изображала куропатку.

По всему жилищу были разбросаны амулеты – обереги, хорошо знакомые каждому охотнику.

Оказалось, жилище вождя углублено в землю. В центре его был сложен очаг, который обложили вертикальными платами из известняка. Когда в непогоду хозяин или гости открывали полог жилища, чтобы попасть внутрь или, наоборот, выйти, можно было не бояться, что налетавший ветер загасит огонь. А если хотелось побольше тепла в очаг бросали много хвороста, и тогда каменный заслон оберегал деревянные жерди от сильного пламени.

…Хозяин знаком руки пригласил всех к очагу, гости молча ждали, пока вождь племени начнёт разговор. Но он явно не торопился, продолжая с нескрываемым любопытством рассматривать людей с берегов Бурного потока.

Так продолжалось довольно долго и неизвестно, сколько бы ещё длилось молчание, если бы Таука не нарушил ритуал. Он долго ждал, когда же взрослые наконец начнут беседу, а он сможет взять фигурки в руки, чтобы разглядеть их поближе и повнимательнее. Но, не выдержав долгой паузы, мальчик осторожно придвинулся к одному из близлежащих амулетов.

Хозяин увидел его движение и поманил к себе. Таука посмотрел на Синаку, тот кивнул, и мальчик смущённо приблизился.

– Тебе нравится эта утка? – спросил хозяин жилища.

– Да, бородатый вождь, это хороший камень.

Тот засмеялся:

– Раньше меня никто так не называл. В моём племени ко мне обращаются – Ритус!

– Прости, вождь Ритус, я не знал.

Тот громко расхохотался.

– Называй, как захочешь. «Бородатый вождь» – это не оскорбительное имя? – посерьёзнел он и с прищуром поглядел на своего маленького гостя.

– Нет, вождь Ритус, нет! – Таука испуганно посмотрел вначале на отца, потом на Синаку.

– Этот мальчик учится быть камнеделом, как и его отец Велес. Он умеет передавать на камне всё, что видит. Таука, ты прихватил свои гальки для подарка вождю Ритусу?

Таука подошёл к бородачу и протянул ему несколько камней с изображениями. Подарок явно понравился, и Ритус что-то шепнул своим соплеменникам. Те передали мальчику фигурки птиц – утку и гуся.

Таука взял их и по тому, какими лёгкими оказались фигурки, понял, что сделаны они не из камня, а из дерева.

Таука удивлённо посмотрел на Ритуса, а вождь подмигнул ему, мол, такие вот удивительные поделки делают люди его племени.

После этого началась беседа.

– Как долго вы в пути? – спросил Ритус вождя Синаку.

Синака растопырил пальцы обеих рук и пять раз ударил ими о колени.

– Много восходов и много закатов, – заключил Ритус. – Скоро полетят белые хлопья. Замёрзнет поток и станет непригодным для челнов, деревья останутся без одежды. Вокруг нас много свободных холмов и пещер. Оставайтесь на время здесь.

Синака покачал головой.

– Мы идём к большой воде, к тёплым землям. Таука, покажи вождю Ритусу гальку Кертиса.

Таука достал камень и показал вождю. Тот стал внимательно рассматривать рисунок, где были животные, вода, люди. Таука стоял совсем близко и видел, как напрягся Ритус, как сжал ладони в кулаки, как нахмурил брови.

Наконец Ритус подозвал жестом одного из своих соплеменников и что-то шепнул ему на ухо. Тот вышел из шалаша, но вскоре вернулся и передал Ритусу гальку, на вид очень схожую с той, что показывал Таука.

Ритус попросил Синаку и Тауку приблизиться к нему. И, когда все трое оказались близко-близко, соединил камень Тауки и свой. Таука ахнул, а вождь Синака побледнел.

Ритус молча уложил оба камня на пол шалаша, и все трое уселись перед рисунками, разглядывая их. Рисунок с камня Тауки словно перешёл на камень Ритуса. Вот от подковы Большой воды отошла волнистая ниточка. Петляя, она соединилась с другой. Вокруг ниточек – водных потоков были нарисованы холмы – большие и маленькие.

Затем появились новые ниточки-потоки и, наконец, все они растворились в подкове Большой воды.

– Ангарида, – ткнул пальцем Ритус в свой рисунок.

– Ангарида? – эхом откликнулись Синака и Таука.

