Слуга двух господ. Хитрая вдова. Трактирщица (сборник)
- -
- 100%
- +
Труффальдино. До чего важный народ эти носильщики!
Беатриче. Ты был на почте?
Труффальдино. Да, синьор.
Беатриче. Письма мне есть?
Труффальдино. Есть одно, вашей сестре.
Беатриче. Давай сюда.
Труффальдино (подает ей письмо). Пожалуйте.
Беатриче. Оно распечатано.
Труффальдино. Распечатано? Не может быть!
Беатриче. Вскрыто и запечатано снова хлебным мякишем.
Труффальдино. Не понимаю, как это могло случиться.
Беатриче. Не понимаешь? Ах ты, плут негодный! Кто вскрыл письмо? Я хочу знать.
Труффальдино. Я вам скажу, синьор, открою вам всю правду. С кем греха не бывает! На почте было письмо также и мне, а в грамоте я не силен. Вот по ошибке вместо своего я и распечатал ваше. Уж вы меня простите.
Беатриче. Если так, то еще полбеды.
Труффальдино. Именно так – уж поверьте мне, бедняге!
Беатриче. Ты прочел это письмо? Знаешь, что в нем написано?
Труффальдино. Ничего не знаю. Я таких почерков не разбираю.
Беатриче. И никто его не видел?
Труффальдино (возмущенно). Что вы!
Беатриче. Смотри ты у меня!
Труффальдино (так же). О!
Беатриче (в сторону). Надеюсь, он меня не обманывает. (Читает про себя.)
Труффальдино (в сторону). И тут не подкачал!
Беатриче (в сторону). Тоньино – преданнейший слуга. Я многим ему обязана. (Громко.) Вот что! Я должен сходить по делу тут недалеко. А ты ступай в гостиницу, открой сундук – вот тебе ключи – и проветри мое платье. Когда вернусь, пообедаем. (Про себя.) Синьора Панталоне все нет, а мне нужны деньги. (Уходит.)
Явление шестнадцатое
Труффальдино, потом Панталоне.
Труффальдино. Сошло как нельзя лучше. И ловкий же я человек! Теперь буду ценить себя на сто скудо больше, чем прежде.
Панталоне. Скажите, дружок, хозяин ваш дома?
Труффальдино. Нет, синьор, его нет.
Панталоне. А не знаете ли вы, куда он пошел?
Труффальдино. Не знаю.
Панталоне. Обедать будет он дома?
Труффальдино. Кажется, да…
Панталоне. Ну, вот вам кошелек со ста дукатами, отдайте ему, когда он вернется. Я ждать не могу, у меня дела. До свиданья. (Уходит.)
Явление семнадцатое
Труффальдино, потом Флориндо.
Труффальдино. Скажите-ка… Послушайте… Только его и видели! Даже не сказал, которому из моих хозяев я должен отдать деньги.
Флориндо. Ну, как? Нашел Паскуале?
Труффальдино. Нет, синьор, Паскуале я не нашел, зато нашел человека, который дал мне кошелек со ста дукатами.
Флориндо. Со ста дукатами? Для чего?
Труффальдино. Скажите по правде, синьор хозяин, вы ниоткуда не ждете денег?
Флориндо. Как же! Я предъявил уже вексель одному купцу.
Труффальдино. Ну, так, стало быть, это ваши денежки.
Флориндо. А что сказал тебе тот, кто передал их?
Труффальдино. Велел передать их моему хозяину.
Флориндо. Ну, значит, мне. Разве не я твой хозяин? Какое же тут сомнение?
Труффальдино (в сторону). О другом-то хозяине ему невдомек!
Флориндо. Разве ты не знаешь, кто тебе дал деньги?
Труффальдино. Не знаю. Как будто и видал его раньше, да только не помню хорошенько.
Флориндо. Очевидно, это тот купец, которому я рекомендован.
Труффальдино. Наверно, это тот самый!
Флориндо. Не забудь же о Паскуале.
Труффальдино. После обеда я его разыщу.
Флориндо. Пойдем же поторопим с обедом. (Входит в гостиницу.)
Труффальдино. Пойдемте, пойдемте. Хорошо, что на этот раз я не промахнулся. Отдал кошелек кому нужно. (Входит в гостиницу.)
Явление восемнадцатое
Комната в доме Панталоне.
Панталоне и Клариче, потом Смеральдина.
Панталоне. Это дело решенное: синьор Федериго станет вашим мужем. Я дал слово, и я не ребенок.
Клариче. Вы, синьор отец, вольны мной распоряжаться, но это, простите, тиранство!
Панталоне. Когда синьор Федериго просил вашей руки, я сказал вам об этом, и вы не ответили отказом. Тогда и надо было говорить, а теперь поздно.
Клариче. Покорность и почтение к вам отняли тогда у меня язык.
Панталоне. Так пусть покорность и почтение сделают то же самое и теперь.
Клариче. Не могу я, синьор отец!
Панталоне. Не можете? Почему это?
Клариче. Я ни за что не пойду за Федериго.
Панталоне. Так он вам не нравится?
Клариче. Видеть его не могу!
Панталоне. Хотите, я научу вас, как сделать, чтобы он вам понравился?
Клариче. Как, синьор отец?
Панталоне. Позабудьте синьора Сильвио – и увидите, что другой начнет вам нравиться.
Клариче. Сильвио завладел моей душой, а после того как вы дали согласие, я привязалась к нему еще больше.
Панталоне (в сторону). Право, мне жаль ее. (Громко.) Ничего, стерпится – слюбится!
Клариче. Не могу я сделать над своим сердцем такого насилия!
Панталоне. Нужно сделать, заставьте себя!
Смеральдина (входит). Синьор хозяин, синьор Федериго желает засвидетельствовать вам свое почтение.
Панталоне. Просим, милости просим.
Клариче (плачет). Ох! Какая мука!
Смеральдина. Что с вами, синьора? Вы плачете? Право же, это совсем напрасно. Посмотрите, какой красавчик этот синьор Федериго! Если б мне такое счастье, я бы не плакала, нет! Я бы смеялась во все горло. (Уходит.)
Панталоне. Полно, дочка, не надо, чтобы видели твои слезы.
Клариче. Что делать, если у меня сердце разрывается?
Явление девятнадцатое
Те же и Беатриче.
Беатриче. Мое почтение, синьор Панталоне.
Панталоне. Приветствую вас. Получили ли вы кошелек со ста дукатами?
Беатриче. Я? Нет.
Панталоне. А я час назад передал его вашему слуге. Вы ведь мне сказали, что он человек надежный.
Беатриче. Конечно! Ничего плохого не случится. Я его еще не видел; он передаст мне деньги, когда я вернусь домой. (Тихо, к Панталоне.) Что с синьорой Клариче? Отчего она плачет?
Панталоне (тихо, к Беатриче). Дорогой синьор Федериго, простите ее. Известие о вашей смерти совсем ее потрясло. Со временем, надеюсь, все уладится.
Беатриче (тихо). Вот что, синьор Панталоне, оставьте нас на минуту вдвоем, быть может, мне удастся уговорить ее.
Панталоне. Хорошо, синьор, я оставлю вас. (В сторону.) Надо все испробовать. (Громко.) Дочь моя, подожди немного, я сейчас вернусь. Побудь с женихом. (Тихо, к Клариче.) Только будь умницей. (Уходит.)
Явление двадцатое
Беатриче и Клариче.
Беатриче. Ну-с, синьора Клариче…
Клариче. Отойдите от меня и не смейте со мной заговаривать.
Беатриче. Нельзя быть такой суровой с будущим мужем.
Клариче. Если меня насильно отдадут за вас, вы получите мою руку, но не сердце.
Беатриче. Вы сердитесь на меня, но надеюсь, что мне удастся смягчить вас.
Клариче. Я буду всегда вас ненавидеть.
Беатриче. Если бы вы меня знали, вы бы так не говорили.
Клариче. Я вас достаточно узнала. Вы разрушили мой душевный покой!
Беатриче. Но у меня есть способ вас утешить.
Клариче. Ошибаетесь. Никто, кроме Сильвио, не может утешить меня.
Беатриче. Разумеется, того утешения, какого вы ждете от Сильвио, я вам дать не могу, но я могу способствовать вашему счастью.
Клариче. Видно, вам недостаточно, синьор, того, что я говорю с вами с такой непозволительной резкостью, вы все продолжаете меня мучить!
Беатриче (в сторону). Жаль бедную девушку. Не могу видеть, как она страдает.
Клариче (в сторону). Страсть сделала меня смелой, дерзкой, грубой.
Беатриче. Синьора Клариче, мне нужно открыть вам тайну.
Клариче. Не обещаю хранить ее. Лучше не доверяйтесь мне.
Беатриче. Ваша суровость мешает мне сделать вас счастливой.
Клариче. Вы можете сделать меня только несчастной.