– Ангарида! – подтвердил Ритуc. – Земля, которая лежит на юге вокруг больших и малых потоков, так рассказывал отец моего отца, который когда-то давным-давно ушел в сторону восхода с ангаридцами и вернулся через много-много закатов. Это его камень, он принёс его собой из Ангариды! Вы хотите услышать его историю?

Все согласно зашумели.

– Хорошо, слушайте…

Глава 9

Рассказ вождя Ритуса

Это было очень давно. Так давно, что отец моего отца в ту пору был маленьким мальчиком. Откуда-то с гор на наш берег спустились очень высокие люди. Никто не знал, зачем они пришли. Высокие люди построили большие шалаши и жили в них ни с кем не общаясь. Время шло, но незнакомцы продолжали сторониться наших женщин и мужчин. Старейшины решили, что, возможно, им надо привыкнуть к новым местам…

Однажды высокие люди ушли на охоту и добыли огромного лося. Даже им было тяжело тащить добычу, разделывать её на месте охоты они не стали, а делали это в своем стойбище. Прежде чем приступить к разделу добычи, они пели и плясали, падали перед лосем на колени и ударяли ладонями о землю. Старейшины говорили, что они прощались со зверем и просили у него прощения, ведь если духи лесного лося рассердятся, то люди в будущем могут остаться без еды.

Пришедшие с гор за то время, что были рядом, многому нас научили. Они ничего не показывали специально. Но и не возражали, когда мы смотрели, что и как они делают. Мы стали строить полки на высоких столбах, куда складывали кости лося и дикого оленя, их рога. Они утверждали, что, если этого не сделать, животные покинут наши леса.

Пришельцы называли себя ангаридцами, а землю, где бежит их поток, Ангаридой. Как и почему они оказались на нашем берегу, люди с гор не рассказывали. Только однажды один совсем ещё молодой ангаридец проговорился, что они чем-то разгневали духов Байкала – Хранителя всех больших и малых потоков Ангариды. Земля раскололась, стала извергать огонь и проглатывать поток за потоком. Ангаридцам пришлось уйти и ждать прощения в надежде, что когда-то наступит спокойствие, и Ангариду перестанет трясти, а огромные волны больше не будут охотиться на берег, терзая его, и тогда люди смогут вернуться в родные места.

– Куда же они ушли? – не выдержал Таука.

Вождь Ритус словно не услышал вопроса и продолжал свой рассказ.

– Однажды в сумерках, не сказав никому ни слова, чужеземцы покинули наши берега. Может быть, они, наконец, получили прощение.

Таука слушал, открыв рот от удивления.

– Ушли в сумерки?! Но ведь в лесу ночью опасно, и зверь видит лучше человека.

– Они ушли, и больше о них никто не слышал. Осталась лишь эта галька, на которой молодой ангаридец нарисовал свои родные берега.

Вождь закончил рассказ. В шалаше было тихо-тихо. Таука, не отрываясь, смотрел на гальку ангаридцев. Зачем они нарисовали свои берега? Зачем так подробно показали все повороты потока, который вёл к ним? Может быть, таким образом приглашали народ Ритуса поселиться поблизости или показывали путь к себе другим ангаридцам, которые, возможно, оказались вдали от Байкалии и, попав в племя Ритуса, увидят этот рисунок? А может, это предназначается для других людей, которые как их племя покинули родные берега и теперь ищут новые?

Таука закрыл глаза и представил себе Бурный поток, маленькие, спокойные потоки, которые, растворяясь друг в друге, становятся большими и быстрыми. Он пытался представить себе Ангариду, где много зверей и птиц, где новые холмы и горы, где есть тёплые пещеры, в которых камнеделы оставляют на стенах свои рассказы об охоте и рыбалке, о смелых и лучших охотниках…

Юкка, слушая рассказ вождя Ритуса, улыбалась. Таука удивлённо посмотрел на девочку.

– Чему ты улыбаешься?

– Тому, что рассказал Ритус. Получается, ангаридцы получили прощение и смогли вернуться к своим берегам.

– Давай завтра отправимся в то место, где была стоянка ангаридцев, может быть, мы найдём ещё что-то, что поможет нам отыскать дорогу.

Юкка согласно кивнула.

…Дым от очага в шалаше Ритуса поднимался вверх и исчезал в отверстии, сквозь которое уже стал виден кусочек Белого шара.