Беатриче. Ошибаетесь! Чтобы убедить вас, я буду говорить откровенно. Если вы не хотите меня, то и мне вы ни к чему. Если вы обещали свою руку другому, то и мое сердце тоже отдано.
Клариче. Вот теперь вы начинаете мне нравиться.
Беатриче. Разве я не говорил вам, что у меня есть способ вас утешить?
Клариче. Ах, я боюсь, что вы надо мной издеваетесь.
Беатриче. Нет, синьора, я не притворяюсь. Я говорю положа руку на сердце; и если вы, вопреки тому, что только что сказали, сохраните тайну, я вам доверю нечто, от чего ваше сердце успокоится сразу.
Клариче. Клянусь, что не раскрою рта.
Беатриче. Я не Федериго Распони, а Беатриче, его сестра.
Клариче. О! Что вы такое говорите! Вы – женщина?
Беатриче. Да, женщина. Сами посудите – могла ли я стремиться к браку с вами?
Клариче. А ваш брат? Что с ним?
Беатриче. Увы! Он действительно погиб от удара шпаги. Виновником его смерти считают моего возлюбленного, которого я теперь, в переодетом виде, разыскиваю. Во имя святых законов дружбы и любви умоляю: не выдавайте меня! Сознаю, что неосторожно с моей стороны доверить вам такую тайну, но делаю это по многим причинам: во-первых, мне тяжело было видеть ваше страдание, во-вторых, вы мне показались девушкой, способной хранить тайну; наконец, ваш Сильвио грозил мне, а я не хочу, чтобы из-за вас он впутал меня в какую-нибудь историю.
Клариче. А вы позволите сказать об этом Сильвио?
Беатриче. Нет, напротив, я вам это строго запрещаю!
Клариче. Хорошо, не скажу…
Беатриче. Смотрите же, я полагаюсь на вас.
Клариче. Клянусь вам еще раз, что буду молчать.
Беатриче. Теперь не станете больше коситься на меня?
Клариче. Напротив, буду вам другом; и если могу вам чем-либо помочь, располагайте мною.
Беатриче. Я тоже клянусь вам в вечной дружбе. Дайте руку.
Клариче. Да, но…
Беатриче. Вы боитесь, что я не женщина? Я предъявлю вам неоспоримые доказательства.
Клариче. Уверяю вас, мне все еще кажется, что я во сне.
Беатриче. Действительно, случай незаурядный.
Клариче. Совершенно невероятный.
Беатриче. Ну, мне пора идти. Пожмем друг другу руки в знак доброй дружбы и верности.
Клариче. Вот моя рука. Верю, что вы меня не обманываете.
Явление двадцать первое
Те же и Панталоне.
Панталоне. Вот и прекрасно! Ну, я рад бесконечно. (К Клариче.) Дочь моя, какая быстрая перемена!
Беатриче. Разве я не говорил вам, синьор Панталоне, что сумею ее уговорить.
Панталоне. Молодец! В две минуты вы сделали больше, чем я бы успел в два года.
Клариче (в сторону). Теперь я уже совсем как в лесу.
Панталоне (к Клариче). Стало быть, с браком задержки не будет?
Клариче. Зачем так торопиться?
Панталоне. А как же иначе? Тут уже стали втихомолку пожимать ручки, а я не буду торопиться? Ну уж нет, я не желаю неприятных сюрпризов в доме. Завтра же все сладим.
Беатриче. Синьор Панталоне, сперва нам с вами необходимо подвести счета, проверить отчетность.
Панталоне. Все будет сделано; на все дела достаточно и двух часов. Завтра же наденем колечки!
Клариче. Но, синьор отец…
Панталоне. Дочь моя, я сейчас иду переговорить с синьором Сильвио.
Клариче. Ради бога, не раздражайте его!
Панталоне. Что такое? Уж не отдать ли вас ему?
Клариче. Я не говорю этого, но…
Панталоне. «Но» или не «но», а дело кончено! Ваш слуга, синьор! (Хочет уйти.)
Беатриче (к Панталоне). Послушайте…
Панталоне (уходя). Вы – муж и жена…
Клариче (к Панталоне). Уж лучше…
Панталоне. Вечерком поговорим. (Уходит.)
Явление двадцать второе
Клариче и Беатриче.
Клариче. Ах, синьора Беатриче, из огня да в полымя!
Беатриче. Потерпите. Возможно все. Невозможен только наш брак.
Клариче. А если Сильвио заподозрит меня в неверности?
Беатриче. Обман продлится недолго.
Клариче. Нельзя ли открыть ему правду?
Беатриче. Я еще не освободила вас от клятвы.
Клариче. Что же мне делать?
Беатриче. Потерпеть немного.
Клариче. Боюсь, что это терпение мне обойдется дорого.
Беатриче. Не бойтесь. После страхов и огорчений слаще будут радости любви. (Уходит.)
Клариче. Не могу я мечтать о радостях любви, когда вижу вокруг одни огорчения. Ах, что правда, то правда: в жизни только и есть, что страдания да надежды, а радостей очень мало. (Уходит.)
Действие второе
Явление первое
Внутренний дворик в доме Панталоне.
Сильвио и доктор.
Сильвио. Прошу вас, синьор отец, оставьте меня в покое!
Доктор. Нет, ты погоди, ответь мне толком.
Сильвио. Я вне себя!
Доктор. Зачем пришел ты во двор к синьору Панталоне?
Сильвио. Затем, чтобы заставить его сдержать данное слово или ответить за нанесенное мне тяжкое оскорбление.
Доктор. Но ведь нельзя делать такие вещи в собственном доме Панталоне! Ты сумасшедший, если гнев заводит тебя так далеко.
Сильвио. Кто так поступает с нами, тот не заслуживает никакого уважения.
Доктор. Согласен. Панталоне поступает как непорядочный человек. Но все же не следует так спешить. Предоставь это мне, милый Сильвио. Я поговорю с ним: быть может, я сумею вразумить его и заставлю выполнить свой долг. Поди куда-нибудь и подожди меня. Только уйди из этого дворика. Не надо сцен. Я дождусь синьора Панталоне.
Сильвио. Но я, синьор отец…
Доктор. Но я, сыночек, желаю, чтобы мне повиновались.
Сильвио. Хорошо, послушаюсь вас – уйду. Поговорите с ним. Я подожду у аптекаря. Но если синьор Панталоне будет упираться, ему придется иметь дело со мной. (Уходит.)
Явление второе
Доктор, потом Панталоне.
Доктор. Бедный мальчик, мне жаль его. Конечно, синьору Панталоне не следовало подавать нам надежды, пока он окончательно не убедился в смерти туринца. Как бы сделать, чтобы Сильвио успокоился и не зашел в своем гневе слишком далеко?
Панталоне (входит; про себя). Что делает доктор у меня в доме?
Доктор. А, синьор Панталоне, мое почтение!
Панталоне. Ваш слуга, синьор доктор. А я как раз направлялся к вам и к вашему сыну.
Доктор. Вот как? Превосходно. Полагаю, вы шли к нам, чтобы подтвердить, что синьора Клариче будет женою Сильвио?
Панталоне (запинаясь). Наоборот, хотел сказать…
Доктор. Нет, не надо подыскивать оправданий. Мне жаль, что вы попали в затруднительное положение. Все, что произошло, будет забыто во имя нашей дружбы.
Панталоне (запинаясь, как раньше). Конечно, ввиду обещания, данного синьору Федериго…
Доктор. Да, да, вы были застигнуты им врасплох, не успели разобраться во всем и не подумали, как вы оскорбляете нашу семью.
Панталоне. Какое тут может быть оскорбление, если был другой договор?
Доктор. Знаю, что вы хотите сказать. На первый взгляд может показаться, что обручение с туринцем нерасторжимо, ибо скреплено договором. Но ведь то был договор между ним и вами, тогда как наш договор подтвержден самой девушкой.
Панталоне. Все это так, но…
Доктор. А ведь вам хорошо известно, что в брачных делах consensus et non concubitus facit virum[3].
Панталоне. Я по-латыни не знаю, а только говорю вам…
Доктор. Нельзя губить также и девушку.
Панталоне. Вы желаете еще что-нибудь прибавить?
Доктор. Я сказал все.
Панталоне. Значит, вы кончили?
Доктор. Кончил.
Панталоне. Могу я теперь говорить?
Доктор. Говорите.
Панталоне. Милый мой синьор доктор, со всей вашей ученостью…
Доктор. Насчет приданого мы сговоримся. Немножко больше, немножко меньше – для меня не важно.
Панталоне. Опять пошла музыка сначала. Дадите вы мне говорить?
Доктор. Говорите.
Панталоне. Я хочу сказать, что ученость ваша – дело хорошее и полезное, но в данном случае она никуда не годится. Синьор Федериго там в комнате с моей дочерью, и если вы знаете, как совершаются браки, то найдете, полагаю, что тут все в порядке.
Доктор. Как? Все свершилось?