Таука подумал, что отверстие для дыма – это отличное изобретение. Если разводишь огонь в пещере, нередко бывает, что дым щиплет глаза и заставляет кашлять. Когда они с отцом и людьми племени найдут новые берега, он и Велес обязательно возведут шалаш, где будет тепло и не дымно.

Глава 10

Стоянка ангаридцев

Стоянка ангаридцев располагалась недалеко от племени Ритуса. Таука и Юкка ещё издали увидели остроконечные шалаши. Они оказались выше и просторнее тех, которые ставили охотники на родных берегах. У шалашей были круглые основания из костей животных и больших валунов, внутри располагался очаг, а едкий дым уходил сквозь дыру вверху.

Безлюдная стоянка, с пустым жильём, где властвовала тишина, пугала своей безжизненностью.

Таука и Юкка медленно ходили от одного жилища к другому, пытаясь найти что-нибудь полезное для будущего путешествия.

Заброшенное жильё всегда выглядит печально. Ветки и трава, которыми утепляли стены шалаша, уже порядком высохли и пожелтели. Шкуры, которыми обычно покрывали свои жилища люди, были сорваны, и от этого в стенах во многих местах появились дыры. Плиты большого очага, который устроили ангаридцы посреди стоянки, где собиралось племя по важным поводам, частью накренились, частью и вовсе упали, напоминая, что в нём давно не было огня.

Недалеко от очага стоял шалаш. Даже среди всех остальных он поражал своими размерами. Кажется, здесь могло жить всё племя, а может быть, именно здесь собирались люди для обсуждения общеплеменных вопросов, когда белое покрывало укутывало всё вокруг и налетали холодные ветры с гор. Таука и Юкка решили начать осмотр с этого шалаша. Над входом висел обрывок полога, сплетённый из камыша и веток. Осторожно, слово боясь спугнуть саму тишину, дети переступили порог.

По бокам жилища сохранились нары, в центре очаг, сложенный из больших камней. Рядом лежали несколько больших толстых плит, которые использовались для приготовления пищи. На больших камнях с плоской поверхностью обитатели жилища, видимо, сидели.

Юкка поежилась.

– Внутри холоднее, чем снаружи.

– Потому что нет огня и людей. Отец говорил, что шалаш без человека перестает согревать.

– Что мы ищем? – спросила девочка, осматриваясь.

Таука пожал плечами.

– Не знаю, но может быть, что-то, что подскажет нам дорогу, по которой ангаридцы отправились к своим берегам. Это было бы очень кстати.

Юкка вздохнула:

– Пойду смотреть другой шалаш. Чего нам тут вдвоём толкаться.

…Таука внимательно осматривал земляной пол, очаг, нары, кучку высохшего моха рядом со входом – вероятно, его использовали для разжигания очага. Ничего не привлекло внимания.

Он вышел из шалаша, постоял у входа и вновь зашёл, словно бы что-то не отпускало его и снова зазывало внутрь.

В этот самый момент раздался крик Юкки:

– Я нашла, я нашла!

Таука опрометью кинулся к ней.

– Смотри! – Она протянула ладонь, на которой лежали колечки, чешуйки раковины, вероятно, предназначавшиеся для женского украшения. У очага было много глиняных черепков, отщепов, ядрищ[7]. Тут же оказалась разбросана галька, обломки какого-то прозрачного камня. А ещё попались маленькие плоские галечки, в которых были сделаны дырочки.

– Похоже, это жилище камнедела, – догадался Таука.

Но Юкка пропустила его слова – она рассматривала каплевидные колечки и овальные чешуйки, которые наверняка были заготовками для украшений.

– Эй, Юкка, мы пришли искать подсказки ангаридцев! А ты! – улыбнулся мальчик. Вот девчонки! Им бы только покрасоваться!

Девушка спрятала найденные камешки в поясной ремень и шагнула в сторону друга. Она наступила на одну из плит, которые лежали у очага, и та вдруг «заходила» так, как если бы не прилегала плотно к земле.

Возможно, сама Юкка бы и не заметила этой мелочи, но не Таука. Плита пролежала довольно долго и должна была крепко держаться в земле.

Чтобы добраться до плиты и поменяться с Юккой местами, Таука взял девочку за руку и потянул к себе. Юкка покраснела и вопросительно посмотрела на Тауку. Тот тоже покраснел.

– Юкка, ты наступила на вот эту плиту, и она стала двигаться так, словно её положили только что. Мне кажется это странным.