Панталоне. Все.
Доктор. И сердечный дружок в комнате?
Панталоне. Я его только что там оставил.
Доктор. И синьора Клариче пошла на это мгновенно, без малейшего колебания?
Панталоне. Разве вы не знаете женщин? Они вертятся, как флюгер.
Доктор. И вы допустите такой брак?
Панталоне. Да ведь я дал слово, его нельзя взять обратно. Дочка моя согласна, – стало быть, какие же могут быть затруднения? Я нарочно шел сообщить об этом вам или синьору Сильвио. Мне очень жаль, но ничего уже не поправишь!
Доктор. Дочери вашей я не удивляюсь. Но удивляюсь, что вы так дурно поступаете со мной. Если вы не были уверены в смерти синьора Федериго, то не должны были давать слова моему сыну, а раз дали, то обязаны во что бы то ни стало сдержать его. Даже в глазах самого Федериго известие о его смерти достаточно оправдывало ваше новое решение: он не мог ни упрекнуть вас за него, ни претендовать на какое-либо удовлетворение. Обручение, состоявшееся сегодня утром между синьорой Клариче и моим сыном coram teslibus[4] не может стать недействительным из-за простого слова, данного вами другому лицу. Ссылаясь на права моего сына, я мог бы сделать недействительной всякую другую сделку и принудить вашу дочь выйти за него; но мне стыдно было бы ввести к себе в дом невестку с такой дурной репутацией, дочь такого человека, как вы, не умеющего держать свое слово. Синьор Панталоне, запомните, как вы обошлись со мной, как оскорбили фамилию Ломбарди. Настанет время, когда вам, может быть, придется расплатиться за это; да, придет время: omnia tempos habet[5]. (Уходит.)
Явление третье
Панталоне, потом Сильвио.
Панталоне. Ступай, скатертью дорога! Плевать мне на вас! Не боюсь я вас ни капельки. Фамилия Распони стоит сотни Ломбарди. Другого такого единственного отпрыска богатой семьи не сразу найдешь! Так должно быть и будет!
Сильвио (входит; в сторону). Хорошо отцу говорить; но не всякий может такое вытерпеть.
Панталоне (увидев Сильвио, в сторону). Ну конечно! Второй номер на смену.
Сильвио (резко). Ваш слуга, синьор!
Панталоне. Честь имею… (В сторону.) Ух! Не человек, а огонь!
Сильвио. Я слышал от отца кое-что… Неужели прикажете этому верить?
Панталоне. Раз это сказал ваш синьор отец, значит, правда.
Сильвио. Итак, свадьба синьоры Клариче с синьором Федериго решена?
Панталоне. Да, синьор, это решено и подписано.
Сильвио. И вы подтверждаете это с такой наглостью? Вы человек без слова и без чести!
Панталоне. Однако, сударь, как вы разговариваете! Так-то вы позволяете себе обращаться со старым человеком, да еще таким, как я?
Сильвио. Не будь вы стариком, я бы выдергал вам всю бороду.
Панталоне. Может быть, вы еще подрезали бы мне поджилки?
Сильвио. Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы не проткнуть вас насквозь!
Панталоне. Я ведь не лягушка, сударь. И вы позволяете себе такие выходки в моем доме?
Сильвио. Можете выйти из дому.
Панталоне. Удивляюсь вам, синьор.
Сильвио. Выходите, если у вас есть честь!
Панталоне. К человеку моего положения нужно относиться с уважением.
Сильвио. Вы трус, подлец, низкий человек!
Панталоне. А вы, сударь, наглец!
Сильвио (обнажает шпагу). Клянусь небом…
Панталоне (вытаскивает пистолет). Помогите!
Явление четвертое
Те же и Беатриче со шпагой в руке.
Беатриче (к Панталоне, направляя шпагу против Сильвио). Я здесь. Не бойтесь!
Панталоне (к Беатриче). Синьор зять мой, заступитесь.
Сильвио (к Беатриче). С тобой-то именно я и хотел биться!
Беатриче (в сторону). Приходится, делать нечего!
Сильвио (к Беатриче). Ко мне со шпагой!
Панталоне (испуганно). Ах, милый зять…
Беатриче (скрещивает шпагу с Сильвио). Не первый раз мне быть в такой переделке. Я перед вами и вас не боюсь.
Панталоне. Помогите! Эй, люди, кто там! (Бежит на улицу.)
Беатриче и Сильвио дерутся. Сильвио падает и роняет шпагу на землю. Беатриче приставляет шпагу к его груди.